или Гипертрофия познавательной направленности как оправдание недостаточности волевой регуляции:

исполняет Джой Гаррис. Poco a poco crescendo

1

Попрощавшись с Каем и Честером, двинулись назад, к своему экспонату-крейсеру. Хорошо Эстебан его посадил — в самую гущу других звездолётов. Основные аллеи музея обходили его стороной, не позволяя выцепить взглядом. Если всю экспозицию не прочёсывать специально, чтобы найти «Антарес», то никогда на него не наткнёшься.

Правда, Гаррис изведал цену сегодняшнему «никтогда». Но, покуда способность провидчества его осеняет, он заранее будет предвосхищать истончение невозможности.

Марк, хранитель музея, оставил у Гарриса впечатление человека нелюбопытного, наиболее подходящего для соседства. Этот вряд ли полезет в «Антарес» с какой-либо инвентаризацией до того, как начальство его к тому не принудит. А начальство не будет его принуждать, ведь оно и не знает о крейсере, да и связи прямой не имеет.

Кто бы стал злоупотреблять коммуникацией, понимая, что этот музей уж давно превратился в свалку. Да, немного благоустроенную — самообмана ради. Но не настолько, чтобы всерьёз себя обмануть.

— Справятся ли? — произнёс Гонсалес.

— Не сомневаюсь, — Гаррис не видел неодолимых препятствий перед Каем и Честером. Звери в лесу? Да какие здесь звери: тот, кто пожил хоть бы с годик на Эр-Мангали, не заставит себя испугаться карликового волка. Космопираты? Да и этих зверей Честер и Кай одолеют с лёгкостью. Разумеется, будут их опасаться и перестраховываться — оба находятся не в самой лучшей моральной форме. Да, и в физической тоже... Но осознают в конце концов: Малый Ардарик — маленькая планета. Здесь и уменьшенное тяготение позволяет тебе достигать больших успехов, и угрозы умеренные — позволяют тренироваться. И социальный мирок...

— Всё ли, что нужно, мы выдали им с собой? — Ох уж эта гонсалесова запоздалая озабоченность! — Я к тому, что могли бы им дать не пачку купюр обесцененных, а каких-то полезных предметов — ну, на обмен.

Гаррис ответил:

— Бесполезно тащить на себе гору полезных предметов, большинство из которых укажет на наш «Антарес». Что касается денег, которые здесь в обращении, так они в большинстве не дороже ксерокредитов. Местные знают об этом, но им всё равно: ведь никто не надеется выйти во внешний мир.

— То есть как это?

— Чтобы понять, достаточно помнить: Ардарик — это тоже закрытый мирок, он почти как Эр-Мангали, разве что без «Карантина».

— Был бы здесь «Карантин», они бы стремились наружу, — заметил Гонсалес.

— Ну а эти смирились и никуда не стремятся. Жители Малого Ардарика очень, очень миролюбивы. Им спокойней, когда у них нечего взять.

— Космопираты всегда найдут, чего взять. Как и Альянс, который ограбил их раньше.

— Верно. Но мирные фермеры либо об этом не знают, либо стараются гнать нехорошие мысли.

Перед крейсером остановились у таблички: «Осторожно! Посещение экспоната временно приостановлено. Есть опасность утечки вредных веществ. Просим прощения за неудобство».

— Молодец Эстебан! — похвалил Гонсалес. — Я всё думал, ну как нам отвадить случайного посетителя.

Гаррис поправил:

— Это придумал Альварес.

На некрупных планетах поневоле концентрируешься на мелочах.

2

Мелкий мир. И по размерам, и по возможностям. На окраине мелкого мира твой мирок, что мельче его по размерам, но по возможностям здорово превосходит — лёгкий крейсер «Антарес». В нём довольно простора для четверых человек, рассчитали его под экипажи помногочисленней.

Но, конечно, тому, кто томился на Эр-Мангали, провести здесь безвыходно долгое время довольно трудно. Хорошо, что ни доктору, ни пилоту, ни космогатору не привыкать к самым длительным перелётам на этом крейсере. Стоит представить, будто бы ты в полёте — и никаких затруднений. Ведь никто не обязан считать, что живёт в экспонате.

Что же до Гарриса, то ему всё равно где быть. Где бы он ни был, он постоянно готов открывать порталы ментальной связи. Что позволяет ему заходить далеко-далеко-далеко. Дальше, чем получалось на Эр-Мангали.

