или Финальный аспект пространственного достижения:

исполняет Честер Хардерн. Presto con forza

1

Всё в руце Божией. Взвешены в ней жизни и смерти, и теснота в голове, и чья-то (уж точно не Божья) рука на сердце.

Планы Господни неисповедимы. Так, неизвестно, сгорел ли и Дьюи в злосчастной посудине для пассажиров, правда, мирской здравый смысл подсказывал Честеру, что очень на то похоже. Не случайно бедняга собирался лететь этим рейсом. Всё ему Санта-Моника яркой звездой озаряла тьму. Если не улетел, то ведь тоже недобровольно. Как ни взгляни, нет причины не посочувствовать. И не извлечь из события необходимый урок.

Если Дьюи погиб, то погибель к нему подкралась тотчас после того, как оставил он Майка. Просто Майка спасает Господь, и подручных героя спасает, а того, кто погряз в эгоизме и Майка решил оставить, будет спасать далеко не в ближайшую очередь.

А почему? Долетит ли до Санта-Моники отколовшийся Дьюи, это для судеб Господней Вселенной уже несущественно. Стать невесомым в Господней руце — рискованное состояние. Крайне рискованное: аж для целого звездолёта.

Грузовик же торговой фирмы «Хобарт и сыновья» улетел без проблем с космодрома неподалёку. Кто-то скажет, что повезло. Честер же знает, что это Господь сохраняет героя. Судно, что служит герою, имеет вес.

2

Как бы то ни было, гибель пассажирского звездолёта всех впечатлила: не только своих, но и Гельдерна, и даже его молчаливых младших пилотов. Эти последние трое о Дьюи, понятное дело, не знали, да и знали бы, так не прониклись особой скорбью (ибо, коль правду сказать, не жаловали пассажиров), но зато с экипажем отождествлялись вовсю. Сами могли бы служить на таком пассажирском судне, вот и старались осмыслить случившуюся катастрофу.

Гельдерн вслух говорил, остальные же вдумчиво слушали. Честер тоже порой заходил: интересно же, что расскажет. А вот Майк почему-то и на дух не переносил разговорчивого пилота. Как по Честеру, зря. Да, пилот любит деньги — а кто их не любит, деньги? Да, он «мутный» и «скользкий», а кто в наше время прозрачен и внутренне чист? Лишь герои, такие, как Майк. Лишь святые подвижники. Ну а Честер — он менее совершенен, чем каждый из них. И он помнит Господни слова: не судите, да не подсудимыми сами окажетесь.

Гельдерн многое знает, так отчего бы не выслушать?

— Лайнер взорвали пираты. Да только зачем? Кто подумает, что заметали следы своего грабежа, тот подумает задницей… Вот почему. Там же некого было грабить! Эти громадины на пятьсот посадочных мест ходят отсюда до Санта-Моники почти абсолютно пустыми! Для того лишь и ходят, чтоб сохранялся маршрут. Перестанут ходить — перехватит Уошингтон-Пойнт. И хорошо бы, наверное, было бы для пилотов. Тем хорошо, что куски пожирнее, ага!.. — Гельдерн вовсю наслаждался вниманием слушателей. Чтоб его подогреть, он играл силой голоса: то бормотал еле слышно, то громко о чём-нибудь восклицал. В нём, наверное, умер большой театральный клоун. Но слова его были разумны. Разумны же были слова! И свидетельствовали о недюжинной осведомлённости.

Майк не прав, что отказывался послушать.

— Вот скажите-ка мне, тупейшие недопилоты, отчего же в Большом Ардарике так свободно гуляют космопираты, а космополу и дела нет? Не ответите мне? — И недопилоты молчали. — А чтоб это понять, надо знать для начала, что сейчас происходит в Космосе. Ну, что главное в Космосе? Раз молчите, отвечу сам. Главное нынче — война. Так-то не каждый её замечает, но она же идёт. А угадаете, кто с кем воюет?

