1

Власть над трёхногим конём Кай обрёл, играючи. Даже не очень-то понял, за счёт чего.

Нет, ну можно предположить... Конь стоял — это было, наверное, первое из условий. У коня, вероятно, прервался контакт с погонщиком — с тем из скелетов, что им непосредственно руководил — это уже второе. В-третьих, Кай уже отворил ему ящик, беспрепятственно вынул все ценные артефакты — так теперь-то коню что за смысл перестать подчиняться?

Собственно, при таком позитивном старте дело осталось за малым: понять, как коню отдаются команды. Факта признания власти со стороны механизма всё-таки мало, здесь требуется и понятливость, а не то ты прикажешь одно, а конь натворит другое — даже без побуждения против тебя восстать.

Кай исходил из того, что до сих пор применение здешних спортивных коней опиралось на правила сидского происхождения, это значит — на сидский язык (на один или несколько) и на цветные коды энергий Сида.

Вот бы на корпусе у коня отыскать соответствующий кодоприёмник — это позволило бы, пользуясь артефактами, переключать режимы.

Впрочем, даже когда специального кодоприёмника нет, весь механизм всё равно может работать как кодоприёмник. И, вероятней всего, ключевой энергией, позволяющей запускать подобные механизмы, выступает сиреневая «сеть». Это она отвечает за сохранение и воспроизведение информационных матриц, за основную логическую структуру происходящих процессов.

Не озарить ли теперь гимнастического коня этой сиреневой «сетью»? Почему бы и нет, благо, Тор далеко не спрятан... Правда, Каю немного неловко перед самим собой за не очень осмысленное поведение — ну да ладно, что-что, а неловкость перед самим собой Кай уж как-нибудь выдержит.

С Тором в руках Кай обошёл воуруг гимнастического коня — и внезапно узрел-таки кодоприёмник. Или, что тоже возможно, заставил его проявиться. Одинарный, с кодовым словом «Якка» — то есть, сиреневый-сиреневый-зелёный-красный: сеть и сеть, сила и тяжесть.

В общем, всего за минуту-другую неуверенных манипуляций конь уже стал принимать от Кая голосовые команды. Ясное дело, на языке Сида. И, хоть с сидской фонетикой Кай до сих пор не вполне дружил, но не настолько, чтоб вовсе не справиться — благо, уроки с Ляяноборцем себя оправдали.

Кай произнёс:

— Ая фаяя! — Крышка ящика на коне послушно захлопнулась.

Кай сказал тогда:

— Ика зяяка! — Крышка ящика распахнулась опять.

Можно было, конечно, открыть и закрыть вручную, но восприятие механизмом голосовых команд и само по себе дорогого стоит.

Полчаса упражнений — и вот уже Кай обучил гимнастического коня следовать за собой.

После этого перепаковал рюкзак, распихал артефакты, оружие, пищу и воду наиболее рациональным образом. Все артефакты из Сида — конечно, в рюкзак. Также один плазмоган, пара бластеров, лучемёт, немного воды и немного пищи — самый необходимый минимум, позволяющий не сгибаться уже под тяжестью и чуть что не бросать свой рюкзак на произвол судьбы.

Ну а всем остальным Кай нагрузил коня.

2

Краткий (да, Призма права, не такой уж и краткий) эпизод суеты героя вокруг выполнения функций оруженосца завершился довольно успешной их передачей гимнастическому коню. Что ж, очень вовремя. Было, кажется, недалеко до того, чтобы начать самого же себя презирать за трусливую мелочность и навязчивость сбора трофеев.

(Хоть никто же не может знать, сколько именно лучемётов ему пригодится, ведь ответ-то зависит от совокупных объёмов Лабораторного Храма и от его насыщенности врагами, нуждающимися в зачистке; да к тому же необходимо учесть, что наличных ресурсов Кая для прохождения Храма было решительно недостаточно, в этих условиях альтернативы трофеям нет).

