1

Определённо, Дантеро слегка подменил задачу – он говорил не о том, о чём мог бы желать Эрнандес. Ну зачем бы правителю Нового Джерихона вздумалось этак перепугать заезжего ксенозоолога? И главное, чем: полунамёками на возможную несправедливую месть, намекающими заодно на негодную дисциплину среди людей Эрнандеса!

Ясно как день, что Дантеро говорил от себя, выражал те глубокие чувства, которые накопились: ярость, обиду, досаду, застарелую злость - в результате поспешной, не продуманной телепортации. Ну а Каю-то как к этому относиться? По идее, так надо бы с оптимизмом.

Если Дантеро бросает ему обвинения, это значит, что месть его облечена в цивилизованную словесную форму. Лучше выслушать и аккуратно ответить, чем получить, например, ножевой удар, после которого отвечать уже не придётся.

- Мне очень жаль, но ведь я же предупредил…

- Спровоцировал, вот как это по правде зовётся.

- Я сказал, что не знаю, куда эта штука вынесет…

- Да? А мне вот пришлось узнать. Прямо на собственной шкуре. И тебе, между прочим, тоже узнать предстоит. И не думай, пожалуйста, что по свободному выбору! Вот вернёшься – тогда поглядим, что ты потом запоёшь. Если, конечно, ещё сумеешь вернуться… На, бери!

И он протянул цилиндр.

- Ты смеёшься, Дантеро? Это не мой артефакт!

- Так и не мой! – вызывающе молвил Дантеро, без колебаний опровергая свою же линию поведения там и тогда, на берегу Адских топей и под занавес операции по преследованию червя. – Артефакт, чтоб ты знал, принадлежит Новому Джерихону. То есть, Эрнандесу, понял?

- Ну как не понять!

- Вот Эрнандес тебе и прикажет переместиться. Думаешь, я? Нет, приятель, не я, только он. А от его приказаний ты не отвертишься, понял? Спорим, об этом скажет тебе и Родригес?

- Вовсе нет! – возразил ему Кай. – Твой Эрнандес как раз отказался принять к себе нашу службу!

- Отказался! – Дантера теперь беззастенчиво потешался над наивностью Кая. – И кто тебе то сказал?

- Сам он сказал. При мне. Бенито Родригесу.

- А не вспомнишь ли ты, кто присутствовал при разговоре.

- Да тут нечего вспоминать. Смит да Перейра…

- Да пара агентов Рабена, - закончил Дантеро.

Значит, младшие заместители хитреца Эрнандеса… А, ну понятно! В этом случае ясно, что «личное дело» к Бенито – это и есть приглашение всей его службы на новое место базирования. Только в тайне от двух пар ушей. Тех, что остались в холле.

- А зачем это нужно Эрнандесу? Ну, меня туда телепортировать. Если это, конечно, не тайна…

Дантеро похвастался:

- Только не от меня! Чтоб ты знал, и Эрнандесу это не так уж и нужно. Есть другой человек, вот в его-то поддержке Эрнандес теперь и нуждается. А человек тот поставил условие. Не угадаешь: чтобы прислали к нему тебя. В смысле, телепортировали.

- А куда?

- Не поверишь! В то самое гиблое место, на которое и настроен этот долбаный телепортер.

2

…И расположено гиблое место где-то на острове. Далековато от горнорудного континента, колонизированного человеком. Там живёт… Да похоже, один человек и живёт. Если (или когда) Кай туда доберётся, то будет двое. И тогда ему выпадет случай поговорить – и самому ответить на все вопросы.

Что за тип ожидал персонально его, да вдобавок под вымышленным псевдонимом (Майка Эссенхельда, ага; в гиблом месте его назначения Кая покуда зовут Эссенхельдом, никак иначе), и откуда туда могли просочиться сведения, что Кай вообще существует – этого от Дантеро добиться не удалось. А подумать, так есть целых три варианта, как всё это понимать: первый тот, что тому человеку об Эссенхедьде сам Дантеро и рассказал (отчего бы и нет – из соображений мстительности); дальше ещё вариант, что тот человек Кая откуда-то знает (если так, то меж островом и континентом сообщение всё-таки действует, и навряд ли такое смертельно опасное, как намекнул Дантеро); наконец, может статься, что тот человек – аватар Асмодея (в этом случае знание Кая исходит напрямую от демона, потому не должно вызывать ни малейших недоумений).