Честер решился ответить вместо младших пилотов:

— Так Альянс Галактический с ксенокультурой Сид…

— Уважаю! Сечёшь, — объявил тогда Гельдерн. — Ну, так услышали, что отвечал нетупой человек?.. Но вопрос, почему их война на всех повлияла? Что, и ты не ответишь? — поддел он Честера. — Ну, так я расскажу: потому что пространство нам сузила! Эти два молодых недоучки не могли бы такого заметить, а я замечаю. Потому что хорошая старая школа пилотов, да и жизненный опыт в профессии наработал и не пропил. Настоящий пилот — он в уме помещает не один лишь убогий маршрут, по какому всю жизнь летает. Он хранит в голове карту Космоса. Полную карту, не мелкий её кусочек. Но молодёжь, если спросишь, то что говорит? Говорит, это типа задача для космогаторов. Типа для них, а все мы — это типа пилоты…

— Да изучали мы ту космогацию! — наконец не стерпел критикуемый младший пилот.

— Изучали?! — Гельдерн явно обрадовался противодействию. — А скажи мне, давно ли встречались тебе объявления об отправке грузовиков хоть откуда-нибудь в сверхдальние рейсы?

— Да, встречались, — ответил подначиваемый. — Постоянно, и много раз!

— И куда были рейсы? Я не спрашиваю, откуда.

— Например, на Арсениум…

— Это даже не дальний. Это из рейсов на средние расстояния.

— Ну так на Карлову Фьябу…

— Это даже короткий рейс.

Тут и второй молчаливый пилот попытался помочь:

— А, например, к архипелагу Фантоцци?

Гельдерн было признал:

— Да, это дальний… Но не сверхдальний!!! Ведь говорю же, познания ваши ни к чёрту! Что, больше нет вариантов?

— Быть может, на Платинум?

— Платинум — да! Но когда ты о нём слыхал?

— Год назад…

— Быть не может! Минимум — три!

— Да, пожалуй, не меньше…

— А скажи, почему звездолёты теперь не летают на Платинум? Или ты мне скажи!.. Устыдились, небось? Языки проглотили? — Младопилоты опять хмуро молчали. — Да потому, что тот Платинум люди больше не контролируют. Сид отбил у Альянса все платиновые рудники, да и не только их. Там вся зона пространства для наших полётов закрыта. И такие закрытые платинумы… да считай, что повсюду. Вот куда теперь делся богатый торговый путь на Креонту и на Клариче? Был, да весь вышел. Отменили — зачем? Ведь товары их нарасхват. И, прикиньте, пропала же куча знакомых пилотов, что там работали! Зашибали нехило… — Гельдерн сглотнул слюну. — Я завидовал им, а они… Зашибали, но вдруг перестали. Не вернулись оттуда ни сами, ни их корабли… Вот тогда я подумал: да нахрена им завидовать? Лучше тихо работать, да верный кусок иметь. Ближний Космос всегда прокормит.

3

Мудрые скажут, что Богу угодно наше смирение, даже известная кротость в оценке человеческих несовершенств. Несовершенства естественны даже в тех обострённых формах, что встречаются у героев. Честер знает: героев критиковать неразумно и несправедливо. Из-за этого именем Господа запрещает себе роптать, но болит голова, и благую идею не всегда удаётся претворять в поведение. Не роптал бы ни вслух, ни в уме, да ведь зло временами берёт!

Ибо Майк — он порой как нарочно тебя провоцирует. Дескать, раз он герой, то и слово его закон. Даже самое несовершенное слово.

От Большого, ну как его, Ардарика и до Плюмбума, будь он неладен, как-никак, две недели лёту. И за всё это время Майк в непонятном для Честера упрямом высокомерии так ни разу и не посетил кабину грузовика.

(Самый первый визит не считается — он же до старта).

Хоть казалось бы, что ему делать в полёте? Лишь в каюте сидеть, да тупо гулять коридорами от кабины до шлюза вдоль грузового трюма.

