1

Ладно, к чему колебаться, коли врата закрыты и из-за них, уж наверно, никто не придёт? Что не придёт — это Кай постарался: всех зачистил, кого нашёл. Асмодеевых слуг не жалко.

Жаль артефактов. Но Кай и без них как-нибудь справится. Он прекрасно летает даже в отсутствие Шара. Он и без Тора легко управляет временем (в этой функции он, если честно, апеллировал в основном к Пирамиде). Что касается Усечённого Конуса, то единственный способ, коим Каю его удалось применить, относился к дороге до Храма, а не к нему самому... Это если рассматривать артефакты через призму людских способностей (Ладно, Призма, и через тебя!).

Но ещё артефакты, конечно, имеют объективные функции, отвлечённые от человека. Речь, например, о воздействии на кодоприёмники разного рода переключателей. Прежде-то Кай мог нажать на любой из них, и теперь тоже сможет, но сильно не на любой. Шесть цветов (шесть энергий) безвозвратно уже потеряно. Это да, это повод о том пожалеть.

Пожалеть — и оставить. Смириться.

Ибо Каю пора углубляться далее в Храм. Неоплаканным горем эффективность свою не улучшишь.

2

Шёл ногами. Среди причин этого способа перемещения полегчавший рюкзак занял не главное место. Поважнее тот факт, что лететь получается слишком быстро, Каю же, чтобы почувствовать собственную готовность, надо много чего в спокойном режиме обдумать.

Перед тем не подумал — оставил рюкзак без присмотра, не подумал ещё раз — и три артефакта невесть кому подарил.

Кай, конечно, герой, но, пожалуй, не наделён замечательным свойством быстро и безошибочно принимать решения в ходе реализации всяческих миссий и операций. Это странно? Ничуть. Он герой потому лишь, что подошёл по параметрам. Он не готовился в школах подготовки космоспецназа. Все свои навыки силового противостояния он получил на основе отдельных бессистемных уроков и реальных эпизодических стычек — правда, стычек разнообразных: с хвандехварами, шпанками, с Адской Свинючиной, с ассасинами, уголовниками и фанатиками, с зомбаками, начальниками Бабилона и агентами Галактического Альянса, также с ляянами, с дронами, со скелетами разных типов (только летающих не было — эти ещё впереди)... В общем, опыт богатый, но к сожалению, бессистемный, не отлитый в простую и чёткую тактику боя.

Кай понимал, что навыки тактики боя ему понадобятся, но не ведал же, что настолько! Изначально он мысленно упрощал для себя задачу. Обнаружить Храм Асмодея, в этом храме найти его самого — и спокойненько победить.

Кто же знал, что его Тёмный Храм настолько велик! Кто же думал, что у Асмодея столько защитников, что защитников этих придётся теперь зачищать во избежание худшего (не зачистишь — набросятся скопом). Кто-то, может, и думал, но, конечно, не Кай.

Знал бы — готовился лучше с горнорудного континента. Затрофеил бы больше оружия — была же возможность! Сколько дронов он сбил «на грешную землю» в тот раз, после визита к Новому Бабилону! И ведь на каждом была парочка лучемётов. Можно было их все повыкручивать — все, а не несколько самых последних. Кай тогда говорил себе: хватит, больше не лезет! Кай убеждал себя: как я их донесу?

И действительно, чтобы собрать всё оружие, что можно было собрать, Каю бы, верно, пришлось завести себе новый рюкзак — оружейный. Трудно выразить, до чего бы от двух рюкзаков возросло неудобство в пути.

Но теперь-то — теперь Каю ясно, что дополнительный оружейный запас просто необходим, ибо, кажется, назрел дефицит, и приострейший.

Кстати, сколько у Кая сейчас готового к бою ресурса?

Он заставил себя посмотреть в рюкзаке — и удивился. Думал, есть ещё пара нетронутых лучемётов — оказалось, что все израсходовал. Думал, что бластер, который он носит с собой в рюкзаке, до сих пор заряжен, а на деле-то — нет, весь заряд уже расстрелял.

То есть, на всё да про всё Кай имеет с собой лишь один мало-мальски способный стрелять лучемёт, да и тот, уж того и гляди, скоро энергию исчерпает. Чем будет Кай отстреливаться тогда?

3

Эскалация — это слово совсем не из каевого обихода. Но навязчиво лезет в мысли уже какое-то время. Дело в ней, в эскалации. В том периоде расширения локальных конфликтов, при котором у всех — даже у самой запасливой стороны — возникают проблемы с доступным объёмом наличных средств. Стороны жалуются, например, на снарядный голод.