Резко усилились и способности Гарриса, и ещё — мощность его прибора. Зона охвата увеличилась на порядки. Что и не удивительно, поскольку прибор это сидский, его действие — только лишь функция от способностей деятеля.

Сверхсветовые шифрографические сообщения Гаррис мог теперь принимать и из окрестностей Эр-Мангали, и из окрестностей Юрбурга, и вдобавок из широченной условной космической сферы вокруг Малого Ардарика с радиусом, превышающим расстояние от Эр-Мангали до Юрбурга.

Что же ныне происходило на условных границах данной условной сферы? Там бушевала война. Вроде бы, старая — между Альянсом и Сидом. Но не такая локальная или вялотекущая, как в минувшие времена.

В чём новизна? В том, что былой конфликт ныне достиг небывалого уровня эскалации. Столь высокого, что и Гаррису, находящемуся в отдалении от основных событий, было сложно закрыться и трудно от них отстраниться.

Вал шифрограмм, обрушившихся на Гарриса из различных межзвёздных пространств и звёздных систем фонтанировал самыми сильными эмоциональными проявлениями. Много было и ярости (в земном понимании слова) — чаще бессильной, фрустрированной невозможностью реализации неких погибельных планов; много было горчайшей и неизбывной скорби; но в большинстве сообщений преобладала паника. Производил её тот удивительный факт, что солдаты и офицеры Галактического Альянса не привыкли гибнуть в таких количествах.

Убивать им случалось, наверное, и в таких. Но вот гибнуть — так нет, ни разу не приходилось.

Сколько пришло отовсюду сведений об уничтоженных кораблях: сторожевых и истребительных звездолётах (малых-больших), о корветах, фрегатах, крейсерах (лёгких-тяжёлых-средних), крейсероносцах, звёздолётах суперзащиты, супертяжёлых военных транспортниках и даже линкорах-дредноутах...

Гаррис — по крайней наивности — взялся потери считать в самом начале сканирования, за которое принялся сразу же, как вернулся опять на «Антарес», но надолго его счётных возможностей не хватило. Слишком уж много разнообразнейших категорий. На каком-то этапе он суммировал лишь одни уничтоженные линкоры, но устал от монотонной бессмысленности процесса. Был вариант привлечь к учёту толком ничем не занятого Альвареса (космогаторы специалисты счётного дела), но наивность покинула Гарриса раньше, чем пришёл этот вариант; стало ясно: вменяемых целей и условий задачи он Альваресу не предложит.

Сможет ли он оценить нанесённый Альянсу урон? Чтобы оценка претендовала на точность, надо владеть секретными данными о полном составе его военного флота, также надо учесть флоты его сателлитов, фазу процесса, к обзору которого Гаррис присоединился на середине (в смысле, процесса гибели звездолётов), множество сходных процессов в недоступных ему локациях... То есть, оно-то возможно — прикидочно оценить, но считай или не считай, на оценку существенно не повлияет. Слишком высокая степень неопределённости.

Да и мало Альвареса. Нужен бы целый аналитический центр. А при нём — чтобы Гаррис был постоянно завязан на свой прибор и круглосуточно принимал шифрограммы, вопреки неизбежностям, требующим перерыва — хоть бы просто на сон и на приёмы пищи...

Нет... Достаточно! Слишком долго и слишком много. Нескончаемый вал сообщений о неудачных боях для Альянса превышает все человеческие ограничения со стороны и ума, и эмоций, и физиологии. Сутки на третьи бомбардировки тревогой Гаррис нашёл-таки силы отвлечься и отключиться от артефакта, понимая уже, что в противном случае тот исчерпет его самого до дна.

Хватит! Нельзя растворяться в избыточности информации. Надо сузить охват восприимчивости прибора, а не удастся — так выставить более мощные фильтры для защиты внутри себя. Ведь войну переждать — это надежда неблагодарная. Легче войне тебя самого переждать.

Фактор войны, эскалации действий Альянса и Сида, нужно просто учитывать, но не наблюдать, не вести учёт. Ибо иначе смещается центр внимания.

В самом деле, большая война, проступающая в шифрограммах из дальних околиц — это всё-таки фон. Что не фон? Только линия между Эр-Мангали и Юрбургом, проведённая через Малый мирок Ардарик.

3

Не реагировать на далёкое. Только так, по-другому никак. Легче, конечно, решить, чем потом это выполнить.

Не успеваешь включить прибор, как накрывает известие: где-то терпит крушение очередной дредноут Альянса...

