или Позитивный смысл поспешности в плане смеховой разрядки сообщества:

исполняет Кай Гильденстерн. Ritenuto, mezza voze

1

Два селюка франтоватых шли, озираясь, по грузовому порту. Стены вокруг были грустного серого цвета. Голые стены вместо кричащих цветов на голоэкранах. Ни рекламы, ни даже полезных для посетителя сведений — скажем, о расписании.

Ибо порт грузовой, экипажи свои расписания знают, посетители здесь не нужны. Тут уместны одни лишь работники в синих робах. Как косились они на костюмы провинциалов! Одним словом, неодобрительно. Криком кричали своей невербаликой: «Что вы забыли здесь?!».

Кай с братом Честером шли и не нарывались. Не старались проникнуть в широкие двери с тревожными надписями вроде «Служебный проход» и «Посторонним запрещено». Не останавливали занятой персонал, чтобы задать ему тот или иной идиотский вопрос. Ибо всё-таки не теряли надежду сами хоть что-то понять и хоть как-нибудь сориентироваться.

Получалось не очень-то. Большая часть площадей космопорта пряталась именно под запрещающими табличками. Лишь по косвенным данным удавалось определить, где находятся склады, где погрузочный цех, где диспетчерская.

— Ничего не понятно. Сам ангел тут голову сломит, — вполголоса ныл брат Честер. Но находил и позитивный смысл в этой неопределённости. — Лишь одно хорошо: здесь не поймёт ни Альянс, ни пираты, где нас искать.

Кай не стал отвечать, что заблудившихся видно сразу. Пусть они не заблудятся, а найдут корабли.

О! Наконец-то они набрели на экран во всю стену огромного зала, на котором раскинулось широченное поле взлётно-посадочных площадей для грузовых звездолётов.

Кай произнёс:

— Очевидно, за этой стеной...

— Очень даже не факт, — перебил его Честер. — Это всё-таки голоэкран, а совсем не окно. Хорошо ещё, если на нём не старая запись.

— Нет, не старая, — возразил ему Кай. — Погляди на часы: передача в реальном времени.

Оба, если сказать откровенно, от технологий голокоммуникации были столь далеки, сколь это возможно, но диалог помогал хоть не грешить против здравого смысла.

Это был потолок. Кто бы мог от них требовать большего?

2

Вот теперь-то, когда звездолёты, какие ни есть, все у тебя пред глазами, можно ли определить, какой из них нужный?

Если честно, то нет. Если нечестно, то да. Но зачем же себе самому отвечать нечестно?

Кай не знает, какие торговые звездолёты летают до Юрбурга. Пассажирские видел, а в товарном порту не бывал. Честер, понятное дело, тем более не ответит.

Ну а если бы даже найти нужный тебе корабль, это мало что даст. Ибо где до него дорога?

— О! — сказал Честер. — В той стороне, по-моему, бар! — Первым отвлёкшись от картиночки со звездолётами, он обнаружил по-настоящему важный пункт. Ибо бар — это зона для отдыха, то есть, лучшее место, где можно кого-то расспрашивать обо всём, до чего своим умом не дошёл. В баре работники станции, да и пилоты, не расскажут тебе, что они чем-то заняты.

Надо сказать, что и в баре к двум селюкам отнеслись — непряизненно, что ли. Чуть ли не каждый, кто здесь находился (целых пять человек), изобразил на лице сожаление, что увидел людей, находиться которым здесь как бы не стоит.

Ну и ладно. С шестым человеком, который бармен, всяко можно потолковать. Это, в конце-то концов, часть его обязанностей.

Кай заказал для себя и для Честера овощной переяр и коктейль «Ближний Космос», и, пока парень у стойки сбивал напитки, задал вопрос:

— Не подскажешь, где можно увидеть расписание здешних полётов?

Бармен презрительно хохотнул:

— Только в диспетчерском зале!

— А как можно туда попасть?

— А никак, если ты не диспетчер.

Видя, что бармен готов отвернуться, Честер тоже включился в беседу:

— Да, ты прав, мы с приятелем не диспетчеры. Но что делать, если надо узнать?..

— Что узнать?! — рявкнул бармен, привлекая внимание остальных. И продолжил, не сделав ни паузы для ответа: — Наш космодром вообще не для вас, пассажиров! Между прочим, и я не обязан вас тут обслуживать. Этот бар, чтоб вы знали, предназначен для персонала!

