или Технология изготовления посуды в примитивистическом стиле:

исполняют Беньямин Родригес, Кай Гильденстерн, Сантьяго да Ферра. Presto sempre eroicamente

1

Эр-Мангали

Мирно болтали, устроившись на валунах между нескольких полуразрушенных сидских башен. Валентино, Суарес и Фаринг обсуждали идею, подкинутую Родригесом — ну, о том, чтоб решительно сбить обе летучих машинки, да пойти уже всем назад.

В том, что именно так поступить и следовало, ни малейших сомнений не возникало. Дело даже не в том, что события их похода будут записаны в кибернетической памяти, ведь расшифровка её — не для траншеи занятие. Слежка пустяк, важнее другое — воздействие. Фаринг лично проверил и выяснил, что на любую попытку развернуться и двигать обратно эти машинки реагируют нервно — вплоть до предупредительных залпов из лучемётов. Мелкий такой летучий заградотряд.

В общем, вернуться, не уничтожив машинки, было — ну просто физически невозможно. Уничтожение как таковое, вроде, проблемы не составляло: стоит напасть вчетвером, и не станет конвойных машинок. Оставалось договориться о единой на всех непротиворечивой легенде. Вот о ней-то и спорили — чуть ли не третий час. Чуть ли не каждую версию торпедировал Валентино:

— Нет, не поверят. Нам скажут: как это случилось, что живы вы все вчетвером, а следящих машинок при вас вообще не осталось?

— Тю, так почём ты знаешь, что все мы возьмём и выживем? Может, машинки кого-нибудь укокошат.

— Нет, я не стал бы на это рассчитывать.

— Ты предлагаешь самим нам уменьшить своё количество?

— Эй, не шутите. Стрелять по своим — тупиковый путь.

— Тю, так мы скажем: машинки того… полегли смертью самых храбрых.

— Не поверят. Я слышал, сидяне работают только по людям, а такие машинки им неинтересны совсем.

— Что же, прикажешь нам вовсе не возвращаться?

— Тоже не выход. Кушать-то нам захочется.

— Ну, расстреляем летучих и снова подумаем!

— Расстрелять — это мелочь. Хорошо бы продумать сейчас…

Слушая их диалог, Бенито не то чтобы изнывал от решительной их нерешительности, но отстранялся всё далее. Сам-то он всё решил. Ждал одного — окончательного тупика. Тогда он и развернётся.

Думал-гадал, но ситуация не позволила.

Сидские башни, доселе, как будто покинутые, вдруг отчего-то стали вокруг оживать. Две чуть не самых разрушенных слева и справа синхронно задвигались.

— Что это? — охнул Суарес.

Округлились глаза у побледневшего Валентино.

Долговязый сидянин с трескучим оружием высунулся из бойницы.

— Тю, — сказал Фаринг и умер. В него попало.

Вот и решилась одна из проблемок. Живы уже не все.

2

Бой, развернувшийся далее, был скоротечен для всех, кроме Бенито Родригеса.

Двое сидян, полувысунувшись из бойниц на шагающих башнях, поливали его из замедленно-громких трещоток, не забывая и о Валентино с Суаресом, что попрятались за невысокими валунами. Фаринг не спрятался — он где сидел, там и лёг; бездыханному телу его больше всего доставалось.

Ну и Бенито не прятался: сверхспособность от Пирамиды позволяла ему уворачиваться и отстреливаться. Правда, и оба сидянина показались ему необычно вёрткими. Что ни разу не удивительно, ведь Пирамида была тоже изделием ксенокультуры Сида.

А ещё непонятно себя вели летучие соглядатаи. Люди так их и не уничтожили — и не факт, что к добру. Летуны разделились: один, как положено, бил (хоть и мазал) из лучемётов по сидским башням; но вот второй поступил, вероятно, под сидский контроль. Он стрелял по Бенито и по Суаресу с Валентино.

Да, Сид неплохо умеет подчинять беспилотные механизмы. Ещё в бытность стажёром Бенито слыхал о том от Гонсалеса.

Ладно, раз так… И Бенито, прицелившись, сбил летуна — чтобы хоть он не мешался. И в тот же миг поступила под сидский контроль и вторая машинка, «адекватная» ранее.