Против третьего варианта – то, что ждёт человек Эссенхельда, ну а Кай уже в курсе, что от демона Асмодея настоящее имя его далеко не секрет. Против второго – элементарная логика: если тому человеку выбраться с острова можно, то зачем ему было передавать приглашение через Дантеро и ожидать, когда Кай соизволит явиться? Разве не проще самому его разыскать? В общем, всего вероятней и проще – первый из вариантов.

Но и так… Нет сомнений, что Дантеро неслабо темнит.

Вот о чём вербовщик Эрнандеса сообщил без утайки, это о том, что лично его, вероятно, никак не касалось – но составляло, возможно, главный предмет переговоров джерихонского шефа с Бенито.

Коль разобраться, причины всё засекретить у Эрнандеса были веские. Но Дантеро какое дело? Не его секреты – не жалко.

Для Эрнандеса главная новость – не счастливо-негаданное дантерино возвращение. Посерьёзнее кое-что. Весть, полученная от Альянса. По Н-связи, понятное дело – по-другому оттуда сведения не доходят.

Примечательно что? Информация эксклюзивная. Потому что хотя Н-приёмников на планете и два, но второй из приёмников (новобабилонский) сообщение это не принял. Что-то, видимо, помешало Флоресу с Рабеном вовремя выйти на связь.

(Для Эрнандеса это и важно. На таком он играть обожает. Если он что-то знает, а кто-то ни в зуб ногой, то пеняет пускай на себя!).

Ну так вот. О чём информация.

Оказалось, на Эр-Мангали – на какой-то из континентов, где колонии и горнорудных разработок людей не было отродясь, втихаря совершили посадку три немаленьких крейсера Сида.

Вот такое случилось, а Флорес, болван, не знает! Флорес занят проблемами мелкими. Вот, отжал джерихонскую шахту. И невдомёк ему, что на Эр-Мангали в скором времени всё поменяется. Потому что хотя добывать артефакты для Альянса и важно, но военные действия с Сидом намного-намного важнее!

И Альянс уже запланировал эти военные действия здесь, на Эр-Мангали. Потому что не может терпеть присутствие армии Сида. Но такая деталь: не желает сюда направлять свои регулярные части. Отчего не желает – долго раздумывать нечего. Разумеется же, оттого что сейчас «Карантин» продолжает висеть и действовать над головами. Коль удастся войскам из Альянса справиться с Сидом, как их отсюда забрать? Нет вариантов. Нет никаких вариантов. А вывод какой? Обеспечить уничтожение сидских захватчиков Эр-Мангали силами местной колонии.

Да, ни много, ни мало: чудный сюрприз для Флореса, на которого строгий Альянс делает главную ставку. Всем же понятно, что Бабилон – сильнейший посёлок колонии; ну так хватит уже добывать руду с артефактами, а давай-ка, дружочек, схлестнись с ненавистным Сидом! А не захочешь – так очень обидишь милостивый Альянс. А всерьёз его обижать никому не рекомендуется. Он возмёт и наложит эмбарго – тут Флорес и сдуется. И поймёт, что напрасно отжал у Эрнандеса шахту.

Ему скажут: «Ну что ж, добывай, если очень хочешь. Но первейшее дело твоё – это наша война. Так что руду и цацки пока не берём, пусть полежат на складах». Что останется Флоресу, если вопрос уже ставится как-то примерно вот так? Подчиниться – то самое, что ему так не нравится, и на что бы Эрнандес поглядел с удовольствием.

Да, с удовольствием. Чтобы его не сорвать, джерихонский начальник и медлит. Он давно бы уже рассекретил неудобную для Бабилона новость, но ведь хочется чем-то этот момент обставить к собственной выгоде. У Эрнандеса в чём основная забота? Только в одном: как бы не продешевить.