Кай подумал: вот скверно! Ничего не узнали, а наследили, впечатление после себя оставили яркое...

Между тем Честер, морщась, включился в спор:

— Но ты принял заказ. Ты не сказал нам, что не положено. В том свидетель Господь...

— Ну так сейчас говорю.

— Так тебе и оплаты, я вижу, не надо? — Кай хотел уязвить скандалиста, но и бармен, и пятеро посетителей заявили им с Честером:

— Убирайтесь-ка вон!

Отчего это все так решительны?

— Нет, ну ладно... Мы мирно уйдём, — согласился Честер.

Кай же поставил условие:

— Но хотелось бы знать, отчего нас здесь приняли так настороженно?

— Да оттого, — произнёс посетитель, наиболее разогретый коктейлем, что здесь шастают всякие и нагло любое выведывают!..

Кай вскричал, перебив его:

— А, я всё понял! Вы, ребята, решили, что мы пираты!

Бармен на то:

— Да какая в том разница, что мы решили?

— Разница есть, — твёрдо вымолвил Кай. — Дело в том, что пираты торчат на других космодромах. И, по-моему, и космопол с ними в доле!

Дело сказал. Обстановка слегка разрядилась.

3

Но до доверия дело пока не дошло:

— Если вы не пираты, то что вы тогда у нас делаете?

Честер честно сказал:

— Да стараемся улететь.

— А не врёшь?

— Да свидетель Господь, что не вру! — правда, только сам Честер бы мог оценить обязательность этой клятвы. — Ну а к вам мы зашли не от самой хорошей жизни. Наш маршрут пассажирский сейчас перекрыли пираты. Никого не пускают, представь ты, на Парадиз.

— А тебе он на кой? Небось, помолиться Господу?

— И помолюсь! — не без вызова вымолвил Честер. — Вот приеду, и помолюсь!.. Но не понял пока, как добраться до Парадиза. Пассажирскаие лайнеры, знаешь, туда не летят. На корветы военные, думаю, нас не пустят. Вот мы с другом и думаем: не подыскать ли местечко на попутном грузовике? Геморрой, понимаю... Но за двойную цену?

Пока Честер своё излагал, пятеро переглядывались. Бармен же, привлекая внимание Кая, постучал его по плечу и вручил два коктейля и порцию переяра. Кай оплатил предоставленный счёт с голокарты.

За еду приниматься, однако, было не время. Аппетит не пропал, но ведь главное было в другом. Пятеро транспортников обсуждали уже вариант, обещавший приблизить их к Парадизу, а значит, и к Юрбургу. (Честер всё-таки молодец, что немного сместил акцент).

— В общем, так, — произнёс, наконец, самый трезвый из пятерых. — На Парадиз наши звёздные грузовики, к сожалению, не идут.

— Может, хоть бы на Юрбург? — осведомился Кай с радостной тайной надеждой.

— Нет, на Юрбург тем более... — Что поделаешь, жаль! — Тем не менее, существует маршрут грузоперевозок от Ардарика до Плюмбума. Плюмбум, ребята, он ведь тоже там недалеко.

Это-то верно. От Парадиза рукой подать. Правда, Плюмбум — такой уже... Плюмбум. Но, пожалуй, понятно, почему грузовой маршрут ориентирован так. Пассажиров заманивают курорты на Прадизе, ну а грузопоставки идут на промышленные предприятия. Те, что коптят плюмбумические искусственные атмосферы.

— В общем, если на Плюмбум, то это к пилоту Гельдерну. Аарон! — говоривший окликнул бармена. — Сможешь с Гельдерном поговорить?

— Не вопрос, — закивал Аарон. — Так ведь дело-то вот в чём. Если помните, нас обязали чины Альянса отложить все полёты грузовиков окромя самых срочных.

— Помню, да. Но какая мотивировка?

— Да известно какая: разбойные рейды космопиратов. Нам предлагали не рисковать грузовиками. Ведь попадёшься пиратам — и грузу тогда хана, и за кораблик страховку заплатят со скрипом...

— А не попалась ли космопиратам вся наша станция?

— Верно, попалась, — тут же признал Аарон. — Только на наш космодром эти гады не забредали. Слава Космосу, им у нас скучно...

— Что ж ты думаешь, так и не забредут?

Честер ответил за бармена:

— Забредут, будь уверен, если не раньше, так позже. Не надейся, что пронесёт. Я бы на вашем месте, давно уже прочь улетал. Всем космодромом.

