или Предъявление проблемы, переформулированной в позитивном ключе и представленной в единстве с условиями решения:

исполняет Кай Гильденстерн. Semplice rizoluto

1

Кай не сразу добрался до Гарриса. Походило почти что на то, будто провидец повторно задумал осложнить для героя дорогу к себе полноценной инициацией. Только задачи имели теперь социальный характер. Надо было сначала просить у Гонсалеса ключ, дабы набрать его и открыть коридор в ту локацию крейсера, где находились каюты его экипажа, а потом, совершив символический акт путешествия в царство мёртвых, долго ждать у порога нужной каюты, ожидая, когда же провидец соблаговолит впустить.

В символической равнозначности коридора и царства мёртвых убеждала царящая там темнота (просто этаж пауков, да и только!), поражённое осознание, что по всему коридору горела обшивка, которая не горит, а помимо того информация от Гонсалеса, что недавно ещё, в самом начале полёта от Эр-Мангали, здесь лежали десятки обугленных тел. Вероятней всего, именно в этой локации крейсера состоялся последний бой отважного мстителя — пилота Алонсо — с вражеской силой: недобитыми ранее десантниками Альянса и предателями из числа имперского экипажа.

Под телами обшивка сохранилась получше, в черноте жутковато зияли более светлые контуры. Где был кто, Гонсалес, как будто, запомнил, но для себя, Каю не говорил. Факт, что в этом последнем бою на «Антаресе» никого уже не осталось. Потому и сам крейсер никто не помножил на ноль — за десяток прошедших лет. А иначе бы кто-то последний его прихватил вместе с собой в могилу, благо рядом всегда находился могильщик. Очень системный, по имени «Карантин».

Кай размышлял о давно минувшем сражении, о герое Алонсо, который чета не тебе. Настоящий, пошедший на доподлинно верную смерть.

Он настолько отвлёкся от ожидания перед дверью каюты, что не смог даже сразу припомнить, о чём собирался спросить у Гарриса.

Ах, ну да... Только поздно уже. Гаррис молча, кивком пригласил его заходить, сам же склонился над ксеноприбором несомненного сидского производства. Долг связиста, конечно. Как же не слушать происходящее в мире, коли мир замышляет козни?

2

Гаррис как раз принимал сообщения о нападениях космопиратов на торговые звездолёты. Кай не много-то смыслил в языке шифрограмм галактического космофлота, Гаррис ему перевёл.

Оказалось, атаке подвергся звездолёт агроконцерна «Секоб», а чуть ранее — торгового дома Кантора и строительной фирмы «Лобарт». Координаты такие-то и такие-то, близ таких-то звёздных систем. В нападениях были задействованы военные корабли — современные, грозные, однако, не самых высоких классов: миникорветы, фрегаты...

Кай не очень-то впечатлился этими новостями. Мало ли космопиратов рыскает по галактике? Не переводятся, сколько их ни лови. Что поделаешь, мощная социальная база: на планетах, ограбленных сателлитами Галактического Альянса — нищета, неспособность себя прокормить, дефицит легальных занятий, невозможность изжить агрессивные чувства.

А вот Гаррис отнёсся с особой серьёзностью ко всему, что нашёл в шифрограммах. Через голоэкран он связался с Альваресом, находившимся в рубке, и в подробностях пересказал сообщения о пиратах, не опуская даже координат.

— Эти три точки мне надлежит сопоставить? — Космогатор легко, на лету догадался, чего ждал от него провидец и поспешил прояснить предложенную задачу. — Есть какая-нибудь гипотеза?

Гаррис в ответ:

— Я заподозрил, что все нападения пространственно организованы по условной прямой, соединяющей Эр-Мангали и Юрбург.

— Очень похоже, — сразу сказал Альварес. — Подозреваю, что так и есть. Если нужны более точные вычисления... — Почти сразу и вычислил. — Да, гипотеза принимается. Правда, линия между координатными точками не прямая, но её кривизна отвечает кратчайшему из возможных путей... Скажем так, наш «Антарес» от направления к Юрбургу отклоняется дальше.

Гаррис одобрил:

— Вот это и хорошо.