Вот и к нему постучался голод — и не пищевой. Как оказалось, Кай не так уж запаслив в тех областях, в которых не понимает. Голод как трудность в поддержании жизни ему знаком, но вот голод как трудность в поддержании смерти для всякого встречного — никогда им не признавался серьёзной проблемой. Потому как уж очень миролюбив.

Как решает воюющая сторона проблему снарядного голода? Развивает своё производство снарядов, а не может — так покупает или одалживает. Или, быть может, старается захватить вражеский склад.

Ну а Каю на что надеяться? Бластеры и лучемёты на Эр-Мангали не производятся, вот и он их не сможет из воздуха материализовать. Ни купить, ни одолжить у приятелей не получится тоже: Кай здесь совсем один. Остаётся единственный способ: захват трофеев. Но для этого способа необходим адекватный противник.

Что за трофеи получишь у ляяна и у скелета? Зубы ляяна? Пила циркулярная? Этим оружием Кай не способен воспользоваться. Значит, ляяны, а также скелеты в плане трофеев ему вообще бесполезны, а ведь именно с ними Кай до сих пор и вступал в бои.

Получается, зря. Надо было искать людей — благо, где-то они имеются: целая куча полоумных новозеонцев, которых Альянс вооружил до зубов.

Что характерно, пятеро Каю даже и встретились — правда, не в Храме, а на подходе к нему. Да, конечно, пятёрка встреченных дурно пахла и разлагалась. Ну и шарить по мёртвым телам, собирая оружие, не казалось ему в тот момент достойным занятием.

Это зря. Новых встречных он точно обшарит. Но, перед тем, как обшарить, их придётся ещё убить.

Ведь не всю же работу удастся перепоручить фиолетовой дымке.

4

То, что Каю случилось поразмышлять в дороге, очень и очень правильно. Новое качество, обретённое им в размышлениях — это разборчивость. Если противник таков, что победа над ним исчерпает, а не пополнит твой боезапас, то зачем тебе нужен такой противник?

Некий отряд вероятных противников Кай увидел издалека. Крупный отрядец — на особей десять-пятнадцать. Кай присмотрелся: определённо, скелеты. Издалека в тусклом свете панелей ярко блестят их хромированные ажурные корпуса. И среди них гарцует трёхногий «гимнастический конь».

Нападать? Разумеется, пропустить. Что с них взять, со скелетов, кроме пил, которые Каю не раскрутить?

Не дожидаясь их приближения, Кай поспешил претворить своё новое правило в жизнь. Он взлетел, но не с целью из безопасного положения атаковать, а из желания просто спрятаться.

Вжавшись в бугристый, ни разу не отшлифованный свод грубо пробитого в скальной породе пещерного зала, Кай устроился между двумя световыми панелями — и по этой причине не был замечен снизу, зато сам рассмотрел отряд повнимательней.

Да, отряд состоял из четырнадцати серебристо блестящих скелетов и одного «гимнастического коня». А куда они двигались? Надо думать, наверх, к тем самым воротам, за которыми Каем оставлены Тор, и Конус, и Шар.

Не проследить ли за ними, подумалось Каю. Вдруг они как-нибудь умудрятся открыть ворота, в этот момент вслед за ними нагрянет Кай, выхватит из-под носа у них артефакты...

А что дальше? Начнёт удирать от зубчатых дисков — и стрелять по скелетам, пока не откажет его лучемёт. Это притом, что скелетов, наверное, больше, чем выстрелов у Кая в запасе.

Нет, такой вариант Каю, увы, не подходит.

5

Кай позволил отряду уйти и двинулся дальше. Благо, добрую половину этого очень большого и тёмного зала, по его ощущениям, уже и прошёл.

Более встречным курсом никто не двигался. Правда, в стенах у зала, чем ниже спускался, тем больше наблюдал ответвлений, завершавшихся тупиками — тоже залов, но залов поменьше, и в одном из крупнейших аппендиксов этого зала он заметил не то чтобы просто отряд скелетов, а целое полчище. Где-то на тысячу особей, вряд ли менее. Все скелеты стояли на месте — их построили в прямоугольник. По сигналу, наверное, примутся маршировать.

А над ними висел — тоже скелет, но летучий. Видимо, главный над ними скелет. Хоть левитирует, но тоже в оцепенении.

Как там у Гарриса: «Лишь взойдёт он на мост — моментально сбегутся скелеты. Но главнее других будет летучий скелет. Но герой только взглядом сверкнёт — и скелеты повалятся».

А пророчество-то воплощается! Пусть кривовато, но с множеством совпадений. Совпадения вроде бы предвещают победу.

Только Кай всё равно не пойдёт к этому полчищу. Лучемёта хватит от силы на полдюжины выстрелов; ну раскроит он при крупном везении шесть черепов, ну а дальше, дальше-то что? Вся остальная тысяча рассвирепеет, наперебой станет бросаться пилами, ну а он чем попробует с нею справиться? Будет «взглядом сверкать»?

