или Дорогу осилит бредущий, а может, и бредящий

исполняет Беньямин Родригес. Vivo fatale scherzoso e di nuovo vivо

1

— Чёртовы башни, — заметил Суарес, — приходят издалека.

Да и Бенито такого не ожидал. Сид и не думал зачем-либо охранять передовые позиции. Больше того, он их не выставлял. Непостижима военная мысль инопланетной культуры.

— Тю. Мы нарыли окопов, а они-то не роют! — почти возмущался Фаринг. Можно подумать, окопы вырыл он лично.

Но он прав. Позиционная эта война происходила как бы в одни ворота. Сидские башни себе тусовались где-то там, далеко, только изредка подходили к окопам, чтобы плюнуть туда ракетой.

— А еды-то нам хватит? — ворчал Валентино, нащупывая рюкзак.

Слабое место всех этих троих — недостаток еды. Из-за него эти парни и не сумели как следует дезертировать. Возвращались почти что на смерть, чтобы их покормили. В общем, на этих Бенито не стоит надеяться.

Надо, впрочем, участвовать в разговоре:

— Если еды не хватит, вся надежда на горы неубранных трупов.

— Жрать их, что ли? Ты что, каннибал?

— Нет. Но они отобьют аппетит.

— Враки, — сказал Валентино, — не отбивают.

Ха. Коли так… Если этим троим встретится куча вонючих трупов, то тем хуже для трупов.

Кстати, неубранные тела встречались в большом количестве. Все они принадлежали (когда-то) людям.

О! Наконец впереди показалась окопная линия! Но не сидская, нет. Человеческая. Просто брошенная людьми.

А сидян и их башен до сих пор не встречалось поблизости.

— Тю! Окопы такие, как и у нас! — изумился Фаринг.

— Дурья башка! Это наши, наши окопы!

— Раз у тебя, Валентино, башка не дурья, растолкуй мне тогда, почему мы отсюда ушли? Неприятеля рядом — шаром покати. Да и сами окопы в полной почти сохранности…

— Разговорчики! — Валентино прикрикнул. — Недалёкий ты, Фаринг, тип. Разве не чувствуешь, что окопы совсем завонялись? Здесь кругом куча трупов. Было лень хоронить. Потому-то и отступили.

Кстати, Бенито ответил бы тоже самое. Но у него это был бы сарказм. А Валентино серьёзен. Иронии ни на грош. Очень неладно у спутников с чувством юмора.

Через окопную линию, брошенную Альянсом, было проделано для удобства шагающих башен сколько-то специальных дорожек. В общем-то башне, похоже, и так перешагнуть через окоп не большая проблема. Но вот бруствер, пожалуй, доставляет им хлопоты. Сидские башни могут неладно споткнуться, выйти из равновесия. В этом, наверное, их уязвимость. Потому-то и в точках прохода первым делом сидяне срывают бруствер, а на сами траншеи внимания не обращают.

— Тю, — продолжал недалёкий Фаринг, — всё равно не понятно, зачем было рыть наши окопы там, сзади. Здесь можно было бы выкопать только могилу. Заровнял — и не пахнет, воюй на здоровье отсюда!

— Много ты знаешь, — ответил Суарес, — о планах начальника фронта. Раз он сказал отступать, то солдаты и отступили.

— Вот бы сказал отступить и с этого континента! — усмехнулся Бенито.

— Ну так что же ты Лопесу этого не посоветовал? Ты же, мы слышали, водишь с ним дружбу, да?

Кстати, действительно. Можно бы было попробовать. Впрочем… Вряд ли решение уходить с континента — в компетенции генерала, начальника фронта. Да и полковник Сэвидж был постоянно рядом, а при нём о таком отступлении не сболтнёшь и полслова.

Тем не менее, факт отступления сил Альянса для солдат утешителен. Сбросит их Сид в океан — тут же всё и закончится. Не для нынешних, так хоть для будущих мобилизованных.

2

Проходя через поле, где было особенно много трупов, а само оно, сплошь обожжённое и изрытое, источало тяжёлую гарь, перебившую трупный смрад, Валентино, Суарес, Фаринг и Бенито с летучими роботами видели на горизонте неподвижную башню Сида.

— Обойти бы её, — предложил Суарес.

— Да какое там обойти! — закричал Валентино. — Башня одна. Нас тут шестеро с роботами. Поднатужимся и захватим… Или, думаешь, лучше, чтоб сидян подошло побольше? Нас обратно не пустят, если что-нибудь здесь не захватим!

