Или Хорошо закодированное сообщение убедительно прячет дефицит субъектности дискурса:

исполняет Кай Гильденстерн. Sostenuto sotto voce

1

Хитрый Альянс, верно, в точности знал, где конечная точка движения Кая, вот у неё и расставил основную ловушку — с агентом Лоренцером. Что до всех прежних попыток его перехвата, так они не случайно казались какими-то неубедительными. Космопираты, полиция, космопатруль Альянса — все они отработали скорее загонщиками, хоть и старались остановить, захватить, уничтожить... Лоренцер в эти старания, кажется, вовсе не верил, сам не метался на более ранние точки встречи, а караулил героя именно здесь, на факультете ксеноистории в Юрбурге.

Но зато подготовился: это уж наверняка! И надо думать, что раз уж он вышел на Кая лично, то абсолютно уверен, что дёргаться поздно: все варианты побега заранее пресечены.

И говорит, что хочет просить о помощи — шутит, наверное? Или, вернее, надеется обмануть. Или, скорее, принудить к сотрудничеству, что похуже обмана...

Кай сказал:

— Так ведь нет у меня никаких общих целей с Альянсом.

Берт в ответ:

— Погоди. Я пока не раскрыл свои цели.

Что ж, подумалось Каю, пускай себе раскрывает. Лишним не будет узнать, что у него на уме. Но, разумеется, не спешить доверять всему сказанному. Лоренцер ещё там, на Эр-Мангали, показал себя конспиратором очень сильным. Скромно водил вездеходики между Зеоном и Джерихоном. До последнего не было ясно, что он агент. Вот и теперь: говорит словно о собственных целях, а на деле имеет в виду цели службы своей поганой.

— Только свои? — непроизвольно вырвалось. Ладно, пусть Лоренцер думает, будто Кай искренне заинтригован. Если поверит в его интерес, то в какой-то момент расслабится, перестанет его контролировать, ожидая побега.

Интересно, скольких людей Кай сейчас не отслеживает, а они его да? Через окно, где откинута штора, через неплотно закрытую дверь в коридор, наконец, через массу подслушивающих устройств... Если Кая здесь ждали, везде рассовали устройства: и в приёмной декана, и в его кабинете.

Жаль, отвык он на Эр-Мангали от подобных методов.

— Мои цели — не только мои, разумеется. Я, как-никак, ведущий агент-супервайзер из разведки Галактического Альянса! — Голос Лоренцера зазвучал горделиво. Честолюбив, как и каждый в Альянсе. Верно, звание для него звук ничуть не пустой, а наполненный высшим смыслом. — Но, вместе с тем, не могу не признать, что не все из моих коллег их разделяют в настоящее время. Наша разведка стала такая неоднородная...

То есть, помощь от Кая ему требуется против своих же коллег? Если это не блеф, то может раскрыть возможности. Тем не менее...

— Полагаю, — Кай кивнул в направлении двери, — весь Альянс нас внимательно слушает.

— Слушает. Да. Но не весь, — Берт улыбнулся насмешливо, — только мои подчинённые. Я бы сказал, здоровые силы в Альянсе.

Кай решил, что не станет ёрничать на тот счёт, что Альянс и здоровье несовместимы. Ну и на тот, что уж если здоровые силы — это только подчинённые Лоренцера, то весь прочий, не подчинённый ему галактический супермонстр заклеймён в тот же миг как тотально болезненный.

— Да, — молвил с вызовом Лоренцер, — я не оговорился. Ныне Альянс не такой монолитный, как был когда-то. Неоднородность разведки имеет глубокие корни, уходящие ввысь. — Понял ли Лоренцер странность своей метафоры? Кай не подскажет ему, что Альянс только что выставлен деревом, произрастающим, так сказать, вверх ногами. — Наша не слишком победоносная космовойна тем хороша, что обнажила противоречия. Да, хороша: со стратегической точки зрения нами пойман прекрасный шанс, чтобы сделать Альянс ещё более сильным. Но и опасна, ведь здесь и сейчас недостаточное единство создаёт нам препятствия в том, чтобы легко победить... — Понимает ли Лоренцер, что идею о лёгкой победе Альянса над Сидом Кай не может воспринимать без иронии, а идею его усиления без отвращения и беспокойства? Если и понимает, то виду не подаёт.

