1

Вот перед Каем посёлок, зовущийся Новым Бабилоном (или попросту Бабилоном, все уже и забыли, когда он был Новым). Кай прилетел к Бабилону, чтоб отыскать в нём Бенито Родригеса, только как его отыскать? Он велик, Бабилон, он зовётся посёлком, не городом, но по размерам он точно не меньше, скажем, кое-каких городов средневековой Земли. Отыскать в целом городе одного человека, да к тому же упрятанного?

Эх, каких-то полгода назад Кай достаточно знал Бабилон, чтобы хоть спрогнозировать, куда здесь Бенито упрячут. В тот подвал, что под Башней Учёных, куда же ещё? Там и камеры были, и пыточная — все удобства для содержания узников. Только вот незадача: Башня Учёных сгорела. Чтобы теперь прикинуть хоть приблизительно, что за строению приданы новые функции, надо быть более домоседливым бабилонцем, чем Кай.

Ведь не зря ему так хотелось запросить хоть каких-то ориентиров у огнемётчиков. Но с охраной моста вышел глупый конфуз, а охране ворот пожелалось не навредить.

Что теперь? Действовать методом тыка? Весь посёлок поставить на уши? Он и так растревожен, как муравейник: зарева от пожара моста многим в нижнем квартале хватило, чтобы теперь истерично носиться по улицам. И на что-то показывать... Нет, на кого-то — на Кая. Он таки слишком заметен на фоне неба — каждому, кто не поленится посмотреть вертикально вверх.

Он завис на большой высоте над Бабилоном, но, видать, недостаточной, чтобы для обитателей превратиться в неразличимую точку.

Ходят, пялятся, пальцем показывают. Кто-то ругается и грозит кулаком. Повисишь так с минуту-другую, начнут и расстреливать.

Может ли Кай повести себя по-лругому?

Собственно, да. Снизиться, поговорить. Не с толпою, что там собирается, а найти для себя одиночного собеседника. Не найдётся добром, так выхватить из толпы. И задать ему главный вопрос: где здесь держат Бенито. Да, почём зря не болтать, а задать человеку один лишь вопрос. Тот не сможет соврать, ведь при Кае Призма Правдивости.

Да, не сможет соврать. Но, наверное, сможет отказаться ответить. Что тогда делать Каю? Словить-допросить второго?

Ну допустим. А дальше? На третьем наступит хаос. Подоспеет охрана — как же ей не подоспеть! Перестрелку затеет.

Случай перед мостом повторится в изрядном масштабе. Хочет ли этого Кай — вопрос риторический. Ведь его если чем и накрыло, то стыдом и виной. Не головокружением от успехов.

Нет, здесь Призма не даст соврать: присутствует и последнее. Чувство полёта и власть над течением времени, что даруют неуязвимость, провоцируют на рискованное поведение.

Но головы Кай по-прежнему не потерял. Он не запустит всебабилонскую бойню. Постарается не запустить.

И потому он не станет обращаться к случайным людям. Действовать методом тыка — почерк не для него. Кай сумеет себя повести мудрее.

Среди мудрых сентенций, почерпнутых им ещё от родителей (да, в догеройском, биографическом прошлом), Каю теперь вспомнилась вот такая: «Если надо решить вопрос в какой-нибудь организации, обращайся сразу к начальнику, к самому главному».

Дельный совет. Кай ему как раз и последует.

2

Да, добраться сперва до Флореса, а потом уже до Бенито — неожиданный шаг. Для кого-то. Но логичный: зачем же будить весь посёлок. Благо, Каю известно, где найти Флореса — у него во дворце, а уж Флоресу, надо думать, тоже известно, куда он засунул Родригеса.

Приняв решение, Кай полетел в элитный квартал, благо способность перемещаться по высоте обессмысливала для него все преграды заборного типа, на сколько бы метров они ни вздымались над головой пешехода и какими бы силовыми экранами не завершались.

Кая смог бы остановить только купол — вроде того, которым закрыта антенна Н-связи. Но купола, как считают на Эр-Мангали, дорогущее дело. Вся колония станет убыточной, ели невесть от кого прикрывать здесь посёлки с воздуха. Это при полном отсутствии воздушного транспорта, с каковым лишь в последние дни контрастировать стали военные флаеры на космодроме.

Кай не раз отмечал, что граница, что делила посёлок на шахтёрский квартал и элитный, выражалась не только в стене, но и в разнице настроений. Вот и сейчас, пока нижний квартал истерил, пробудившись от зарева над мостом и явления в воздухе Кая, верхний был абсолютно спокоен; если он и не спал, то особенно не шевелился.