Ну да ладно. Пора выступать. Что-то Кай задержался в зале с работающими шкафами. Поджигать их лениво и, вероятно, бессмысленно: этот способ решительно применить затрофеенные лучемёты стал как минимум неактуальным (уж теперь-то, имея в помощниках гимнастического тяжеловоза-коня), а как максимум — вредным перерасходом времени.

Коридор, коим зал завершался, был обычным для здешнего Храма повторяющимся элементом. Коридоры, туннели, предбанники — все они здесь на одно лицо в пределах своих категорий, но при этом они стилистически разнородны и едва ли являют единый ансамбль Храма как целого.

Сопровождаемый грузовым конём, Кай прошёлся по коридору до тупика. Что, это всё? Нет, не может такого быть. Зал с гудящими «алтарями» никак не мог быть последним, всё устройство его говорило о промежуточности.

О, ну конечно: присмотревшись к стене тупика, Кай увидел кодоприёмник. Тройственный код, предлагавшийся к применению, состоял из обозначений «Яя» — «Узз» — «Якка». Что ж, теперь-то, после возврата потерянных артефактов, у него снова есть возможность всё это набрать.

И набрал. Стена тупика вместе с кодоприёмником тут же уехала в сторону, а за ней показалось продолжение коридора с разветвлением на конце. Кай добрался туда вместе с конём-чемоданом, и у самой развилки велел ему остановиться — чтобы в спокойствии выбрать дальнейшее направление.

Правое ответвление коридора вело к совершенно пустому высокому залу цилиндрической формы. Стены его были охвачены целым рядом металлических поясов, и от каждого пояса отходили на специальных стрелах множественные подставки под какие-то предметы с округлым днищем...

Ба, да на этих подставках недавно располагались дроны — те, которые Кай истребил в зале с гудящими стойками. Вот откуда они туда прилетели, когда наблюдатель с полатформы включил сирену! Впрочем, что сбито, то более не актуально. Просто стоит иметь в виду, что где-нибудь там, впереди, можно встретить подобные залы, из которых легко поднимаются по сигналу тревоги приготовленные машинки.

А за левым ответвлением коридора Каю встретился лифт. Очень большой, грузовой, бронированный по-военному, круглый в плане — диаметром метров пять, где-то столько же в высоту. И, несмотря на чисто терранский стиль «милитари» в интерьере — с переключением этажей на основе сидских кодоприёмников. Чёрный этаж, фиолетовый, жёлтый, зелёный, красный... Каю, наверное, надо на самый нижний? Или, быть может, не стоит спешить. К Асмодею, таящемуся в глубине, лучше явиться тогда, когда все его слуги будут надёжно зачищены. Всё что движется, всё, что может явиться на помощь демону в терминальный момент.

Собственно, в этой-то тактике «выноса всех» Кай покамест и действовал — ну, в основном. Обошёл только раз большой легион скелетов, притаившийся в боковом кармане наклонного зала, да и то ведь имел оправдание — недостаток боеприпасов. Правда, вернуться туда и сразиться Кай до сих пор пребывает не то что бы в полной готовности. Слишком их много, слишком ж он один. И в предстоящей битве со всеми сразу кажется неосмотрительным самому же и нарываться.

Ладно. Так на какой же из переключателей жать: на фиолетовый, что ли? Это решение надо бы принять в зависимости от того, на котором из этажей Кай находится прямо сейчас. Если на чёрном, обозначенном сверху — то тогда можно смело светить фиолетовым «трауром», чтобы спуститься всего на один этаж. Если же сверху, над Каем, имеются этажи, то тогда, надо думать, этот этаж не чёрный. Что, конечно же, усложняет выбор.

Тогда так. Надо подумать над тем, возможны ли и нужны ли над залом с рядами шкафов дополнительные этажи. Да, возможны, поскольку в длиннющем и тёмном зале, пройденном перед этим, был неслабый уклон. А нужны ли — пожалуй, так просто сказать не удастся. Кай ведь так и не понял, в чём именно состоит функциональное назначение шкафов, что за дело их побуждает гудеть — и охраняться.