Если буквально, то взгляд его не настолько ещё патогенен, а небуквального способа Кай до сих пор не придумал. Вот как придумает, всех засверкает до ржавчины и выворота мозгов.

В общем, скелетов, покуда они не «сбегутся», Кай постарается не задеть. Потому как и сам понимает: себе дороже.

6

Кай прошествовал по основному залу мимо полка скелетов, не возбудив никакого внимания к своей персоне ни от наземных пилильщиков, ни от летучего полководца. Даже не прятался, просто не нарывался.

Что ж, это здорово: он научился беречь нерезиновый боезапас и избегать эскалации в те моменты, когда не выгодно.

Тут далеко впереди показалась и самая дальняя из стен этого зала. Вот уж действительно зальчик попался не маленький! Где-то с крупную улицу современного мегаполиса — эти размеры давно позабыты на Эр-Мангали.

А в стене-то — ворота. Типовые, такие же точно огромные, как уэе дважды ему здесь попадались. Но важнее всего: они приотворены. То есть, Кай, когда кончится зал, сможет двигаться дальше. В этом-то зале Асмодея нигде не видать, это значит, он спрятался где-то там, за воротами.

Кстати, ворота, наверное, охраняются. Кай не сразу, но рассмотрел две фигуры, стоявшие перед створками. Долго не мог окончательно определить, точно ли это киборги-скелеты. Всё же в зале темно, дальний план так и плывёт перед глазами, разбери-ка попробуй, что там у них блестит: или хромированная грудная клетка, или оружие, взятое наизготовку.

Нет, ну понятно, что оружие так и мерещится. Просто Каю ужасно нужны трофеи. А скелеты — настолько уже надоели! Главное, с них вообще ничего не возьмёшь.

Ну да кто бы у этих ворот не стоял, Каю придётся сразиться. Пройти-то ведь надо. Кай надумал теперь экономить, но не на всём.

Он по-прежнему затруднялся разглядеть часовых на воротах, когда те его и узнали, и определили.

— За Асмодея! — раздался над залом пронзительный клич.

Надо же, люди. А Кай-то, признаться, по ним соскучился.

— Умри, нечестивец! — прогремел, отражаясь от свода, новый возглас от часовых. В его сторону полетела очередь из плазмогана.

Кай, признаться, обрадовался этой непримиримости. Ведь ему очень-очень нужны трофеи. Получить их он вряд ли сумеет от живых часовых, а превратить в неживого много проще того человека, что настолько тебя ненавидит, чтобы без колебаний начать тебя убивать.

Властью, дарованной Пирамидой, он, подходя, уклонился от пары очередей. После, жалея трофейный боезапас (тот, что только планировал затрофеить), он перешёл в режим левитации, что позволял быстрее приблизиться к расточительным часовым в униформе солдат Альянса.

На головах защитников врат были солдатские шлемы, но что оба забыли, так то опустить забрала. Вот туда, под забрала, Кай и сумел положить установленный для себя минимум выстрелов: ровно два, но зато наповал.

Всё. Теперь уже только осталось забрать трофеи.

7

Два плазмогана, очень больших и тяжёлых, к ним неплохой запас плазмокартриджей. Целых четыре бластера с батареями к ним. Также два станнера — это оружие из щадящих, с парализующим действием. Эти, понятно, эффективны лишь против людей. Если кого-нибудь Каю станет жаль убивать, а трофеев набрать будет всё так же необходимо, можно снизить избыточный градус моральной дилемы. Парализуешь врага — и пошёл себе дальше, не размышляя о том, что убитый был небезнадёжен. Он же денёк отлежится, потом поднимется, ну а как его жизнь и судьба сложится дальше — всё ведь будет в его руках.

Кай настолько забил свой рюкзак оружием, что тот стал тяжелее и неудобней, чем в начале его путешествия, до полёта над океаном. Вечные крайности с этими средствами поражения: то густо, то пусто.

Заглянув в приоткрытые створки ворот, вновь попал в озарённый предбанник знакомого типа. Даже не думал там встретить хоть что-то другое. Архитектор подземного храма не напрягался — тиражировал тот же однажды придуманный паттерн множество раз.

В чём отличие именно этого холла от двух предыдущих — в нём был туннель, и туннель единственный. И при этом очень короткий. Кай ожидал, что в туннеле сидят ляяны (как сидели они, сторожа самый первый предбанник), но тогда в его стенах при его прохождении мимо были должны бы открыться какие-нибудь тайники.

Не открылись. Возможно, там нет никаких тайников. И ляянами, кстати, сквозь стены совсем не пахло. А ведь запах у них, у ляянов, довольно острый — скоро такой не выветривается.

