1

По проходу в скале, открывшимся за химерным скелетом сидянина, Гильденстерн долго брёл то ползком, то шагом, в темноте – ведь нечем развеять было её, темноту. А потом, когда в тёмный проход понемногу стал проникать свет, Кай погрузился в предвкушение новизны. Для прошедшего инициацию что-то в мире должно измениться. Разумеется, как и в себе.

Ну и, как обещал Дантеро, там, впереди, ожидает его человек…

Ага, ожидает.

Вот к чему Кай никак не готовился – что по выходе из коридора он окажется снова в ущелье, очень похожем на прежнее. Неужели во тьме он основательно заплутал и, не ведая сам, вышел точно туда, откуда надеялся выйти? Приглядевшись, однако, признал, что не всё так уж грустно. Всё же другое ущелье, другое. Просто мало чем отличается.

Кай стоял в его самом начале – близ десятка сухих (совершенно сухих) «баптистериев». А за спиной находился всё тот же проход, но недоступный глазу. То есть на ощупь можно его различить, но для взгляда – стена стеной. Равномерного скучного тёмно-серого цвета.

Впереди, надо думать, снова глухая стена – ты с ней встретишься через тех самых минут пятнадцать. И по-новой придётся искать, где здесь выход. И перетряхивать старые сидские кости.

Ты и правда надеялся, что испытание позади?

2

Ладно, что делать, пошли уже, позвал себя Кай. Если культурою Сид создана скучная инициация, значит и это, быть может, кому-нибудь нужно.

Или в чём-то подвох? Кай попытался себя оживить этим страхующим самопредостережением, но, признаться, не очень-то оживил. И ландшафты всё те же, и задача всё та же, тот же голод и та же жажда. Лишь интерес пропадает, как дождевая вода при сухой погоде. Зря пропадает, работать-то надо, испытание не закончено…

Кай не добрался до глухого конца второго ущелья. Там, где он его ожидал, встретилась не стена, а проход. Но проход (он того почему-то не ждал), сторожило чудовище. И, что надо признать, довольно живое и резвое.

Здоровенная туша боевого ляяна резко сорвалась с места и, оскаливаясь, понеслась на Кая – атаковать.

Глупо в этом признаться, но Кай-то не чуял опасности до последнего мига. Просто чудо, что не опоздал запустить артефакт при такой нулевой готовности.

Что ж, телепортер сработал вовремя. Гильденстерна укутал от бед силовой кокон. Что до чудовищного боевого ляяна – озверевшая тварь мимо Кая как будто бы перескочила. Мимо, а может быть – сквозь?

Настоящий ли это страж, или призрачный?

Обернувшись к ляяну, Кай обнаружил, что чудовище снова готово к прыжку. И, когда оно атаковало, у него не достало самоконтроля, чтобы застыть и ничего не делать. Руки сами крутнули звёзчатый элемент цилиндра, совершая второй из шагов алгоритма, и в результате Кай заново переместился в то ущелье, которое было первым.

Ладно, что делать, хотя бы уже напьюсь…

Кай, пошатываясь, дошагал к высыхающим «баптистериям», жадно влил в себя горькую жидкость, быть может, в последний раз. После двинулся к нишам, опасаясь даже подумать, что прохода на прежнем месте почему-либо нет… А ведь может на этот раз отвориться не в этой нише?

Может – не может, кто знает? Наверно, не Кай.

3

Впрочем, камень стены оказался стабильней речной воды – той, в которую дважды не заходил Гераклит Эфесский.

Кай вернулся во тьму прохода, перешёл во второе ущелье, с телепортером наготове стал приближаться к месту дежурства ляяна.

В этот раз он действовал более хладнокровно. Активизировал артефакт, как только заметил стража. Вновь зарычал и оскалился агрессивный ляян, снова набросился, снова пронёсся сквозь…

Так и есть, это призрак. Выставленный ксенокультурой Сид специально ради испуга инициируемых.

Призрак повадился нападать на застывшего Кая, и в повадках его проявилось сильное однообразие.

Он как машина. Призрачная машина. Изображение динамическое, но далеко не спонтанное, а запускаемое появлением в нужной зоне посвящаемого субъекта и предсказуемое в каждом своём движении.