Ладно, Кай вежлив, и он не любитель гримасничать.

2

Что конкретно он ждёт от Кая, Лоренцер пояснил далеко не сразу. То ли оттягивал, чтобы усилить интригу, то ли внутренне сопротивлялся необходимости выдать какие-то ценные сведения.

Кай не поддался желанию поторопить агента просто затем, чтобы его оконфузить, либо перехватить в разговоре инициативу. Нет, это мелко. Гораздо умнее использовать медленный темп поступления информации, чтобы подумать о чём-нибудь и самому.

Не повредит. Лоренцер мысли, как будто, читать не умеет. Как и любые следящие приспособления.

Вот что надо осмыслить: удивительный факт, что в Альянсе предугадали, где Кая ждать.

Есть, конечно, простое решение: обесценить и не удивляться. Скажем, на Кая в Альянсе заведено досье. Изучив его, всякий поймёт, что вернуться с Эр-Мангали ксеноисторику Гильденстерну кроме Юрбурга некуда. Там его якобы ждёт не дождётся и прерванная карьера, и референтная группа, товарищество учёных... Не отражённым ни в одном документе и внезапно осознанным нежеланием Кая вновь посетить этот лживый трусливый мирок — почему бы и не пренебречь? Но тогда мотивация возвращения Кая в Юрбург (строго сказать, привнесённая Гаррисом) и основания для экстраполяции Лоренцером главных причин его появления у декана связаны между собой самым случайным образом. В эту случайность очень хотелось бы верить, ибо дарует надежду многое спрятать, но ведь Кай обещал себе не поддаваться самообману.

Всё же Кая не зря караулили на Ардарике. В мире, где он не бывал до того никогда.

Ну а если признать более сложный характер игры в угадайку? В этом случае Кая ловили под кабинетом декана Ульма не потому, а именно для того. Принимали в расчёт не причины из прошлого, а цели в грядущем.

Коли так, то придётся отбросить надежду на скрытность своих задач. Даже принять очевидно постыдную истину, что Альянс может в них разбираться лучше него самого.

Вдумавшись, Кай убедился в таком неудобном соображении: план из набора вариативных шагов, предложенный Гаррисом, был по сути своей не засекречиваемым. Что построено на прозрении одного из провидцев, то узрит и какой-то другой. Может быть, Гаррис даже не первый по времени озарения. Путь между Эр-Магнали и хранилищем артефактов при факультете ксеноистории в Юрбурге он, как мог, усложнил — начиная с посадки «Антареса» на Ардарик, но финал траектории невозможно разнообразить. Если верна прозреваемая эсхатология — а у Гарриса точно верна...

— Ты, как будто, не слушаешь? — оскорбился внимательный Лоренцер.

Да, что правда, то правда. Кай отвлёкся на более важные мысли.

— Туговато воспринимаю на слух, — произнёс примирительно. — Да и ночью не выспался. Что-то всё время мешало.

Оправдание из разряда таких, что на Эр-Мангали на людях никогда не проходят, а влекут проучить нахала у сообщества на виду. Если кто претендует на то, что он чей-то начальник, он обязан заботиться напоказ о поддержании авторитета. Но ведь Юрбург не Эр-Мангали, здесь и нравы помягче, и в оценках неточностей в поведении менее жёсткие допуски.

Правда, общение Кая и Лоренцера в основном протекало в социальных условиях Эр-Мангали... Но подчинённые, здесь и сейчас мониторящие разговор — эти, возможно, местные...

Помрачнев, агент-супервайзер Альянса принял-таки промах Кая в горизонтах терпения, подходящих для Юрбурга.

Всё, что Кай пропустил было мимо ушей, Лоренцер повторил. Кажется, в тех же словах, только в быстром темпе.

Очень хотелось, но Кай не позволил себе вторично отвлечься.