Тут и Кая внезапно осенила догадка:

— То есть, пираты, которые вырвались вслед за нами с Эр-Мангали, направляются строго к Юрбургу, и разбоем своим занимаются мимоходом?

— Да, — подтвердил космогатор, — исключительно по пути. Два нападения, образно выражаясь, произошла за нашей спиной, а одно — где-то там, впереди, перед нами.

— Обогнали, — Гаррис и не удивился. — Их корабли поновее, совсем не разрушены, а потому развивают приличную скорость.

Кай на это:

— Может стоит подумать о том, чтоб уйти с этой трассы подальше? — Но, должно быть, не всё учёл, проявил поспешность.

Он ведь толком не прояснил, куда и зачем «Антарес» летит. Кто его знает, чем важен тот «безымянный мирок», о котором ему толковал Гонсалес? Уж наверное, чем-то, да важен.

Вот и Гаррис промолвил:

— Подальше, пожалуй, не надо. Мы ведь и так в стороне, по дороге им не попадёмся? — Это спросил у Альвареса.

— Если им надо в Юрбург, то нет (им настолько не заблудиться). Но, если всё же предположить, что ищут они «Антарес»... — Космогатор задумался. — В общем, целенаправленный поиск может и дать результат, всё зависит от тактики...

Кай удивился:

— Зачем же пиратам наш крейсер? Он и стар, и развален, и слишком заметен на вид!

Гаррис хотел возразить, но загадочно промолчал; с голоэкрана ответил Альварес, предложив утилитарную версию:

— Крейсер «Антарес» интересен Альянсу. А пираты — люди наживы. Их нельзя порицать за желание нас продать.

3

Космогатор затем извинился и отключился, переведя голоэкран в режим основного обзора. Вероятно, пилот Эстебан загрузил его вычислениями по вопросам, связанным с их перелётом не косвенно, а напрямую, а потому совершенно безотлагательным.

Что ж, основные вопросы Кая, разумеется к Гаррису.

— Любопытный момент: если Альварес прав, и космопираты нас очень хотят захватить и сдать, отчего они думают, что мы направляемся к Юрбургу?

Гаррис кивнул в знак того, что Кай задал хороший вопрос, но при этом ответил указанием на другую возможность:

— Что, если всё же их интересуем не мы, а что-нибудь, что находится в Юрбурге?

— Да? Но что именно? — заинтересовался Кай.

Гаррис мастерски переадресовал вопрос:

— Это стоит спросить у того, кто знает планету Юрбург. — С не особенно тонким намёком на осведомлённость Кая.

Что ж, ну ладно, раз так, он попытается предположить. Юрбург — планета богатая, это факт. Правда, сейчас, после так называемой революции все ресурсы её находятся под контролем Галактического Альянса, да и под очень серьёзной военной защитой, так что вряд ли космопиратам на ней улыбнётся. Если на то пошло, то в той же системе Юрбурга самый лучший улов могли бы им дать курортные луны планеты-гиганта по имени Парадиз — там настолько повышена концентрация богачей и аристократов...

Кай не стал излагать эти соображения вслух: он настолько привык к разговорам, в которых Гаррис читает мысли, что не учёл вероятность их недоступности для собеседника. Кроме того не хотелось произносить очевидных банальностей.

Гаррис его перебил на середине невысказанного ответа. Стало ясно: а мыслей-то не прочитал... Впрочем, вопрос у провидца звучал много шире и неконкретней того, на который он мысленно отвечал:

— Что есть ценного в Юрбурге?

— Что есть такого, что бы могло вдохновить космопиратов? — Кай уточнением формулировки попытался чуть сузить область поиска.

— Нет, — воспротивился Гаррис, — в данном случае это не важно. Думаю, космопираты выполняют чужую повестку.

4

Отвечая на общий вопрос о ценностях, невозможно отвлечься от их субъектов. Если никак его не специфицировать в отношении космопиратов, поневоле ответишь о ценном для себя самого, а о чём-то другом, что для многих имеет значение, даже не вспомнишь.