Стоп! Ключевое здесь слово «очередной». Номер же в очереди — вероятно, околотысячный. Нет причин ни особенно радоваться (так как Альянс), ни грустить (так как всё-таки люди). Чем полезно известие? Джою Гаррису — только одним: объясняет разгул распоясавшихся пиратов. Вот почему Альянсу сейчас не до них. У него нет ни сил, ни времени, чтобы ныне прочёсывать и зачищать очень многие безопасные прежде маршруты.

А вот новый дредноут, околотысячи первый, Гаррис себе обещал пропустить без внимания, ибо, какой он ни новый, а новость-то старая. Надо означить её для себя как, пусть громкий, но шум. Отменяя шумы, ты свободнее в оперировании главным.

Например, вот таким: «Центру 05. По прибытию на орбиту Эр-Мангали приступаю к высадке автономных десантных групп. Координатор десанта полковник Хайбек». Или таким: «Центру 08. На запрос 359624 сообщаю: в настоящее время все доступные виды связи на планете Эр-Мангали по-прежнему экранируются; все имевшиеся антенны Н-связи были разрушены в результате специальных диверсионных набегов сидской пехоты. Старший связист О’Брайен».

Или, скажем: «Центру 02. По поручению агента Лоренцера сообщаю, что лидер криминальной группы Джубал Болдуин по кличке „Паук“, а также его подельники, якобы самовольно покинувшие расположение горнорудной колонии на Эр-Мангали, на самом деле находятся при исполнении секретного задания, разработанного сотрудниками Центра 07 в процессе реализации операции код 115 „Последний герой“. Просьба предупредить службы космического оцепления, чтобы они, по возможности, не чинили препятствий движению данной группы, главным местом базирования каковой определена 19-я луна Парадиза».

Надо же: Гаррис собрал неплохой улов. А всего-то пришлось: отказаться от избытка внимания к тем новостям, которые громче кричали.

Скажем даже и так: новость о гибели звездолёта потенциально бесплодна: что с неё взять, коль дредноут и так погиб? А вот новости, содержащие только подводку к чьей-нибудь гибели — вот они-то и составляют основную интригу.

Что теперь прояснилось о космопиратах? То, что они никакие не беглецы. Для Альянса они отнюдь не исчадия хаоса, а инструменты, что действуют рационально. Точные цели мобилизации инструментов пока неясны, но предмет их воздействия определён красноречиво. Кто «последний герой», давший название операции? Кто же, как не Гильденстерн!

Потому-то и Юрбург (Парадиз — это где-то рядом). Для того-то и Гаррис сместил конечную точку маршрута «Антареса»: чтобы устроить невстречу на месте встречи.

4

Хоть с вестями с далёкой войны, хоть почти что без них, а прибор занимал у провидца почти всё его время, оставляя немного на долю непосредственных действий провидчества.

Гаррис надеялся, что основная причина в том, что у Кая и Честера всё происходит по плану. Вероятно, они без труда одолели лес (очень мелкие твари для крупных проблем маловаты). Вероятно, схлестнулись с пиратами и победили (или, что вероятней, по-доброму разошлись). Дальше что: улетели уже с планеты. В новой одежде, с новыми именами подлетают уже к орбите Ардарика Большого. Там, на орбите, находится то, из чего человек-Ардарик собирался устроить очень мощный и выгодный транспортный узел — космопорт орбитальный на сорок посадочных площадей.

Но по факту, из всех площадей применяются две. Для звездолётов (некрупных и полупустых), что летают до Юрбурга. И для планетолётов — автоматических и обычно совсем пустых.

Космопорт орбитальный — место, слишком удобное для засад и неудобное для людей, что хотели бы попутешествовать без опознания. Но оставалось надеяться, что костюмы, прикупленные Каем и Чесом на Ардарике, отведут соглядатаям глаза. Не купить же костюмы, понадеяться на авось, помешало бы им осознание факта, что на них далеко не простые комбинезоны, а заметные, слишком заметные в данном космическом секторе. В общем-то, Гаррис и позаботился, чтобы оно обстояло так.

При покупке билетов на космолайнер Честер и Кай назовут имена — Гаррис даже не знает заранее, какие именно. То, что не знает, тоже хороший знак: верно, эти их имена пройдут незамеченными, не попадут в основной сюжет череды предстоящих событий.