Что ж, тем лучше. Кай подлетел ко дворцу начальника горнорудной колонии. Там, как он помнил, в центральной части располагался сам Флорес, а боковые крылья занимали Рабен и Лопес. Так ли это сейчас, как бывало раньше, утверждать стопроцентно нельзя, но поскольку начальник колонии ныне по-прежнему Флорес, где ж ему жить, как не в своём дворце?

Ладно. Вот эти семь окон — определённо, принадлежат к флоресовым покоям. А вон с того балкона Флорес когда-то следил за выступлением группы «Оу Дивиляй» на площади.

Где он конкретно сейчас, всё равно ведь не угадаешь. Надо ломиться в любое окно, там будет видно, что делать.

Кай шарахнул тяжеленной трубой трофейного огнемёта в избранное стекло. Бил в свою полную силу, но на стекле не осталось ни трещинки. Понял, что стёкла у Флореса не простые — пуленепробиваемые. Ну, или, может, сам Кай слабовато ударил. Он-то старался, но в воздухе не на что опереться, вот и выходит совсем ерундовый замах.

Как бы то ни было, лучемётом проще решить проблему. Кай нажал на рычаг, выжигая преграду — и аккуратненько вплыл в оплавленную дыру.

Он оказался в кабинете у Флореса. Правда, хозяина а кабинете не было. Но кабинет был не пуст. За широким хозяйским столом восседала два старичка, показавшихся Каю знакомыми. Где он видел таких? Ладно, попозже припомнит. А сейчас бы ему выбрать линию поведения.

Старички в кабинете начальника... Кай решил бы, что это секретари, но в их облике ничего не свидетельствовало о секретарстве: ни осанка (привыкли свободно себя держать), ни выражение (то ли презрение, то ли брезгливость), ни облачение (оба были в одежде, необычной для Эр-Мангали, несомненно элитной, хоть Кай не сказал бы, из которого дома костюмы — по причине отсутствия интереса к предмету.

Ах, костюмы... Кай припомнил, где раньше видал их носителей.

Точно: ведь это же те старички... Их он впервые увидел на катере Галактического надзора. Того самого, собиравшего для тюремного звездолёта и отправки на Эр-Мангали зазевавшийся люд. Кая тогда забрали из Юрбурга, Лоренцера из Камарги, а вот этих двоих пожилых джентльменов сняли с какой-то из лун Парадиза. И в тот раз они были в таких же элегантных костюмах. Правда, позже — уже по прибытии на Эр-Мангали уголовники Буллит и Поллак помогли им раздеться.

— Кто таков? — с отвращением поглядел на Кая тот старичок, что смотрелся немного главнее. Он был снова в костюме и думал, что может распоряжаться.

Кай ответил:

— Неважно. Вам вопросы задавать буду я.

Старички оскорбились. Менее главный сказал:

— Чтоб ты знал, непотребный плебей, не пройдёт и минуты, как сюда, в кабинет, забежит охрана. Я её пригласил, когда ты ещё только примеривался к окну.

Кай прислушался. Где-то за стенами раздавались шаги — кто-то уже бежал...

Он в ускоренном темпе скользнул к металлической двери, плотно задвинул случившийся там засов и с применением лучемёта заплавил его на конце. Этот засов уж теперь не откроешь ни снаружи, ни изнутри.

Одного не учёл. Поворачиваясь к старичкам, обнаружил, что оба уже вытащили по бластеру.

3

Что ж, разумное действие с их стороны. Раз никто не придёт, им придётся самим защищаться.

— Кто таковы? — спросил Кай, глядя в раструбы их оружия. Он догадывался, что они не ответят, потому что в костюмчиках и с карманными пушками ощущают в себе избыточную уверенность. Но хотелось использовать изъятый у них вопрос.

— Оружие на пол! — вместо ответа по делу заверещал менее главный из старичков.

Кай с довольной улыбкой прислонил к стене огнемёт. Неудобная штука, тяжёлая, неприменимая в замкнутых помещениях, а занимала бы руку в предстоящем бою.

— Лучемёт! — продолжал верещать старичок. — А потом ещё бластер на поясе.

— Из лучемёта, — честно признался Кай, — я скоро буду по вам стрелять.

Как же соврёшь, если Призма Правдивости в рюкзаке за спиной.

— Я сказал, лучемёт! — взбеленился старец.

А второй:

— Не шути, мы ведь выстрелим!

— Тю. Так стреляйте уже, — позволил им Кай. Чтобы увереннее стрелять самому, он хотел спровоцировать старцев на первый выстрел. — Или бросайте оружие на пол, так, чтоб я видел. — Важно бывает врагу оставлять хоть какой-то шанс.