Честер не раз намекал, что Гельдерна стоит послушать. Майк, однако, по-прежнему игнорировал интересного собеседника. Всякий раз говорил:

— Неохота болтать с торгашом этим вечно надутым. Если хочешь, бери на себя эту скучную функцию, а вот я не буду…

Так ведь Честер и взял на себя. Даром, что у него постоянно трещит голова и временами недобрые руки хватают за сердце. Неужели же Честеру, на больную-то голову, компенсировать неучастие спутника в диалоге с пилотом? Умственно вкалывать за здорового, но немного ленивого парня. За того, кто ловчей бы извлёк полезную информацию. За настоящего знатока той самой ксенокультуры, о которой в беседах у Гельдерна постоянно заходит речь.

Честер страдает, но слушает, потому что хоть кто-то из них двоих должен воспринять излияния Гельдерна. И о том, какие колонии ныне отжаты Сидом у человеческой Ойкумены. И о том, что за транспортную политику в данный момент постоянно проводит Альянс.

— Думаете, что Альянс истребляет космопиратов и облегчает нам жизнь? Так было раньше, теперь всё намного сложнее. Почему? Потому что пираты стали важнее, чем мы. Да, важнее. И вот почему: пираты набрали силу, а Альянс свою подрастерял на сидской войне. Сид опасен для всех. Альянс это понимает. Отвлекаться на внутренний фронт и бороться с пиратством он не может себе позволить. Но зато он с пиратами мудро договорился. На богатства Альянса можно любого купить. Космопилота, космопирата — всех. Превратить из неуправляемой силы в относительно управляемую.

— Так они же людей убивают и грабят! — не выдержал младший пилот.

— Это издержки. Послушайте: сделка с пиратами — это не то же, что их перевоспитание. Что поделаешь, если пиратам свойственно грабить и убивать. Вы уж поверьте, это их сильные стороны! И к чему я веду: время такое пришло, что пиратам бы лучше не противоречить.

— И, наверно, к тому, что пиратом быть круче, чем просто пилотом?

— Могут заставить. Пристанут — не спрыгнешь. Лучше пиратом живым, чем пилотом, но мёртвым, а? Но добровольно — я бы не посоветовал. С Сидом Альянс когда-нибудь разберётся. Вот тогда он зачистит пиратов — полностью, всех. Ведь нельзя допускать бандитизм в мирное время в цивилизованном космосе.

— А в немирное — для чего Альянсу пираты?

— Я же сказал: чтобы грабить и убивать. Но, разумеется, не вообще, а адресно. Что, без примеров не ясно? Ну, глядите тогда: помните, что ли, тот звездолёт пассажирский на Санта-Монику? Там, говорят, был всего лишь один пассажир, лейтенант космопола по имени Хэдли… — Честер насторожился: а кто говорит? Но не выдал ни словом своего интереса. — Ну так вот, этот Хэдли, как мне рассказали, был давно уже неугоден Альянсу. Есть такие служаки — они очень многим вроде занозы в заднице. И, понятное дело, пиратам его заказали (зря им, что ли, торчать на Большом Ардарике?). И пираты как будто бы даже его замочили. Вроде даже с неделю назад — подстерегли в коридоре… Думали, сделали дело, но вышло немного не так. Хэдли-то хитрая бестия, как и многие в том космополе. Оказалось, он выжил — и взял потихоньку билеты до Санта-Моники: представляете, да? А то тело, которое за него принимали, оказалось на деле телом пирата по кличке Дежурный Шиллинг!..

Кличка пирата заставила Честера насторожиться ещё сильнее: ну откуда, откуда у Гельдерна эти сведения? Кажется, новые: раньше пилот не выкладывал эти подробности. Пусть и переврано многое, но как-то идёт в одну точку. И недвусмысленно заставляет подозревать: Гельдерн болтал не с одним лишь своим экипажем, а и с кем-то весьма компетентным, оставшимся на орбитальном узле Большого, да чтоб его, Ардарика… Не поведал ли он заодно ардарикскому компетентному собеседнику о нелегальных своих пассажирах?