Разобравшись и с нею, Бенито вернулся к противникам посерьёзнее — оба сидянина при бойницах шагающих башен были бодры, невредимы очень ловки. Уклоняясь от выстрелов плазмогана Родригеса, то и дело скрывались в одной из бойниц, чтобы высунуться из второй, а ведь больше по ним совершенно никто не стрелял — и Суарес, и Валентино, словно сонные мухи, лишь ползали под валунами.

А ведь им не мешало огрызаться хотя бы для вида. Для выживания даже было бы очень полезно. Ибо башни — они хоть и медленно, но шагали. Не устеречься — достанут уже со спины.

Ойкнул Суарес. Похоже, серьёзно ранен.

Чтобы достать его, левый сидянин аж на три четверти высунулся из бойницы. Эту ошибку не пропустил Бенито — и тоже его прикончил. Убираясь в бойницу, враг был уже безголов.

Башня застыла. Осталась ещё вторая. С ней было проще — один на один против стрелка с трещоткой. Валентино не в счёт — пользы с него, с Валентино.

Нет, он не прав. И Валентино полезен. Это Бенито не принял его в расчёт, а сидянин-то принял. Точно как первый, высунулся из бойницы, чтоб дотянуться до ползуна за валунами.

Нет, ну сидяне какие-то ненаучаемые. Ясно, Бенито Родригес его достал. Вышел размен сидянина на Валентино.

Собственно всё. Тут и финал столкновению.

Сидская сторона затихла уже окончательно, на человеческой — тоже полно потерь. Выжили только Бенито и с ним Суарес. Да и последний так выглядел, словно уже не жилец. Дёргался весь, кричал и стонал от боли. Но по глазам было видно, что пребывал в сознании.

— Мы победили, — бодро сказал Родригес. Думал хоть этак Суареса поддержать.

Ну а в ответ:

— Будь ты проклят, предатель!

— Что? — Есть ещё в мире место для изумления. Дюжину лет проведёшь ты на Эр-Мангали, а не сможешь предугадать, кто и за что тебя возненавидит. — Значит, предатель? А ну-ка аргументируй.

— Да в тебя, негодяя, ни разу же не попали!

— Верно. И что?

— Ты легко одолел пару поганых орков!

— И не только её. Ещё пару летучих соглядатаев.

— И вот за то будь же ты проклят, гад!

Надо же, что обуревало Суареса. Странненькая извращённая зависть к его успеху. Или всё-таки что-то иное?

— Мне повезло, — проговорил Бенито.

— Нет, — простонал Суарес. — Не повезло. Ты умел. Ты всё умел, но до сих пор не старался.

— Ну, не старался, — Бенито признал. — Ну и что с того?

— Ну так и вот, — объявил Суарес. — Ты предатель Альянса.

— Ах, Альянса? — Бенито расхохотался. — Что ж, пожалуй, предатель. — Странно было смотреть на эту серьёзную мину. Человеку бы думать, как выкарабкаться живым, а его так и тянет принять картинную позу. И хорошо бы ещё было ему перед кем! — Слушай, Суарес, тебе до Альянса какое дело? Ты, как будто, латинос. Где Альянс, а где ты, приятель?

— Я из Коррадо-ди-Гамбра! — промолвил Суарес с вызовом.

— Да? Поздравляю. Я тоже примерно оттуда. Ну так наша империя…

— Да какая империя? — перебил Суарес. — Нет уже вашей Сант-Амазон и так далее. В нашем Коррадо-ди-Гамбра теперь Альянс!

Надо же. А ведь Бенито слыхал и ранее. Верить ему не хотелось, но факт, слыхал.

— Что же, — спросил он, — наша планета смирилась?

— Счастлива! — злобно ответил Суарес. — Нету счастливей теперь, чем планета Гамбра. Все мы теперь зажили настолько зажиточно, как и на Санта-Монике не живут.

Да? Вот как думает новое поколение? Век живи, век учись. Умирают счастливыми, да. Чем же Альянс заморочил их, да запутал?