Кай постоял в эпицентре атак, укрываемый коконом, всё следя за ляяном, что устремлялся сквозь, а потом (неожиданно для себя) вдруг решился убрать защиту. Ничего из непоправимого не случилось. Он стоял, призрак ляяна прыгал. Прыгал очень стереотипно, представляя собой неплохую модельку для изучения в мелких деталях процесса атаки.

Насобачишься так – и сумеешь парировать броски настоящего.

Вот она, позитивная цель посвятительного обряда.

4

Каю, впрочем, не захотелось тренироваться. Он прошёл мимо места в ущелье, которое сторожил призрак, и ляян перестал нападать. Успокоился сзади, Застыл на посту в ожидании следующего проходящего.

Если Кай там в другой раз пройдёт, то пугаться уже не будет. Что и кому он сделает, этот призрак?!

Между тем его путь по ущелию продолжался. Неизменный рельеф – однообразная складка, на основном протяжении почти что прямая – заставлял представлять остров инициации как довольео-таки продолговатый, вытянувшийся (судя по ходу светила на здешнем небе) с запада на восток.

Впрочем, ни разу не видя карты планеты, выходящей за рамки колонизированного горнорудного континента, Кай всё равно бы не мог своё представление о таинственном «гиблом месте» интегрировать в общем пространстве Эр-Мангали.

Вот прошёл добрый час ходьбы по ущелью, а ландшафт не менялся, и Кая ещё не встречала ни широкая лента, обозначавшая финиш, ни оглушительный вопль группы поддержки, ни постамент громкой спортивной славы. Да и просто по логике, стоило бы ожидать, что впереди ему встретится главное испытание…

Но вместо главного встретилось повторение пройденного. Точно такой же ляян, каким был и тот первый, контролировал узкое место в ущелье на пути Гильденстерна.

Поглядев на чудовище, Кай не сразу включил артефакт, и притом с отстранением сам отследил, что не сразу.

Нет, ну зачем ему снова перестраховываться? Он ведь знает и так, что ляян – не ляян, а какая-то призрачная проекция, проходящая сквозь тебя, ничего в тебе не задевая. Ну совсем ничего – кроме органа страха в пятках.

И ведь вроде всё верно: перестраховки глупы. Глупый ляян номер два был доподлинной копией первого, даже способ и стиль нападения воспроизвёл в самых мельчайших деталях…

Но, подумав о том, Кай лишь сильнее насторожился. Что за дурацкая инициация – вроде школьных уроков в стиле натаскивания, с постоянным повторением пройденного! Ну уж нет, Кай готов допустить оперантную дрессировку в испытаниях, проводимых по методичкам Галактического Альянса, но ни за что не поверит в бихевиоральные принципы научения применительно к сидской ксенокультуре. Нет, ерунда! Повторение здесь никогда не «матерь учения». Это способ, пригодный лишь для одного: чтоб усыпить внимание.

Это значит, что где-то в конце пути – будет ляян настоящий. И настоящий ляян по-настоящему бросится. Тот же, кто будет надеяться на безобидного призрака, среагировать не успеет.

Вот вам и выйдет финальное испытание.

После которого, если по-прежнему верить Дантеро, может, придёт человек и Кая поздравит. Если найдётся ему, кого поздравлять.

5

Точно, следующий из ляянов окажется настоящим и способным загрызть проходящего испытание. Не Гильденстерна – другого, который расслабится. Слишком самоуверенного. Как-то спокойнее делается на душе при одной только мысли, что ты-то как раз не такой.

Да уж, способность к антиципации в трудных условиях весьма помогает выжить. Правда, бывают и такие условия, при которых – хоть предвосхищай, хоть не предвосхищай.

Вот ляяны, которые призраки – это по-доброму. Напугают, конечно, но всяко тебя не съедят. Да и ляяна, которого выпустят поиздеваться, тоже не стоит считать запрещённым приёмом. У посвящаемого всегда остаётся шанс: шанс успешно закрыться силовым коконом.

А могло бы быть даже и круче, подумал Кай. Стоило эти условия малость ужесточить – и любой из инициируемых погибал бы с гарантией..

Например, если призрак ляяна наделить ещё и способностью к неожиданной материализации в момент нападения.

Счастье, что эта идея посетила самого Кая, а не того, кто работал над подготовкой обряда. Было бы наоборот, Каю бы несдобровать – и ни за что не успеть ни о чём догадаться.