3

Кай послушал Дантеро, а после сказал:

- Одного не могу монять. Я-то причём – с этим странным условием телепортации в гиблое место на таинственном острове?

- Да при том, - хохотнул Дантеро. – Надо телепортироваться.

- Чем это может как-то помочь Эрнандесу? Понимаю: грядёт война. Понимаю: Альянс очень хочет связаться с Флоресом, чтобы потребовать выполнения новой миссии. Понимаю: Эрнандес хотел бы на том заработать, но пока ещё не придумал, как…

- Ну так главное ты понимаешь, - заверил Дантеро. – осмотри: Новый наш Джерихон намного слабей Бабилона. И всегда было так, а теперь уж тем более. Ведь Альянс, говорят, всё последнее время в Бабилон присылал очень много людей подготовленных, специально вооружал, всё такое. – Что характерно, пока это происходило, сам Дантеро как раз и отсутствовал как в Бабилоне, так и в своём Джерихоне, но ведь правду сказал, с бабилонской охраной всё так и было, не пройдёшь по посёлку, столько её наслали. То-то Флорес и бросил излишек от этого полчища на отжатие шахты поблизости от Джерихона.

Кай в уме соглашался, Дантеро же продолжал:

- Но заметь, это всё было в Бабилоне у Флореса. Наш Эрнандес и Джерихон вроде бы в стороне. Нас Альянс вообще не готовил для битвы с инопланетянами. Это значит, не должен и приставать…

- Не надейся, - сказал ему Кай, - Альянс непременно пристанет.

И Дантеро вздохнул:

- Вот и я это самое подозреваю. Но Эрнандес – он, знаешь ли, оптимист. Он надеется, что бабилонцев достаточно. Правда, при всём оптимизме он чётко просёк, что Альянс далеко, а в колонии властвует Флорес. И уж он-то, не будь дураком, обязательно постарается, чтобы первыми бросить на бойню чужие посёлки, а тогда уже свой.

- Так ты хочешь сказать, - осенило тут Кая новое понимание, - что Эрнандес совсем не про выгоду?

- Нет, про выгоду!- Замотал головою Дантеро. – Но хотел бы вдобавок сохранить и своё население. Он сейчас по Н-связи знаешь, что им говорит? Ну, что Флорес, похоже, совсем невменяемый, никого не желает слушать, а Эрнандес – он очень старается, но увы. Будто он уже без толку посылал к Бабилону парламентёров (что, конечно, не так, но кто способен проверить?), мол, виноват ли Эрнандес, если доверия нет? А откуда доверие взять, когда Флорес, зараза, с разбоем напал на часту?

- Это выход, - заметил Кай.

- Нет, не выход. Фигня, а не не выход! Потому что когда-нибудь Флорес узнает, чего ждёт от него Альянс. И повесит тогда на Эрнандеса всех собак, каких только сможет. Так что Эрнандес хочет действовать тоньше. Флореса будет дискредитировать в меру возможности, но при этом ещё бы хотел заручиться поддержкой Альянса. А кого бы Альянс поддержал в конфликте с начальством колонии?

- Только того, кто Альянсу чем-нибудь выгоден.

- Вот! Говорю же, что главное ты понимаешь! Да, Эрнандес стремится стать Альянсу необходимым. Если сумеет, то защитит Джерихон… - В этом месте своих рассуждений ловкач Дантеро хмыкнул немного скептически, по контрасту с надеждоприютным значением слов. – Ну а что ему надо ещё, Галактическому Альянсу, кроме мяса для драки с десантом из Сида?

- Ума не приложу.

- А неплохо бы приложить. Чтобы найти тот десант на одном из других континентов, надобна ведь разведка? – Кай кивнул. – Чтобы понять, что десантники замышляют, разведка ведь тоже нужна? - Кай повторил движение. – Ну вот видишь! А ты говорил… В нашем мире владение информацией – верный залог владение всем остальным. Неужели Бенито об этом тебе не рассказывал?