Первым выстрелил главный. Кай в замедленном времени ушёл с его линии выстрела и, чтоб выстрел не повторился, срезал бластер лучом вместе с кистью руки.

Кай второму сказал:

— Брось оружие и окажи ему первую помощь.

Старик не послушался. В результате он бластер всё-таки бросил, но, что важно, не по своему решению. Да и руку ему Кай отрезал неаккуратно, отхватил аж по локоть, так что, если по справедливости, в оказании первой помощи он нуждался теперь посильнее дружка.

— Сами видите, что получилось, — хмыкнул Кай.

В дверь кабинета из коридора заколотили.

— Очень хотят вас спасти, — прокомментировал Кай. — Вы здесь, наверное, важные шишки Альянса? Как вас зовут, наконец?

— Агент Нулбрайт и агент Саллимен, — проговорил пострадавший первым. Кай не стал выяснять, кто где, почёл несущественным.

К делу:

— Где Флорес?

— Он эту часть дворца уступил на благо Галактического Альянса.

— Ну а сам он теперь в которой части дворца?

Тот, на кого Кай подумал «типичный Саллимен», левой (здоровой) рукой указал направление.

— Так ведь там же покои Лопеса! — Кай-то запомнил, кто где раньше жил. Лопес в той стороне, Рабен в обратной, а Флорес в центре.

— Лопес там временно не живёт, — пояснил искалеченный старичок (сильней искалеченный). — Он воюет теперь на континенте, оккупированном сидскими нелюдями.

Да, такого, пожалуй, и стоило ожидать. Лопес давно колебался, как маятник, между Флоресом и Родригесом. Не доставало ума взвесить все аргументы и самому окончательно выбрать сторону. После памятного дознавательского судилища, что устроил Рабен на Ближней шахте Кай о Лопесе вообще ничего не слышал, да и само судилище Лопес просто проигнорировал, не пошёл. Вероятно, совсем не хотел выбирать, затруднялся с обоснованием. А в итоге-то выбрал.

— Ладно. Последний вопрос. Где Бенито Родригес?

Покалеченные старички переглянулись.

Кай прикрикнул:

— Эй, отвечайте, однорукие вы бандиты! Раз уж начали, то запираться теперь бесполезно. Мне не больно-то жаль здоровья агентов Альянса; вы это, верно, уже пару раз и заметили.

Тот из агентов, что раньше смотрелся главнее (теперь-то они выровнялись!) произнёс:

— Мы не знаем. Мы правда не знаем... — Ясно, что правда, ведь Призма-то подтвердила. — Это всё к Флоресу. Это его, а не наш, уровень решений. Мы, как агенты Альянса, лишь обеспечиваем общее политическое руководство ходом военной операции — и не вмешиваемся в кадровые вопросы.

Кадровые? Значит, эти калеки считают, что Родригес теперь, как когда-то, на службе у Флореса?

Ну, раз Призма стерпела, то, вероятно, они вообще мало что знают о ситуации в горнорудной колонии. Да, так бывает, эти агенты слишком высокомерны, чтобы в здешней неэлитарной жизни вникать хоть во что-нибудь. Их прислали сюда вместе с Лоренцером, им велели внедриться. Те и внедрились, но чисто формально, без сущностной сонастройки. Старческий крайне негибкий ум не перестроился под проблемы планеты.

4

Новый заход. Уж теперь-то Кай знает, где Флорес. Флорес расскажет ему, где он держит Родригеса, и в Бабилоне из дел останется только одно. Правда, самое трудное. Устроить побег человеку, не умеющему летать.

После беседы с агентами Галактического Альянса Кай почувствовал, как нарастает азарт. Попытался одёрнуть себя — заведёт не туда. Но признался себе, так, чтоб слышала Призма, что одёрнуть не удалось.

Чуть не забыл огнемёт в кабинете у Нулбрайта с Саллименом. Надо же — сам ведь поставил под стеночкой, чтобы не помешал. Хорошо, от окна обернулся перед самым отлётом.

Огнемёт-то необходим. Без него разговора с Флоресом не получится. И потому никакие трофейные бластеры его не заменят.

Планировка дворца была очень проста и скучна, почти все элементы повторялись в нём трижды, в прежнее время — Для Флореса, Рабена, Лопеса, а теперь для другого набора хозяев, но всё то же самое. Зная, где расположены окна кабинета кураторов из Альянса, можно долго не думать, как попасть в аналогичный же кабинет, но только у Флореса, переселённого к Лопесу.

