1

Эстебану жест Кая не показался разумным. Чтобы иметь при себе телепортер, да ещё рабочий, и просто так, милосердия ради, пожертвовать им… Нет, это слишком красиво для мрачного мира Эр-Мангали. Что-то отдать человеку, который о том не просил – это уже крамола в представлениях очень многих. А тем более не человеку. И не важно, что он изокультурен подаренному артефакту. Всё же надо быть ксеноисториком, чтоб оценить изокультурность инопланетян и предметов.

В общем, пока гремели засовы, возвещая свободу от тесного гаденького мирка Лабиринта наслаждений, Кай с Эстебаном не столько радовались, сколько пререкались в неожиданно вылившемся раздражении. Верно, не только в одном телепортере дело, просто этот поступок Кая оказался последним в некоторой череде, относительно коей Эстебан промолчал, не обостряя до поры отношений. Ведь разругаться в пространстве замкнутом и враждебном – путь известно куда, если же замкнутость начинает приоткрываться, то как бы другое дело…

Ой, наплевать… Кай на упрёки реагировал вяло, даже старался их в большинстве не услышать, отвлекаясь на более важный внутренний монолог.

Выйдя на свет из-под ложного света псевдофакелов лабиринта, Кай ощутил и отсроченный приступ голода. Из-за этого первый вопрос к человеку, который их встретил, выглядел странно для него самого. Он спросил у Рамиреса, нет ли где-то в Содоме морской капусты. Тот ответил, что вряд ли. Ой, ну да, дело ясное, ведь в посёлке-то морепродукты все завозные. Вот в Джерихоне – там да, там капусты той хоть завались. Или на острове инициации.

Н-да, на том острове, телепортер куда был импульсивно подарен.

Нет, ерунда; ну ведь глупо туда возвращаться просто так, по причине голода. Вновь к начальному пункту инициации, когда ты продвинулся дальше. По хорошему, ты перерос не только начальный пункт, но и сам телепортер – жалкий узконаправленный перемещатель, он в конечном итоге лишь удлиняет путь. Он помощник лишь в случае крайней опасности, как защитное средство, но ведь в силах разумного человека не доводить путешествие до подобных крайностей.

Двигаться надо вперёд, а совсем не назад; Кай, между прочим, вооружён уже новым знанием, знание может помочь подчинить своей воле и Шар Левитации. Да, небольшая загвоздка: Шар в ведеходе у Олафа, а вездеход, соответственно, под Джерихоном, а от Содома туда слишком быстро, наверное, не доберёшься. Ну да получится всяко скорей, чем через остров Гарриса…

Хватит уже, Эстебан, помолчи, я устал, и я очень голоден, не желаю я этого слышать…

- Кстати сказать, - вдруг вспомнил Рамирес, - из Джерихона же прибыл один вездеход… Персонально за Майком, если верить водителю. Он не привёз на продажу морской капусты, но, может статься, что-то имеет с собой в запасе. Знал же, наверное, за кем отправляется, да?

Вездеход? К Джерихону? Кай уже и не надеялся на такое спрямление своего пути. Уж по нынешним-то временам, когда начинает казаться, что любой вездеход кем-то прислан из Бабилона, и единственный способ к нему отношения – быстро поджечь, покуда с его турели не заработал стационарный бластер.

2

Что за водитель приехал, Кай увидал ещё издали – тот стоял перед своим вездеходом и, откинув кабину, что-то подкручивал в явленном взору двигателе допотопной терранской отвёрткой.

Нет, не Олаф: это было бы слишком круто. Даже не Брандт. Но, во всяком-то случае, человек, хорошо знакомый Каю.

- Я не знаю его, - сказал Эстебан вполголоса.

Кай успокоил его подозрения:

- Так зато знаю я. Это Берт Лоренцер.

- Джерихонец?

- Ага.

- А шарф?

Верно, Лоренцер шарфика не носил. Что не так уж и плохо, ведь заслужить право его ношения в Джерихоне мог только тот, кто показал выдающиеся навыки в воровском ремесле. Именно в нём, а не в чём-нибудь позитивном.

Кай пояснил:

- Он водитель, ему не важно. Но водитель, приписанный именно к Новому Джерихону (да, отчасти ещё и к Зеону, но то уж подробности).

- Ладно, поверим, - великодушно решил Эстебан. И спросил уже у водителя, ибо они к нему подошли: - Что за проблемы, приятель?

- Что-то в моторе стучало… Приветствую, Майк!