Что-то по-прежнему не срасталось. Да, Эрнандесу выгодна монополия на информацию. Джерихон не сильней Бабилона, но порою хитрей. А с пришедшей в посёлок службой Бенито Родригеса идеал Джерихона как инфомонополиста приближается как никогда. Но телепортер… Причём тут опять телепортер?

Дантеро легко пояснил:

- Стоп! Говоря, что посёлку нужна бы разведка, я на службу Родригеса даже не намекал. Мы с Эрнандесом все эти вещи обдумывали заранее. Кто мог тогда ожидать, что Флорес Бенито прогонит? Да и разведка нужна нам в таких отдалённых местах – ими Бенито ни разу не занимался. Или ты знаешь другое? – Кай покачал головой. – А теперь угадай, кто на планете самый прошаренный в том, в чём на данный момент ничего не шарит Родригес?

- Тот человек из гиблого места на острове?

- Угадал! – Дантеро порадовался за Кая. – А о чём попросил меня тот человек? Передать кой-кому телепортер. А кому, ты ещё не забыл? Ксенозоологу Майку, то есть, короче, тебе. Спросишь, зачем? – Кай кивнул. – Говорит, надо что-то с тобой обсудить.

Ладно, Кай понял. Если надо, так значит, надо.

Но Дантеро его просто так никуда не спровадит. Кай не станет артачиться, но сперва посоветуется с Бенито.

- Тю… Советуйся, кто же тебе не даёт.

Ну и славно. Стало быть, так и будет. Сгоряча отправляться в какое-то гиблое место – самая глупая тактика, а поразмыслить заранее – тактика поумней.

4

Кай не догадывался, что поразмыслить как следует всё-таки не удастся. Он, вроде, начал. Он стал собирать воедино весь диалог с Дантеро, удивляясь по ходу, с чего начинал собеседник – и чем вдруг закончил. Да уж, чего не отнять у Дантеро, так это таланта вербовщика. И уникальный фирменный стиль, воплощённый в столь резкие и прихотливые повороты мысли, что уследить за процессом становится затруднительно…

В этот момент ретроспективной рефлексии над разговором Кай стоял у окна и рассеянным взглядом скользил по широкой площади, за ансамблем которой возвышалась стена с силовым навершием, принадлежащая к основному периметру Джерихона. Там, на площади, вроде бы не было ничего интересного, лишь стоял вездеход, и напротив его тупорылой кабины разминал себе руки и ноги утомлённый с дороги водитель Брандт.

И внезапно…

…там, за окном, побежали какие-то люди, нарушая расслабленный ритм джерихонской площади. Что-то кричали, но только без звука, так как услышать мешала звукоизоляция переговорной комнаты. Их услышал единственно Брандт; от неожиданности он оступился и сел в небольшую, но грязную лужу, после чего заругался на весь Джерихон, обвиняя бегущих.

- Что это там? – изумился Дантеро. Хоть вопрос его был риторическим, но без оттенка искусственности или игры.

В это время забарабанили в дверь. Знать, сигнал окончания переговоров. Но что за повод?..

- Парни Флореса осадили посёлок, - произнёс кто-то в холле.

Выйдя в холл из Малого переговорного зала, Кай отметил, что вся их четвёрка в сборе, и Эрнандес на месте, и пара людей из охраны, что же до младших эрнандесовых заместителей, то из этих остался один, а второй испарился. И загадочно испарился, если верить Эрнандесу?

- Где Макконнел? – восклицал он почти в истерике.

- Ушёл… Часа полтора назад, - отвечал за коллегу второй из подозреваемых, и голос его срывался.

- Ну а ты для чего здесь остался – шпионить дальше?!

- Нет, - отвечал заместитель. Но затруднялся по-своему сформулировать позитивную цель пребывания.

5

Всё же не каждый из образов вещего сновидения стоило трактовать символически. Снилось же Каю, что Джерихон осадят. А когда осадили, осталось припоминать удивлённо: надо же, где-то такое видел.