Честер почувствовал, что ему надо срочно явиться к Майку, чтоб основательно всё это обсудить (на полторы головы — здоровую и больную). Но в тот самый момент — да кто бы ещё сомневался — он почувствовал и ледяную руку на сердце, а ещё — изучающий взгляд пройдохи-пилота. Гельдерн, похоже, ради того и насыпал имён, чтобы теперь проследить за реакцией.

— Что с тобой, эй? — ухмыляясь, воскликнул Гельдерн.

— Ничего. Это сердце слегка прихватило.

— Понимаю, — пилот усмехнулся шире. — Разумеется, сердце.

4

А уж такого калейдоскопа событий, как случился затем, Честер не ожидал. Хоть и мог ожидать, ведь уже подлетали к системе Юрбурга.

Прозвучал резкий вызов со стороны патрульного планетолёта Альянса:

— Внимание! Говорит патруль. Грузовому звездолёту торговой компании «Хобарт и сыновья» рейса № 10-552 предписывается лечь в дрейф для досмотра и не совершать никаких маневровых операций!..

Полный сознания необходимости правильных действий, Честер сначала подумал о том, что недурно бы и покинуть кабину пилотов грузовика, но затем он решил, что не помешало бы лично послушать переговоры Гельдерна и патрульных (тщательно выслушать, ведь пилот, без сомнения, мутноват, да и скользковат). Обе идеи не тянули на окончательные, так как конфликтовали между собой. Их конфликт не позволил ему собраться, после чего новый приступ жуткой сердечной боли пригвоздил его к креслу — к запасному четвёртому креслу в кабине, каковое, сообразно всем правилам грузовых перевозок, в данный момент должно было пустовать. И как раз в этот самый неподходящий момент скользкий Гельдерн поспешно включил обратную голосвязь, а кабину патрульного катера вывел на главный экран.

Типа, всё, как и договаривались. Типа, он не обязан никого покрывать.

— Лейтенант Джубал Рамсфельд, патрульная служба Галактического Альянса в секторе Юрбурга, — представился главный из чинов на патрульном катере. — Предваряя процедуру досмотра, властью Альянса требую отвечать: есть ли на борту вашего звездолёта посторонние лица?

— Пол Гельдерн, пилот грузового звездолёта торговой компании «Хобарт и сыновья», рейс № 10-552, — последовал чёткий ответ, — перед досмотром официально заявляю, что у меня на борту в данное время находятся два нелегальных пассажира, подобранных в грузовом терминале № 7 Орбитального транспортного узла планеты № 3075(У42)-0961887А5 (бывший Большой Ардарик)…

— Это, что ли, один из них? — Джубал Рамсфельд прямо с экрана покосился на Честера, слишком заметного в сельском своём одеянии.

— Да, лейтенант, — подтвердил Гельдерн его догадку.

— Вроде, не тот, которого ищем? — обратился Рамсфельд к напарнику, сидящему рядом. И к пилоту грузовика: — Ладно, а где второй?

— В данный момент в каюте.

Честер подумал, что всё-таки правильно находился в кабине пилотов. Стоило им обоим убраться в каюту, и не заметили бы ключевого момента. Ну, в который их ловко сдаёт патрулю замечательно благоразумный Гельдерн.

— Подготовить шлюзы к стыковке! — скомандовал лейтенант.

— Есть, подготовили, — бодрым тоном известил его Гельдерн. И небрежно в сторону Честера. — Без обид. Я же предупреждал, что бывает всякое. — В этот момент внезапно погас экран связи с патрульными, в связи с чем меркантильный пилот заговорил свободнее. — Наша сделка предполагала окончательную оплату по факту прибытия на Плюмбум. Но, поскольку остаток пути вам предстоит провести не у нас на борту, а в патрульном планетолёте…

— …ты хотел бы прямо сейчас получить остальные деньги.

— Да, — улыбнулся Гельдерн, — именно так. Потому что задаток пойдёт на уплату штрафа.

