или Проблематика занятости среди близких родственников:

исполняет Честер Хардерн. Allegro, такое allegro

1

Слава Господу. Слава во всём. Даже в суровейших испытаниях.

Катапульта — штука спасительная, но уж больно она чрезвычайная.

(И чрезвычайная, и, опять-таки, больно. Главным образом, голове).

Но не роптать же на Господа, коли сам же кругом виноват. Честер мог бы и правильнее подготовиться. Например, мог убрать с головы котелок и натянуть гермошлем, понимая, что первый из них, определённо, не вынесет обстоятельств катапультирования. Да, понятно, что самому не хотелось. В гермошлеме кричали неприятные резкие вызовы. Мол, патрульный планетолёт, борт такой-то, вы нарушили то-то и то-то, вы без санкции Юрбурга вторглись туда-то и вон туда... Голоса эти, чем-то подобные галлюцинациям (да, слуховым) отдавались в ушах даже на том расстоянии, на которое улалось отодвинуть шлем. Честер просто не видел, где отключить их на шлеме, а отыскать централизованный путь отключения звуковых сообщений показалось задачей не самой первоочерёдной.

В общем, дело в больной голове и попытках враждебной коммуникации, что настойчиво действовали на нервы. А результат — голова заболела ещё сильней, получая удар по ушам от катапульты без шлема. Честер надеялся, что потеряет сознание, только где там! Пришлось-таки вытерпеть всё. Бог, желая тебя испытать на прочность, не дозволяет забвения.

Честер первый прыгнул наружу, а мгновением позже, но значительно дальше катапультировался и Майк. Хорошо, что он тоже успел перед взрывом катера. Оба последних события произошли в поле зрения Честера, словно в едином кадре. Силуэт в реактивно парящем кресле хорошо выделялся на фоне взрывного зарева.

В миг, когда над его головой расцвёл парашют, Честер почувствовал, что ситуация под контролем. Эта прелесть, однако, продлилась совсем недолго. Недоумённо пошарив по карманам своего одеяния, выяснил, что при катапультировании потерялись и голокарта, и бластер, а не только лишь котелок. Вот что значит отсутствие правильной кобуры. Всё же карманы смешного крестьянского сюртука — абсолютно ведь не надёжны!

Без оружия и без денег на не самой знакомой планете, да ещё с вероятностью скорой погони — Честеру, кажется, долго не просуществовать. Сделалось ясно, что сразу же по приземлении надо срочно искать напарника.

И — как будто бы назло — в тот момент, когда Честер пришёл к этому выводу, кресло его поравнялось с верхушками местных деревьев. Зная, как скверно бывает парашютисту застрять на высоком дереве, Честер принялся дёргать за стропы, надеясь подобной судьбы избежать. Парашют, пусть не сразу, поддался его управляющим действиям и отвернул от верхушки здоровенного ясеня, а затем от платана, что был его ниже, но ненамного. С этим-то справился, но зато, к сожалению, впопыхах совершенно отвлёкся от ориентиров. Где разбившийся катер, где Майк, а где город Юрбург?

Голова раскапризничалась, отказалась давать ответы. Мол, отстань со своими задачами, я и так нездорова!

Нет, ну ведь можно припомнить и сверить по положению здешнего солнца: первоначально летели в планетолёте на северо-северо запад, город Юрбург тогда оставался в ночной стороне; только над городом Майк предложил изменить направление, взять гораздо левей, там, где лес и легко будет спрятаться. Честер послушался; дальше летели на запад... Или на юго-запад? Или даже на юг? В общем, в том направлении, куда вместе летели, ныне остался и Майк, и разбитый патрульный катер. А с востока (иль, может быть, всё-таки с севера?) продолжал оставаться город. Жаль, с началом восхода светила Честер не озаботился привязать хоть бы Юрбург к определённому направлению.

Да, он имел в тот момент совершенно другие заботы.

