1

Диссоциация личности — вот как однажды назвал подобное состояние доктор Гонсалес. Доктор в Храме отсутствует (как, вероятно, и Гаррис), но в лабиринте, по которому ходит Кай, память о нём живёт. Здесь, в лабиринте, память живёт и о том, чего не было, но могло бы и быть — хотя бы в воображении.

Почему бы и нет, ведь лабиринт ментальный.

Если бы доктор, которого нет, поточней обозначил текущий его симптом, то сказал бы, что Кая сейчас пощещают конфабуляции — ложные воспоминания фантастического содержания. И хорошо, что доктор такого не говорит: Кай бы никак не согласился с определением «ложные», вышел бы спор, а вот спорить катастрофически некогда. Надо спешить, пока демон ещё уязвим.

Только вопрос: чтобы начать спешить, надо прийти к интеграции, или множеством диссоциированных элементов перед этим закончить осмотр лабиринта? Нет, ну по логике, если прочёсываешь не один, а делегируешь грамотно полномочия, то закончишь быстрее.

Правду сказать, у обычных людей это всё происходит как-то не так, но ведь Кай на текущий момент не обычен, а героичен. Или там демоничен, если верить «святому» Невину.

Так что, испытывая в состоянии диссоциации определённые неудобства, Каю стоит (сугубо для дела) с ними пока смириться — и лишь тогда, интегрируясь, достигать новой целостности (это уже для себя).

Чтобы поставить перед частями задачи, надо сперва определиться с количеством — чтоб не осталось ничейных, зависших задач.

Кажется, Каев, как минимум, четверо. Да, так и есть. Ровно столько и помнится.

Первый — который не заходил в лабиринт, а вернулся сразу. (Этот, по-видимому, существует сейчас во плоти, остальные — ментально). Помнится, он, возвратившись, не досчитался трупов двух каннибалов на полу саркофажьего зала (что есть признаком их ментальности, а не реальности), а вот с Джефферсоном он эмпирически соотнёсся (что говорит о реальности этого трупа). Этот первый из Каев (назовём его просто Кай) ныне от прочих троих удаляется. Мог бы их подождать, но зачем? У него, как-никак, свой маршрут. В шахту лифта — и к нижнему, красному этажу. Ну так пусть все, что может, разведает!

Кай второй — это тот, что от звёздчатого перекрёстка посреди лабиринта пошёл налево. Он попал там в безвыходную ситуацию, но, пожалуй, не стоит переоценивать её беспросветность: лабиринт-то ментальный. Этого Кая Кай, возможно, объявит Майком, чтобы верней отличать от первого. Впрочем, если от этого путаница только усугубиться, он не станет играть в эр-мангалийские имена.

Третий Кай — это тот, что побеседовал с Гаррисом, после быстро вернулся, а Гарриса нет. Этот Кай (назовём его Клаусом), ныне решает вопрос о реальности встречи с Гаррисом и, как следствие, о мере оправданности гаррисовых советов.

Ну и четвёртый Кай (назовём его Бьорн). Этот был в лабиринте, но решительно вышел, но перед этим с Гаррисом побеседовал, а затем, после выхода из лабиринта, догадался, что вышел-то зря.

Что ж, как мы видим, подробный анализ конфабуляций Кая нам позволяет легко разграничить четыре его субличности, находящихся в разных реальных и метальных позициях в ходе осуществления им поисковых действий.

Результатом блестящей рефлексии стал триумф осознания существующих ныне автономных образований, что, однако, не должно нас ввергать в иллюзию контроля над ситуацией.

2

Первому Каю (он мог бы претендовать и на единственность, так как тело осталось под полным его контролем, а где тело, там власть автономно перемещаться по физически выраженным интерьерам Храма) выпала честь и ответственность двигаться впереди. В направлении к основной цели миссии, к нижнему храмовому этажу, где Асмодей начинает дрожать от страха.

А лабиринты из параллельных воспоминаний? Хм... Так их же физически нет. И ты ускоряешься, освобождаясь от заблуждений.