А Бенито на то:

— Если пустят когда-нибудь вообще.

Ясно же, что посылали их в наказание, а не затем, чтобы свершили геройский поступок. Лишь Валентино, которого главным назначили, держится за иллюзию до конца.

— Пустят, наверное. Надо лишь нам постараться.

Фаринг:

— Тю, бесполезно.

— А что же ты с нами идёшь?

— Ну а что ещё делать?

И у Бенито такое же основание для похода.

3

— Кажется, — молвил Суарес, — башня покинута.

— Тю? Хорошо бы, — слегка обнадёжился Фаринг.

А Валентино:

— Ну чем это хорошо?

— Скажем, что эту вот башню подбили мы.

— Нам не поверят. Вот эти летучие роботы — ведь они же за нами следят. Там объективы!

— Нет, там лучемёты.

— Нет, объективы тоже!

— Так пристрелить их, чтоб не подглядывали!

— Да, пристрелишь. А вдруг нам понадобится огневая поддержка?

— Ты уверен, что точно поддержат?

— Тю. Как ты думаешь их проверять?

Непостижимые два летуна как ни в чём не бывало парили над головами.

Что там за принцип полёта? Быть может, антигравитация? Что ж, если так, то в конструкции очень возможны и сидские элементы. Кай о таком, сказал бы, конечно, точнее. Но для Родригеса будет достаточно и подозрения.

Эти приборы, наверное, в принципе могут переметнуться на сторону Сида. Что намного важнее всякой следящей функции, а обнваружиться может только в реальном бою.

Правда, вопрос ещё, стоит ли этой идеей тревожить спутников. Парни и так не особенно уравновешены. Предостеречь их — дорога в непредсказуемость.

Но самому-то надо остерегаться.

4

Как оказалось, башня была покинутой. И основательно расхреначенной наверху. Кто-то когда-то сумел уничтожить ракетную установку, от детонации всё там разворотило.

— Боя не выйдет, — смекнул Бенито Родригес. — По причине отсутствия неприятеля.

— Жаль, очень жаль, — расстроился Валентино. Как по Бенито, расстроился показательно, так как во взгляде что-то от радости пело.

— Тю, — молвил Фаринг. — По-моему, это и к лучшему. Можем теперь на неё помочиться! — Что он и сделал у неподвижной опоры башни.

Ну а Бенито:

— Странно нам было за этим сюда идти.

Но, зубоскаль, или нет, смысмла происходящего не усилишь. Дело то в том, что изгнание — не путешествие. Значит, в нём нет и реальной цели, а одна декларация. Всё, что бесцельно, то вряд ли бывает осмысленным.

Кай бы точнее сказал, но пускай занимается Асмодеем.

— Роботы! — вспомнил Суарес. — Пусть башню проверят роботы!

Да, идея-то светлая. Только роботы столь же не подконтрольны тебе, как и башня. Как заставишь один автономный механизм во второй забраться?

— Слышали, круглые? Эй, залетайте в бойницы! Выполняйте, дурынды летучие! Эй, выполняйте!!!

Нет. Если бывают голосовые команды роботам, этак они не работают. Оба летучих шара так и висели над головами. Не собирались исследовать никакую башню. Что им до человеческих глупых хотелок?

Да и исследуют — что им с того. О результатах-то всё равно не доложат.

— Тю. Да и нет там совсем никого. Был бы там орк — стал бы уже нас расстреливать.

Потоптались ещё у подножия башни. «Орк» себя не обнаружил.

— Ладно, дальше пошли! — потребовал Валентино.

Парень командовал с каждым разом всё «жёстче». Это от страха, что не одни лишь роботы, но и его же товарищи перестанут ему подчиняться, — а ведь с него за них спросят по возвращении. Страх не беспочвенный — эти ребята имеют опыт абсолютно идиотического дезертирства. Как и сам Валентино, не стоит о том забывать. Дело другое, они стартовали во многом из-за Бенито. Ведь из него получился такой сержант…

Что, все собрались? Ну нет! У Бенито особое мнение.

— А не надо ли нам… — Задрал голову. — Да, нам самим… всё же туда залезть? В смысле, на эту башню.

— Тю, — сказал Фаринг.

Суарес заржал:

— Не надо!

А Валентино:

— Сам хочешь, ну и залезай!

Ну и тем лучше. Зачем ему в этом компания?

