или Отрицание опасений установления пространственной локализации:

исполняет Сантьяго да Ферра. Sempre tranquillamente

1

Цепь событий, которая привела Сантьяго к пленению, началась в районе Седой опушки. Гаррис-провидец её посетил, и всё вмиг завертелось. В том, насколько влиятелен Гаррис на Эр-Мангали, сомневаться не приходилось. Но высокая скорость решений Гонсалеса и остальных удивила Сантьяго. Удивила приятно.

В прежнее время один лишь Родригес мог обеспечить подобную слаженность действий. Лагерь собрали практически без суеты. Быстро расселись по двум вездеходам. Именно Гаррис определял, в какой вездеход кому. И неспроста, понимал Сантьяго.

Гаррис в прозрении видел: доедут не все. Вот и заполнил второй вездеход — отвлечения ради. Сел туда Олаф — парень надёжный, но с оговорками. Сел туда Трентон — слегка ненадёжный и очень хромой. Сел и Моралес — шахтёр без особых способностей. И в довесок Мак-Кру — тот и вовсе упившийся следователь.

И, как понял Сантьяго, Гаррис не думал их встретить на космодроме.

Но зато в вездеход самый главный и первый Гаррис определил в основном необходимых людей. Для начала, себя — ведь куда полетишь без провидца? Без себя Гаррис точно не полетит. Но важны и другие. Вот Гонсалес — он более-менее признанный лидер и, всё-таки, врач. Эстебан — он, во-первых, пилот, во-вторых, вездеход поведёт. И Альварес — при всей человеческой ненадёжности, надо признать: его роль космогатора кто-то другой не выполнит. Далее, Карлос, он парень простой, функционал — огневая поддержка. Вроде, негусто, но и прикрыть кому-то бывает надо. Наконец, сам Сантьяго. И он в этой группе участвует в той функции, что и Карлос, за небольшим исключением: у него и способности чуть помощней, и наработанный авторитет. В общем, увидят его, и сразу уже боятся.

И, не правда ли, ясно, кому в основном вездеходе обязательно надо взлететь на катере, а кому тоже можно, но не обязательно?

2

Вездеходы гоняли специально по разным маршрутам. Будто пара шаров в одной лузе никак не поместится. Это разумным не выглядело, но у Сантьяго никто не спрашивал. А советов непрошенных он никому не предлагает из принципа. Мастеру боя нельзя разменяться на ерунду, это вредит концентрации на настоящем. Только в нём, в настоящем, происходит решительный бой.

А в картинках из будущего, наблюдаемых Гаррисом, боя не происходит. Поле для всяких увёрток — вот, что там видит Гаррис. И уклонений от боя.

Гаррис — он признанный мастер таких уклонений. Но Сантьяго совсем не сторонник подобного мастерства. Опыт единоборств открывает простую истину: уклоняющийся загоняет себя в тупик. Уклоняясь, слабеешь — привыкаешь надеяться: вдруг пронесёт? А всегда проносить никогда не может. И встречай тогда чуть погодя всё того же противника, но усилившегося, обозлённого и беспощадного.

Потому-то Сантьяго за Гаррисом следовал без надежды. С чувством долга — конечно. Понятно, что в полной готовности. Но надежду питать на благополучный исход — нет уж, его боевые навыки лучше сработают без неё.

Впрочем, и Гаррис не мог не понять: бой придётся принять, чтоб суметь увести охраняемый катер с военного космодрома.

Но нюанс: бой примет Сантьяго, а на катере станут взлетать другие. Ибо каждый имеет свои сильные стороны. Ну а если твою составляет мастерство боя, глупо бы было надеяться, что стартовать придётся тебе.

В этом знании даже Сантьяго мог соперничать с Гаррисом. Опираясь на трезвость ума и умение связывать факты.

Лишь такое рассудочное «провидчество» и было ему доступно.

3

По пути им встречались летучие дроны и наземные блокпосты. Блокпосты были слабые, немноголюдные, одолевались в два счёта, так что Сантьяго и Карлос их выносили вдвоём, вновь садились на вездеход и ехали дальше. Нет, ну, если подробнее, то полезная роль в этом деле принадлежала Гаррису. Это он говорил: «Там, впереди, блокпост». И тогда Эстебан останавливал вездеход, а Сантьяго и Карлос пешком отправлялись в разведку, каковая в какой-то момент перерастала а зачистку, ну, чтоб дважды потом не ходить, а, вернувшись, сказать о блокпосте сразу в минувшем времени.