- Не затягивай эти болты на кожухе, - посоветовал Эстебан. – Лучше точно не станет.

- Да, я знаю, они должны быть ослаблены, чтобы не затирало… - Два специалиста по транспортной технике нашли общий язык.

В этот момент из салона лоренцерового вездехода выбрался пассажир (верно, его-то и послали за Каем, а водитель просто довёз).

- О, Альварес! – Эстебан пассажиру обрадовался. А вот Кай – как-то даже не очень.

В прошлом Альварес, по сути, предал Бенито, пусть не столько по личному подлому умыслу, сколько по бесхарактерности, но зашёл далеко. Начиналось с обычной для Джерихона коррупции, а закончилось недобровольным сотрудничеством с ассасинами. Хоть Родригес потом с ассасинами разобрался, а запутавшегося Альвареса предпочёл простить, но след в истории отношений сохранился определённый.

Если Бенито послал за Каем Альвареса – то, легко догадаться, не от хорошей жизни. От хорошей бы выбрал кого-нибудь понадёжнее. Недоверие всё-таки царапнуло. Но, понятное дело, стоило выслушать, что расскажут Альварес и Лоренцер, а не прятаться за забором огульного скепсиса.

3

Кай спросил:

- Значит, вы посланы в Свободный Содом специально за мною?

- Именно так, - улыбнулся Альварес. Лоренцер кивнул.

- А кто именно вас направил сюда?

- Так Бенито же… - проговорил Альварес. Лоренцер кивнул.

- Как Бенито узнал, что я здесь?

Лоренцер лишь рассмеялся:

- Это его секрет.

- Нет, ну, в общем-то, догадаться нетрудно, - сказал Альварес. – Если, во-первых, был задействован телепортер, во-вторых, есть примерное направление, ну а в-третьих и люди Флореса не случайно в том направлении рыщут…

- Люди Флореса, значит, в Содоме искали меня?

- Ну, не только, - вмешался Берт Лоренцер, - Не подумай, что Флорес занят одним тобой. Он сейчас в горнорудной колонии прибирает к рукам всё, что неладно лежит. Шахты там всякие, незащищённый людской ресурс. Но и ты ему важен, Альварес прав.

- Чем же конкретно?

Альварес:

- Он верит в пророчества Гарриса.

Лоренцер:

- Ну, ты же знаешь, вера в пророчества Гарриса – это какая-то вечная мода на Эр-Мангали. – В тоне его, как обычно, полная мера скепсиса и иронии. – Если даже не вечная, то всё-таки долгоиграющая.

Да уж, подумалось Каю, в чём Берт, наверное, прав, это в том, что фигура Гарриса в субкультуре колонии сильно переоценена. Он и сам-то от встречи с провидцем ожидал чуть ли не просветления, некоей, что ли, непостижимой другими мудрости, глубины, недоступной для собственной мысли. Результат ожидания не подтвердид, даже скорее, разочаровал. Гаррис предстал не носителем мудрости, а сосудом, не способным её вместить по причине – ну да – недостаточной образованности. Всё, чем Гаррис ему помог, это вывел на Ляяноборца, но вот сам он, пожалуй, ничем не сумел удивить. А из этого следует вывод один из двух: либо провидческое вдохновение Гарриса прежде было неординарным, но ныне иссякло, либо же весь его авторитет проистёк от невежества слушателей.

Лоренцер, как человек склада скептического, ясное дело, принял бы в качестве главной версии невежество слушателей – правда, при этом не был способен отслеживать меру собственного невежества. Отрицание дара провидчества как такового – столь же «простое решение», как безоглядная вера. В нём простота – от неспособности разобраться.

- В общем, - сказал Альварес, - этот Свободный Содом для тебя небезопасное место. - А для кого безопасное? Два нападения из Бабилона Содом пережил.

- Вот потому-то, - Лоренцер, видимо, устранил неполадку и вернул кабину на место, - Родригесом и поставлена перед нами задача.

- Что за задача?

- Эвакуации в Джерихон, - пояснил Альварес, - покуда не поздно.

- А что в Джерихоне? – прищурился Кай. – Не поверю, что там положение лучше. Помнится, в сложный момент я оттуда телепортировался.

- Так Эрнандес-то хитрый лис. Он и с Рабеном договорился, и с Флоресом. Обещал помогать – от него и отстали.

- А Бенито не выдал?

- Ясное дело, нет, - авторитетно заверил Берт Лоренцер.