Видел-то видел, да только воспринял отнюдь не буквально. Между рядами символов и метафор это простое конфликтное внешнее действие затерялось, укрылось от взора.

Что такое осада, как ты её понимал? Как заточение тела в определённой локации, как изощрённая пытка субъекта длением бесконечного времени в конечном пространстве, как принуждающее давление из-за периметра, равносильное внешнему ограничению воли, или как род (скажем так) недобровольной аскезы, пробуждающей (либо тщащейся пробудить) самые низменные и деструктивные чувства, что означает уже патологию воли внутренней…

Все подобные истолкования можно было бы отнести не к одному Джерихону, но и к целой планете Эр-Мангали, осаждённой извне «Карантином». Смысл в них глубок, но нечёток, что типично для нашего понимания символов и метафор.

А в Джерихоне предвиденное приключилось материально и грубо, без тонкости смысловых воплощений. С угрожающим гулом толпы, буйствующей за стенами. С трупами пары охранников у ворот. Это ещё повезло, что они были настороже – и умудрились успеть запустить механизм, тот, что надёжно закрыл и запечатал ворота.

Ведь осада случилась после попытки штурма. А удался бы штурм Джерихона – осады бы не было. Вместо неё, вероятно, произошёл бы погром. В этом не логика смысла – материальная логика. То заражение жутью, которое люди за стенами принесли с собой.

То, что несли, начиналось на Ближней шахте. Там была зомби-волна, но не только она. Под прикрытием зомби там много кого убили. Например, Ральфа Стэнтона, как выяснил Барри Смит.

После Ближней уже наступил и черёд Бабилона. Вот его-то громили без торопливости, всласть. Ведь никаких зомби-волн, только личная ярость – и невозможность сбежать для любого из тех, кто попал. И случилась, наверное, кульминация жути (Кай не видел того, но намекал Сантьяго). В Бабилоне тогда истребили любого неместного. И нагнули практически весь элитный квартал. И сожгли ещё Башню Дармоедов-Учёных вместе со всеми, кто в ней имел глупость спрятаться. Не специально за то, что они дармоеды, а за то, что учёные. Всякому ясно, второе из прегрешений намного обидней для любого из «новобабилонян». Ибо кто всех громил? Ясное дело, Плюмбум. Впрочем, Кай понимает, что «Плюмбум» - только эмблема. Среди плюмбумов вовсе не всякий с одноимённой луны. Да и те свою прежнюю родину позабыли, говорят: «Мы с Нового Бабилону», - и готовы любому, кто «не с Бабилону» всё культурно и расово чуждое плюмбумически перегрызть. Нет, не всё – древовидного Флореса вовсе никто не тронул. Кто же вздумает тронуть командира погрома.

Что случилось затем? Ясно, Лесная шахта – и опять с недвусмысленной санкции Флореса. Что там было, в подробностях вряд ли хоть кто-то расскажет. Но, насколько известно Каю, всех охранников там перебили, а шахтёров хотели принудить поработать на Бабилон.

И теперь этот сброд подошёл уже к Новому Джерихону. По приказу ли Флореса? Может быть, даже и нет. Но какая, в сущности, разница? Мощный излишек военной силы, взявший намедни шахту, мог на обратном пути завернуть и в посёлок. Нету приказа – плевать. Они могут и по приколу. Флорес им не говорил, что может обидиться. Или – кто его знает, может, и не обидится, а наградит, поощрит за инициативу.

Эх… Хорошо, что герои-охранники предотвратили штурм.

6

Шли на центральный маяк – верхнюю точку Нового Джерихона. Возвышаясь над пирсами, башня с мощным прожектором позволяет ночным рыболовам и в тумане не промахнуться. Но вдобавок она возвышается и над стенами, позволяя точнее всего оценить количество осаждающих.

Оценили. Полжюжины вездеходов. А в количестве живой силы – хорошенько за сотню.

- Да, как видно, надолго, - хмуро решил Эрнандес.

- Обломаются и уедут, - спрогнозировал Руис Перейра.