Как хорошо, что в доступных тебе областях пространства ты способен к обыденным, но полезным способам перемещения — например, к левитации. А ещё — к освещению маленькой сферы вокруг себя в тёмном колодце до боли знакомой лифтовой шахты. (Правда, чтоб сносно подсвечивать мир энергией Призмы Правдивости, Кай генерирует относительно постоянный поток дозированного вранья; он уже примирился с парадоксальной логикой этого действия).

Кстати, на стенах лифтовой шахты было на что посмотреть. Здесь — именно между зелёным этажом и красным — появились уже и сидские росписи. Традиционный орнамент обещал, что хоть нижний этаж в этих храмовых норах будет похож на памятники ксенокультуры Сида, с голоэкранными реконструкциями которых Кай знакомился в Юрбурге, в факультетском музее. (Впрочем, реплики Храма Асмодея на Эр-Мангали в то собрание точно бы не попали — слишком высок процент неаутентичности).

Кай опасался, что вход на нижний этаж могла заблокировать сброшенная кабина. Но оказалось — нет, ничего подобного: шахта у лифта как будто заранее предназначалась проектировщиками для таких вот аварий, у неё и под этажом был изрядный запас.

В крыше лифта зияла знакомая Каю дыра, да и вся кабина от удара о дно колодца основательно смялась и покорёжилась. Но нет худа и без добра: тот паук, что когда-то сидел у дыры, ныне отсутствовал. И логично: ну что бы могло поддержать его интерес к этой упавшей кабине?

И добра нет без худа: дыра в результате падения сделалась более узкой и непригодной для того, чтобы внутрь пролезть. А ведь в лифте оставлен был конь-саквояж с грузом оружия (и, между прочим, пищи).

Кай заглянул в дыру, посвятил глазами — и убедился, что в жёстко измятом интерьере бронекабины верный конь не понёс никаких видимых повреждений. Ладно, осталось за «животину» порадоваться и обратиться к занятиям более неотложным.

Посветив красной «тяжестью» в кодоприёмник этажной двери, Кай и правда столкнулся с концентрированным выражением ксенокультуры Сида — в форме выпрыгнувших на него четверых боевых ляянов.

Как ни странно, он не был готов к столь внезапной засаде. До сих пор этот ход (чтоб ляяны, да прямо за дверью) в Храме ещё не использовали. Как уловка — не Космос весть что, ведь герой, что добрался до нижнего этажа, уж с чётвёркой ляянов справится!

Кай и справился, но ценой немыслимого везения, напряжения сил Пирамиды и Шара, и такого расхода боеприпасов, на который давно уже не решался. Начал стрелять, когда твари ещё на него летели, продолжал, ускользнув между лап и оскаленных пастей, а закончил, когда все четыре ляяна упокоились сверху на крыше кабины лифта, он же завис метрах в пяти над ними... Что ж, хороший урок: раньше времени не расслабляйся.

3

Кай второй, именуемый также Майком (только Майком — уже попозднее, задним числом) не особенно долго просидел у лабиринта в ловушке. Он обследовал стены своей неуместной темницы (осмотрел их и простучал) и, не найдя в них ни даже маленькой бреши, ни участка, который свидетельствовал бы о пустоте за неширокой перегородкой, вдруг почувствовал, что лабиринт его, кажется, дурит.

Ради контроля, он произнёс про себя: эта ловушка, куда я попал, достоверная и настоящая. Отблеск от взора его полыхнул желтизной на теневой стене: Призма Правдивости тоже в ловушку не верит!..

Нет, спохватился: Призма не верит не в объективные свойства ловушки, а в очевидную их достоверность для него самого.

Факт, он не верит. Он что-то подозревает. Но каковы его основания для подозрений?

Здесь, по звуку от камня, кругом монолитные стены. Но откуда им взяться, ведь Кай замечал, куда шёл. В этой части обследуемого лабиринта просто не было место для толстых стен. Коридоры ветвились так мелко, так часто, так быстро, что тонюсенькие перегородочки между ними казались картонными, а теперь вдруг такой звуковой эффект.