Ну а дальше — заход на посадку в Юрбурге. Тоже скользкий момент, но думать о нём рановато. Инструктируя Кая, Гаррис ему предложил ряд вариантов на выбор. Что тот выберет, он догадаться и не пытался, но одно твёрдо знал: выбор получится верным.

Ведь неверные выборы много чего запутывают.

5

И о самом важнейшем. Демонические порталы... Гаррис включил их в инструкции, данные Каю. Как-то слишком спонтанно, с уверенностью абсолютной. Но на чём он базировался? Ни на одном из внешних источников. О порталах на Эр-Мангали поведал Экклезиаст. Даже не Гаррису, а напрямую Каю. Не успел ещё Гаррис опомниться, а настойчивый внутренний голос завладел его речью и Каю о них рассказал.

Даже не прямо о них — пока ещё только о слухах. Эти слухи, вещал этот голос, долетят и до Юрбурга. И, когда долетят, непременно застигнут там Кая. Каю-то и предстоит их проверить.

Собственно, лишь по итогам проверки Каю и будет позволено завладеть особым предметом... Сидской короной — если на слэнге ксеноисториков Юрбурга.

6

Снова вал шифрограмм. Снова дредноуты гибнут. Но не считаются: гибнут они далеко. Гаррис решил для себя, что гибель их не доказана. В самом деле: не видел же он собственными глазами ни одного из пылающих звездолётов — там, на далёкой космической периферии!

Всё, с чем он дело имел — донесения. Шифрограммы. Их посылают обычно подразделеньям Альянса, и потому опасаются врать.

Но ведь можно послать шифрограмму и необычному подразделению — несуществующему. В нём есть возможность наврать намного смелее, сознавая, что это враньё юридически ненаказуемо.

А зачем бы им врать? Для того, чтобы Гаррис принял. Чтобы запутался. Чтобы поверил в тотальность войны. Чтобы силы Альянса недооценил. Чтобы не смог отличить шифрограмм толковых.

Но толковые — вот они: «Центру 07. Ныне в процессе реализации операции код 115 „Последний герой“ обнаружились новые обстоятельства. Личный состав Новобабилонского гарнизона в настоящее время озабочен не только участившимися нападениями сидских диверсионных групп и шагающих башен. (Данный противник, известный Альянсу давно, стимулирует у солдат лишь усиление патриотических чувств и героического преломления ксенофобии). Более свежей и серьёзной проблемой стало курсирование в низовых звеньях слухов (к сожалению, не беспочвенных) о спонтанном самооткрытии на территории горнорудного континента одного или нескольких так называемых „демонических порталов“, представляющих из себя опасность крайне значительную, но при этом ещё и новую, и незнакомую. Основным содержанием данных слухов явилось то, что поверженный (якобы) демон по имени Асмодей, что держал всю планету до сей поры под своим (якобы) контролем, в частности (якобы) удерживая в рабочем состоянии и орбитальную систему „Карантин“, ныне не смог больше сдерживать ни оттока людей с планеты, ни притока сюда своих (якобы) демонических конкурентов. Эти последние, освободившись от препон и преград, поставленных Асмодеем, и явились теперь на Эр-Мангали, чтобы занять его место. Данная версия, вымышленная в деталях, всё же содержит и некоторое рациональное зерно. Чтобы лично уведомить Центр 07 о подробностях, я немедленно вылетаю на космояхте в пункт 213-Ю. До моего прибытия прошу довести до сведения всех специалистов, работающих по программе текущей операции код 115 „Последний герой“, включая Джубала Болдуина по кличке „Паук“ (19-я луна Парадиза), что причинение основному фигуранту операции ущерба, несовместимого с жизнью, следует с этой минуты считать преждевременным до особых распоряжений. Агент Б.Лоренцер».

Ничего себе шифрограмища, подумалось Гаррису. Для неё главным фактором неразглашения, вероятно, считается величина. Надо быть прирождённым связистом, чтобы такое расшифровать из спортивного интереса. Но по сути, по сути-то этот тяжёлый текст мог бы выполнить за провидца его работу.

Отчего же не выполнил? Только лишь оттого, что голос Экклезиаста проговорил основное заранее:

«И издаст Асмодей свой предсмертный вопль;

И очнутся другие демоны,

И воскликнут они, поднимая с усилием веки:

Больше нет Асмодея, значит, мы теперь за него!

И раскроют они порталы на Эр-Мангали,

И попрёт из порталов та сила, что прёт из порталов,

И искать будут снова героя-спасителя Эр-Мангали,

Ибо кто, как не он, с демонической прорвою справится!».