Кай спросил:

- Почему ты так думаешь?

- Их так много под стенами. Что они будут жрать?

Чем хорошо положение Джерихона: рядом море с морепродуктами. Это значит, осада посёлка обойдётся для жителей без осложнения неприятнейшим фактором голода. Даже Каю, наверное, голодать не придётся – можно ручаться уловом морской капусты.

А вот Брандт поглядел на море с изрядной тревогой. Что такое?

- Надеюсь, не догадаются.

- Кто, о чём?

- Да водители ихние. Там у них половина из вездеходов – амфибии. А ведь стенок совсем никаких – с морской стороны.

Тут и Кай растревожился. И даже Бенито.

Лишь Дантеро взглянул на вопрос с оптимизмом и прекраснодушием:

- Не догадаются. Потому что тупые.

Что ж, это правда. Ситуация не безнадёжна.

7

По пути с маяка обратно, к центральной площади, Кай и Бенито, улучив удобный момент, обменялись оценками положения – разумеется, вкратце. Оба сошлись на идее, что будущее неясно. Если глупые плюмбумы сразу не обломаются и не уйдут в Бабилон, а останутся куковать под джерихонскими стенами, то того и гляди, соберутся о чём-то задуматься. И тогда уж легко догадаются, как им войти в посёлок. Сам-то принцип объезда стены – не какая-то скрытая тайна, он лежит на поверхности. В Джерихоне из бабилонцев бывали многие. Лишь припомнят, что с моря посёлок ничем не закрыт – и тогда уже дело за малым: выяснить, что умеют их вездеходы…

В этой связи можно всяко оценивать факт, что Бенито со службой явился сейчас к Джерихону. Если Плюмбум прорвётся, то вряд ли кого пощадит, а Родригеса так и подавно. Что в посёлок вошли не все сразу – это скорей хорошо, впрочем, здесь очень многое будет зависеть от того, как себя поведут люди на втором вездеходе.

- Хорошо ли он спрятан? – забеспокоился Кай.

- Вроде, неплохо, - прикинул Бенито Родригес. - Осаждающие не наткнутся, если не станут специально прочёсывать. Я надеюсь, у Олафа хватит ума тихо сидеть, не высовываться. А не хватит – останется уповать на одного лишь Сантьяго.

Да, Сантьяго из тех, кто способен врагу нанести урон, для него неприемлемый. И в Бабилоне во время погрома он исхитрился выжить. К мастеру боя погромщики постеснялись пристать – понимали, чем дело кончится. Правда, возможности и у Сантьяго имеют придел. Он не стал защищать до конца бабилонскую штаб-квартиру; в нужный момент всё, что сумел, унёс, ну а что не унёс, то бросил.

В общем, козыри есть даже на случай драки. Только козырь, понятное дело, не панацея.

8

На вездеходной стоянке в ближней к воротам оконечности площади встретился удручённый Альварес. Более или менее зная этого человека, было легко догадаться о причинах такой удручённости. Ясное дело, Альварес жалел, что не смылся из Джерихона. Как человек исключительно миролюбивый, но честолюбивый, он без конца попадал в крайне сложные ситуации, где ему приходилось уже предавать товарищей – и не со зла, а скорее из страха перед партнёрами (а в Джерихоне любые партнёры – в лучшем случае воры, в худшем бывали и Галактические ассасины). Ну так вот, в динамических ситуациях, что с гарантией приводили к закономерному краху, бедный Альварес всегда пропускал поворот, где возможно ещё соскочить.

Вот и сейчас. Чем был занят Альварес – распоряжался охраной ворот, так как Эрнандес его (свою правую руку) и поставил ею распоряжаться. Как итог, оба трупа, лежавшие у ворот, были убраны, скрыты от глаз; где-то с десяток живых бабилонских охранников ровной шеренгой стоял у закрытык ворот, между тем как снаружи по ним навесом летели камни; остальные же члены охраны патрулями бродили под стенами, наблюдая за тем, не возникнет ли где пролома.