2

Возле самой земли кресло Честера налетело-таки на дерево. Наломало ветвей у большого платана. Что ж, и к лучшему: отвязавшись от кресла, получилось прикрыть его сверху, от наблюдения с воздуха.

Честер не сомневался, что вдогонку за катером кто-нибудь прилетит. Хорошо бы, чтоб место посадки никак не отсвечивало, не наводило на мысль поискать человека с пилотского кресла.

Будь отломанных веток побольше, прикрыл бы его и сбоку, где непослушно топорщился еле свёрнутый парашют.

От укрытого кресла Честер как можно скорее направился к Майку, то есть, в ту сторону, где, как он думал, стоит его искать. По дороге набрёл на ручей и нацелился вверх по течению. Показалось, ручей вытекает примерно оттуда, откуда и надо.

Майк, подумалось, как учёный, не чуждый зоологическим знаниям, должен идею с ручьём высоко оценить. Честер сам догадался использовать пусть не новый, но действенный способ, как уйти от ищеек, если кто-то из местных властей пустит свору по следу.

Всё бы шло идеально, да только ручей стал вилять. Честер не сразу поднялся на берег, думал, что он ещё выправится, а когда спохватился, то понял, что растерял весь остаток уверенности в избранном направлении.

Отойти от ручья? Как бы вовсе не заблудиться!

Но, с другой стороны, если Честер шёл правильно, то давно уже должен был выйти к месту посадки Майка.

Хитрый ручей его сбил, обманул ожидания. Да к тому же в конечном итоге сошёл на нет. Несколько струек воды поверх глинистой грязи не скрывали следов, а, напротив, создавали опасность по-глупому наследить.

Честер признал, что пора бы уже возвращаться. То есть, двинуться вниз по ручью, разыскать те места, где не сбилась ориентировка.

Стал спускаться. Но и на обратном пути узнаваемых мест не увидел. Видно, боль головная ещё по дороге туда помешала подметить детали. А без них этот юрбургский водоём хорошо, если отличишь, скажем, от множества Мутных ручьёв на планете Эр-Мангали.

Честер шёл по колено в воде, ну а солнце взбиралось по небосводу к точке зенита, по которой и вовсе не скажешь, где находится запад, а где восток. Это блуждание — наказанье Господнее. Заблудился по ряду причин: по собственной глупости, по эйфории от личной смягчённой посадки, по избыточной жалости к непомерно больной голове.

Надо признать, попущение Господа — к лучшему. Ну а если не к лучшему, то к перспективе извлечь урок. Много уроков. Во-первых, сидя в пилотском кресле, не пренебрегай гермошлемом. А во-вторых, бластер держи в кобуре. В-третьих, старайся держаться героя (получше старайся). Знаешь, к чему привело отпадение бедного Дьюи. Ну и в-четвёртых, думай сперва о других. Не о том, как ты ловок в посадке и ориентировке.

3

В некий момент над головою пронёсся флаер. Полицейский, не рейсовый — по расцветке видать.

Честер, вроде бы, спрятался, но не уверен, что хорошо. Быстро метнувшись с открытого места в тень от кустарника, он мог привлечь внимание фактом движения. А, рассмотрев пролетающий флаер в подробностях, долго не мог уяснить, по которой причине с флаера не рассмотрели его самого.

Может, ленились? Однако, вернее предположить, что его углядели. Просто устройство конкретного флаера не позволяло зависнуть над лесом и обеспечить поимку подозреваемого.

Ну так что теперь делать: убежать в чащу леса? Нет, не здесь, где его, вероятно, увидели. Отойти ещё далее вниз по ручью, а уж там...

Неожиданно перед собой он увидел знакомое место. Нет, сперва не узнал, просто отметил: на берегу-то натоптано! Минимум два человека спускались по глине к ручью.

Стоп! Да один из спускавшихся — это же Честер! Да, где-то справа, отсюда не видно, он оставил пилотское кресло и парашют... Надо же было вернуться в исходную точку!