Что ж, не имея надёжного представления о собственных координатах, Каю пока остаётся уповать на одну интуицию. О каком этаже он подумал — о фиолетовом? Ну хорошо, вот туда он теперь и поедет.

Будет надеяться, что герои не ошибаются.

3

Кай завёл гимнастического коня в лифтовую кабину, повелел ему развернуться передом к выходу, после чего извлёк из рюкзака Усечённый Конус, посветил фиолетовым в кодоприёмник нужного этажа, быстро закинул Конус в рюкзак, а рюкзак на плечи, в руки же взял плазмоган и бластер — чтобы повысить меру готовности к неожиданностям, должным последовать по прибытии на место.

Неожиданности воспоследовали. Но гораздо раньше прибытия. Начались они в миг, когда двери у лифта окончательно затворились. Кстати, двери бронированные, многослойные. Поглядишь на броню, так и вздрогнешь от толщины — хоть сюрприза в том, в общем-то, не было.

Первый сюрприз — что кабина лифта поехала вверх. Значит ли это, подумалось Каю, что этаж, на котором он только что находился, расположен пониже и чёрного, и фиолетового? Если так, то он был, вероятно, жёлтым, разумеется, если не зелёным или не красным. Но последнее вряд ли: самый нижний этаж — он, уж наверное, будет другим, не таким безликим.

А второй из сюрпризов — поверх переключателей лифта вдруг зажёгся голоэкран, что само по себе изрядная неожиданность, и вот почему: голоэкраны — они же, во-первых, отнюдь не технология Сида, либо других, родственных Сиду ксенокультур, а, во-вторых, на планете Эр-Мангали её, мягко сказать, почти никогда и нигде не использовали — за исключением, разве что, ныне сожжённой Башни Учёных в Новом Бабилоне.

Третий сюрприз проявился на фоне второго. На экране возникло лицо, по чертам его Кай узнал отца Невина, бывшего хранителя артефактов из сокровищницы новозеонского братства, но вот взгляд у него был непривычно тусклым — верный признак однажды свершившегося одержания...

— Эй, презренный брат Отто! — проворчал отец Невин с экрана. — Кто позволил тебе оставить охранный пост в Верхнем алтарном зале? — Кай, пожалуй, и без визуальной картинки, по одной интонации с характерным сварливым оттенком мог бы узнать преподобного Невина — чуть ли не самого склочного типа в Новом Зеоне.

А вот Невин, как ясно по сказанным им словам, Кая узнал далеко не сразу. Даже после того, как успел убедиться, что перед ним никакой не Отто, Невин лишь вытаращился в недоумении и возмущённо воскликнул:

— Эй, да кто ты таков, и как ты сюда попал?

Ой, а в самом-то деле?

Кай хотел бы ответить что-то такое уклончивое и неверное, чтобы сбить его с толку ещё основательней... Даже имя себе успел было новое сгенерировать, но увы — не учёл соприсутствия с Призмой Правдивости. Хитрая Призма ему не позволила ни единым словом солгать и тем самым обрекла на молчание.

Тут-то Невин и сориентировался. Вернее, уже не он. Взгляд его загорелся демоническим пламенем — и в какой-то момент стал скорее похож на принадлежащий верховному бишопу Амосу, или безумцу Квентину — что, разумеется, и не должно вызывать изумления. Одержимые асмодеиты даже в активной фазе действуют как утерявшие индивидуальность.

— Я узнал тебя, Гильденстерн! — загрохотал демонический голос во всю мощь предоставленных связок, и даже сильнее.

Что ж, узнал, так узнал. Он за тем ведь сюда и пришёл. Ибо весь его путь вместе с пятью горстями асмодеитов — от Зеона до Бабилона, от похода на Сид и до успешного дезертирства из войска Альянса, от посадки на Западном континенте до финального спуска в здешнее подземелье — для чего это всё? Чтобы Кая остановить. Чтобы усилить не слишком надёжную оборону Храма.