«А не пошёл бы ты!..» — закричать бы ему в наглую жадную рожу, но ведь Господь приучает нас к сдержанности. Так что Честер спокойно сказал, едва сердце ему позволило:

— Данный вопрос мне навряд ли удастся единолично решить. Только совместно с товарищем.

Он добрался до двери в кабину и обнаружил, что она заблокирована.

— Убери блокировку, — бросил небрежным тоном, возвращая его пилоту, — или останешься с голым задатком, ага? — Честер пока не вытягивал бластер из глубины сюртука. Всё-таки есть экономический стимул.

— Разблокируй, — Гельдерн кивнул одному из младших пилотов.

— Но по инструкции надо блокировать всё при досмотре!

Вот что значит экономическая незаинтересованность подчинённых.

Гельдерн рявкнул:

— А ну разблокируй! И каюту, понятное дело, тоже…

Честер, массируя сердце через сюртук и грудную клетку, наконец-то покинул кабину пилотов.

— Но вернись через пять минут! — догнал его голос пилота. — А не то припаяют ещё и попытку побега…

Стало быть, есть пять минут до стыковки патрульного катера со звездолётом. Это время придётся использовать с толком.

Хорошо, хоть герой не дурак, понимает тебя с полуслова.

5

Через положенные минуты Честер не стал возвращаться к Гельдерну с ожидаемой тем доплатой. Слишком уж ушлый пилот раскатал губу.

А собрались они вместе с Майком на другой стороне коридора, рядом со шлюзом. Ведь патруль зайдёт для досмотра; как же его не встретить?

— Сколько их в катере? — осведомился Майк.

— Минимум двое патрульных, — Честер припомнил изображение на экране. — Да, и один пилот. Это тоже как минимум.

Было бы проще ориентироваться по максимуму, меньше шансов трагически обмануться. Но даст Господь, погрешности не огорошат.

Майк и Честер открыли стрельбу в тот момент, как дверь шлюза начала открываться. Им сопутствовала удача: оба патрульных, не ждавших внезапной атаки тут же свалились на пол шлюзовой камеры. Как подкошенные.

— Этого, — Честер указал на правое тело, звали при жизни лейтенантом Рамсфельдом.

— На лейтенантов нам очень везёт, — резюмировал Майк. — Кстати, как думаешь, это точно патрульные, или тоже космопираты?

— Я так думаю, это не слишком существенно. Те и другие делают общее дело. Но куда мы теперь?

— Дальше. Вперёд, на катер, — Майк уже закрывал дверцу шлюзовой камеры, ведущую на звездолёт. Не закроешь её — не откроется дверца в сторону катера. — Убедим их пилота по-хорошему нас подвезти.

6

Быстроходный планетолёт — именно то, что нужно. Здесь-то, в системе Юрбурга, где звездолёты подвергают досмотру в поисках Майка, лучше не мучить ни Гельдерна, ни себя неуместным присутствием.

Первое, что потребовали от пилота, уперев ему в шею бластер, это немедленно отстыковаться от грузовика.

Тот послушался. Смысл ему возражать? После спросил:

— А куда лететь?

— На Парадиз, — объявил ему Майк.

— А, — «догадался» пилот, — вы, значит, космопираты…

— А хоть бы и так, что с того?

— Ну, я к тому: одно же ведь дело делаем.

— Вот как? — вмешался и Честер. — Мне так не показалось. Что за дело, колись!

— Ну, я к тому, что мы вместе подкарауливаем того парня…

— А, того парня, — понимающе молвил Майк. — В этом смысле, однако, конечно.

— А патрульных напрасно шлёпнули, — продолжал пилот, косясь на трофейные плазмоганы в руках у Честера. — Вы не поняли их. Они правда хотели того же, чего и вы.

— Да чего мы хотим?

— Отвезти того парня на Парадиз, конечно.