— Все бы давно улетели, да будут проблемы с Альянсом, — вздохнул Аарон. — Непременно догонят, поймают и скажут, что мы повстанцы.

Кто-то новый из пятерых подытожил тему:

— В общем, всем ломануться на выход никак нельзя. Так-то, поодиночке — всегда можно будет сказать, что рейс очень срочный.

— А у Гельдерна срочный? — поинтересовался Кай.

— Это уж как с диспетчером договоришься.

— Ну так где же его найти?

— Да не надо искать, я диспетчер, — сказал самый трезвый. — Я и определю меру срочности.

— Ну и как...

— Тут бы надо поторговаться. В общем-то груз у Гельдерна не скоропортящийся. Те стальные болванки, что везёт он обычно на Плюмбум, могут лежать целый век...

— А с доплатой за срочность?

— С доплатой — другое дело.

Эх, наконец-то дошло и до случая поторговаться. Если дошло, то доверие есть. Правда, ни Честер, ни Кай, торговаться не любят и не умеют. Вот Бенито был мастером цену сбивать. Кай не видел, но говорят.

— Может, ещё по коктейлю? — спросил Аарон с надеждой.

— Разумеется! Каждому! — тут же расщедрился Честер. И пояснил, что Господь — он велел угощать.

— Очень верно! — вскричал Аарон. — Мой коктейль помогает быстрей приходить к компромиссу.

Это да. Кто сильнее напьётся, тот скорее к нему придёт.

Хорошо бы скорее. Даже не важно, кто больше сбросит. Деньги-то были награбленные — не жалко.

Важно вот что: успеть улететь до начала поисков.

4

Чтоб окончательно согласовать все условия сделки, Аарон позвонил и пилоту Гельдерну с грузовика на плюмбумской трассе. Тот, как узнал, сколько диспетчер желает за срочность, моментально сообразил, что тройной тариф будет лучше двойного.

— Да, — сказал этот мутный пилот-торгаш, — я понимаю, конечно, что звездолёт мой — не пассажирский лайнер со всеми удобствами. Но, с другой стороны, я же не стану держать вас в неприспособленном для людей грузовом отсеке. Что болванки снесут, человек не снесёт. Человек — он звучит, по-моему, очень гордо... Ну так вот, мне придётся вас двоих расселить в специальных каютах для экипажа. А имеет ли Гельдерн такое право, может, спросите вы. Нет, не имеет! Любой, кто узнает, сможет сказать, что Гельдерном совершено должностное (вы понимаете?) преступление. Скажет, что Гельдерн польстился на деньги. И правда: польстился. Ну так хоть на серьёзные, не на смешные деньги.

— Хорошо, платим втрое, — сказал тогда Кай. (Честер думал ещё торговаться, но голова одолела). — Но в задаток войдёт лишь половина суммы. Остальное — после успешной посадки. То есть на Плюмбуме, на одиннадцатой луне.

Гельдерн пытался увеличивать сумму задатка, но теперь уже Кай стоял непреклонно, словно скала. Кай торговаться не любит и не умеет, но заявлять о неуместности продолжения торга ему по силам.

Это тоже торговля. Но методом от противного.

5

Срочность доставки на Плюмбум груза скоропортящейся стали возросла настолько критично, что диспетчер Якубек готов был отлёт назначить на ближний час, нооставался вопрос подготовки к полёту грузовика. Соответственно, срочность не превысила меру реальности.

Честер сказал:

— Я уж думал, быстрей улетим, чем Дьюи на Санта-Монику. Но на деле стартуем практически одновременно.

Хорошо, когда одновременно. Тут погоне хоть разорвись.

Дьюи тогда поспешно сошёл с монорельса, чтобы выбраться из-под удара. Но какими путями их будут искать космопираты с Альянсом, предугадать непросто. Может случиться, что выйдут на Дьюи — через его билет — и тогда будут ждать его на посадочном месте. Разговорить его далее дело техники (Дьюи слабый союзник — морально слабый), потому хорошо, что не выведет на грузовой космодром.

Но возможно, враги будут действовать не через Дьюи, а найдут к ним другую, прямую ниточку. Опросить хоть кого, не видали ли где-то на станции колоритнейших селюков с Малого Ардарика (это почерк пиратов), или, скажем, переглядеть записи с разных следящих камер (это почерк Альянса), и тогда-то уж станет ясно, где находятся Честер и Кай. Вся надежда на то, что, когда станет ясно, находиться они будут уже не здесь.