Но, второй-то, второй: это Майк или хитрый преследователь? Кто бы ни был, он, видимо, двигался вниз по ручью. Ну и Честер так двинется. Но осторожно, неспешно. Слишком уж много с его стороны было самоуверенности.

Честер прошёл чуть пониже и встретился с трупом шпанки. Майк ли её расстрелял, или чин из полиции, настороженный следопыт? Попытавшись разжать металлическую ладонь, ухватившую прямо за сердце, Честер признался себе, что испуг его связан не с этой неопределённостью. Встреча со шпанкой, да ещё без оружия — вот что его напугало.

Всякий знает: найдёшь одинокую мёртвую шпанку — жди вдогон целый рой живых. Почему он подумал, что шпанок на Юрбурге нет? Вроде, Майк утверждал, но, наверное, это Честер его недопонял.

4

После встречи со шпанкой Честер думал уже об одном: от ручья теперь надо держаться как можно дальше. Шпанки — любители влажности. Водопои, заросли ив у неглубоких пресных водных источников составляют на Эр-Мангали привычную им среду. Почему бы на Юрбурге вдруг иначе?

Значит, будет умнее найти дорогу посуше. А куда приведёт — да куда бы ни привела. Ныне и Майку, и Честеру важно как можно скорей уйти от полиции, а не пытаться синхронизировать свой побег.

Где-нибудь там, далеко-далеко, где полиция их не зацепит, добрый Господь ещё даст им возможность встречи. А сейчас, раз не дал, это значит, пока не время. В настоящее время надо драпать и не роптать.

Честер пошёл через лес в направлении, где ожидал некогда встретить Юрбург — хоть уже понимал, что не следует думать, будто город окажется именно там, где он его ждёт.

Несколько раз его путь пересекали лесные дороги грунтовые, а, вернее сказать, это он их пересекал. Среди дорог были узкие — те, где пара машин не разъедутся, и настолько широкие, что без опаски и не перейдёшь. И куда те дороги идут? Неужели не в Юрбург? Если так, то, наверное, Честер движется мимо. Правда, Господу, может, угодно, чтобы он добирался туда долгим, кружным путём... Но, с другой стороны, не Господь ли прислал прояснение? Если так, значит, путь его распадается на участки: тот, где надо плутать, и другой, где уже бы не надо.

По одной из дорог мимо Честера (он залёг на обочине) быстро пронёсся полицейский микроавтобус. И, вероятно, он ехал на место аварии (если нет, то тогда непонятно, куда же ещё). Скорректировав направление по полиции, Честер пошёл в направлении, откуда она приехала. Разумеется, не по дороге, но параллельно ей.

Наступил уже вечер. Знать бы сразу, куда идти — быть бы Честеру к ночи на окраинах Юрбурга. Но, с учётом блужданий, его путь растянулся настолько, что потребовал прямо в лесу и заночевать.

Может, и к лучшему. Всё-таки Честеру не до спокойной ночёвки в городе. Денег-то нет абсолютно. Та голокарта, которую Майк ему выделил из большого запаса, вместе с бластером глупо посеяна где-то над лесом во время катапультирования. Хорошо ещё, карта была одна: из дырявых карманов крестьянского сюртука в тот момент улетело бы всё без задержки.

Где-то под утро полицейский микроавтобус снова промчался — в обратном уже направлении. Надо же, как скурпулёзно люди работают! Целую ночь проторчали в лесу в поисках Майка и Честера. К месту гибели катера тоже, наверное, подъезжали. Странно, как Чертер туда не дошёл в неразумных вчерашних блужданиях. Так бы встретился с группой заинтересованных юрбуржцев.

5

Ночью Честер, во-первых, на славу выспался, во-вторых убедился, что город таки впереди. Небо в той стороне было точно намного светлее. Юрбург себя освещал, ну а лес, разумеется, нет. Это лучший, надёжнейщий ориентир, чем сверяться по солнцу.