Вот как бедняга истолковал их маршрут. Он, наверное, думает, что «тот парень» живым или мёртвым ныне упрятан в багажный отсек, а два пирата, одетых крестьянами с новонемецких колоний, сопровождают его к Пауку, чтобы забрать гонорар.

А не подумал, что катер угнал «сам тот парень». И Парадиз помянул для отвода глаз. Прежде всего — глаз настырного Гельдерна. Тот увидит, что планетолёт ушёл в сторону Парадиза, ну и всем, кому надо, о том сообщит. И вот тогда хитрый Майк поспешит объявить: «Дальше летим на Юрбург».

Через какое-то время Майк задал вопрос пилоту:

— Что это там за планета, прямо по курсу?

Тот отвечал:

— Парадиз. Нам нужна 19-я луна…

— Нет, — сказал Майк. — Не нужна. Дальше летим на Юрбург!

— Как на Юрбург? — опешил пилот. — Нет, я так не могу!

— Ты смоги, — посоветовал Честер, наставив бластер.

— Нет, я не смею! — воскликнул пилот. — Меня же убьют!..

— Мыубьём тебя, — красноречиво напомнил Майк.

А пилот не поверил:

— Нет, вы не убьёте! — И, вот зараза, отказался сменить ранее заданный курс. Майк, да и Честер, похоже, смотрелись излишне человеколюбиво.

Честер, стараясь разрушить превратное впечатление, звезданул строптивца по черепу рукоятью бластера. Не помогло! Вместо того, чтобы в чувство прийти, странный пилот вдруг вскочил и попытался побороться за бластер — столь неумело и глупо, что сам же себя порешил.

Майк задумчиво произнёс:

— Может, он специально убился, чтобы не отворачивать?

Походило на то, хоть и донельзя глупо.

Мощный диск Парадиза уже нависал на переднем экране кабины.

Майк сказал:

— Слушай, Честер… Садись-ка за пульт управления, отверни этот катер!

— Да ты что? — С перепугу закашлялся. — Я ж тебе не пилот. Я уже говорил — ещё там, на Ардарике Малом…

— Нет других вариантов, — проговорил тогда Майк. И ведь правда — нет. Парадиз — он из крупных планет с гравитацией очень неслабой. Даже если не станешь искать девятнадцатую луну, где плетёт свои сети Паук, и одной гравитации хватит.

— Разбирайся, давай.

— Ох, боюсь, не успею… Быстрей упадём…

— Быть не может. Успеешь. Или я не герой? Сам же знаешь, герои не погибают по глупости! — Майк уверовал в статус героя. Уже хорошо. Вот бы Честеру тоже уверовать в статус пилота…

— Ты ведь флаер водил!

— Да, один раз водил. И немного тогда покалечил его при посадке.

— А до того — хорошо управлял вездеходом.

Можно подумать, что Майк его в нём застал.

Правду сказать, началось дело с водного скутера. Вот на нём-то (ещё на далёкой родной планете) Честер по-честному научился кататься. Но потом переехал одного человека, сына серьёзных родителей; из-за этого и загремел на Эр-Мангали. Ну а там… Он, чтобы только не на рудники, ловко прикинулся, что умеет управлять вездеходом. Думал, это примерно как скутер, ну чуть сложней. Оказалось, намного сложней — он обильно вспотел, пока научился. Дальше дело дошло до флаера; это, прямо сказать, круто превысило возможности Честера. Но настоящий космический катер, управленью которым пилоты годами учатся… Нет, не допрыгнуть ему от скутера до небесного планетолёта. Это чудо такое безнадёжно несбыточное, что и Господа стыдно о нём попросить. «Господи, сотвори что-нибудь за меня, пока я отдыхаю».

7

Парадиз нависал, увеличивался в размерах… А потом Честер вдруг догадался, куда нажать. Вот в чём всё дело: в тупой блокировке пульта. Стоит снять её — и катер в твоих руках. Ну, хотя бы в том смысле, что ты им как будто бы рулишь.

— О, поздравляю! — Рукоплескания Майка отдавались в больной голове.