— Верно! — в чисто гаррисовой манере «чтения мыслей» произнёс одержимый Невин. — Я здесь именно для того, чтобы остановить тебя! Знаешь, когда и где я добьюсь твоей остановки? Прямо сейчас. Прямо здесь — в этом самом лифте!

Тут случился четвёртый сюрприз. Лифт и правда остановился.

Свет панелей погас, погружая кабину во тьму. Что намного печальней, погасло свечение кодоприёмников. Кай догадался, что переключатели не заработают, но всё равно попытался подсветить Усечённым Конусом фиолетовый знак этажа, Призмой жёлтый, а Пирамидой красный. К сожалению, ошибиться не удалось.

Кай, признаться, не думал, что сидские кодоприёмники можно вот так отключить — в них ему ранее виделось нечто незыблимое. Но ведь факт говорит за себя: из источников света в кабине лифта остался только один: голоэкран с ухмыляющейся рожей Невина.

Или, что тоже справедливо сказать — с рожею Асмодея, ибо как не заметить присутствие в мимике демонического оттенка!

4

Чтобы вот так вот застрять в лифте в межэтажном пространстве вражеского подземного Храма... Неудобное положение, коли мягко сказать. Кай задержался на пару мгновений, далее стал выбираться. Ждать-то нечего; внешняя сила, что его здесь теперь обездвиживает, как может, добровольно не станет менять этот выгодный статус кво.

Но куда прорываться — наверх, или вниз? Хорошо ещё, пребывание в лифтовой шахте исключало из ряда возможностей горизонтальные направления. Прорываться сквозь бронедвери только затем, чтобы встретить стену колодца — нет, не для Кая такой вариант.

Выбрал движение вверх. По идее, главнейшие сложности поджидают снизу. Там и сам Асмодей — Кай так думает, — и основные слои защиты. Что касается верхних слоёв — с ними тоже желательно разобраться. Если можно, зачистить, если нет — осознать, что за риски они содержат.

Дальше Кай битый час прожигал потолок кабины. Расстрелял по нему несколько картриджей плазмогана; доставал их из ящика гимнастического коня, заменял и палил опять — наступая на горло своей досаде. Да, не быстро, плазмоган — это вам далеко не резак по толстенной броне, но ведь всё-таки с ним что-то как будто бы получалось. Хоть в единственной точке, но Кай потолок прожёг — жаль, что в эту дыру не просунешь и кисти руки...

Кай опасался, что к плазмогану не хватит боезапаса. Пробовал поработать другими трофейными средствами, но, к сожалению, ни лучемёты, ни бластеры не обнаружили хоть мало-мальски сравнимых эффектов. Очень жаль: лучемёты в таком избытке! А ведь придётся оставить их в этой кабине лифта. Сам-то Кай — с обретённой способностью к левитации, может, сумеет отсюда выбраться, а вот конь-чемодан не даёт оснований к такой надежде. Не допрыгнуть ему даже до потолка кабины. Не протиснуться в дырку. Не выскочить из колодца.

Правда, отверстие, над которым работал Кай, открывало не самые лучшие перспективы и для него самого. Как бы так ухитриться его расширить, чтобы вышло достаточно?

Кай стрелял в потолок, а на голоэкране над ним продолжал издеваться преподобный Невин. Вряд ли нынешний шеф зеонских асмодеитов мог в подробностях рассмотреть всё, чем Кай занимался в почти абсолютно тёмной кабине — в ней как источники света работали только выстрелы из плазмогана, да ещё сам экран (правда, тот в промежутках между вспышками плазмы освещал лишь себя и ничего вокруг) — но почему бы мерзавцу не позубоскалить, претендуя на полную интерактивность?

Удалить неприятельский голоэкран Кай и не попытался. Он-то знал, что по экранному голоизображению стрелять неразумно, а искать в темноте кабины потаённые голопроекторы — может, даже разумно, но бесперспективно и бесполезно.