3

Камарга

Между прочим, когда на Камаргу явился Лоренцер со своей долгопрошенной звездолётной яхтой, злая судьба крейсера с Малого Ардарика несколько раз была уже переиграна и — ну надо же! — ни ему, ни его экипажу ничего уже не угрожало. То есть и Кай был почти что уверен, что ничего. Правда, с позиции веры в прогноз Клапациуса.

А теперь за окном садится «Тысячетонный гриф» — личная (или служебная — впрочем, неважно) яхта агента Лоренцера. И садится не раньше, не позже, а максимально выгодно по вероятностной конъюнктуре.

То-то Трентон обрадовался! Он испытывал явное неудобство из-за того, что незадолго до этого, также с подачи Клапациуса-18 Кай собирался выставить Лоренцеру ультиматум. Мол, ты как хочешь, суперагент Альянса, а летим мы на Эр-Мангали только с посадкой на Малом на Ардарике, а не захочешь, так и вообще никуда не летим. Ясно, что Лоренцер — он не любитель подобных условий.

— Всё равно, — сказал Кай. — Даже если с «Антаресом» всё и благополучно, мне угодно теперь самолично во всём убедиться!

— Так убедить! — Трентон тут же немедленно согласился. — Вон, гляди, что нам пишет Клапациус. Видишь: все цифры застыли. Знаешь, что это значит? Значит, событие произошло. Не допускает влияния ни в одну, ни в другую сторону. Ты же, по-моему, ну — не любитель зазря суетиться. Вот и не стоит без надобности обострять! — Он кивнул на гостиничное окно, выходящее на космодром, где стоял звездолёт, от которого быстрым, размашистым шагом приближалась фигурка Лоренцера.

Да, по всему, суперагент торопился. Ясно зачем: отправить на Эр-Мангали экспедицию. Как уж давно собирался, но что-то его задержало.

Трентон опять:

— Ну пойми же: время работает и не на Лоренцера, но и не на тебя. Твари на Эр-Мангали постоянно усиливаются.

— Только что, — хмыкнул Кай, — никакой спешки не было.

— Только что, — сказал Трентон, — ты не мог стартовать с Камарги на Эр-Мангали. Потому что ведь не было подано звездолёта.

Кай подумал и понял: и правда, к чему капризничать. Нынешний повод поссориться с Лоренцером можно и пропустить. Там, впереди, предостаточно поводов будет. Настоящих уже, не надуманных.

И, ну да, Каю важно понять, что творится на Эр-Мангали. Не для Гарриса, не для Клапациуса, не для Лоренцера. Если последний подкинет его туда — это намного удобнее, чем самому стараться.

— Вот и здорово! — Проницательный Трентон безошибочно определил, к чему Кай склонился, и теперь отключал свой прибор, чтоб спускаться, встречать начальника. В том, что Кай таки выбрал «не обострять», ни малейших сомнений. Интуиция? Нет, не похоже на инженера. Надо думать, знакомство с вопросом по вероятностным данным Клапациуса.

Захотелось надуть и Трентона, и машину, но — не стоило мелочным озорством посрамлять цифровой интеллект, утверждая свободу воли. Кай когда-нибудь позже схлестнётся и с Трентоном, и с Клапациусом, а пока — пусть они уверяют Альянс, что Гильденстерн предсказуем.

4

Встреча в гостиничном холле вышла эмоциональной. Хищное чучело аж закачалось под потолком.

Первым к начальнику выбежал радостный Лоренцер. Восклицал:

— Мы вас ждали! Готовились. Ежеминутно сверялись с Клапациусом! Мной приготовлен обед из изысканных блюд ангельдинской кухни! Сей момент разогрею, извольте откушать с дороги!

Лоренцер сухо кивал, обещал непременно откушать, но чуть погодя. Ибо, как все понимают, он занят, ужасно занят.

В потный затылок упитанного Орландо, носом уткнулся подобострастно склонившийся Донни Макдональд. Этот спешил сообщить на словах, что он очень рад, что готов быть полезным в любых начинаниях Лоренцера, что готов свои навыки — инженерные и другие — употребить наилучшим образом — как в работе с Клапациусом-18, так и в любой подходящей, по выбору господина.