Очевидный успех в том, что курс уже не на падение в Парадиз. Но к текущему курсу, однако, остались вопросы. Честер взмолился: Господи, подскажи, где тот Юрбург, куда мы летим…

Майк сообщил:

— Юрбург — не очень большая планета. Но зато ведь и не луна. Рассчитать туда курс — пустяки даже для начинающего космогатора.

Оставалось в ответ проворчать:

— Жаль, что ни я, ни ты даже не начинали…

Новый этап полёта ознаменовался тем, что патрульный катер под руководством Честера улетал не в ловушку планеты, зато непонятно куда, а сам Честер и Майк в тревоге ломали головы над задачей о том, ну как их считают, космические маршруты, и куда дальше вводят подсчитанные результаты.

— Знаешь что, — сказал Майк, — я заметил: ни здесь, ни у Гельдерна на звездолёте почему-то в состав экипажа космогаторы не входили. Это может быть связано именно с тем, что летают они лишь по стандартным маршрутам, кем-то давно рассчитанным.

— Думаю, да. Так и есть. Значит, все функции космогатора могут быть автоматизированы? Не о том ли здесь надпись на пульте: «типовые маршруты»… — Честер вывел на голоэкран общий список заявленных типовых и нашёл среди них стандартный маршрут «Парадиз-19 — Юрбург».

Подключить — и наладится?

Подключил. И наладилось. Катер лёг на какой-то слегка изменённый курс, вероятно, на правильный. Слава Господу, если всё это действительно так. Но остался при этом самый серьёзный вопрос. О финале полёта. Собственно, о посадке.

Честер помнил прекрасно, что посадочные операции все пилоты, как правило, выполняют вручную.

8

Сколько часов утекло, трудно даже представить. Беспокойство сбивает восприятие времени. Но в какой-то момент по носу катера, там, где когда-то сиял Парадиз, озарённый светилом, Честер увидел совершенно другую планету. Но здоровенную — как Парадиз, и не меньше. Он всполошился: может быть, это Плюмбум.

— Юрбург, — уверенно заявил ему Майк. — Трудно его не узнать. Вон, гляди: на ночной стороне огни крупного города.

— А чего он такой большой? Юрбург, он, вроде, не из планет-гигантов.

— Мы к нему ближе. Кстати, пора тормозить.

— Тормозить, говоришь? А как это сделать?

— Не знаю…

Сердце сдавило, быть может, в последний раз. Кажется, Честера с Майком ожидает посадка не больно-то мягкая. Что же делать?

— Самое главное — не поддаваться панике. Выход найдётся.

Найдётся, ага. Но свой первый из вездеходов на Эр-Мангали Честер притормозил со всей дури по ксенодубу…

Он постарался отключиться от страхов и болей. Всё, наверное, быстро закончится, но и то не конец. Многих Спаситель приглашает для жизни вечной в потустороннем мире.

Майк попросил:

— Постарайся лететь горизонтально.

Честер, как мог, постарался выполнить.

— Нет, всё равно почему-то теряется высота…

Далеко впереди показался город, а за городом, ещё дальше, скалистый каньон. Честер понял, что там-то, в каньоне и состоится посадка. Жёсткая, если те скалы не из поролона. Ух и бабахнет тогда! От ужасного грома как бы твоя голова окончательно не раскололась.

Но и спасение близко. Даже два: в здешнем мире и в потустороннем. Там Спаситель со светлою силою, тут — счастливая кнопка.

— Не нажимай! — крикнул Майк. — Надо спуститься ниже…

Да куда уже ниже? Ниже уже бабах!!!

Катер патрульный влетает в далёкий каньон, бьётся носом о камни и громоподобно взрывается.

Честер и Майк видят взрыв этот сзади и сверху. Но пока ещё не из вечности, а изнутри посюстороннего мира. Со Спасителем встреча ещё состоится, но пока они здесь. И спасены для жизни во времени.

Славен в веках человек, придумавший катапульту.