или Воспроизведение исходного пункта прежних космогонических ожиданий:

исполняет Джой Гаррис. Lento misterioso

1

Обитель провидца — вот что такое теперь крейсер «Антарес». Потому что из всех шестерых только Джой Гаррис определяет, куда лететь. Кто-то сказал бы — по формальным причинам — что начальник на корабле совершенно другой. Гаррису это не важно, ему безразличны все приметы формального статуса, кроме главной: возможность влиять на ход мировых процессов.

В рубке «Антареса» главенствует пилот Эстебан — было бы дикостью, если бы вдруг иначе. Доктор Гонсалес главенствует в медотсеке. Наконец, под контролем у доктора возвращается к жизни герой Гильденстерн; он был главным тараном против демона Асмодея и системы по имени «Карантин», и, как видно из новополученных знаков, его миссию рано считать завершённой. Но из этих троих никто бы не определил, как и куда будет разумным возвращаться с Эр-Мангали. Слишком долгое время они провели в неведении, что вокруг происходит.

Разумеется, в неразумных определениях недостатка не ощущалось. Так, Эстебан собирался возвращаться ни много ни мало — в порт приписки «Антареса» — то есть, в Пуэрто-Майор-дель-Армада, не заботясь узнать, существует ли это место.

Гаррис прямо сказал:

— Нас и близко туда не подпустят. Там теперь база Галактического Альянса. Да, в самом сердце бывшей империи Сант-Амазон Эскабар.

Грустно было смотреть на Эстебана с Гонсалесом, но ведь это не повод не предупредить. А у Гарриса кругозор за пределами Эр-Мангали очень сильно расширился. Как-то резко, рывком — охватил все минувшие годы.

Доктор тогда произнёс:

— Да, всё к этому шло. Но ведь надо же что-то делать!

— Были восстания — в настоящее время подавлены. Ваша империя вся под контролем Альянса; даже крейсер нигде не посадишь. Чтобы что-то затеять опять на обломках империи, нужно сначала найти безопасное место далеко в стороне, ну и потратить время на подготовку — это долгие годы.

— Верно, — промолвил Альварес, — если на то пошло, то и Эр-Мангали, откуда мы стартовали — это такой же участок нашей империи, как и любой другой. Просто Альянсом он прибран к рукам несколько ранее...

Разговор этот происходил в капитанской рубке, вскоре после того, как виртуоз Эстебан усадил космокатер точно в пролом на корпусе крейсера, после прохода в скафандрах по изувеченной части «Антареса», после отправки еле живого героя под присмотром Честера в медотсек, — происходил параллельно с диагностикой двигателей и накануне старта с орбиты Эр-Мангали. Было важно как можно скорей окончательно определиться, а в каком направлении, собственно, стартовать, и в каком, соответственно, далее разгоняться.

Стартовать (в том большого вопроса не было) полагалось им так, чтоб верней увернуться от пары патрульных дредноутов и любых катеров, что там выпустят на перехват. Что до разгона, дающего шанс от катеров оторваться, то его направление было крайне желательно увязать и с конечною целью пути. Нет глупей поведения, чем разгоняться бесцельно.

— Так куда же тогда? — спросил Эстебан задумчиво. — Кажется, Майк собирался вернуться в Юрбург.

Гаррис на это кивнул:

— Направление верное. Только предчувствую, вряд ли туда долетим.

— Так какой мне рассчитывать курс? — задал вопрос Альварес. Не кому-нибудь — Гаррису. Кто компетентней его?

— Думаю, что на Малый Ардарик, — ответил провидец, сам ещё не понимая, отчего и зачем.

2

Скорость крейсера столь велика и телесной механике человеческих действий несоразмерна, что её полноценно прочувствовать могут разве только пилоты. Гаррис, хоть многое знает о таких скоростях, всё равно их воспринимает как нечто медленное, что позволяет свободно отстраняться от ныне текущих процессов и сквозить через щели между самыми разными временами — прошлыми, будущими, альтернативными настоящими. Всякое время разворачивает по-своему инвариантный единый смысл. Важно видеть его в чистоте, отвлекаясь от ситуативных смыслов.

После первого совещания, происходившего в рубке, Эстебан и Альварес тут же выпроводили посторонних. Предстоящие действия на старте и далее — только их, больше ничья ответственность, а залог эффективности — эстебаново восприятие скорости да альваресов точный расчёт. Обитатели медленных и неточных миров абсолютно ничем не помогут.