- Если б Эрнандес отдал Бабилону Родригеса, - резонно заметил Альварес, - как бы Бенито сумел нас сюда послать?

- Именно так, - покивал и Лоренцер. – Я восхищаюсь Эрнандесом. Хитрый он лис.

- Ну, если так, - прищурился Эстебан, - то о чём мы так долго сейчас рассуждаем? Ехать, так ехать. В дороге поговорим.

- Да какие там обсуждения? – Лоренцер усмехнулся. – Мы заполняли время, пока я осматривал двигатель. Вроде, всё в норме. Можем уже выдвигаться.

4

Сели. Поехали. Лоренцер и Альварес забрались в кабину, Кай с Эстебаном – в пассажирский салон. Выезжая уже за содомские стены, Кай обнаружил, что подробнее о ситуации в Джерихоне и расспросить-то некого. Как стояли у вездехода, так активно общались, а в дороге – ведь исключили саму возможность диалога между исходными диадами. Отчего это так получилось?

Недоверие. Всё-таки недоверие. Несмотря на то, что с логической стороны «эвакуаторы» Кая объяснили свою позицию. К логике нет претензий, но эмоции штука другая; Каю что-то не нравится, точно не скажешь, что.

Нет, ну можно сказать. Очень не нравится даже сама идея «эвакуации». Если Бенито выдал её Берту с Альваресом как основную задачу поездки, что это скажет о надежде Родригеса на самостоятельность Кая? Только обидную вещь: Кай даже сам не способен себя спасти, где уж такому одолеть Асмодея? Этот резон вызывает у Кая, мягко сказать, раздражение, даже больше того, скрытый гнев. И направлен он, как ни странно, на Берта с Альваресом. Отчего это так? Если Бенито в тебя настолько не верит, то при чём его вестники.

Что ещё не понравилось Каю? Сам выбор посланных, да. Лоренцер – ладно, но ненадёжный Альварес? Впрочем, и это вопрос к самому Бенито. Это ведь он выбрал таких людей. Что они сами расскажут о пождлинных факторах выбора?

Это всё? Нет, не всё. Вот что ещё не понравилось. Сам диалог: то, как Лоренцер и Альварес ему отвечали. Слишком уж как-то по очереди. Переглядывались. Подавали друг другу сигналы? Кай бы так и решил, если бы хуже знал Берта.

- Вот что странно, - сказал Эстебан. – Почему этот самый водитель постоянно кивал? – Каю сделалось ясно, что и он размышлял о том же.

Да. Так было. Как скажет чего Альварес, Лоренцер тут же кивнёт, дополнительно подтверждая сказанное. Но зачем подтверждать? Не затем ли, чтоб Кая дополнительно убеждать: надо верить Альваресу. Мол, соврать-то он может, но в данный момент не врёт. Или, может, сигналы не Каю, сигналы Альваресу. Мол, не ври, мол, я слышу и знаю, на что ты способен, потому не юли, я ведь настороже…

- Эти сели в кабину, - проворчал Эстебан, - а мы в пассажирский салон… Я, признаться, совсем не люблю себя чувствовать пассажиром. Одолевают какие-то неприятные мысли. Например, а туда ли мы едем… Ты дорогу-то помнишь, Майк?

- Помню, - ответил Кай. – Дорога-то верная… - В смысле, ребята в кабине ведут вездеход именно к Новому Джерихону, а не к Новому Бабилону, что могло бы считаться явным сигналом измены.

Но вопрос ещё в том, тот ли сейчас Джерихон. Точно ли он до сих пор не захвачен Энрике Флоресом? И уверен ли Кай, что с Бенито Родригесом не случилось какой-нибудь неприятности? Пусть Альварес и утверждает, что вовсе нет, а Берт Лоренцер тоже кивает и подтверждает, но за этими всеми словами и невербаликой почему-то не разглядеть самого Бенито!..

Если за стенами Нового Джерихона их поджидает засада…

- И до кабины отсюда не особенно достучишься! Будто нарочно взяли такую модель вездехода, где кабина отдельно, салон отдельно… Это у них называлось, «в дороге поговорим»…

Кай не стал уточнять, что предложение поговорить в дороге исходило как раз от самого Эстебана; джерихонцы его только приняли к сведению, самое большее – привычно кивнули.

- Нет, достучаться-то можно, - возразил он в плане сугубо операциональном, - надо только погромче стучать, и в кабине услышат. Я-то ездил в таких вездеходах, я точно знаю.