И не только ведь звуковой. Что с освещением? Любопытно: светильник в ловушке был только один, он находился в углу. Что озаряло тогда противоположный угол? Но и оттуда же бил конус света, едва ли не менее интенсивный. Спрашивается, что этот свет отбрасывало?

Надо думать, имелся светильник на предыдущем участке разделённого ныне более длинного коридора. Этот светильник закрылся перегородкой, но свет от него не закрылся. Спрашивается, почему?

Да потому что стена эта выдуманная! Как, вероятно, и сам лабиринт.

А уж если припомнить момент, когда Кай в лабиринт проник... Да, и там был эффект подобного же «монолита». Прямо в исходном пункте.

Кай убедился: в ловушку верить не надо. Но поможет ли это через стену пройти?

Да, помогло. Кай шагнул через стену, оказался в каком-то другом коридоре. Там опять через стену — и опять, и опять... Правду сказать, эта лёгкость немного сбивала. Проходя через стены, плохо помнишь структуру пространства и с непривычки теряешь ориентиры.

Но, с другой стороны, зачем ориентироваться на несущественные преграды?

4

Третий Кай (при дальнейшей катологизации воспоминаний Кай нарёк его Клаусом) огорчился в немалой мере, что Гаррис пропал. Он и вернулся в ту комнатку тоже не просто так. Он же хотел о чём-то спросить провидца.

Прежде всего — о ментальности лабиринта. Гаррис о ней, как будто, обмолвился, но что это точно значит? И для Кая что должно поменяться от того, что лабиринт существует в уме, а не представлен материально?

Да и Гаррис, который об этом сказал, он ведь тоже ментальное построение, ну так вот: своё собственное, или чьё-то? Если конкретней, то есть ли шанс доказать, что сам Гаррис — не построение Невина?

Невин, Гаррис... В общении с ними, вроде, помимо различий имеется нечто общее. Чтение мыслей и, кажется, что-то ещё. Общее может быть функцией от социальной среды (Новый Зеон, в котором они проварились), или, скажем, от чисто ментального существования.

Кай хотел разобраться, но поздно: Гаррис себя удалил. Не подумал, что Каю с ним надо будет советоваться.

Ладно, подумалось, даже отсутствие Гарриса не отменяет вопросов. Можно их будет задать кому-то другому. Скажем, себе. Эти, а также какие-нибудь другие. По трактовке кое-каких гаррисовых пророчеств.

Да, какие-то сбылись, но какие-то и непонятны. Что там было в начале: «Смело герой подойдёт к Тёмному Храму Науки, обиталищу самых жутких научных сил...» — это сбылось, по крайней мере, в факте изысканной Каем смелости. Но в отношении характеристики Храма... Гаррис тогда утверждал, что сам Храм это Лаборатория! Но нашёл ли хоть что-то подобное Кай? Самое близкое — вроде бы, зал саркофагов. Но нельзя же назвать творимое там непотребство лабораторными изысканиями! Производством — возможно, технологией — да, Применением даже лаботаторного оборудования... Но ведь без выраженной познавательной цели!

Дальше: «В Тёмном Храме Науки встретит герой глубокий провал, а в провале подземную реку, через реку — незримый мост. Лишь взойдёт он на мост — моментально сбегутся скелеты. Но главнее других будет летучий скелет. Но герой только взглядом сверкнёт — и скелеты повалятся. И пройдёт он в высокий портал, и обманет следящего стража». Много чего Каю встретилось — пусть не в этом порядке, но всё же. Был провал и подземная речка у пауков; мост незримый попался в первом же зале; куча скелетов, один летучий — и то состоялось, даже взгляд его в драке сверкал, очень даже буквально. Стражей следящих обманул целых два — Отто и Джефферсона. Что не встретилось — только высокий портал...

5

Кай четвёртый (будущий Бьорн) остановился перед высоким порталом. Он покинул уже лабиринт, после вернулся, чтобы его дообследовать, и обнаружил, что коридоры идут по-другому.

В том и особенность умственных лабиринтов. Им измениться можно легко, по щелчку. Ведь не надо ворочать тяжёлыми материальными массами.