Ну а так – Кай, наверное, победит. Если только уверенность в этом не приведёт его к проигрышу.

6

Третий ляян в самом деле был настоящим. Это было понятно издалека уже из одной детали: тварь не свободно скакала по своему участку ущелья, а была в нём посажена на массивную цепь. А зачем ляяна держать на цепи, если он только призрак? Вовсе излишняя вышла бы предосторожность.

Да, живой и опасный, а потому недвусмысленно ограниченный в перемещениях. Ну, чтобы выполнить нужную функцию, а ненужных не выполнить. Что бы другое остановило эту машину убийства, кроме ошейника с цепью?

Каю стало бы скучно от всей этой предсказуемости, если б выдалось время хоть миг поскучать – цепь-то была достаточно длинной, чтобы ляян набросился. Что он и не замедлил осуществить, сопровождая бросок громовым рыком.

Кай же, не будь дураком, активизировал кокон. Да и то помогло лишь от мощных ляяновых челюстей. А вот удар налетевшего тела был мощен, и мощен настолько, что укрытого коконом Кая повалило и откатило прочь.

Предсказуемо было? Наверное, да. Но не скучно.

А на деле, сражаясь с ляяном, ни у кого нет малейшего шанса соскучиться. Даже Саньяго, который умеет заснуть непосредственно перед битвой, делает это не потому, что вдруг стало неинтересно, а как уверенный шаг в обманной системе движений.

На постороннюю тему – о несостоявшейся скуке – Кай размышлял в тот момент, когда злобный ляян – многоногая псина Сида - остановился, выбрав длину поводка. Размышлял с основной и единственной целью – как-нибудь успокоиться. Демонстрация силы ляяна выглядела впечатляюще, как и явное обнаружение собственной слабости. И вдобавок не мог не влиять оглушительный рык – и не захочешь, а отзовёшься эмоционально.

Нет, ну с этим накатом надо же что-то делать!

7

Будь у Кая с собой, как у жука-Дантеро, припасённый с собою бластер, никакой бы проблемы с ляяном вообще не возникло. Да и знакомая Каю «менора» основательно бы помогла: семь свечей из её барабана усмирили бы тварь, повысили бы покладистость.

Но, к сожалению, боеприпасы к «меноре» - да и самые разные прочие боеприпасы, так и оставлены там, в Бабилоне, в штабе службы, разграбленной Плюмбумом.

Нет, ну да. Будь у Кая поболее времени подготовиться, он, конечно, не вышел бы к инициации безоружным. Хоть бы что-то, да прихватил – как дополнительный козырь в дополнение к артефакту.

Впрочем, тех, кто участвовал в ритуале в аутентичной версии ксенокультуры Сида, уж наверно обшаривали в поисках лишних игрушек. Значит, можно надеяться, можно пройти и без них.

Как использовать против оскаленного ляяна силовой кокон?

Если сам ты катился, как мячик, от ударов могучих лап?

Да, ты прочувствовал, насколько ляян могуч. (Что за контраст между призраком и воплощённой тварью!)… Но ведь материальность – ещё и залог уязвимости. Призраку ты ничего бы не сделал, живому ляяну – можешь.

В общем, вопрос «как использовать» - это вопрос о режиме. Подступать и давить – неподходящий режим. В нём ты полностью защищён, но ляян намного сильнее.

Что ж, попробуем чуть иначе…

Пользуясь тем, что ляян находился на предельной длине цепи, Кай убрал силовой кокон. Оглушительный рёв зазвучал намного слышнее. Многолапая тварь осознала: добыча теперь без защиты… Скажем так, это Кай так решил, что она осознала.

А теперь… Кай подобрался к оскаленной морде почти вплотную и внезапно включил в терепортере функцию первого шага. Кокон сформировался настолько резко, что ляяна отбросило. Бил не Кай, бил момент появления силового поля.

Рёв ляяна внезапно утратил свою басовитость, перешёл в обиженный визг. Не ожидал? А вот Кай разобрался, как приложить образину.

Снова выключил кокон. Тварь подобралась и прыгнула. Кай его снова включил, отшвыривая агрессора. Снова выключил. Тварь снова прыгнула. Снова выключил…

Может, с ляяном предполагалось сладить иначе. Не на долгом пути из черепашьих шагов. Ну да Каю какое дело до чьих-то предположений?