Он подошёл к той опоре, у которой никто не мочился. Мелочь, а всё же имеет своё значение. Вверх поглядел: вроде, не за что уцепиться. И опора стоит вертикально, да и камни подогнаны тщательно, без мало-мальски заметных трещин.

— Ладно, не лезь, — посоветовал было Суарес.

— Влезу. Только прошу меня не торопить. Отдохните пока у башни.

— Некогда! — Валентино попробовал воспротивиться.

А Бенито:

— Не научимся на покинутой башне, как же залезем тогда на действующую?

— Тю. Зачем нам туда? — Это, понятно, Фаринг.

— Да затем, твоя дурья башка, чтоб вернуться с трофеями! — Валентино в ответ.

— Тю, да сам ты башка! Кто нас оттуда ждёт?

Ну и пусть себе поругаются на здоровье.

5

Нет, ну легко рассуждать, что неплохо бы и забраться. Как это сделать? Башня весьма высока. Дело даже не в том, что её построили вовсе не люди, а существа куда более долговязые. Ведь и им, долговязым, до нижней бойницы не дотянуться, а вползти по опоре, когда она полностью вертикальна — это способность из функционала мухи.

Странная цивилизация Сида: строить башни совсем без дверей! Изнутри они, что ли, строят? Очень мудрый подход: враг снаружи не проберётся. Но гарнизон этой башни становится одноразовым.

Если где-то в камнях не присутствует тайная дверь.

Стукнул по камню опоры ногой, прощупал его руками. Может быть, дверь как раз в той второй опоре, на которую помочился Фаринг. Ладно, «подмоченной» пусть теперь Фаринг и занимается.

— Спорим, ты в жизни туда не вползёшь? — предположил Суарес.

— Тю! — сказал Фаринг. — Если б ты бы его подсадил…

Светлая, кстати идея!

— Подсадите меня, ребята!

Фаринг с Суаресом подошли, подсадили. Нет, до бойниц, дело ясное, так не дотянешься — даже если все четверо станут в одну пирамиду. Или всё же получится? Нижним поставить Суареса, Валентино — ему на плечи, Фарингу повелеть вскарабкаться на валентинские плечи, ну а верхним в таком раскладе будет Бенито. Красота! Но всё равно не достанут ни до бойницы, ни до верхнего края опоры, ни до того пояска, на который было реально бы опереться… А потому предстоит ограничиться малым: аккуратно ощупать камни на высоте, превышающий человеческий рост.

Только камни как камни. Ни один ему не поддался. Фаринг с Суаресом стали уже роптать.

— Эй, ползи уже сам! Что мы тебе — носильщики?

Распластался, прижался к стене. Нет, автономно подняться нет никакой надежды. Слишком гладко. Чересчур вертикально.

Внезапно…

6

Не ожидал уже ничего подобного.

Мёртвая башня внезапно пришла в движение. Из-за чего? Может быть, он прикоснулся к камням шейным браслетом.

Этот браслет хоть и сделан людьми, но из сидского материала.

Тот, кто делал, тот вряд ли имел представление, что браслет так умеет. Если б не так, кто надел бы его на Бенито? Нет, надели бы на кого-то благонадёжного, а опасных людей отмечали бы как-то иначе.

Чем-нибудь, что не даёт никакого могущества.

Стоило башне слегка накрениться, как Суарес и Фаринг отбежали метров на десять, а Бенито немедленно сполз по гладким камням опоры.

Нет, не немедленно. Медленно сполз. Потому что опора уже стояла не вертикально.

Кто разберёт принцип действия этих шагающих башен? И, однако, теперь прояснилась одна деталь — что ошейник Бенито приводит в движение их опоры-конечности.

— Тю! Чего это было? — бормотал потрясённый Фаринг.

А Суарес:

— Может, больше не трогать?

Нет уж, ребятки. Бенито потрогает снова. Потому что шагающая опора пусть и утратила вертикальность, но застыла опять — с недостаточным креном, чтобы по ней взобраться.

Выглядит глупо, но Родригес переживёт. Он на секунду прижался браслетом к камням опоры, после ещё на секунду; с каждым контактом опора перемещалась. Здорово! Значит, не надо разыскивать определённый чувствительный камень.

— Как бы не рухнула башня, — предостерёг Валентино.

— Рухнет — ну так и будет, — сказал Бенито.

— Как? Мы на ней не поедем назад? — Вот что парней волнует.