3

— Так и быть, повторю! — объявил ему хмурый Лоренцер. — Моя главная и неизменная цель, это усилить Альянс. Я понимаю, что данная цель не из тех, что могли бы вызвать какое-либо воодушевление у посторонних людей, каковые Альянсу не служат. Бесперспективно даже надеяться на иное. — Каю понравился реалистичный подход. Берт продолжал: — Эта цель основная, но не единственная. Есть подчинённые цели; они хоть и средства для самой главной, но имеют и некую самоценность. Вот в отношении к ним я как раз и надеюсь на наше с тобой взаимопонимание. К этим целям, как ты уже мог догадаться, принадлежит наша победа над Сидом.

— Почему мне должно быть так важно, чтобы в войне победил Альянс.

— Мы ведь люди. Земляне, терране. А там — ксенораса. Раса злобных чудовищ с различных иных планет.

— Ксенокультура, — поправил Кай. — Расы там разные, а культура одна. Если к Сиду не относить также культуры Кина и Кеги-Ро...

— Раса, культура, — поморщился Лоренцер. — Не придирайся к деталям! Нам и раса людей, и земная культура всё равно неминуемо ближе. Неужели нет разницы, кто кого первый отменит?

Кай произнёс:

— Никого бы не отменять.

— В идеале — конечно! — Язвительный скепсис агента словно хлестнул фонтаном. — Но приходится быть реалистами. Ксеномонстры из Сида порабощают людей. Только Альянс защитит их от порабощения. Кто, если не Альянс?! — На последний вопрос Кай не нашёл, что ответить.

Ясное дело, что большинство нынешних звёздных империй подчинено Галактическому Альянсу. То есть, война Альянса — это и их война. Вряд ли хоть кто-то когда-нибудь Сид победит. Коль не Альянс, то никто: сателлиты намного слабее. Можно бы было, наверное, договориться: мир между Сидом и миром терранских колоний в космоистории некогда не нарушался...

Ныне же Сид агрессивен не менее, чем Альянс. И готов нападать — вероятно, на всех землян. За исключением, разве что, Русского Космоса. Впрочем, последний находится столь далеко, что известно о нём немного. Главное — он не подвластен Галактическому Альянсу, значит, не вовлекаем в его конфликты. Но каковы его отношения с Сидом? Трудно сказать, ведь в последние пару столетий в Юрбургской исторической библиотеке налицо дефицит достоверных о том источников.

— Рад, что в данном вопросе мы сумели прийти к консенсусу, — сообщил с усмешкой Берт Лоренцер.

Он поспешил, ну а Кай дольше надобного тормозил. Вот и сложилась иллюзия, будто они между собой согласны. Правда, иллюзия не для Кая. Для Берта Лоренцера и сонма его коллег, невидимых Каем.

4

— Впрочем, — продолжил Берт разглагольствовать, — достижение каждой из двух вышеназванных целей ныне лежит за пределами наших возможностей. Только Альянс, как величайший всегалактический гегемон, может с подобным справиться. Но вот цель номер три, подчинённая цели второй, несомненно, уже соразмерна нашим с тобой усилиям, так что на ней я попросил бы сконцентрировать всё внимание. Речь о чём? О приведении в образцовый порядок отдельной планеты — то есть, Эр-Мангали.

— Разве она не в порядке? — промолвил Кай.

— Разумеется, нет, — с жёсткостью в тоне ответствовал хмурый агент-супервайзер. — Я полагаю, что ты это точно знаешь.

Кай, дело ясное, знал — от преподобного Гарриса. И попытка сокрытия, надо сказать, выглядела неуклюжей. Лоренцер, пусть он в провидчестве и не замечен, всё же чертовски умён, он в состоянии сопоставить кое-какие факты. Например, извлечённых из речи, произнесенной Каем только что, в кабинете декана — Кай ведь уже догадался, что кабинет прослушивался.

— Если на Эр-Мангали всё в порядке, то зачем ты примчался в Юрбург и, рискуя свободой, заходишь к милейшему Ульму — между прочим, к последнему человеку, с коем беседовал и до отлёта на Эр-Мангали? Подскажу: ты, возможно, хотел пожаловаться на меркантильного авантюриста Хлодвига Бека — только нет, это было бы слишком уж мелочно. Так к чему тогда твой перелёт? Полагаю, он связан с попыткой добыть в артефактохранилище ценную цацку — то есть Корону Сида! Кстати, как тебе эта корона — нужна по-прежнему?