Доктор отправился к себе в медотсек, Гаррис — к себе в каюту. Что приятно его удивило, когда он туда пришёл, это голоэкран с прямой передачей из рубки. В этот раз Эстебан и Альварес не озаботились подключить голопроектор в кают-компании, как бывало ещё при живом коммодоре, но вот Гаррису связь обеспечили, понимая, что стоит держать его в курсе. Собственно, Гаррис и так бы к ним подключился — у него при себе был тот давнишний артефакт, но важнее стократ, когда твое мнение ценят.

Эстебан вывел изображение с внешнего голоэкрана, и внимательный Гаррис узрел две блестящие остроносые точки, что как раз выплывали вдали, из-за диска Эр-Мангали. Как провидец, не мог не узнать два огромных линкора-дредноута Галактического Альянса, о которых уже достаточно много проведал — и не только вчера. Это те две громадины, что, держась вдалеке от опасной орбитальной системы, постоянно подпитывали одноразовой техникой все военные действия на Эр-Мангали на протяжении пары-тройки последних месяцев.

Все десантные флаеры, предназначенные для мобилизованных каторжан, доставлялись отсюда в автоматических транспортных планетолётах — разумеется, неповоротливых и тяжёлых, неспособных кого-либо догонять. Разумеется, в чреве такого дредноута было место и для маневренных истребительных катерков (вроде того, который успешно захвачен на космодроме), но таких-то, к огромному счастью, много меньше, чем к этим линкорам прилагалось обычно.

Ну ещё бы: не тратить же дефицитные космические катера (и, между прочим, дефицитных пилотов) на малозначимую войну наземно-воздушного типа, что ведётся в условиях карантина, о котором привыкли уже говорить, как о вечном явлении.

Быстроходных маневренных катеров на обоих дредноутах было не более дюжины — и один из них ныне находился уже на борту «Антареса», плюс звено из шести катеров было выпущено вдогонку, после его захвата; только выпущено — строго вниз, на саму планету; Эстебан-то с неё не спешил стартовать, а сперва полетел в направлении Западного континента, чтобы забрать возле Храма победителя Асмодея...

Итого, на одном из дредноутов должно было бы остаться... Пять катеров, ровно пять, и не единым меньше. Гаррис теперь ожидал, когда же они появятся. Катера, разумеется, мелочь: пока долетит, не заметишь никак, исключительно угадаешь, ну и в рубке приборы Эстебану покажут, где да сколько чего...

Четверо! Гаррис увидел блестящие точки. Если точки-линкоры постепенно вдали пропадали, то эти росли.

То есть, последний из катеров оставлен в запасе. Это, подумалось Гаррису, явный пример запоздалого трезвомыслия. Разбазарить одиннадцать, чтобы оставить один... Это слабо повысит сопротивляемость глупых дредноутов большинству разновидностей маневренной лёгкой угрозы.

Ах, ну да, вспомнил Гаррис, на линкорах ещё ведь не знают, что звено катеров не вернётся с Эр-Мангали: эта истина познана им чисто интуитивно...

Было бы лучше, конечно, чтобы провидческий дар пополнее распространился на вот эту четвёрку. Но увы, как в тумане. Ситуация с ними заранее не решена — то есть будет зависеть от искусства пилота. Но до выхода в точку разгона Эстебану ещё далеко; не закончен вираж, на котором наращивать скорость нецелесообразно.

Катера приближались, обретая привычный сигарообразный вид. Их носовые участки цвели огоньками различных типов. Гаррис прекрасно осознавал: это выстрелы. Из орудий, понятное дело, не самых мощных, то есть, мелочь — а всё-таки неприятно!

Впрочем, на катерах есть ещё кое-что посерьёзнее. Гравиракеты — так они их зовут. От такого оружия не спасают экраны. Что спасает, так малый запас этих самых ракет. Катера их отправят, когда подойдут поближе, только наверняка.

Содрогнулась каюта. Это, видимо, первое попадание. И ещё раз, и третий. Что там думает Эстебан? Надо думать, пока попадало не гравиракетой. То есть, всё интересное ожидает ещё впереди.

Отчего, в самом деле, пилот на удары не отвечает? Ведь орудия крейсеров — не чета мелочёвке на катерках: мог бы влёт уничтожить самых рьяных преследователей...

Гаррис аж устыдился своей преждевременной мысли. Это он, что-ли, Гаррис-провидец? А не учёл элементарно простого.

В орудийных отсеках «Антареса» нет никого. Все, кто мог бы оттуда стрелять, сгинули в прошлом десятилетии. Орудиец Рамирес остался на Эр-Мангали — Гаррис спешил, было некогда всех собирать.