В общем, демон с ним, с Невином: пусть, если хочет, хохочет. А у Кая в текущих задачах покуда одна — поскорее убраться из лифта.

Не уберёшься — вряд ли вернёшься с Эр-Мангали.

5

Кай не сразу позволил себе осознать, что за отверстием в потолке кто-то есть. Кто-то тяжёлый — от веса его вся кабина лифта начинает слегка крениться. Больше того, этот кто-то вовсю скоблит и скрежещет по обшивке с той стороны. Чем-то твёрдым скрежещет и, вероятно, острым.

Хм! Неужели Каю хотят помочь?

Да, вероятно, помочь поскорее убиться. Тот, кто, сидя на крыше лифта, собирается двигаться встречным курсом, вряд ли при встрече решит помиловать Кая. Непременно наоборот!

Кай сделал паузу в своей плазмоганной работе. Тут же стало темно. Громкий скрежет во тьме навевал ощущение жути.

— Что, нечестивец, догадался, чем дело кончится? — демонически захохотал отец Невин с голоэкрана.

Верно, он и послал по душу героя неведомое чудовище.

Кай не стал отвечать. Уж ему-то сейчас не до словесного поединка. Надо собраться и применить плазмоган по боевому его назначению...

— Что, Гильденстерн, ты надеялся, что проберёшься в Храм Асмодея и по нему сумеешь свободно разгуливать?

Хм... До сих пор у него получалось. Он свободно гулял и свободно летал, хвала левитации...

— Да, с этим трудно поспорить, — согласился с невысказанным одержимый Невин. — Да, до сих пор получалось. Но теперь-то пора твоя в прошлом, нечестивый герой. В прошлом свобода перемещения. Зря ты надеялся, что тебя будет некому зафиксировать. Ты зафиксирован, Кай Гильденстерн, ты уже зафиксирован.

О какой он фиксации: о физической или информационной?

— Об обеих, герой. Об обеих!!! — Невин расхохотался. — Мной зафиксирован факт твоего присутствия, и мной зафиксирован ты в навеки застрявшем лифте! Но не думай, что это и всё: тебя ждут впереди самые разные формы и методы утончённых фиксаций. Потому что тот, кто к тебе направлен — это подлинный специалист, вдохновлённый законом природы и велением Асмодея!

«Специалист» по фиксациям? И о ком это он? Неужели о пауке?

— Угадал!!! — Невин повеселел, хоть казалось, что далее некуда. — Ну, герой, молодец! Хитрый герой, догадливый! Но, чтобы справиться с пауком, догадаться мало. Надо уйти от его инструментов фиксации. Знаешь, небось, что я имею в виду?

Как не знать. Кай, конечно, был самозваным ксенозоологом, но и школьных-то знаний о пауках ему предостаточно, чтобы вспомнить о ловчих сетях, педипальпах да хелицерах...

— Замечательно! — с явной издевкой восхитился асмодеит. — Да тебе бы, герой, с твоим светлым умом, да на самые популярные викторины Альянса! Разумеется, ловчая сеть — это первый этап фиксации! Разумеется, ногощупальца — как ухватят, так уж ухватят. А ногочелюсти — всем инструментам дадут сто очков вперёд, эти тебя зафиксируют сразу и навсегода!..

В этот момент отвратительный скрежет раздался значительно ближе, чем до сих пор. Походило на то, что чудовище умудрилось проникнуть в кабину лифта.

Кай спохватился: не собирался ведь с Невином вести диалог. А в результате не удержался, вслух не болтал ничего, но думал-то диалогично. Вместо того, чтобы молча трудиться на плазмогане.

Выстрел на звук осветил яркой вспышкой отверстие, проделанное в потолке. И при свете её Кай узрел пару длинных когтей серповидной формы, нагло скребущих края неширокой скважины, чтобы свободней пролезть внутрь кабины. Если когти такие, то какова же нога?

Членистая, убедился Кай. А в ширину — сравнимая с человеческой.