— Да, — сказал Кай.

— Интересно, зачем?

Кай затруднился ответить. Лоренцер выслушал тишину и сменил хмурый вид на довольный своей победой:

— Чтобы ответить, придётся признать: что-то неладное деется на Эр-Мангали. Асмодея не стало, но что-то неладное деется... Но, чтоб это признать, надо будет и выдать источник сведений. Ты ведь, помнится, вырвался с Эр-Мангали в числе самых первых. До того, как на этой планете заварилась новая каша...

— Я не знаю подробностей, — честно признался Кай.

Берт кивнул:

— Чтобы подробности знать, надо лично присутствовать. В общем, и не удивил. И однако, запрос на Корону Сида — он ведь сам за себя говорит. Значит, ты, пребывая снаружи, как-то сумел узнать, что на планете творится такое, что, одним словом, без артефакта не разберёшься... Я спросил бы, откуда узнал, но отвечу самостоятельно: от преподобного Гарриса. Я спросил бы ещё, а где он сейчас, преподобный Гаррис? И отвечу себе: где угодно, только не там. Не на Малом, представь себе, Ардарике!

Берт умён. Тут ничего не скажешь. Силён в аналитике. Но приверженность к этим дешёвым эффектам впечатление портит. В тот же миг вспоминаешь: перед тобою агент из разведки Альянса.

5

— Кстати, а что происходит на Эр-Мангали? — поинтересовался Кай. Между прочим, у очевидца.

— Дикая жуть, — проговорил очевидец каким-то усталым тоном. — Самая страшная из всего, что я в жизни видел. Мощный десант гадостных сидских инопланетян оттеснил нас с удобных позиций на большинстве континентов. Очень скоро придётся сражаться за рудники. Чем помешать наглым высадкам окаянных сидян прямо у нас в колонии? То и дело тревожат. Я думаю, скоро дело дойдёт до знаменитых шагающих башен... Но и сидяне — не главное зло. Есть кое-что и похуже. То, от чего и поможет Корона Сида. Потустороннее зло...

— Потустороннее, вроде, устранено...

— Да, — сказал Берт, — я, разумеется, в курсе, кто истребил Асмодея. Но, уверяю, тебя, Асмодей — это лучшее и благороднейшее из зол, что обитало на многострадальной планете.

— Лучшее зло? — Кай усомнился в формулировке.

— С Асмодеем Альянс мог хоть как-нибудь договориться. С новыми — нет. Это сущие звери, их много, и нет никакой надежды на сделку. Не помышляют об обоюдной выгоде, а понимают одно: грубую силу насильственного принуждения... Мы этой силой покуда не располагаем. Но надеемся, — Берт посмотрел Каю в глаза особенно острым взглядом, — очень надеемся заполучить.

— Речь, как я понял, как раз о Короне Сида?

— Да. Но не только о ней. Важен также субъект, без которого артефакт не подействует. В этом-то главная цель нашего разговора.

— То есть, этим субъектом Альянс представляет меня? — По спине пробежали мурашки. Ну сколько можно! Каю опять предлагают нести ответственность. Не одному только Гаррису, но и Альянсу сделалось мало единственного Асмодея...

— Я представляю, — поправился Лоренцер. — Так-то Альянс сомневается. Наша разведка, как я говорил, стала неоднородной. Многие интересы не совпадают. — Он скрежетнул зубами. — Но, тем не менее, я убеждён, что меня, наконец, послушают. Я, как-никак, лично участвовал в операции. Я наблюдал обстановку на Эр-Мангали. Мои цели прозрачны: всего лишь спасти Альянс. Без каких-либо мутных интриг и своекорыстия.

— Стало быть, в чём от меня ожидается помощь? — Кай почувствовал, что уж пора подводить итоги. — В уничтожении монстров на Эр-Мангали?

— Именно так, — покивал агент Лоренцер. — Специальные сведения, коими я ныне располагаю, убеждают меня, что герою, сумевшему справиться с Асмодеем, также подвластны и остальные задачи. Однотипность задач — самый верный тому залог. Если к особым способностям, наработанным в прошлой битве, нам удастся добавить и функционал из Короны Сида, то победа, считай, будет у нас в кармане...