Кай без задержки миновал короткий туннельчик и попал в помещение явно технологического вида и назначения. Этот зал был довольно велик, но смотрелся поменьше того, предыдущего, был получше него освещён и подчёркнуто горизонтален. И к его обустройству, видать, были причастны людские руки — что обусловило доминанту земного технического дизайна, а вовсе не сидского.

Вдаль уходили ряды однообразных семиметровых шкафов, или, вернее сказать, многомодульных стоек, прикрытых квазипанелями. Эти стойки равномерно гудели — и, хотя отличались по тембру от характерной подзвучки пищевой технологии Оломэ, но почему-то рождали устойчивую ассоциацию (оттого и «шкафы»).

Кстати, на стенках у них загорались разноцветные лампочки. Кай, опираясь на цветовую кодировку энергий Сида, попытался определить закономерности их включения — но никакие более-менее осмысленные гипотезы к нему не пришли, не говоря уже о логическом подтверждении. Цветовая символика древних терранских культур также ключей не дала.

В общем, чтоб никакая Призма Правдивости не возражала, Каю осталось признать, что в задачах, решаемых через посредство работы всех этих машин, он полнейший невежда.

Кстати, как там у Гарриса: «Если же всё же герой паукам не достанется, то спустится ярусом ниже в царство машин. И соберутся машины, и разорвут героя на части».

Это, что ли, про эти машины? Нет, должно быть, совсем не про эти. Да, здесь, можно сказать, полноценное «царство машин», но, во-первых, все эти шкафы выглядят чересчур статично — и не похоже, что могут кого-нибудь разорвать, а, во-вторых, вряд ли эти машины расположены «ярусом ниже», чем пауки.

Кай пошёл по тропе между рядами шкафов. Однообразие и гудение утомляли, клонили в сон. Так он дошёл до середины зала — и встряхнулся, поймав на себе чей-то взгляд.

На наблюдательном пункте — открытой платформе с креслицем, высоко вознесённой над рядами шкафов специальной стрелою — восседал новозеонский адепт Асмодея в форме солдата Галактического Альянса. Обе руки наблюдатель держал на клавиатуре охранного пульта. Судя по цвету единственной индикаторной лампочки центре пульта — тёмно-зелёному, отвечающему за полный контроль над процессом, появление Кая критических подозрений покуда не вызвало, но напряжённая поза, в которой сидел оператор, напоминала о вероятности и других решений.

— Асмодей велик! — произнёс наблюдатель неестественным тоном — избыточно требовательным.

Это пароль, понял Кай, асмодеит ожидает отзыва.

— Это да, — сказал он, — великоват, ничего тут не возразишь. — Ну ещё бы, всю планету собою занял.

— Надо ответить: «Слава Асмодею!» — назидательно молвил дотошный его собеседник.

— Ну а кто с этим спорит? Верно, что каждый адепт Асмодея должен именно так и ответить, — Кай чуть натянуто улыбнулся.

Славить мерзкого демона и самому не хотелось, да и Призма немедленно пресекла бы враньё.

Но, с другой стороны, парень явно умом не блещет. Если его обмануть, можно вовсе не убивать, а спокойно пройти себе мимо. Да, придётся при нём оставить его оружие — так с оружием ныне у Кая полный комплект, даже пуще того — ему некуда складывать.

— Слушай, брат, — взмолился тогда наблюдатель, — да не будь дураком, а скажи мне, как надо, и я тебя пропущу. А не скажешь, как надо, пеняй на себя: это ж выйдет гордыня супротив Асмодея...

— Молодец, — похвалил его Кай. — Очень важно, чтоб люди были такими же принципиальными...

В этот миг на весь зал запищала сирена — и на пульте у наблюдателя замигала лампочка, источая сияние тревожного красного цвета. Не для каждой космокультуры красный — сигнал тревоги, но для терранской — определённо, да.

— Ты на что-то нажал? — Кай спросил наблюдателя ласково.

— Да, нажал, — был ответ, — ибо ты сам виноват.

— И что будет?

— Сейчас за тобой прилетят подземные птицы отмщения за поругание Асмодеевого завета.

— Прилетят, и что дальше?

— Будут тебя убивать. Перед смертью тебе обязательно надо покаяться перед лицом Асмодея внутри себя, после чего трижды прочесть молитву «Возвращаюсь в кущи Асмодеева нижнего рая».

Кай прислушался. Сквозь надрывный сигнал тревоги будто пробился едва уловимый свист чьего-то полёта... Нет, ему показалось. Это не свист, а просто сквозняк, разразившийся в ранее затхлом воздухе зала.

А потом над шкафами возник и немедля закрыл собой весь потолок целый рой дронов Альянса. Каждый дрон на лету наводил свои лучемёты.