Перед тем, как в окне кабинета расплавить стекло лучемётом, Кай для верности ткнул его огнемётным стволом — и, ну надо же, это стекло разлетелось вдребезги. Н-да, ни малейших на мёков на пуленепробиваемость. Не случайно здесь ранее жил Хуанито Лопес, очень простой человек без особых амбиций. Кто бы вздумал его усиленно охранять?

А ведь Флорес, небось, ожидает, что защита здесь точно такая же. Всё ведь очень подобно, только прочность не та...

Кай влетел в кабинет. Он был пуст — всё же раннее утро. Да и Флорес не ветхий старик на службе Альянсу, чтобы так рано вставать. Он-то за долгие годы привык себя ощущать самым первым лицом на Эр-Мангали; разве можно такому лицу не поспать в удовольствие?

Подождать его здесь? Но, однако, не факт, что кабинетом с регулярностью пользуются. Слишком здесь чисто, стерильно — вероятно, так было при Лопесе, вовсе чуждом занятий интеллектуального плана. Ну так вот, и при Флоресе не изменилось.

Только стену здесь перекрасили. Почему-то одну. Выглядит много новей, и оттенок неуловимо разнится: был уныло-салатовый, сделался более сочный. Неужели недавно замазали чьи-то кровавые пятна? Ну, коли так, значит, пользуются кабинетом. Просто не прямо с утра.

Если Флорес ещё не проснулся, Кай бы мог предпринять вторжение в спальню. Если Флорес на завтраке — значит, в столовую. Правда, их во дворце предстояло ещё отыскать. Эх, Бенито бы точно определил, где и что находится, он знакомство водил даже с поваром Финьесом, бывшим коком с «Антареса»; Кай-то думал: зачем?

Кай подлетел к деревянной и чуть расхлябанной двери из кабинета (эту бы быстро было снести с петель) и с осторожностью выглянул в коридор.

И моментально ему в лицо прилетел чей-то быстрый кулак. Отшатнувшись, он врезался в стену и сполз на пол коридора. Там, на полу, получил ещё. На сей раз артефакты как-то не так сработали.

Не ожидал? А не мешало бы. Знал же, что в небе над Бабилоном поддался на искушение: под воздействием лёгких успехов начал питать неадекватную веру в себя.

5

— Торрес, оставь нас, я далее справлюсь и сам! — Кай услыхал холодный и властный голос. — Дверь закрой за собой.

Да, это Флорес. И, как хорошо заметно с близкого расстояния, кожу его отличает сходство с древесной корой. Им же подхвачено где-то на Эр-Мангали проклятие одревеснения.

— Но мне мнится, сеньор, его надо доразоружить...

— Чтобы его обыскать, ты мне вовсе не нужен.

После серии крепких ударов Кай упал в коридоре, но теперь он в наручниках лежал на полу лишь недавно покинутого кабинета с обновлённой салатовой стенкой. На сей раз его Торрес сюда притащил - обездвиженного ударом. Как какой-то предмет, вернее, набор предметов. Он отдельно, рюкзак отдельно, лучемёт с огнемётом — вообще на столе у Флореса.

Слово «доразоружить» сказано было о бластере у Кая на поясе. С ним у Торреса вышло некое недоразумение, но он сам виноват. Ведь с его же подачи Кая вбросило в стену с такой дикой силищей, что оружие пережило очень явную деформацию корпуса и мигало теперь в аварийном режиме, возвещая высокую вероятность локального взрыва. Например, при неловкой попытке его отстегнуть.

Каю проще. Он знал: этот бластер нефункционален. Батареи в нём сели, взрываться, по сути, и нечему. И о том не соврёшь — Призма Правдивости рядом, но никто ведь не догадается Кая спросить...

— Сам пришёл, — утвердительно молвил Флорес, когда вышел телохранитель. — И надеялся этой вот штукой меня убить? — Он приподнял со стола огнемёт и с брезгливостью бросил обратно.

— Не убить, — под влиянием Призмы поправил Кай. — Припугнуть.

Флорес на то рассмеялся. В смехе звучала ненависть.

— Ты глупец, если думал, что я могу испугаться.

Если глупец, то откуда такая обида? Флоресу невыносимо, что страх кто-то может с ним ассоциировать. Если так, то ему всё же страшно, либо тревожно. И чужая гипотеза вызывает в душе резонанс.

— Если даже не так, попытаться-то стоило.

— И зачем тебе было пытаться?

— Найти Бенито.

— Ты считал, если я испугаюсь, то выдам тебе Родригеса?

— В общем, да. Кстати, где он теперь содержится?