Их на крейсере шестеро — недостаточно в разных смыслах. Оттого и погоня изощрялась в обстрелах, упиваясь своей безопасностью.

А сейчас они выпустят гравиракету, подумалось Гаррису. Тот, самый первый, совсем уже подготовился...

Да. Угадал. Гравиракета пошла: вылет мелкой сигары из-под пуза сигары побольше...

Но чего не учёл — моментальной реакции Эстебана. За мгновение до атаки гравиракетой ловкий пилот вывел корабль на разгон. Он как будто прыжком оторвался от всех преследователей.

А ракета? Ракета отстала.

3

Гаррис отныне внимательным образом всё мониторил: и шифрограммы Альянса — сверхсветовые, сквозящие через пространство, и секретные волны Н-связи с Эр-Мангали, и далеко протянувшиеся «протуберанцы» информополя планеты, и (через старый свой артефакт) обстановку на крейсере, и (так и быть) основные события в рубки — в передачах на голоэкране. Впрочем, экран — после памятного эпизода погони на старте — стал почти моментально и одуряюще монотонным по передаваемым образам, и вопиюще малоинформативным для вдумчивого получателя.

В первые дни полёта до Малого Ардарика главным источником информации стали для Гарриса шифрограммы да волны Н-связи — так как надо же было понять, что предпримет Альянс в отношении беглого крейсера, ну и выяснить, чем и как сильно он связан на Эр-Мангали.

Смыслы оперативных шифрографических сообщений в общем итоге сводились к тому, чтобы перехватить беглецов где-то в районе Юрбурга. С превеликой дотошностью передавались приметы крейсера: что за модель, где какая пробоина, знак принадлежности несуществующей ныне империи...

Да уж, с таким описанием трудно избегнуть поимки на космодромах системы Юрбурга. Стала яснее причина лететь в Ардарик.

Но откуда — вот это для Гарриса всё-таки непонятно — те чины на дредноутах, что рассылали теперь шифрограммы... да, откуда им знать, что к вероятным целям полёта «Антареса» есть основания отнести именно Юрбург? Очень странная, неочевидная связь, непонятно, кем обеспеченная.

Тот, кто знает, что крейсеру надо в Юрбург, знает, видимо, и о том, что на борту его ныне находится Кай Гильденстерн. Больше с Юрбургом из беглецов никто и ни разу в жизни не соприкасался. Но ведь Кая же не было среди тех, кто на космодроме под Бабилоном захватывал катер!

Оставалась, если уж быть дотошным, и такая возможность, что агенты Альянса на космодроме ловко поймали и разговорили Сантьяго, а затем по Н-связи известили об этом линкор... Но ведь Гаррис — он всё же провидец, а не ревнитель всей широты возможностей логики. Как провидцу, ему, между прочем, доступно наивысшее знание и о том, чего Сантьяго не делал. И для чего же он станет теперь возводить на беднягу напраслину — лишь для того, чтобы не усложнять проблему? Ну так вот, Гаррис может себе позволить не настолько спешить, чтобы её упрощать.

4

Гаррис думал отвлечься от своего артефакта, чтобы верней осознать глубину оснований привязки «Антареса» к Юрбургу в той ментальной картине событий, которая строилась чинами Альянса... Но увы, новый шквал сообщений отвлекаться ему не позволил.

На сей раз — по Н-связи, с планеты.

Как утверждал агент по фамилии Лоренцер, после первого, крайне удачного похищения катера, на самом космодроме участились волнения мобилизованных каторжников и нападения на вновь прибывшие катера.

Два нападения были успешно отбиты. Враг (то есть, по сути, те же солдаты Альянса, только сильно недобровольные и мечтающие о побеге с планеты), потерпел поражение и понёс значительные потери. Точную цифру потерь врага Лоренцер не сообщил; вероятно, пока он о них говорил, врагов как раз добивали.

Но затем — Гаррис так и предполагал — ситуация усугубилось. В новых сеансах связи Лоренцер свой оптимизм основательно порастерял. Подкрепление из Бабилона, что по совету с дредноута было им введено на космодром для охраны шести катеров, оказалось не очень-то и надёжным. Не успели охранники расположиться в предложенной им локации, как один охраняемый катер вдруг стартовал к орбите. Лоренцер кинулся прояснять суть инцидента, а пока выяснял, стартовал уже катер второй. С третьим же катером, что тоже готовился к вылету, Лоренцеру повезло: удалось задержать на старте. «Расстрелять всех виновных!» — потребовали с дредноута. Лоренцер взялся руководить расстрелом. Это было ошибкой: отвлёкшись от катеров, он проглядел, как все они стартовали. Вместе с третьим, который он вроде бы спас. И на них улетели те самые люди, что недавно ещё подавляли восстание, истребляли свободолюбивых «врагов Альянса», преждевременно выступивших, либо попавшихся на горячем.