Да? Видно, Лоренцер всё же не в курсе, что способности, коими Кай располагал «в прошлой битве», ныне ему абсолютно уже неподвластны. Все развеялись тут же, как сгинули соответствующие предметы: Призма, Тор, Пирамида, Конус и Шар.

— Что ж... — начал Кай осторожно. — Предположим, я в самом деле соглашусь помогать Галактическому Альянсу в этой ответственной миссии — уничтожении монстров. Какова будет выгода для меня самого?

6

Слово «выгода» верно подобрано. Кто не требует выгоды, тот не может рассчитывать на уважение Галактического Альянса. Пуще того, агенты Альянса никогда не поверят в сотрудничество с тем человеком, который о выгоде не спросил и не поставил свои условия. И всё равно будут искать его выгоду — но уже на путях, вредных для общего дела. И ведь найдут, паранойя им в помощь. Или решат, что нашли.

Ну так в чём интерес для Кая?

— Для начала — свобода, — твёрдо сказал Берт Лоренцер. — То есть, Альянс больше не будет тебя преследовать.

— Ты же сказал, разведка неоднородна, — напомнил Кай.

— Я готов отпустить тебя. Да, даже прямо сейчас. Не устанавливать слежки. Коллег убедить в том же самом.

— Ты сказал, для начала. Начало мне, кажется, нравится. А продолжение?

— Ты получишь Корону Сида.

— Странно бы было не получить, если она так нужна для вашей победы.

— Тем не менее, эта корона нужна и тебе самому. Если ты не разыгрывал беднягу декана Ульма... Кстати сказать, чтобы добыть для тебя корону, мне самому придётся ещё потрудиться. Силы Альянса, которые в данный момент контролируют артефактохранилище, не мои подчинённые, их предстоит убедить. Я уверен в успехе, но знаю, что будут препятствия. В нашем Альянсе чужих, мягко скажем, не любят.

Ладно, что делать, Лоренцер всё-таки прав. Каю действительно не обойтись без артефакта. И хорошо бы ему не решать самому вопрос о его добыче. Строго сказать, Кай как герой — не особо добычлив. Призму, Тор, Пирамиду, Конус и Шар он добывал отчего-то не сам. Адские гнёзда кто разорял? Бенито Родригес.

Кай размышлял, ну а Лоренцер продолжал:

— Далее — помощь моя и всего Альянса в осуществлении миссии на планете Эр-Мангали...

Пригодится ли помощь? Пожалуй, что да, пригодится. Но, разумеется, надо напомнить Берту:

— Интересная штука выходит. Я помогаю Альянсу, а Альянс помогает чему? Как бы только тому, чтобы я ему помогал...

— Ничего необычного, — Лоренцер только пожал плечами. — Повседневная практика взаимопомощи, предполагаемая чуть ли не всяким сотрудничеством.

И опять-таки Кай поневоле признал: предстоящие битвы на Эр-Мангали с демоническими существами никуда бы не делись и в случае, если бы Лоренцер не навязал ему сделку. Просто так — по условиям сделки с Альянсом — Кай будет вправе требовать содействия. А иначе бы что? Те же самые битвы, но Альянс не обязан помочь и готов помешать!

Именно то, что уж было и с Асмодеем.

— И, наконец, гонорар, — Лоренцер заговорил с особой торжественностью, доставая миниатюрный прямоугольник цвета маренго. — Здесь безлимитная голокарта. Её обналичить можно теперь даже на Эр-Мангали. Правда, в одном только месте — в банке, основанном небезызвестным Вольфгангом Рабеном. Это в элитном квартале Нового Бабилона. В чём преимущество этой карты перед другими — отследить её не сумеет никто, кроме меня. Те же карты, что были тобою изъяты у Шиллинга, отслежу далеко не один только я, а любой идиот... Вроде, это и всё, что я могу предложить. Есть ли ещё условия?

Кай, подумав, ответил:

— Не мешать мне на Эр-Мангали непрошенными советами. Не препятствовать избранным способам подготовки. Не пытаться регламентировать, где и когда надлежит состояться битвам. Не контролировать, не торопить. И другое в таком же роде.

— Мне подходит, — легко согласился Лоренцер.