Эх, да что говорить: чем скорее в полёт, тем лучше.

6

Перед стартом (за пару часов) Кай и Честер прошли в звездолёт, установленный на посадочном поле, по герметичному рукаву знакомого типа. Неужели теперь уж они долетят до системы Юрбурга?

Впрочем, действие «долететь» в разветвлённой инструкции, выданной Гаррисом, принадлежит уже к третьему шагу. Чтобы думать предметно о нём, завершить бы сперва второй.

Грузовой звездолёт от компании «Хобарт и сыновья» управлялся тремя пилотами. Первую скрипку играл, дело ясное, Гельдерн, остальные же здесь не имели отдельного голоса и отдельных имён. В общем, если, цитируя Честера, «Господь завещал поделиться», то уж Гельдерн таким завещаниям следовать не подписывался. Всё, что снял и что снимет с двоих пассажиров, заберёт лишь себе, а другие пилоты при нём и не пикнут.

Ясно, что Каю Гельдерн не сильно понравился. Можно сказать, антипатия с первого взгляда. Это, кстати, сигнал. Когда нету доверия сразу... Но что толку, когда не из кого выбирать. «Мутный», «скользкий» — такими эпитетами Кай награждал (но не вслух) этого типа. Что хорошо — не «вертлявый» (как Эрнандес или Дантеро). Для последнего Гельдерну не хватило бы ловкости.

Ну и то хорошо, что уж больно он любит деньги. А не то бы он Кая и Честера сдал потихоньку — просто спокойствия ради. Потому лишь не сдаст, что задорого договорился. Не оставлять же себе один только жалкий задаток.

И его подозрение, кажется, было взаимным.

На корабле, вдалеке от других посетителей бара, Гельдерн оговорил кое-какие условия в дополнение к заключённой сделке.

— Кто вы такие, меня, так и быть, не касается. Если вас, парни, за что-нибудь ищут ищейки Альянса, или, тем более, космопираты — что ж, дело ваше, и ваше же личное горе. Но! Если ищейки, или, к примеру, пираты, отчего-то возьмут и наедут на мой звездолёт, ну так, значит, имейте в виду: прятать я вас не буду. Скажут сдать — я и сдам. Я надеюсь, что без обид.

Кай напрягся: неужели он всё-таки договорился? Но ответил спокойно:

— Хорошо, без обид. Нам и не на что претендовать в этом крайнем случае. Но оплата за наш безопасный проезд состоится только в конечном пункте.

— Ну, логично, — признал пилот. Хоть ничто на его лице не говорило о нём, как о ревнителе логики.

Логику в печь. Но ведь есть ещё деньги. Деньги важнее.

7

Не успели ещё стартовать, как по всему ардарикскому транспортному узлу разнеслась неприятная весть: катастрофа!

Катастрофа? Ну да... Каю почудилось, что он может предугадать, что такое случилось. Из опасения выдать своё предвидение, он у Гельдерна не спросил: «На каком космодроме». Да и Честер не спрашивал — как обычно, он выглядел нездоровым.

Заговорили пилоты — между собой. Гельдерн и два молчаливых почти привидения. Ведь катастрофа достаточный повод, чтобы что-то сказать.

— Пассажирский взорвался. Здесь, поблизости. Возле пятого терминала, откуда и стартовал. Представляешь, на взлёте. Вспышка — и всё. Погляди-ка... — И пилот вывел нужное изображение на отдельный голоэкран. Там приплюснутая сковорода пассажирского космолайнера полыхала оранжевым пламенем, извергаемым вдаль изнутри.

— Началось от салона, — заметил другой пилот. — Что могло там так ярко рвануть, как ты думаешь, Пол?

Гельдерн ответил:

— То и рвануло, что подложили космопираты. Кто-то важный летел. По серьёзным делам, в Санта-Монику.

— Ничего себе...

— Хватит трепаться! Нам тем более надо спешить. Вот что случается с теми, которые... — Гельдерн не договорил, покосился на Кая и Чеса. — Пройдите в каюту! Будет старт; пассажирам здесь быть не положено. Срочно занять горизонтальное положение!

Пассажиры послушались. Правда, старт состоялся чуть раньше, чем они подошли к каюте, да и в случае, если б успели, на кушетку сумел бы улечься только один из них.

Ведь кают экипажа было всего лишь три, и одну из них Гельдерн оставил себе, остальную четвёрку расположив попарно.

Ну да ладно с ним. Главное — улетели.