Что касается дронов, то их зачищали прямо с борта вездехода. Мол, с какой это стати оказывать им почтение? Комариная мелочь всегда попадается, и ни разу не кстати, но ведь мелочь же, ерунда. Почему-то на Эр-Мангали действия этих смертоносных машинок поразительно неэффективны — что, наверное, связано с обнулением ряда функций. А оно, соответственно, с общей проблемой планеты — с нестабильностью большинства видов связи. Где-то здесь притаился неведомый экранирующий фактор (о котором не смог ничего сказать даже провидец — а он ведь ещё и связист). Только башни Н-связи, как будто, обходят незримый экран, но Н-связь не доверят какому-нибудь оператору дронов. Её роль — поддержать высший контур контроля Альянса за Эр-Мангали... Потому-то и нечего кланяться всяким воздушным соглядатаям. Встретились — сбей. Но не центрируйся на рутине.

Что не рутина — единственно космодром. Место, где жёсткость особенно необходима, что признавалось даже уклончивым Гаррисом. Проходимцем-провидцем, впрочем, не без способностей. Кто, как не он догадался бы, что к космодрому прямо сейчас подлетает армейский катер?

— Подлетает? — весьма недоверчиво проговорил Эстебан.

— Да, как и было условлено. В этот вот самый час.

Эстебан усмехнулся, глядя на небосвод впереди — не перечёркнутый, абсолютно чистый:

— Знаешь, когда катера на посадку заходят, это всегда заметно. След в атмосфере быстро не может рассеяться.

— Так и мы же, — сказал тогда Гаррис, — ещё не доехали.

— Я к тому... Может, всё же дождаться его посадки?

— Нет. Когда сядет, нам надобно быть на месте.

— То есть, ворвёмся на космодром... И начнём его ждать?

— Ждать не придётся, — снова заверил Гаррис.

— Может, нам стоило бы поспешить? — предположил Гонсалес.

— Нет, — сказал Гаррис. — Отлично сейчас успеваем. Важно нагрянуть не раньше, чем надо, а в самое время.

Он не видел проблемы в том, чтоб события синхронизировать. Был уверен, что это случится само собой. Что ж, и Сантьяго близка подобная бесшабашность. Делать, что должен, положившись на силу вещей вокруг. Ехать спокойно, горячку зазря не пороть, не ускоряться из жалкой тревоги, что, мол, опоздаем. Тот опоздает, кто глупо натужно спешил и явился на место уже не хозяином положения.

— Но прорываться, — заметил Гонсалес, — лучше на скорости.

— Вряд ли получится, — Гаррис стоял на своём. — Там впереди блокпост. Перед самим космодромом. Если ускоримся, сразу же вызовем подозрение.

— Можно и так, — предложилЭстебан. — Для начала немного ускоримся, а уже на подъезде к периметру космодрома, наоборот, сбросим скорость и пойдём самым тихим ходом, чтобы охрана заранее не заподозрила. Вот когда нас уже попробуют остановить — тут-то ускоримся снова, чтобы верней прорваться...

Что ж, и это звучало разумно. Правда, чуть мелочно, как на вкус Сантьяго. До космодрома и ехать всего ничего...

О! Вот и он.

Их вездеход с космодромом Альянса показались друг другу на горизонте. Эстебан сбросил скорость, как и пообещал. Мол, если будем заметны издалека (на открытой-то местности), то желательно хоть бы не вызвать мобилизующей всех тревоги.

Чем ещё был удобен медленный темп езды, можно было и космодром рассмотреть получше. Важный момент, ибо всё его обустройство выглядело по-новому. Чтобы сюда доставлять военные грузы, уж Альянс постарался обезопасить периметр, а заодно и расширить — на всякий случай.

— Хм. Стена... — произнёс Эстебан.

Да уж. Кстати сказать об идее прорваться на скорости...

По расширенному периметру шла наскоро собранная стена — невысокая, правда, но вездеход задержит. В ней два прохода, снабжённых воротами и блокпостами как раз на въезде. И, по замыслу Гарриса, вторые ворота, глядящие в сторону Бабилона, штурмовать надлежало ребятам, что двигались на втором вездеходе, с водителем Олафом.

Как же Олаф? Успеет ли он, — подумалось было Сантьяго. Но не стоило размышлять о событиях неподконтрольных в это время и в этом месте, так что пришлось посторонние думы оставить — и заняться воротами ближними, в некоем роде — своими.

Что бы мог он сказать про ворота — новые, вовсе не хлипкие и сейчас на запоре. Протаранить их вездеходом — идея не самая светлая. Справа там проходная — других вариантов нет.

И, понятное дело, на въезде ещё блокпост. Гаррис о нём, как всегда, предупредил заранее.

Тут и Карлос всмотрелся:

— Блокпост. Зачищаем обычным путём? — Всё бы ему опереться на прежний обычай.

— Нет уж, подъедем, как умные люди, на вездеходе.