«В чём причина предательства?» — допытывалось начальство. Лоренцер отвечал нечто невразумительное. Гаррис бы справился лучше с его задачей. Мотивировать бегство людей с планеты, лишившейся «Карантина» — так ведь нет ничего мало-мальски неоднозначного. Вероятно, одумались, взвесили шансы и запоздало решились.

5

Коль беспристрастно судить, опираясь на факты и логику, каторжанам и дезертирам, что прорвались с Эр-Мангали в той шестёрке планетолётов, светило не многое. За пределы единственной звёздной системы, где пригодна для жизни одна лишь Эр-Мангали, планетолётом не выбраться. Захватить звездолёт? Но не два же громадных дредноута! К ним подойдёшь — расстреляют без промедления. А других звездолётов поблизости нет. Был «Антарес» в подкарантинной зоне, но его-то уже забрали.

Тем не менее, Гаррис предчувствовал, что положение всех этих катеров далеко ещё не безнадёжно. Вопреки очевидности.

Как такое возможно? Только с вмешательством нового фактора. Гаррис ждал его — и опять угадал. Шифрограммы с дредноутов удивили паническими оборотами: где-то рядом повылетала из нуль-пространства многочисленная армада сидских боевых кораблей.

Ну ещё бы сюда не явиться и Сиду! К Эр-Мангали у сидян самый прямой интерес, и разведка на месте, так что падение карантинной системы не могло бы не вызвать реакции самой бурной. Что оно значит для них, как не отмашку на вылет?

А ведь дредноуты с сидской армадой сейчас ожидает бой!

Шифрограммы с дредноутов откровенно звали на помощь. «Всем военным судам Галактического Альянса — срочно двигаться на подмогу...», «Всем терранским судам вообще — обеспечить содействие...», «Враг готовится вероломно напасть...».

Может, и правда помочь, усмехнулся Гаррис, только вопрос, кому...

Разумеется, не всерьёз, а с холодной иронией. Вовлекаться в чужую войну, хоть бы даже эмоционально? Да с какой это стати! Дело вовсе не в том, что разогнавшийся крейсер не развернёшь в полёте, и не в скромности контингента терран на его борту... Крейсер имеет более важную миссию. Обе враждебные силы справятся и без него. Так ли важно, кто кого победит, и с каким итоговым счётом?

Да. Это так. Иначе и быть не может. Правда всё это Гаррису обязательно было чётко проговорить, чтобы какие-то действия не выполнить автоматически. Он, как-никак, бывший связист Альянса, каковую подборку страниц так просто из жизни не выбросишь.

6

Для дредноутов битва с армадою Сида не задалась. Что да как там реально происходило, Гаррис видеть не мог — таланты провидца под подобное дальнозрение не заточены, но по следу от происходящего в отправляемых шифрограммах можно было реконструировать основную логику боя. Логика полностью определялась ошибками.

Изначально — при самом начале дежурства в системе Эр-Мангали — дредноуты были слабо прикрыты быстроходными и маневренными судами (крейсерами, фрегатами да корветами), а в дальнейшем прикрытие было и вовсе снято. В те военные действия, что развивались на поверхности безнадёжно закрытой планеты, ни Альянсу, ни Сиду не хотелось бы вкладываться слишком сильно. Эскалации не намечалось, и фрегатам с корветами подыскали другие задачи, поважней патрулирования и без того защищённой Эр-Мангали. Давний конфликт между Альянсом и Сидом имел много других локаций, представлявшихся более значимыми.

А теперь вышло так, что задача поддержки линкоров оказалась в ответственности пяти катеров — чья маневренность в битве нивелировалась недостатком огненной мощи, да и лимитом развиваемых скоростей.

Неприятельский флот катера перещёлкал, как семечки, после чего занялся и самими дредноутами. Те, как могли, отбивались из всех орудий, но против сидских космических аппаратов мало чего могли. Редкие случаи попадания по врагу не нанесли ему неприемлемого ущерба.

На один из линкоров был высажен сидский десант — он зачищал его долго, почти с неделю, ну а второй супервёрткие истребители Сида расстреляли куда быстрей. Что они делали с катерами, населёнными беглецами с планеты, оставалось за рамками шифрографических сообщений, но походило на то, что и вовсе не отвлекались на дезертиров Альянса.