Важным барьером для Честера сделался выход из леса на открытое место. В слишком приметном костюме, видимый издалека... Лес, опять же, могли оцепить. Честер, правда, не видел полицейского оцепления, но того, чего ты не видишь, не обязательно нет.

Эх, была — не была. Господь — он своих не выдаст.

Оцепления, кажется, всё-таки не было. Может, позже его поставят.

Честер прошёл по широкому полю, после набрёл на негусто застренное предместье, постепенно и плавно перетекавшее в город. Не особенно людное, хоть и не вымершее. С чередованием богатейших особняков за коваными заборами, домиков средней руки, да порою ещё общежитий для простых работяг. Честеру думалось, это предместье — именно то, что и нужно. Мало людей, относительная разношёрстность. Вроде бы нет и слежки. Главное, что никто до сих пор его не попытался остановить.

Правда, косились. И фыркали. Тот ардарикский шик, что был куплен за старые деньги у Греты Мюллер, всё-таки здесь оказался ни к селу и ни к городу. Даже тот контингент, что населял общежитские «муравейники» (в основном — селюки же с убитых Альянсом аграрных планет) выражал на лице неприветливые сентенции. Типа: «ну вот, понаехали всякие невесть откуда!». А слабо «горожанам» на себя же самих посмотреть?

Впрочем, да, основная вина на Честере. Первый их начал дразнить. Нет бы переодеться во что-то приличное...

Но опять же: где здесь раздобудешь неброской одежды? И опять же: её за бесплатно никто не продаст. Раздобыть бы ему для начала каких-нибудь денег. И почестней раздобыть: не начинать с воровства. Всё-таки Честер в цивилизованном месте. Да и Господь же чинить воровство никому не велел.

6

К счастью, навстречу попался человек с выражением, не лишённым приветливости. Сам в обычной оранжевой робе, какие носят ремонтники. На костюмчик, надетый на Честере, глянул критически, но, пожалуй, без осуждения. Видно, помнил ещё, как и сам таким был.

— Друг, скажи, — молвил Честер ему, — где бы здесь заработать?

— Ты голодный?

— Ну да... — Показалось, что даже покормит.

— Нет, с работой не выгорит, — покачал головою местный. — Это дело, наверное знаешь, централизовано. Профсоюзы, советы работодателей — всё это расположено в центре Юрбурга.

— Это долго идти?

— Коль пешком, то часа четыре. Вон по той вот дороге. Только слышь, погоди, бесполезно идти. Ты ведь точно не местный. И, видать, на работу пока не имеешь прав...

— Да? А как мне бы их получить?

— Это сложно. Там надо сперва где-то год проработать бесплатно. Или купить своё право, но это получится дорого...

Дорого или нет, становилось уже не важно в ситуации абсолютного дефицита денег у Честера.

— Нет, ну если покажешь диплом с дефицитной иль, может, особо элитной какой специальностью...

И диплома у Честера нет. Не забрал его с Эр-Мангали. Даже толком не помнил, имел ли его перед этим.

— Хех, тогда и не знаю, что тебе и посоветовать... А! Наверное, вот что пойдёт для такого, как ты. Центр занятости при землячестве Плюмбума! Это близко: на улице, знаешь какой? Барона Арсениума Оводоранта...

— Плюмбума? — переспросил в замешательстве Честер. На лице его, по всему, что-то да отразилось.

— Да, при землячестве Плюмбума, — подтвердил советчик. — Ты, я вижу, о Плюмбуме малость наслышан?

Честер кивнул:

— Ну дак вроде того...

Майк о ребятушках с Плюмбума много чего рассказывал. Да и Честер на Эр-Мангали насмотрелся оттуда выходцев. Беспросветные случаи. Вроде с виду и люди, но с другой стороны — плоскопузы бывают повежливей, хвандехвары почистоплотней!