Лоренцер в тон отвечал, не показывая ни мускулом, что Макдональда подозревает в предательстве. Это особый талант — не спугнуть множественного агента. Смог бы так Кай? Нет. Но Бенито — да.

Ловко оттёртый, но всё же настойчивый Трентон скромно приветствовал шефа в свою третью скрипку. Он поспешил доложить, что Клапациус действует, что прогнозы его не всегда позитивны, но неизменно благоприятствуют делу Альянса.

— Да, — отвечал ему Лоренцер, — я уже в курсе. Мне сам Клапациус пересылает свои прогнозы. Впрочем, я искренне рад, что вы с ним сработались. Ибо не всякий альянс в отношениях человека с машиной бывает настолько любезен Галактическому Альянсу.

Номер четвёртый — опухший с похмелья Мак-Кру. Этот просто сказал:

— В предстоящей нам миссии можете на меня… это самое вот… рассчитывать.

Ах, и Мак-Кру предстоит какая-то миссия?

— Как и было обещано, — с тонкой улыбкой ответил Берт Лоренцер. — В точности, как и было обещано.

Ну а пятым — подчёркнуто не торопясь — подошёл к нему Кай Гильденстерн. Собственно, больше в гостинице никого-то и не было.

Ничего не успел даже произнести, как агент-супервайзер велел остальным разойтись по своим номерам и, по возможности, не подслушивать.

— Понимаем, — ответил за всех Макдональд. — Разговор, знать, конфиденциальный, нас ничуть не касается.

— Отчего же, касается, — возразил ему Лоренцер. — Но не всем, кого он касается, надлежит это знать.

5

И разговора-то вышло всего ничего. Лоренцер нервничал. Лоренцер торопился.

— Так, — сказал он, — постарайся не перебивать. Всё, что ты мог уяснить в диалоге с Клапациусом-18, мне известно полнее и тоньше, чем тебе самому. Первое. Крейсер «Антарес» на Ардарике Малом в данный момент находится не под ударом. Дальше — второе. Лететь с экспедицией на планету Эр-Мангали надо как можно скорее, лучше всего сегодня же. Цель — ну всё та же. Разведать явления всяческих «демонических форм», постепенно берущие под контроль планету. Цель номер два: передать на «Маджестик» или на Юрбург личное сообщение для Гуггенбюлля, адмирала Альянса — с Эр-Мангали, от наместника Нового Бабилона агента Нулбрайта. Это важно, поскольку на планете разрушены все антенны Н-связи, что нарушает с нею коммуникацию… Сообщение это должно содержать описание хода сражений с войсками Сида. И ещё… В сообщении этом должен быть хоть исчезающе малый, но повод для оптимизма. Лишь при этом условии адмирал Гуггенбюлль соглашается выдать герою «Корону Сида»…

— А она у него?

— Я просил же не перебивать! Над возвращеньем на место Короны Сида мы продолжаем работать. Больше того, данный вопрос я курирую лично. Мне от Альянса на то предоставлены все полномочия… Третье. В текущей твоей экспедиции к Эр-Мангали сопровождать тебя будут люди из этой гостиницы. Ты, вероятно, успел уже с ними поговорить?

— Ну, не со всеми, — признался Кай.

— Да и не важно. Более чем не важно. Все эти люди — случайный набор статистов. Это, как ты понимаешь, абсолютно не те, кто, по Клапациусу-18, должен составить единого «группового героя», каковому под силу зачистить планету от демонических видов разума. И, тем не менее, — Лоренцер мстительно ухмыльнулся, — есть основания раньше времени не засветить основную группу, а вместо этого высветить не основную. Причины ясны?

— Неоднородность разведки, — промолвил Кай.

— Именно так, — подтвердил агент Лоренцер. — Ей суждено теперь вылиться в неоднородность и самой твоей экспедиции. В ней есть предатель — это ты знаешь и сам, о ком было сказано. Будет для виду работать на нас с тобой, а на самом-то деле на Саллимена и на Фенбонга. Впрочем, не исключаю, что также на Гуггенбюлля. То есть, фактов о том не имеется, но мне было бы всё-таки странно, когда бы не так. Далее — будет ещё человек — ну, почти что случайный. Так-то случайный, но можно подумать, как будто нет. Важно, чтоб первый (предатель) вот так и подумал — и раззвонил это Фенбонгу, Саллимену и Гуггенбюллю. Знаешь, кто этот второй?