Позже, когда сидяне уже убрались (совершив всей армадой посадку на Эр-Мангали, как Джой Гаррис решил без указаний извне, под собственную ответственность), на обломках дредноутов не осталось живых терран, но продолжал ещё действовать автоматический передатчик, рассылая сигналы бедствия, обязательные для реагирования.

Привлечённые этим сигналом, в систему Эр-Мангали приходили на помощь звездолёты Альянса и каких-то не очень самостоятельных звёздных империй. Судя по новому облаку шифрограмм — уже от спасателей, на дредноутах, чьи фрагментированные корпуса не подлежали ремонту, были найдены лишь неживые тела, но — к великому счастью — чуть больше трёхсот участников битвы избежали погибели, оторвавшись от сидской погони на нескольких катерах...

Гаррис легко догадался, что за людей обнаружили на катерах, а вот спасатели пребывали в иллюзии. Форма солдат Альянса, напяленная на каторжан, мобилизованных ради войны на двух континентах, заслонила их истинное происхождение. Как итог, беглецы захватили-таки минимум три звездолёта, да и были на них таковы.

Что ж, это даже и к лучшему, сделал вывод Гаррис. Ведь Альянсу придётся искать не один «Антарес». Ряд кораблей поновее придётся искать.

Он с трудом разогнулся, наконец-то решившись оторваться от своего артефакта. Сильная боль в закрепощённой спине говорила о том, что идеал безучастности к происходящему между Альянсом и Сидом, определённо, достигнут им не был. И самому было сложно понять, за кого он из них болел (вероятно, попеременно), но забота о безопасности шестерых обитателей крейсера стала вдруг легковесной, проявляясь на фоне многих тысяч реальных смертей.

Нет. Так нельзя. Смерти всё-таки неравноценны. Гильденстерн бы сказал, их различие определяет сюжет.

7

Шифрографическая переписка по делу вокруг каторжан, захвативших сперва катера, а затем звездолёты спасителей, разумеется, продолжается: слишком мощный от этих тем пошёл резонанс по различным службам Альянса, как секретным, так и не очень. У беглецов и захватчиков, как результат, остаётся единственный путь — космопиратство. Путь из тех, что, по правде сказать, слишком долгими не бывают. Но, пока он ещё не прервался, шифрограммы будут летать, отнимая у Гарриса время и волю на основное. Потому остаётся положить самому себе запрет на соскальзывание к периферийным темам. Разогнуться и не сгибаться над сидским прибором, до тех пор, пока самое главное не решено.

Переключаться с использования коммуникационного артефакта на непосредственное провидчество Гаррису, как обычно, весьма непросто. Дело в том, что в основе своей это разные виды опыта: там опыт внешний, а тут уже внутренний.

Ну... Итак... Пробегая свободною мыслью по пространству каюты, по коридору, по палубе, по всему звездолёту «Антарес», Гаррис отслеживал громче всего вибрирующие участки.

Два участка: брат Честер Хардерн и Кай Гильденстерн. То, что ныне переживают оба, отражается в будущем.

Первому мощно сжимает сердце демоническая рука. Чья рука: Асмодея, который повержен? Не может быть. Но рука такова, что с Асмодеем связана. Появилась в момент его гибели, обуреваема жаждою мести. И рука дотянулась до Честера от планеты Эр-Мангали, расстояние не уменьшило силы хватки. Что это значит? Не то ли, что Асмодей после себя оставил ещё заместителя?

А беспамятство Гильденстерна: откуда взялось оно? Соблазнительно думать, что дело в откате от трудной победы. В этом «откате» всё явственней проявляется скрытая цель: обезвредить того, кто судьбою определён в герои. И в итоге нельзя не заметить «ту же самую руку». Демонический заместитель опасается Кая даже сейчас, когда тот ослабел и лишился могущественных артефактов, раздобытых Родригесом.

А ещё что вибрирует на «Антаресе»? Цель полёта. Настоящая цель. Это значит, не Малый, да будь он здоров, Ардарик. Значит, Юрбург.

И теперь остаётся подумать ещё и о том, каково основание выбора.

Гаррис понял уже, почему он направил «Антарес» на Ардарик.

Но не понял ещё, почему надо лететь на Юрбург.

Потому ли, что в Юрбургском университете отучился Кай? Определённо, нет. Прошлое Кая в этом плане никак не вибрирует.

Что-то в Юрбурге есть. Надо будет спросить у Кая, что там есть вообще. Это нечто, возможно, представляет опасность для заместителя Асмодея. Это нечто, возможно, поможет восстановиться герою.

Надо, чтоб помогло. Потому что на Эр-Мангали после снятия «Карантина» нечто главное лишь начинается.