Ну ещё бы. Обычный-то путь хорош для густого леса. Но по ровной открытой местности незаметно пешком не приблизиться. И блокпост очень мощный — с ходу такой не зачистишь, там народу набилось — как минимум полувзвод. Космодром прикрывают. Не малозначимую дорогу.

— Как остановимся у блокпоста, — проговорил Сантьяго и поймал в аккуратную паузу чёткий кивок Эстебана, — ...сразу выпрыгиваем: Карлос направо, а я, соответственно, влево. И на ходу открываем огонь, чтобы солдаты прижали уши. Всем остальным — прорываться через проходную. То есть вон в ту калиточку. Все её видят?

Молчание — признак согласия.

— Ладно. Работаем, — Коротко и понятно.

4

И отработали. В точности, как собирались. Сделали максимум из того, что могли.

Остановились у блокпоста, отвечая на строгий окрик из-за мешков с песком:

— Глуши мотор! Выходи, показывай пропуск!..

Пропуск? Ещё чего!

Прыснули: Карлос направо, Сантьяго налево, по ближайшим противникам очередями на поражение, далее поверх голов. Ясно, что поверх: лишь трое легли, все другие в момент попрятались. Дальше — внимание в распределённые зоны контроля, чтобы прикрыть остальных.

Счёт до пятнадцати — ради синхронизации с Карлосом. Сам-то Сантьяго учуял спиной, как проскочили к калитке Гонсалес, Альварес, Гаррис и Эстебан, а вот Карлосу полагалось считать. Вслух, до пятнадцати — по возможности, в медленном темпе. Ибо кто не успел, пока досчитает Карлос — тот и виновник собственных горьких бед. Если Альварес слегка трусоват, а Гонсалес чуть-чуть староват, а провидец маленько не от мира сего — это подробности их оправданий перед самими собой, что растратили время, пока они с Карлосом держатся.

...Нет, обошлось. Как ни странно, никто не замешкался. Быстро вошли, убирая солдат в караулке.

Вот теперь-то пора им с Карлосом с блокпостом закругляться и спешить за своими в калиточку.

Хех, «закругляться» — понятно, легко сказать...

Потрясённый блок-пост на ответный огонь отважился только на счёте пять, да и то: ерунда — не огонь. Приблизительный, не прицельный. Высунуть ствол, но не голову из укрытия — очень типичный почерк для новобранцев Альянса. Трое, что сразу легли, послужили для них аргументом.

Но затем-то, примерно на счёте десять, враг осмелел. Там, за спиной у Сантьяго Карлос укрылся за штабелями мешков — и досчитывал, не в состоянии высунутся. Пятеро на его стороне слаженно показались над баррикадой, заплевали очередями мир. Тут уж пришлось нырнуть за мешки и самому Сантьяго.

И залечь. Поливали-то с разных сторон.

Ха, да отсюда к калитке и не добежишь. Слишком плотный огонь. Так и хлещет почти отовсюду практически без перерывов.

Что ж, Сантьяго на счёте пятнадцать выдал условленный свист, чтобы Карлос не сомневался: всё, отход. Для того, кто сумеет.

Чтобы суметь самому, стал вычислять огневые точки и расстреливать их по одной. Долгое дело, чуждое всякой спешке. Поспешишь — насмешишь Альянс. Он-то любит поржать — Галактический.

Постепенно понизил плотность огня противника. Тут и Карлос очнулся, стал худо-бедно отстреливаться.

Скольких отправили на заслуженный отдых? Вероятно, с десяток. Но до полной зачистки было ещё далеко. Трое активно работали. Минимум трое.

В этот миг из заветной калитки повалили ещё солдаты. Снова в глазах зарябило от бластерных очередей — и откуда: из точки, где мысленно располагали спасение.

Хорошо ещё, больше лупили по вездеходу. Чтоб Сантьяго и Карлос не вздумали драпануть.

Нет уж, парни, смеялся в душе Сантьяго. Мы сбежим, но не на вездеходе. От космодрома бежать на наземном транспорте — это вроде дурного, очень дурного тона. А уйдём мы в калиточку. Именно в ту, которую вы нам по глупости загородили.

По уму, говорите? Так с какого такого ума вы погибли первыми?

5

Четверых, что стреляли от проходной, Сантьяго и Карлос уложили легко: парни совсем не позаботились об укрытии.

Тех, кто остался от разорённого блокпоста, выцеливали подольше. Тем не менее, разобрались и с ними. Всё прочесали, никого не оставили.

Проникая в калитку на проходной, не смогли не запачкать обувь. Там среди хаоса свеженаваленных уж расползлись густые кровавые лужи.

Переступая порог, Карлос немного помедлил, хоть и казался не то чтобы впечатлительным.

— Что-то тревожит? — поинтересовался Сантьяго.