Собственно, да. Привести к родному окопу сидскую башню, которая на ходу — это повысит надежду на их прощение.

Нужно ли это Бенито? Не исключено. Рад бы уверенно действовать по своей программе, но программы-то нет. Остаётся наитие. Следуешь еле осознанным импульсам, предполагая, что что-то из этого выйдет.

Тут опора застыла.

— Сильнее прижмись, — посоветовал Фаринг.

Всё-таки нет. Это так не работает.

Впрочем, башенная конечность уже и стояла почти полого. Дальше отъедет — башня совсем присядет.

Ладно. Решившись, Бенито взбежал по опоре. Сделал он это в режиме замедления внешних процессов, что и позволило не ошибиться, не оскользнуться (Пирамида, спасибо, ты и здесь помогла!).

Дальше — удача. Добравшись до верхней грани опоры, Родригес увидел и лаз в основную башню — совершенно, в любом положении, закрытый для взгляда снизу.

— Что ты увидел?

— Лаз. И сейчас я туда залезу.

И забрался туда. Но на этом везение кончилось.

7

Он ожидал, что внутри будет пульт. Ну, или более-менее ясные рычаги управления. Помнится, он как-то раз прикатил в Бабилон на настоящей сидской машине. На неудобной, вихляво шагающей, управляемой сразу с различных кресел — и из-за этого требующей слаженных действий с напарником (в роли последнего действовал Гильденстерн).

Здесь же — совсем ничего подобного. Можно подумать, что башня — всего лишь башня. Что она никогда никуда не шагала, что для этого не предназначена.

Или сама понимала, где и куда ходить?

Три этажа высоченных, соединённых сестницей. Свет проникает из узких высоких бойниц. И шаром покати, до чего в помещениях пусто.

Да, есть проход и на крышу, подвергшуюся разрушениям. Там, на разбитой турели, слегка защищённой ныне облущенными зубцами, находилась когда-то ракетная установка. Может быть, именно там располагался и пульт управления башней? Что ж, если так, то сидяне весьма глуповаты. Всё разноплановое оборудование здоровенной ходячей махины взять и расположить в одном наименее защищённом месте.

— Что там, Родригес? — часто кричали снизу.

— Пусто.

— Как пусто?

— Да мне самому не понятно.

— Рычаги там какие-нибудь?

— Никаких рычагов. Установка ракетная, раздолбанная вы лепёшку.

— Тю. Так отсюда видать, что она раздолбана.

— Эй, а пытался к чему-то ошейникам там прижиматься?

— Не работает. Видимо, в башне что-то заело.

— Не понимаю. Сначало работало, а теперь вдруг нет!

— Самому удивительно.

— Может, там где-нибудь в стенах панели тайные.

— Я их ищу. Но пока ничего не нашёл.

— А если так: подождать, и ошейником снова?

Выход удобнейший. Просто чуть-чуть подождать. Внешняя ситуация и одумается.

После — не с первой попытки — в сидскую башню сумел забежать Суарес. Фаринг долго старался — на силу залез и он. У Валентино и вовсе не получилось.

— Тю, — кричал ему Фаринг теперь, — лучше брось, не мучайся!

А Суарес:

— Ну да. Всё равно, как поедем назад, то придётся кому-то бежать перед башней. Ведь, того и гляди — наши примут нас за каких-нибудь вовсе не наших. Люди в башнях таких ещё, кажется, не катались!

— И у нас не получится, — охолодил Бенито. — Не отзывается башня на мой шейный браслет. Совсем.

— Тю! — Это Фаринг. — Ты попросту слабо пытался. И, наверное, мало выждал после того, как перестало работать.

— Дай погляжу! — Суарес глазел на шейный браслет Бенито. — Что-то с ошейником. Что-то теперь не то…

— В смысле?

— Да он потускнел. То, когда-то бывало, даже во тьме немножечко, но светился. А вот теперь — зашибись, какой тусклый. Может, энергию всю потратил.

И походило на то, что Суарес прав.

8

— Жалко, — сказал Валентино, — такой артефакт похерили.

Кто не жалел? Конечно, один Бенито. Нужен ему неснимаемый артефакт? Может, и нужен, но не на своей же шее! А уж если на шее, так пусть хоть энергии в нём не будет. Эта энергия оживляла сидскую башню. Страшно подумать, что она может сделать с тобой.

То есть могла. Ловкий Бенито её истратил.