— Что есть в Юрбурге? Цивилизация в подлинном смысле. Юрбург — научный центр Новонемецкого космоса... — Кай немного смешался и потерялся в воспоминаниях; кто же думал, что Гаррис начнёт его так настырно расспрашивать. — Да, разумеется, надо сперва различать Юрбург как город и Юрбург как имя планеты. Юрбург-планета — яркий пример точного реконструктивного терраформирования. Половина планеты представляет собой заповедник, но не своей, а терранской природы. Там воссозданы все основные типы ландшафтов Земли, главные биогеоценозы. Завезены аутентично терранские виды растений, животных, а ксеновиды (какие остались) помещены в резервации. Я бы сказал, что планета Юрбург — воплощённая ностальгия по старой Земле...

— Ну а город? — Похоже, искусственная природа Гарриса вовсе не заинтересовала.

— И он ностальгия. Но по земным городским традициям, главным образом европейским. Юрбург с изяществом вписан в природу. Расположен на живописнейших берегах речки Широкий Рейн. Эту реку не просто назвали в честь земного аналога, её русло ещё соответственным образом выкопали. Что ещё? В центре города, между широких проспектов можно встретить леса и холмы, будто бы сохранившиеся от первозданности. Но разумеется, и они — реконструкция, выверенный дизайн... Славен Юрбург и замками на склонах холмов (главным образом в староготическом стиле). Контрфорсы, высокие башни, стрельчатые окошки — та же самая реконструктивная красота... Также в городе есть и большие готические соборы. По основному — религиозному назначению их использовать никогда не пытались, но как музейные экспонаты в статусе точной реплики в общей застройке города Юрбурге они очень даже на месте. Я сказал бы, весь Юрбург — это город-музей. Этим-то он, наверное, мне и близок.

Гаррис слушал внимательно, почти не перебивал, но не скрывал, что в ответах Кая ничего для себя интересного не находит.

— Также отметил бы в Юрбурге множество парков, дворцов. Если конкретно, Большой Скотопромышленничий дворец — он был построен Гофмюллером, основателем корпорации, ныне подмятой и купленной Оломэ. Неподалёку там здание Братства Олигархов — и колоннада, как раз по числу основных участников; тех олигархов давно уж сменили новые, ну хоть что-то от них осталось на добрую память. Далее, арочный мост через южный рукав Широкого Рейна, ботанический сад, бывшая Обсерватория, Библиотека, территория Старого Университета, Староуниверситетская башня... — Кай как будто обозревал город Юрбург, совершая над ним полёт — удовольствие, более недоступное, но изведанное на Эр-Мангали.

— Что ещё?

— Памятник-звездолёт основателей Первой колонии, здание Старого космопорта, здание Юрбургского парламента — кстати, на этой планете парламентская демократия — ну, когда-то была, до прихода правительства толстозадых, подчинённого Галактическому Альянсу и только ему.

— А парламент? Был сразу распущен? — Гаррис об этом спросил, должно быть, из вежливости.

— Нет, я думаю, и до сих пор собирается. Но не всерьёз, просто для вида. — Голосом Кай передал глубину своего презрения к этим людям, изображающим власть, но сейчас же отметил критически — даже в отсутствие Призмы: а презрения-то и нет, осталась одна лишь поза. При абсолютном отсутствии — ну хоть каких-либо чувств к этим трусливым и жадным парламентариям. Ибо, в общем-то, не мудрено им такими быть. Юрбург и сам не очень-то настоящий — и на уровне городском, и на планетарном.

— Даже не знаю, — вздохнул он, — о чём ещё рассказать. Может, о Юрбургском университете?

— Именно! — Гаррис внезапно в подлинном смысле слова воскликнул. — Именно об университете! — И пояснил. — Он в уме у меня завибрировал.

5

— Юрбургский университет, — сказал Кай, — это город в городе. Исторически он находился в центре, ныне смещён к окраине. Что и не мудрено. Кампус его занимает добрую четверть Юрбурга и тяготеет к дальнейшему росту. Шутка ли — больше двухсот факультетов, к ним общежития, опытные площадки, лаборатории, библиотеки, музеи, постоянные выставки, стадионы, бассейны, небольшой космодром... Расположено всё это не слишком удачно, с непривычки легко заблудиться. Слишком похожие между собой современные здания, только несколько стилизованных под старину. Вот в одном из них, на факультете ксеноистории, отучился я...

— Поподробнее о факультете ксеноистории.