— Не по себе.

— Кровь?

— Нет, другое. Просто войти — это как бошку в петлю. Неизвестно, сумеем ли выйти потом обратно.

— Улетим! — твёрдо сказал Сантьяго. — Гаррис сказал, улетим.

Карлос вздохнул:

— Гаррису проще. Он видит, на чём.

— Очень надеюсь, что тоже сейчас увижу, молвил Сантьяго, .

Только где? На взлётно-посадочных площадях было по-прежнему пусто. Хоть шаром покати.

Далеко впереди деловито куда-то шли Гаррис, Гонсалес, Эстебан и Альварес. Шли потому, что было бы глупо стоять без дела.

Снова Карлос:

— А как же вторая группа? Та, где ...

— Не добрались ещё, — ответил ему Сантьяго. Смысл спрашивать об очевидном?

— А, ну да, не добрались, — прозвучало немного завистливо.

В этот момент оглушительный гул в небесах возвестил о прибытии катера. Что не болтай, а Гаррис своё умеет.

— О! Гляди, на посадку заходит, — указал маловеру Сантьяго.

Оба тогда увидали небосвод, перечёркнутый причудливой загогулиной. Это он, инверсионный след от космического аппарата. Тот, который надеялся углядеть Эстебан меньше часа назад, над дорогой.

— Верно. Давай поспешим, — Карлос явно повеселел, — чтоб не отстать от наших. Группу, где «Олаф, Мак-Кру, и другие» он больше не вспомнил.

Мол, зачем вспоминать, если группе не повезло?

6

Не догнали своих. Видно, не было суждено. Если так, это значит, что Гаррис был в курсе заранее.

В тот момент, как космический катер уселся на взлётном поле, Эстебан и другие, как вобщем-то и ожидалось, деловито прошествовали к нему, но не прямо, а по долгой-предолгой кривой, огибая будку диспетчера.

— Тю, чего это? — Карлос не понял манёвра. — Что им будка дурацкая? Почему не на катер?

— Не хотят захватить его с бою, — пояснил Сантьяго. — Может, могли бы, но всё-таки не хотят.

Лишь тогда, как из катера вышли какие-то люди, «деловито спешащие» четверо впереди, наконец, перестали прикидываться, будто он им не нужен и пошли напрямик уже к месту посадки.

— А, ну ясно. А я уже думал... — протянул тогда Карлос.

Парню хотелось бы думать пореже. Бывает.

Чтобы вернее нагнать четвёрку, Сантьяго и Карлос немножечко срезали путь. В этот момент и допустили ошибку. Слишком близко прошли к будке диспетчера, были оттуда окликнуты.

И добро бы ещё по-хорошему, а то сразу:

— Стоять!!!

Ладно. Сантьяго послушно остановился. Так-то было понятно, что бой неизбежен, но чем позже начнётся, тем больше у четверых будет шансов добраться-таки до цели.

— Эй, побежали! — толкнул его Карлос. — Догоним ещё...

А ведь четвёрку ни в чём ещё не заподозрили. Только двоих запоздавших головорезов.

— Нет. Остаёмся и разговариваем! — объявил Сантьяго.

— Нас поймают, придурок! — И Карлос сорвался с места.

Очень зря. На втором этаже диспетчерской тут же двое открыли огонь со смотрового балкончика. Отработали по ногам. Карлос взвыл и свалился на огнеупорные плиты.

Отвечал, но страдая от боли, всё время мазал. Его выстрелы вряд ли кого задевали. Попросту злая пальба от бессилия и досады.

А Сантьяго тогда... Ему тоже пришлось отстреливаться, ведь упущен момент для «сначала поговорить».

Он свалил тех двоих, на балкончике. Он убил офицера, что командовал им: «Стоять!!!». Он не пустил двух парней подобраться к турели на крыше.

А когда разобрался, то Карлос его попросил:

— Слышь, добей, и скорей утекай, пока новых не набежало...

Набегали уже. И сюда, и к военному космокатеру. Кто-то заметил, как четверо скрылись в люке.

Прорываться туда? Но тогда уж не одному!

И Сантьяго тогда, подхватив на плечо застонавшего Карлоса (обе ноги перебиты, Гонсалес, быть может, и справится, а добить — с этим справятся и ребята вокруг), то ли быстро понёсся, то ли медленно поковылял в сторону космолёта. Да, где-то нёсся, а где-то и ковылял, но всё чаще и чаще останавливался и отстреливался.

А потом, когда бластер отработал последний ресурс, вдруг обнаружил, что попал в окружение.

Карлос тихонько скулил, вися на плече:

— Говорил же: добей!

А Сантьяго ему:

— Надо будет — добью. А сейчас — разве не интересно, что будет дальше?