— Ну, пожалуй, Мак-Кру.

— Знаешь, отлично. И будет ещё человек, по-настоящему необходимый. Кто он, по-твоему?

— Финьес?

— А вот и нет! Финьес и вовсе останется на Камарге. Он-то в гостинице служащий, не постоялец. Я затруднился бы кем-то его заменить. Не закрывать же гостиницу «У Орландо»! Впрочем… — Берт Лоренцер поглядел на Кая насмешливо. — Да, я припомнил, чем может быть важен и повар Финьес. Недопустимость «шкафов Оломэ» и мясной диеты? Помню, а как же: проблема-то там сохраняется… В общем, обяжем беднягу чего-нибудь впрок наварить. Времени мало — так прямо сейчас и возьмётся…

— Благодарю, — вставил Кай. Не прослыть бы неблагодарным.

— В общем, третий не Финьес. Я говорил о Трентоне. Он, отмечу, не будет спускаться на Эр-Мангали — от хромого там, кстати, и толку большого не будет. Но — это важно — долетит до орбиты планеты.

— Чем это важно?

— Да тем, что с ним будет Клапациус. Мне самому не хотелось туда его отправлять, но, к сожалению надо — чтоб обеспечить оперативный контроль. Да, представь: когда ты вместе с Мак-Кру и Макдональдом будешь бродить по планете, наш оракул продвинутый будет летать вокруг. Это на случай…

— …если с нами чего случится? — вдруг ядовито заметил Кай. И не хотел, но спонтанно само прорвалось.

— Нет, — сказал суперагент. — Не должно случиться. И вообще… Я просил же не перебивать!

6

Для чего была спешка? Может быть, для того, чтобы Кай не успел опомниться. За полдня собрались, погрузились и стартовали с Камарги без малейшей надежды хоть что-нибудь обсудить. Скорость события явно превысила скоростные возможности каевого ума.

Но, с другой стороны, упустил ли он что-нибудь важное? Кажется, нет. Вроде, всё так, как должно.

Ну, не всё ему нравится: пуще другого — Макдональд. Но ведь понятьно, зачем хочет Берт, чтобы он присутствовал. Пусть уж доложит своим хозяевам, что да как с экспедицией — прямо из первых рук. Лоренцер врать изначально не предполагает, предпочитает играть в открытость. Вот таких и таких обнаружат существ демонических, а такая меж Сидом с Альянсом обстановка на поле боя… Каю в этих вопросах тоже враньё не нужно. Пусть его обеспечат ресурсами, исходя из реальных нужд, а не каких-либо там отчётных пустых фантазий.

Ну, и то хорошо, что Лоренцер разделяет экспедицию «на сейчас» и «для финальной битвы». Там-то Каю потребуются уж совсем не случайные люди — люди свои, хорошенько проверенные в прошлой миссии Кая на Эр-Мангали.

Только такие. А где их сейчас найти? Все разбрелись. Кого ветром носит, кто от Альянса прячется. Каю придётся их собирать в точно таком же цейтноте — а вельможи Альянса будут его наперебой подгонять. Мол, сколько можно, когда это всё закончится, нет, чтоб набрать подходящих людей на Юрбурге…

Жаль, что на Юрбурге ждёт его только один Сантьяго.

7

Планета без имени

Редко когда Сантьяго да Ферра мог ощутить полную меру своей же непроходимой глупости.

Всё, что Сантьяго велел, а Густав пообещал передать через Дантеро для Кая, было всего лишь его заблужением. «Просто скажи ему о вот этой пещере и открытом портале, ведущем на Эр-Мангали»… Каю ещё не хватало сюда же сунуться!

Надо же было ему так легко обмануться! Раз из портала на Юрбург налезло несколько разных эр-мангалийских тварей, значит портал открывается… Ясно, оттуда, но ведь не факт, что туда!