Кай был не очень готов к такой динамичности. Прочесать лабиринт он хотел ради соображений гигиены ума. Но попробуй его прочеши, когда всё так меняется!.. Отступиться опять? Что-то он часто колеблется.

Нет, он войдёт — и пройдёт лабиринт по-новой.

Правда, придётся теперь соблюдать осторожность. Ранее стоило бы сообразить. Как там у Гарриса: «Если и тут герой не погибнет, то помогут ему и огонь, и вода, и шипы окровавленные, и сводящий с ума лабиринт, и глубокий колодец»... Где лабиринт, там, поди, расположено много чего другого. Хорошо, если столь же ментальной природы, как и лабиринт.

Кай с трудом разыскал звёздчатый перекрёсток. Как подошёл — увидел высокий портал, вертикальною щелью идущий по стене коридоров, тех, что когда-то располагались горизонтально, а теперь повернулись на девяносто градусов. Вот у портала Кай задержался надолго. Надо же определить, что за портал.

Выглядел он в точности как настоящий, телепортационный. Но как должен работать ментальный портал, это ещё вопрос. Вряд ли он кая перенесёт в новую точку пространства. Тут уж, скорее, в новую точку ума. Нужно ли Каю в эту новую точку?

Кто её знает. Может быть, там окровавленные шипы.

6

Первый Кай (и единственный вне лабиринта), уничтожив засаду ляянов, прокрался на красный этаж. То, что сразу бросалось в глаза, коридора здесь не было. Его роль выполнял чисто сидский туннель с расписными округлыми стенами. Был бы Кай не настолько занят и напряжён, обязательно бы собрался и вник в орнамент. Но, не имея ни времени, ни свободы выбора целей, определённо, не стоило и начинать.

По туннелю добравшись до круглой запертой двери, Кай догадался, что далее расположено что-нибудь ценное. От ляянов, которые ждали в туннеле визита из лифтовой шахты, это ценное точно так же отгородили...

Кай всмотрелся в кодоприёмник в центре двери — и заморгал удивлённо: ничего себе код! Предполагалось одновременно задействовать Шар, Пирамиду, Призму, Конус и Тор! И не просто держать артефакты, а выполнять ими сложные манипуляции. Неужели какой-нибудь человек на такое способен?

Н-да, сидянам-то легче: у них больше конечностей. Ну а Каю так хоть разорвись. Даже способность выпускать энергии Сида из глаз не спасала, а только запутывала. Одновременно выдавать цветовые аккорды — это точно за рамками всех глазодвигательных навыков Кая.

7

Кай второй, именуемый Майком, с удовольствием двигался напролом через стены ментального лабиринта. Сколько стен он преодолел, и не сосчитать. Но, что стал замечать, толку от прохождения выходит немного (подразумевая сугубо познавательный толк). Выходило, что зря он куражится: самая главная логика лабиринта заключена в коридорах, определяемых стенами, а ещё в поворотах мышления между ними.

Коли двигаться вопреки этой логики, что ты сможешь узреть? Лишь отдельные факты. Как, например, мелькнувший вдали силуэт. Кай узнал его — и в испуге поспешно скрылся, трижды нырнув сквозь ментальные стены. Он ведь встретил себя самого, хорошо ещё, со спины.

Под впечатлением от негаданной встречи, он решил по возможности двигаться так, как лабиринтом хотя бы предполагается. Заодно разберётся в его логике умоустройства. Но, похоже, зашёл он куда-то туда, где собирались исключённые из лабиринта фрагменты. Не было целостности, той, что держалась в самом начале пути.

Лишь один самый длинный фрагмент очень его порадовал. Кай решил уже, что вернулся в ту старую часть, каковая хоть с чем-нибудь соединялась, но увы, и этот отрезок пришёл к завершению. Да не к простому — к особому тупику. Этот тупик стерегли целых два свирепейших новозеонских асмодеита, облачённых в форму Альянса.