— Основал его Хлодвиг Бек, великий магистр ксеноархеологии. Тот, который потом оказался на Эр-Мангали, во главе зкспедиции, руководящей раскопками сидского погребения, обнаруженного в комплексе Ближней шахты, а в дальнейшим и во главе бабилонской Башни Учёных...

— Бека я помню, — остановил его Гаррис, — пожалуйста, дальше.

— На факультете ксеноистории, впрочем, и ныне преподают лучшие во Вселенной специалисты. Начиная с декана — академика Ульма...

— Специалистов не надо, — отбросил Гаррис.

— Развитые на факультете методологические подходы...

— И подходов не надо.

Кай саркастически усмехнулся:

— Ну, тогда мне останется рассказать о предметах материальной культуры, сосредоточенных в корпусе факультета. Пропуская все сведения об аудиториях и лабораториях, — Гаррис кивнул, санкционируя эту купюру, — вынужден буду остановиться на ксенобиблиотеке и артефактохранилище...

— Сразу на артефактохранилище, — распорядился провидец, — ибо вибрирует только оно. Что в нём особо ценного?

— Ну, там есть множество артефактов самых разных ксенокультур: Кина, Сида, Ро, Палимпсестников, Оушена... Каждый ценен по-своему, рейтинги ценностей будут зависеть исключительно от контекста. Что нам важно: эстетическое ли совершенство предмета? — Гаррис покачал головой. — Может быть, интерес, вызываемый им у специалистов, эвристическая его ценность как условия порождения новых и новых исследований? — Гаррис отмёл и это. — Новизна? Стоимость в космоталерах? Широта известности среди специалистов и дилетантов? Охраняемость?..

— Да, — сказал Гаррис, — особенная охраняемость некоторого предмета.

— В этом случае, — молвил Кай, — будет вне конкуренции так называемая Корона Сида.

— Верно, она, — подтвердил провидец. — Что это за артефакт? И зачем охраняется?

— Это находка сорокалетней давности в захоронении на одной из сидских планет (помнится мне, на Сильме). В своё время наделала шума — как величайшая из загадок сидской ксенокультуры. В расшифрованных надписях говорилось о даруемом ею опасном могуществе (каковое, в связи с коронообразной формой предмета, для землян обрело очевидную меру валидности). Именно с этих пор и охраняется с предосторожностями. Допуск к предмету мало кому доступен. Как итог — никакого движения в эмпирических изучениях. И никто никогда не сумел ещё доказать, что предмет этот хоть на что-то способен.

— Вероятно, способен, — промолвил Гаррис. Весь его вид говорил о достигнутом удовлетворении.

— Отчего? — спросил Кай. — Оттого, что решили космопираты?

Нет, непонятно. Эти парни, допустим, работают не на себя, отрабатывают не свою, а чужую повестку. Гаррис ему предложил на время забыть, кто они такие; не ориентируясь на типичные выгоды для пиратов, определить, что есть в Юрбурге интересного вообще... Нет, не сходится. Что-то пропущено в этой логике.

Гаррис, видно, решил, что пора пояснить:

— Да, решили. Космопираты, хозяева их — не суть. Но решили они, потому что были уверены: это мы собираемся завладеть охраняемым артефактом.

— Но ведь мы до сих пор, как будто, не собирались?

— Не собирались, — Гаррис кивнул, — а собраться надо.

— Стоп! Разве «Антарес» летит до Юрбурга? — Кай подумал уже, что долгий период борьбы с беспамятством повлиял разрушительно на его интеллект.

— Нет. «Антарес» летит до Малого Ардарика.

— Но Гонсалес сказал, «в один безымянный мирок»...

— Ардарик безымянен, — молвил Гаррис, хитро усмехаясь, — так как Альянс, недовольный его известностью, вымарал это имя на звёздных картах и заменил двенадцатизначным номером, в принципе не запоминаемым. Потому мы туда и летим: чтобы надёжнее спрятаться. Где лучше прятаться: разумеется, в белом пятне.

— Так... Но, если мы прячемся...

Гаррис опять его перебил:

— Прячется крейсер «Антарес», а никакие не «мы». Кое-кому предстоит долететь до Юрбурга.