Да. В чём единственном смог убедиться практически сразу, как перенёсся, он попал не туда, куда надо, куда собирался. Слишком высокая гравитация — не как на Эр-Мангали, да и стольких оттенков лиловости отродясь не видал он на карантинной планете. Вот куда он попал — выяснять оставалось, наверное, годы и годы, ведь ничто ему не обещало, например, человеческой обитаемости этого мира. Что сидянами мир обитаем, утешение слабое: как-никак, между Сидом с Альянсом идёт война. И не попросишь сидян: «Парни, подкиньте меня обратно». Путь лишь один — прорываться боем, толком не ведая даже, откуда куда.

Оглядевшись попристальней — вдруг обратный портал здесь имеется, просто Сантьяго частично ослеп и его не видит — уж собирался отметить хоть чем-нибудь место своего появления, да и отправиться по лиловой траве к фиолетовому леску, темневшему в отдалении, когда небо практически перед ним на доли секунды разверзлось и из жерла портала выпал ещё один путешественник.

— Густав, ты?

Хорошо, что Сантьяго замедлил его продырявить.

— Да, — сказал Густав. — Я тоже вошёл в телепортер. Просто полиция там стала уже стрелять. Я и подумал: живым меня вряд ли выпустят.

Не понадеялся парень на то, что на Юрбурге цивилизованная полиция. Может, и прав: больно скоро линяет цивилизация, чтобы её принимать в расчёт. Факт, что расчёты Сантьяго не оправдались дважды: и портал не на Эр-Мангали, да и Густав для Кая никакой уже весточки не передаст через Дантеро. Впрочем, и к лучшему, так как потрал-то незнамо куда. И выходной его зев возникает и тут же рассеивается.

Но возникает здесь же, на том же месте. Чем бы его отметить на всякий случай? Ровное поле — сыщи-ка на нём хоть какой-нибудь ориентир.

— Это Эр-Мангали? — спросил по наивности Густав.

— Нет, не Эр-Мангали, — честно ответил Сантьяго.

— А тогда…

— Я не знаю, где мы оказались.

Да, паренёк. Неси на себе полный груз неизвестности. Страшно? А как же. Но сам ведь шагнул в портал. Факт, что Сантьяго не звал тебя за собою.

Поозиравшись вокруг, Густав изрёк:

— Как-то здесь пусто, лилово… Мы куда-то пойдём?

— Нет, — усмехнулся Сантьяго, — сперва подождём гостей.

Он был уверен, что гости скоро последуют — и специально держал в поле зрения место, в котором шагнул на планету Густав. До сих пор не придумал, как выставить здесь мало-мальски заметный ориентир, а без того — не вернёшься на это место.

— Что, так и будем сидеть? — Густав спросил это где-то спустя полчаса.

— Я не держу. Поброди, если хочешь.

Парню, однако, бродить одному было как-то боязно.

— Это там лес? Фиолетовый, на горизонте.

— Думаю, лес. Если хочешь, разведай сам.

Густав не сильно хотел, но прошёл ещё час — и поднялся, пошёл разведывать, а Сантьяго остался сидеть в невысокой лиловой траве, карауля портал.

И не ошибся. Густав ещё не проделал и трети пути до леса, как из портала выпали два космополовца с плазмоганами наперевес. Что характерно, парни ещё накануне перенесения сняли оружие с предохранителя, но вот к чему оказались никак не готовы — к резкому перепаду по освещению. После пещеры их ожидаемо ослепило белое солнце над этой лиловой планетой.

Не давая опомниться, Сантьяго срезал обоих единой короткой очередью. После забрал плазмоганы и прочее их снаряжение, ну а тела расположил крест-накрест. Всё-таки ориентир. Ну хоть какой-то. Пусть и не издали, но отыскать возможно.

Новых гостей ожидать уже смысла не было. Не желая и далее караулить портал, мастер боя взвалил на себя трофеи, да и пошёл быстрым шагом в сторону леса, за Густавом. Кстати сказать, перед лесом его нагнал.

Ну а в лесу они встретили Фрица в состоянии тихой паники. Снова все в сборе? Пора продолжать экспедицию.

На неизвестной планете у ребят неплохие шансы встретиться разной малоизученной ксенофауной.