- Ну, раз так, то пора постучать, - сделал вывод пилот. И отчаянно забарабанил. Громче, чем было достаточно в опыте Кая.

Где-то с минуту вездеход продолжал движение. Трудно поверить, чтобы в кабине не слышали. Слышали. Делали вид. Кай укрепился в идее, что что-то нечисто. И не с Альваресом только: руль-то в руках у Лоренцера.

Пусть водитель не реагировал, но и Эстебан тоже не унимался. Кай подумал, что назревает серьёзный конфдикт. В нём будет важно вовремя вытянуть бластер.

Вездеход вильнул на обочину и аккуратно припарковался. Кай с Эстебаном выскочили из салона, им навстречу – Лоренцер и Альварес. И никто не схватился за бластеры. Хорошо, что и Кай тоже не поспешил.

Лоренцер бросил:

- Чего господа желают? – И слова были вежливы, а вот тон чересчур ироничен. Он показывал, что водитель не сильно доволен принуждением к остановке.

- Мы спешим? – задал Кай чуть наивный вопрос.

- А ты сам-то как думаешь?

Кай плечами пожал. Из Содома уже уехали. «Эвакуация» произошла. Целями, что лежали в основе дальнейшей спешки, Лоренцер не поделился.

- Как мотор? – спросил Эстебан участливо.

Берт ответил:

- Всё хорошо. Не стучит.

Кай произнёс:

- Я, признаться, проголодался. Вот и подумал, может, Бенито с вами прислал для меня хоть немного морской капусты.

- Нет, не прислал! – покачал головой Альварес.

- Не узнаю Бенито! – Или, может, не стоило так уж в лоб?

- Чем быстрей доберёмся, - с нажимом сказал водитель, - тем и быстрей насытишься. В Джерихоне тех водорослей, ты ведь знаешь, целое море.

Море-то было, а вот заботу о Кае не проявили. Что диссонирует с утверджением, что джерихонцев за Каем послал Родригес. Если за Каем, в места, где капусты нет, посылается экспедиция, то Бенито бы был не собой, если бы не учёл этой мелкой, но жизненно важной детали…

- А ещё мы, - сказал Эстебан, - не успели вас расспросить, что за новости в Джерихоне.

- Ой, да тех новостей… - Лоренцер даже скривился. – В общем-то, с той поры, как Майк из посёлка телепортировался, ничего мало-мальски существенного не случилось. Прав ли я, а?

- Именно так, - подтвердил Альварес. – Этот период истории Нового Джерихона на события исключительно беден.

- А ещё, - Альбинос покраснел, - мне хотелось бы порулить.

- Вездеходом? – Берт Лоренцер покривился ещё сильней. – Нет, нельзя. Не положено. Транспортный профсоюз недвусмысленно запрещает. – О профсоюзе Берт высказал чистую правду. Только зачем ссылаться на свод абстрактных запретов, когда налицо и простое водительское нежелание.

Эстебан скорректировал просьбу:

- Ладно, не за рулём, но хотя бы в кабине. Я пилот. К пассажирским местам не привык, и на них меня, правду сказать, немного укачивает.

- Это можно, - быстро сказал Альварес. – Я на место в кабине не претендую и готов его уступить без малейшего для себя дискомфорта.

Лоренцер поглядел на него так, словно целью поставил дискомфорт ему всё же создать. Но не нашёл убедительных аргументов, чтобы не допустить рокировки.

Эстебан перешёл в кабину, Альварес – в салон. Вездеход тронулся дальше.

5

Оказавшись в салоне, Альварес тут же сказал:

- А теперь слушай правду. Мы посланы не Родригесом.

- Я догадался, - признался Кай. Он же и впрямь догадался.

- Дальше. Ты бы хотел узнать о новостях Нового Джерихона? Ну так вот, люди Флореса захватили его в тот же день, как ты применил телепортер. Захватить его было совсем не трудно. Если вспомнить, что джерихонские стены в направлении моря отсутствуют полностью, да к тому же и Рабен кто угодно, но не дурак, ты поймёшь, что малейшего шанса у Джерихона не было. Хоть Эрнандес и пыжился…

- Значит, правит уже не Эрнандес?

- В Джерихоне? Эрнандес. Но на других основаниях. Это раньше он мнил себя очень свободным правителем, а сейчас его Флорес держит за горло почти буквально. Никакого, ты понимаешь, личного бизнеса. И никаких, это самое, личных секретных служб.