- Что за глупость! – вспылил Эрнандес тотчас, как услыхал доклад заместителя о принятых мерах. – Разве не ясно: ворота и стены прикрыты силовыми экранами! Их бабилонцы не смогут прорвать даже при всём их горячем желании. А на набережной и у пирсов – никого? Совсем никого?!

Что никого, было видно ещё с маяка, но Эрнандес с Альваресом разговаривал так, словно впервые узнал о незащищённости порта. В этом их диалоге Кая расстроила очевидность элемента игры. Будто Эрнандесу даже важнее не Джерихон спасти, а Альвареса пропесочить.

А бедняга ещё приводил оправдательные аргументы. Мол, я совсем не военный специалист, чтобы легко разбираться в этих деталях… Он, должно быть, обманывал, и Бенито совсем не случайно слушал его с ироническим выражением на лице (но лицо между тем отвернул от Эрнандеса и Дантеро).

- Кстати, а кто в Джерихоне начальник охраны? – Смит постарался прервать словесную экзекуцию. В самом деле, чем осуждать за некомпетентность, стоило сразу найти кого-нибудь компетентного.

- Он ушёл, - Здесь Эрнандес пустил петуха от нахлынувших чувств, - на Лесную, к Рабену. С самым жёстким моим ультиматумом после захвата шахты. В этом крылась ошибка: он попросту не вернулся. Что с ним стало, не знаю. То ли погиб, то ли был перекуплен Рабеном. Вездеход его прибыл обратно, но без него, у водителя мы ничего не добились.

Шеф Джерихона как будто и сам защищался, как Альварес минутою раньше. Кай подумал, не зря у Эрнандеса в речи постоянно звучат подозрения. Если даже начальник охраны мог так просто переметнуться, не говорит ли сей факт и о самом Эрнандесе?

Да, Эрнандеса тоже можно перекупить. Если ещё не купили, то лишь по одной причине: не подобрали цены. Вещий сон в вездеходе говорил о том недвусмысленно.

Этот начальник в стенах Джерихона – главный троянский конь.

9

Как бы то ни было, а охрану периметра Нового Джерихона всё-таки удалось расставить пооптимальней. У ворот – одного, максимум шесть человек в патрулях под вполне неприступными стенами, а основное количество – к морю, на случай десанта.

Отстранённый Альварес лишь облегчённо вздохнул. Самое деятельное участие в организации обороны приняли оба начальственных специалиста в сфере охраны – Руис Перейра с моста перед Бабилоном и ближнешахтинский Барри Смит (при посильном содействии со стороны Дантеро).

Не успели охранники в джерихонских шарфах по-новому расположиться, как противник за стенами стал применять новую тактику воздействия на осаждённых. На сей раз он прибег к давлению словом:

- Жители Нового Джерихона! Охранники и Эрнандес! Мы, посланники Нового Бабилона, столицы эр-мангалийской колонии, предлагаем внимательно выслушать наши условия!..

Голос, усиленный галомегафоном, казался знакомым. Переглянувшись с Бенито, Кай решился спросить:

- Это кто говорит? – По Родригесу было заметно, что он-то узнал говорившего.

- Луис Ортега, - спокойно ответил Бенито. Каю лишь тут-то и вспомнилось, что предатели попадаются не в одном Джерихоне.

- Кто таков? – тут же спросил Эрнандес.

- Да ещё один, перекупленный Рабеном.

- Понимаю, - Эрнандесу этого было достаточно.

- Мы предлагаем вам смело открыть ворота посёлка под наши гарантии… - разорялся Ортега.

Весело слушать предателей, раздающих гарантии. Кто им поверит? Кто поверит в такую самоотверженную доверчивость?

- А сейчас, - продолжал Ортега с внезапным оттенком подобострастия, - перед вами изволит выступить лично заместитель начальника горнорудной колонии на Эр-Мангали, могущественный сподвижник великого Флореса, богатейший рудный барон нашей планеты – Вольфганг Рабен! - Интонация явно была рассчитана на овации. – Он и изложит все основные условия, каковые Эрнандесу и другим джерихонцам надлежит выполнять!