— Да ты дважды глупец! Бенито здесь больше нет.

— Нет в Бабилоне?

— И в целой колонии тоже. Твой Бенито мобилизован. Он отправлен на флаере на другой континент.

Это правда, уверился Кай. Флорес бы мог не ответить, но ответы в присутствии Призмы поневоле фильтруют ложь.

— На какой континент?

— Я не знаю. — И это правда. — Я раскидал их по разным фронтам — всех, кто доставлен из Джерихона. А запомнить, кого куда... Да с какой это стати? Флаеры их увезли в те места, откуда назад не привозят...

— Ты убил их?!

— Похоже на то. Ты уверен, что думал меня напугать? Именно напугать?

— Да, — повторил ему Кай в полной уверенности. Ведь вопрос-то о прошлом. Флорес не спрашивал о переменах в каевых планах.

— А почему? Да кишка у тебя тонковата совершить убийство! А вот я тебя, сам понимаешь, живым не выпущу... — И ведь это же правда!.. — Ты попался, и будешь убит.

— Интересно, за что?

— Если думаешь, что за то, что хотел меня напугать, то ты трижды глупец. Ибо пугать меня нечем. Я к любому оружию неуязвим.

— И к огнемёту? — Кай попытался кивнуть в сторону своего орудия устрашения, но ведь он-то лежал на полу, а огнемёт — на столе.

— Да к любому... — Флорес похвастался было снова, но Призма Правдивости мигом ввела поправку. Уточнение: — Ну, я так думаю... Были попытки — и с холодным оружием, и с огнестрелом. Но мою древесину ничего не брало. Я не погибну даже в контактном бою с зомбаком!

Ибо зараза к заразе не пристаёт, вяло подумал Кай.

Между тем начальник колонии, по его визуальному впечатлению, чуть сильнее одеревенел и, наклонившись к поясу Кая, сдёрнул с него аварийный бластер — с силой такой, что аж лопнула ременная петля. После чего чуть театральным жестом деревянной руки выбросил это оружие в расколоченное окно — и прислушался, не бабахнет ли взрыв на площади.

А ведь там кто-то мог идти... Что возьмёшь с деревянного человека: сделает всё для демонстрации неуязвимости...

— Но напалм, как я понял, ещё не испробован? — Кай аж поморщился от своей прямоты. Призма истинный враг словесных манипуляций.

— И не будет испробован! — Флорес повысил голос. — Ибо сам ты скоро погибнешь. — Всё прямей и прямей. Призма обоих так и толкает к ускоренной эскалации.

— А зачем? — задал Кай наивный вопрос. — Я узнал, что хотел. Я поверил тому, что Бенито здесь нет. И с большим удовольствием сам уберусь из твоего Бабилона.

— Что мне твоё удовольствие? — рассерженно буркнул Флорес. — Вот из моих удовольствий сохранилось лишь только одно: убивать врагов.

— А зачем? — Флорес на этот вопрос лишь только осклабился. — И что это значит — враги? Если ты правда неуязвим, что могут значить враги?

— А враги — это те, кто пытаются взять принадлежащее мне.

— Власть над планетой? — легко догадался Кай. — Ну, тогда поздравляю: твою власть уж давно захватили враги. Попросили тебя из центральных твоих покоев. Ты не хозяин на Эр-Мангали, ты скромный приказчик Альянса. Если раньше ты мог бы подумать, что это не так, то теперь не заметить трудно.

— Что такое Альянс? — Флорес выдал улыбку довольно-таки деревянную. — Это свора глупцов и трусов. Кучу лет я им ставил наглейшие ультиматумы, а они выполняли. Почему? Потому что я неуязвим и для их кошельков более-менее выгоден, как они представляют. Ведь планета под куполом, здесь «Карантин», они сами сюда не полезут.

— Лезут же! — Возразил ему Кай.

— Нет. Посылают оружие. И уголовников, как и раньше. А из тела Альянса — лишь кучка проштрафившихся Агентов. Да, я пустил их к себе во дворец, в шею не выгнал. Но почему? По причине войны. Высадка Сида на Эр-Мангали мне самому не нравится. А Альянс, чтобы нелюдей устранить, посылает людей и оружие — разве мне плохо? Истребят этих гадов и снова вернётся былое время: я на планете, а власти Альянса снаружи... — Флорес искренне верил, что правит ещё в колонии. Будь иначе, Призма бы не позволила эти глупости городить.

— Как я вижу, — заметил Кай, — ты не мыслишь дальнейшей жизни без «Карантина». Ты противник идеи вернуться с Эр-Мангали.

Флорес хотел было возразить, но не позволила Призма.