— Ну и зря. Да, на Плюмбуме есть и различное хулиганьё, но таких здесь не держат. Мы же в Юрбурге, парень! А в их центре землячества — люди, как наподбор: хорошо образованные, настоящие джентльмены.

— Так я сам же не с Плюмбума...

— Видно! — признал агитатор. — Ну да им это всё равно. В их землячестве примут даже без документов. Скажешь, что с Плюмбума — и не смогут тебе отказать. Будут обязаны срочно трудоустроить...

Ну, раз так... Если даже без документов. Честер сам не заметил, как начал уже колебаться.

Нет, ну надо, как минимум, посмотреть... Обустроиться в городе — всё же задача важная.

— Не подумай, конечно, — предупредил советчик, — что работа у них тебе непременно понравится. Дрянь их работа. Но где ты найдёшь не дрянь? Профсоюзы, что в центре, заставят ещё доплачивать. А за что? Чтоб устроиться точно так же!

7

Честер себя убедил совету последовать. Если бы, ясное дело, поступать по уму, то поначалу бы надо было и с Майком потолковать. Да вот где он? В лесу разминулись, в городе можно за месяц ни разу не встретиться. Честеру надо же что-нибудь есть в течение месяца. Да и переодеться, подалее от греха. Ясно, что Честер без Майка миссию точно не выполнит. Но ведь может помочь ему (так и Гаррис тебе говорил: надо будет помочь!). А какой ты помощник — без работы, без денег, без места жительства? Этот род помощи будет точнее назвать обузой.

Ну так вот: Честер в Юрбурге встанет на ноги, а тогда не зазорно и с Майком потолковать. С Майка будет идея, как добыть артефакт, ну а с Честера, значит, стабильность.

И, опять же, с едой надо тоже как-то устраиваться. От того, что болит голова, кушать меньше не хочется. Даже больше — в надежде заесть и свой голод, и боль. Это Майк с его образом жизни наловчился уже голодать чуть ли не месяцами, ну а Честер к тому не привычен. Да, не привычен, это бы надо признать. Хоть, бывало, ему приходилось соблюдать кой-какие посты в Новом Зеоне на Эр-Мангали — но так то с Божьей помощью, а не по внешним причинам вроде отсутствия денег и не по внутренним вроде презрения к неприемлемой пище.

— Ладно, где эта улица? В смысле, барона Арсениума?

— Да не так далеко. На десятом квартале отсюда. Там, на здании будет вывеска. Мол, землячество Плюмбума, центрум трудоустройства. Ну, как я и сказал. Заходи — они сами заинтересованы. Повезёт — может, сразу дадут аванс... Если всё же дадут, помяни мой совет: загляни в магазин одежды. Подбери себе что-нибудь, ну не такое экстравагантное.

8

Было похоже на то, что приветливый человек не случайно решил поуговаривать Честера. Вероятно, он был на зарплате в том же центре трудоустройства или даже рассчитывал на проценты от совершаемых сделок по найму рабочей силы.

Ладно, искренность не безгранична, но с другой стороны... В том, что в Юрбурге с трудоустройством кругом засады, сомневаться не приходилось. Что-то искать в центре города, где и ты никому не нужен, и одежда твоя подозрительнее, чем здесь?.. Честер склонился к тому, чтобы разведать сперва, что за условия предлагают в ближайшей инстанции. Да, в плюмбумической — это хотя бы звучит откровенно.

Что оказалось: прохожий-то тот не соврал. Люди, что встретились в доме с указанной вывеской, выглядели, как чиновники нижних ступеней, но совсем не как хулиганьё. Честер даже подумал, а все ли родились на Плюмбуме — и не спросил, чтобы их не конфузить.