- Значит, служба Бенито…

- Выдана Рабену. В полном составе – все кто пришёл к Джерихону, за исключением одного лишь тебя.

- То есть, трое?

- Нет, там четверо было. Это, понятно, Бенито Родригес, далее – Руис Перейра и Барри Смит, ну и водитель Брандт.

- Даже водителя взяли, не пожалели…

- Их не убили, по-моему. Вывезли всех в Бабилон. К ним же у Флореса точно найдутся вопросы.

Да уж, найдутся, подумалось Каю. Как не найтись. Прежде всего обо мне. Это ж меня Флорес считает соперником.

- Ну так если, выходит, уже никакой не Бенито, то кто вас ко мне подослал, и с какой задачей?

- Кто послал, это сложный вопрос. Непосредственно – вроде, Эрнандес. Но я думаю, всё же не он. Думаю, Лоренцер. Ты увидел, как он мне кивал, когда я говорил «правильные» вещи? Ну так вот, он Эрнандесу тоже кивал, когда тот выдавал нам задание…

- Лоренцер? Берт? Да кто он такой – простой же водитель…

- Не простой, - возразил Альварес. – Он был очень непрост изначально. Думаю, он из агентов спецслужбы Галактического Альянса. И, уверяю тебя, далеко не из мелких. Просто был «спящим» агентом, раньше времени не светился. А сейчас – не случайно «проснулся»: будет кризис на Эр-Мангали! В этом кризисе важная роль принадлежит и тебе. Ну, как предсказанному победителю Асмодея. И Альянса. И что-то ешё в этом роде. В общем, Лоренцер ныне, представь, наделён очень вескими полномочиями. Круче Эрнандеса, как бы не круче и Флореса…

Кай, пока слушал Альвареса, вспоминал свою первую встречу со «спящим» Бертом. Это ж надо, как ловко совпало: ведь отправлены были в ссылку с единой партией, даже больше того: долетели до космотюрьмы на одном планетарном катере. Многих тогда подобрали на Плюмбуме с Парадизом, ну а Лоренцера – единственного – с Камарги… После – да, звездолёт-тюрьма, самосвал-рудовоз, наконец, планета… Кай узнал его вновь, когда ехал его вездеходом из Джерихона в Зеон… И ведь выглядел, как человек, никого тогда не подставил – а ведь мог, очень даже мог: Кай во многом ему доверял. Хорошо, не во всём, но во многом, чего и не вспомнишь…

- …А задача проста: хорошенько разведать, нет ли тебя в Содоме. Как найдём – постараться без шума увезти в Джерихон.

Да, действительно. Проще и нет, чем такая задача. Но Альварес, как видно, решил её не выполнять?

- Я однажды подвёл Бенито, - напомнил Альварес. – И я был им прощён. Это был для меня, скажем так, очень важный опыт. Опыт смерти, практически, смерти, куда я погружался по банальной причине: опасался спорить с людьми. А ведь люди те были – ну да, ассасины. Их обычное правило – не оставлять никого из свидетелей. Но Родригес их всех победил, а меня оставил. Да, понимаю, просто по старой памяти – но какое мне дело; я то им был спасён… А теперь, представляешь, на месте тех прежних убийц – вот этот вот Лоренцер. И он знал моё прошлое, вмиг отыскал подход. Его метод какой – взять человека за жабры! Но, по-моему, он просчитался, тайный агент…

- Не похоже, что Лоренцер очень доверчив, - заметил Кай.

- Да. Мне он, в общем-то, не особенно доверяет. Одного, как ты видишь, к Содому не отпустил. Контролирует каждый шаг, мерзавец. Эти пакостные кивки… Хорошо ещё, самому ему невдомёк, как они его палят…

Да. Кивки от Берта-водителя задавали загадку. Исповедь от Альвареса прояснила детали. Что осталось: как-то воспользоваться всем, что Каю сейчас удалось постичь.

- Я так понял, - промолвил Кай, - к Джерихону мне далее лучше не ехать. И уж точно не оставаться в одном вездеходе с Лоренцером…

Может, Альварес имеет какой-нибудь план?

- Можно выпрыгнуть на ходу, - предложил Альварес. – И успеть убежать, пока хватится подлый шпион Альянса.

На ходу? Что-то Кай не уверен, что в ходе падения не поломает ноги. Те, которые тут же и пригодятся, если дальше придётся бежать.

Нет уж, ему бы придумать более мягкий способ эвакуации.