Тут же послышался и усиленный голос Рабена:

- Эй, Джерихонцы – и ты, Эрнандес! Прислушайтесь все! Мой человек обещал, а я подтверждаю: мы вас не тронем! И не думайте, будто иначе: всё не иначе! Кто-то из вас, может, помнит Лесную шахту. Шахта – не то, шахта другое дело. Шахта нужна была Новому Бабилону, потому и была завоёвана. Но ваш посёлок Новому Бабилону не нужен! А теперь повнимательней слушаем, что Бабилону надо! Так называемая служба Бенито Родригеса – только она, и более никого. Группа чужих Джерихону людишек, не заслужившая шарфиков! Неужели вам кажется, этого много?.. Много, да? Предлагаю поторговаться. Если подумать достаточно хорошенько, нам и вся служба не требуется. Только два человека – всего лишь два – против спокойствия вашего дорогого для вас посёлка! Но людей не любых – мы не берём их на вес. Нам и великому Флоресу надо определённых! Первый – понятное дело, это Бенито. Все его знают, и знает его Джерихон. И, наверное, в курсе, что Флореса он обидел. Но начальника нашего, Флореса, лучше не обижать! И второй… Его знают под именем Михаэль Эссенхельд. Это ложное имя, в том сам он не раз признавался…

Кай оглянулся на группу людей, в которой стоял. Оглянулся едва ли не напряжённо и не затравленно. Смит и Бенито ему ободряюще улыбнулись. Что до Эрнандеса, тот посылал Альвареса куда-то в подсобку за мегафоном.

- Думаешь, стоит ответить? – молвил Дантеро с явственным скепсисом в голосе.

- Нет! – объявил Эрнандес. – Даже напротив, думаю не отвечать. Отвечать – это глупо, по крайней-то мере, сейчас. Но мегафон – он ещё не ответ. Мегафон у меня пусть будет. Мало ли, вдруг пригодится… Мне, как ты знаешь, надобно кое-что передать для Флореса.

- Да, - подтвердил Дантеро, - от кое-кого. Но через Рабена Флоресу передавать дохлый номер…

- Ой, да знаю!.. – Эрнандес его в нетерпении перебил. Я же не буду передавать информацию. Я перелам лишь известие, что информация есть. И не просто так есть, но и стоит каких-то денег…

- Думаешь, Рабен для Флореса станет что-нибудь передавать?

- Н-да, не станет… надо что-то придумать.

- Рабен выдвинул нам условие, - напомнил Дантеро.

- Да, условие, - Эрнандес задумался.

- Неприемлемое для нас, - подсказал Дантеро.

- Верно, оно неприемлемо… - Но не сказать, что в речи начальника Нового Джерихона прозвучало решительное отвращение к тем условиям, каковые озвучил Рабен.

Хитрый Эрнандес ждал мегафон. А с мегафоном он может вполне поменять точку зрения.

В суматохе Бенито вполголоса обратился к Каю:

- Как там твой телепортер? Дантеро его передал?

- Передал. Он сказал, что я должен телепортироваться…

- …в гиблое место на острове в океане, - закончил Родригес. – Да, так и есть. Мы с Эрнандесом договорились. Правда, я думал, что стоит сперва ещё многое взвесить… Но теперь понимаю: запустить телепортер лучше сего сейчас.

- Отчего не потом?

- Чтобы не передумал Эрнандес.

10

Кай не стал возражать. И Эрнандес тоже. Поглядел на него, запустившего артефакт, и ни словом не воспротивился. И какой ему смысл попытаться что-то менять, если первый этап работы цилиндра со звёздчатой крышкой связан с установлением силового кокона.

Дальше – второй этап, собственно телепортационный. Кай проворачивает звёздчатый элемент до упора – и исчезает из Нового Джерихона, тут же как будто из ничего возникая где-то ещё.

Гиблое место? Узнаем, насколько гиблое. А пока будет просто местом, неотчётливо сориентированным относительно предыдущего.

Собственно, так и случилась телепортация Кая.