Ведь и они не спросили с него документов: ни улыбчивый распорядитель на входе, ни эксперт-социолог, ни серьёзная дама-юрист, ни инструктор-администратор, у которого и собралась самая длинная очередь. Он им сказал, что зовут его Ганс Кляйншефер (так, вообще-то, звали покойного пастуха с Малого Ардарика); он сказал, а они и поверили. Каждый поверил, на всех четырёх этапах. Он добавил ещё (по секрету), что долгое время жил не на лунах Пюмбума, а в аграроном мирке по соседству (кстати, оттуда такой костюм)... Мог бы, наверное, даже не перестраховываться: всё равно бы никто не собрался подозревать. Абсолютно никто, даже главный кассир, что покуда отсутствовал, но уже согласился выплатить крупный аванс. Честер спросил у инструктора-администратора:

— Точно придёт? Точно ли выплатит деньги прямо сегодня?

Тот ответил:

— Ну да, разумеется. Мы ведь сами заинтересованы; потому мы готовы со своей стороны выполнить все контрактные обязательства в полной мере и как можно быстрей. В этом будьте уверены; может остались ещё вопросы?

— Да, — вспомнил Честер вполне подходящий вопрос, — я хотел бы точней прояснить должностные свои обязанности.

— Ну, смотрите, — промолвил инструктор. — Вы в анкете своей написали, что имеете десятилетний опыт управления вездеходом. Вместе с тем указали, что вы по профессии не земледелец, не ремонтник аппаратуры и не горняк... Ну так вот, вы подходите нам в том конкретном качестве, каковое вы и указали. То есть, вам предстоит управлять вездеходом, все другие задачи вообще не для вас. Те подробности, о которых я пока не могу говорить, сообщат чуть попозже, в зоне финального рекрутинга нашего транспортного отдела... О, глядите-ка: появился кассир! Ну, раз так, предлагаю сейчас поспешить за авансом!..

9

А ведь щедро, подумалось Честеру. Определённо, щедро. Для задачи по управлению грузовым вездеходом этот аванс, прямо скажем, великоват. Вот оно, счастье работать в городе Юрбурге! Круглую сумму в кругом конвертируемых космоталеров платят примерно за то же, что в менее пафосных городах едва ли тебя прокормит.

Он собрался уже уходить с авансом в кармане, но инструктор-администратор тут же приметил его намерение, остановил:

— Ганс, вы куда?

— Я хотел бы...

— В столовую? Это же в правую дверь: обеды за счёт заведения. И оттуда — во внутренний двор. Именно в этом порядке.

— Нет, я хотел бы найти магазин готового платья...

— Но зачем?! — изумился администратор.

— Я, как вы видите, несколько... гм... старомодно одет...

— Ерунда. Вам приличную робу выдадут там, на месте...

— Где «на месте»? — опешил Честер. — На каком ещё месте? Речь, вроде, шла о перевозках по Юрбургу...

— Не смеши меня, — бросил инструктор. — Кто же ездит по Юрбургу на вездеходе? — И, не медля, дал знак парочке крепких парней на входе, чтобы из офиса Честера не выпускали. Эко всё развернулось... Снова Честеру: — Всё же извольте спуститься во внутренний двор. Там вы с коллегами будете ждать отправки.

— Значит, я не свободен перемещаться по городу? Это вы тоже оговорили в контракте? Почему я такого не видел?

Дама-юрист очень вежливо сообщила, что в контракте есть положение об ответственности за своевременность явки к месту работы. И добавила:

— Как же вы сможете вовремя появиться, если сейчас опоздаете на звездолёт?

На какой звездолёт? Честер, похоже, изъял из поля внимания что-то важнейшее, можно сказать, ключевое.

Лишь теперь поглядел на рекламный плакат над креслом инструктора — очень старый уже, хорошенько затёртый на сгибах. На плакате четыре мускулистых руки с гаечными ключами поднимались на розовом фоне, ограниченном схематическим изображеньем планеты и орбиты вокруг, а под рисунком ещё красовался оптимистичный слоган: «Тут хорошо, все работают. Приезжайте! Эр-Мангали — это навсегда!».