Кай не успел их как следует рассмотреть, а они уже стали стрелять. Что тут сказать, агрессивное поведение тем хорошо, что может быть понято однозначно и исключает твоё зависание в точке выбора.

Головорезы лупили из двух плпзмоганов и ревели:

— Умри!!!

Кай не послушался. Он пару раз увернулся при помощи Пирамиды, а когда весь просвет коридора оказался исчерчен очередями, то укрылся в стене. И ответил. Понятное дело, ответил.

А потом, когда подошёл уже за трофеями, обнаружил и то, что они там, в тупике охраняли. На стене, очень пафосно и художественно высвеченный специальными прожекторами, скромно висел револьвер знакомой системы.

Неужели «менора»? Определённо, она.

И кому, как не Каю, легко было догадаться, что висела она далеко не случайно, не просто так. Для него здесь висела и от него охранялась.

8

Между прочим, четвёртый Кай (то есть Бьорн) из-за того так внимательно всматривался в портал, что кого-то в нём видел. Трудно поверить: себя самого. Этот Кай, наблюдаемый через портал, находился как раз перед круглою дверью типичного сидского вида и пытался её отворить посредством воздействия артефактами на усложнённый кодоприёмник. Шар, Пирамида, Призма, Конус и Тор были извлечены уже из рюкзака, брошенного у ног, и мелькали в руках этого странного Кая. Быстро мелькали, но, видимо, недостаточно быстро. Кай-наблюдатель (под кодовым именем Бьорн) вдруг догадался о причине такой суеты. Просто Кай-наблюдаемый тщетно пытается моментальною сменой воздействующих артефактов имитировать одновременность. Но ведь сидские кодоприёмники не приемлют таких подделок! Если чему-либо следует быть параллельно воздействующим, то последовательность ни за что не пройдёт.

Кай пригляделся к тщетным стараниям Кая и убедился, что толку совсем не будет. Пять артефактов — очень уж многовато. Их и в руках удержать проблема, а пытаться ещё всеми пятью управлять...

— Так не получится! — вырвалось вслух у Кая.

Кай, наблюдаемый через портал, оглянулся и посмотрел сквозь него:

— Кто говорит?

— Это Кай! — Кай-наблюдатель из лабиринта тогда ещё и не думал, что его для удобства кто-то окрестит Клаусом.

Странное дело: портал (вероятно, односторонний) не позволил Каю под дверью видеть себя-наблюдателя, но почему-то всё же позволил себя услышать. А ведь обычно бывает наоборот.

Кай-наблюдаемый хотел не поверить, но сдался. Ну и правильно, что он теряет, слушая голос? Мало ли что мы не можем себе объяснить.

— Предлагаю помочь! — сказал ему Бьорн. — Я за тобой наблюдаю через портал, и у меня есть с собой весь набор артефактов. Если ты сможешь управляться хотя бы с тремя, мы откроем дурацкую дверь. Я посвечу Пирамидой и тором.

— Хорошо, — согласился наблюдаемый Кай. Глупо было бы не соглашаться.

Кай-наблюдатель приник к порталу, чуть не падая внутрь. Вроде, вдвоём дело пошло веселее. Но недостаточно. Каю на той стороне всё равно не хватало руки манипулировать Конусом.

Долговато пришлось бы им так промучиться, но в перекрёстке из коридоров появился ещё один Кай (именуемый Клаусом). Увидав обоих других, он (воистину чудом) легко догадался, что они делают. И сказал им:

— Я Конус беру на себя! — И пришёлся к месту.

Пара минут даже после того ушла на срабатывание команды, но уж после того круглая дверь поддалась.

Чтобы увидеть, а что там, за дверью, оба помощника-Кая так перегнулись над щелевидным порталом, что не смогли удержаться, и он их в себя впитал. С криком испуга (кто закричал — то ли Бьорн, то ли Клаус, определить было сложно) два человека выпали из лабиринта в пространство туннеля, но куда они делись затем, даже сами не поняли.

Кай оглянулся и хмыкнул. И всё-таки нет никого. Голоса, что ему помогли, так и не материализовались.

Но причудливым опытом обогатили память.