Есть задача, и есть решение. Да, немножко навязчивое.

8

После десятка крепких ударов ляян перестал нападать. Отошёл с той условной черты, куда позволяла цепь. Вероятно, заманивал. Впрочем, Кай понимал и то, что силовые удары некий урон нанесли. Странно было глядеть на расквашенный нос ляяна. И вероятно, что повреждением мягких тканей дело не обошлось – при последних ударах явственно слышался хруст костей, сопровождаемый визгом. Многократное эхо его разносило меж стен ущелья, позволяя поверить: церберу стало намного хуже.

Но и заманивал. Тоже. Не без того.

Что поделаешь, Каю пришлось поддаться на боевую хитрость. Ведь ожидать в безопасной зоне отделанного врага – ни малейшего не было смысла. Кай вошёл без защитного кокона в поле, где мог проиграть с одного броска, на глубину, доселе немыслимую…

Зверь его ждал, чтобы прыгнуть. И бросился в нужный момент. Каю, однако, опять повезло среагировать раньше.

Вместо победного рыка – хруст и обиженный визг.

9

Сколько раз Кай ударил полем отступающего ляяна? Два, как минимум. Максимум – десять. Некогда было считать, да и нечего сожалеть. В том, как пятился зверь, а человек наступал, не находилось ни новых ходов, ни необычных решений.

Кай давил. И ляян побежал. Убежать-то не мог: цепь держала надёжно. Но оказался на расстояни полного натяжения в той стороне, которую охранял. Там и ущелье пройденной инициации по высоте плавно сходило на нет и раздавалось вширь, и позволило Каю – впервые на гиблом острове, наконец-то - увидеть море.

На широком просторе Кай мог бы легко обойти побеждённого зверя (и, наверное, в прежние дни так бы и поступил) но сейчас он не отказал себе в мстительном удовольствии перекатиться в победном коконе поверх униженно распростёртого тела противника.

Ляян заскулил горестно и трагично. Ладно, пусть дальше скулит. Это его проблемы.

10

Выбравшись из ущелья, Кай осознал, что и правда покинул зону инициации. Впрочем, кто застрахован от подвохов на Эр-Мангали? Кай убрал переливчатый кокон, но держал артефакт наготове – как единственную гарантию безопасности.

А куда идти дальше, вопроса не возникало. От ущелья вела утоптанная тропинка, явно читаемая среди камней побережья. Верно, счастливчиков было достаточно, чтобы её утоптать. Не один только Кай, и не вдвоём с Дантеро. Все они шли мимо бухты, где грелись на солнце сотни нетронутых крабов, дальше взбирались на небольшой пригорок, и обходя одиноко торчащий каменный палец, устремлялись к пещере.

Там, наверное, и находится тот человек, что пригласил сюда Кая по увереньям Дантеро.

Нынешним смыслом прихода сюда Гильденстерна, надо думать, является встреча. Встреча, обставленная предварительной инициацией – круто берёт ожидающий.

Только что должна значить эта встреча для Кая – это ещё не ясно.

Кай потому не спешил. Или, может быть, не потому.

Слишком долгое время соприсутствия с Призмой Правдивости поневоле людей приучает сомневаться в своей мотивации.

11

Подобравшись к пещере, Кай обнаружил на входе вполне современную дверь. Из терранских, а не из сидских образчиков современности. С точно таким же звонком в ретро-стиле, как в бабилонском дворце. Что не очень и странно, ведь вся торговля Эр-Мангали с Галактическим Альянсом контролировалась из Бабилона непосредственно Вольфгангом Рабеном. А откуда возьмётся звонок, как не из этой торговли?

Ну, торговля-то контролировалась, но вот это вот место – определённо, нет. Аксессуары – всего лишь аксессуары. И совсем не по-бабилонски выглядит имя «Экклезиаст», выписанное рядышком, у звонка – и между прочим, сидскими буквами.

Кай решился и позвонил.

Голос за дверью отчётливо произнёс:

- Открыто!

Между прочим, совсем незнакомый голос. А Кай-то думал…

Ладно. Тем лучше. И он посетил пещеру отшельника.