(прямо сейчас про тогда; припоминает Мигель Гонсалес, врач Службы безопасности колонии, Новый Бабилон)

1

Многое может припомнить Мигель Гонсалес, некогда бортовой врач имперского крейсера «Антарес», ныне простой обитатель Нового Бабилона. Да, простой, хоть Бенито и говорит, будто особо заслуженный.

Там, на «Антаресе» были заслуги, были.

Главная из заслуг — воспитал Бенито. Или, вернее, дал пареньку малый шанс получить отголосок имперского воспитания. Трое курсантов — Родригес, Лопес и Флорес — были стажёрами в том полёте к Эр-Мангали. Вроде бы, всех их троих Гонсалес воспитывал. И словами, и личным примером, но дело не в том. Воспитать удалось одного Бенито Родригеса. Почему? Да он сам себя воспитал!

Но! Для имперсого воспитания важен авторитет. Потому-то Бенито Гонсалеса уважает. Не за величие, да. Только за функцию. Ту, что ему худо-бедно пришлось воплотить. Эту функцию, надо сказать, доктор тогда позаимствовал. У кого? У настоящего авторитета, коим на звездолёте «Антарес» был коммодор Гуттиэрес. Был и остался. Навеки остался с нами.

Да, он здесь. Хоть посетить планету Эр-Мангали коммодору и не было суждено. Но в имперских сообществах очень важна эстафета традиции. Здесь она не видна, но порой тоже действует — вопреки обстоятельствам. Действует как? Да как будто сама собой. От Гуттиэреса принял Гонсалес и передал Родригесу. А эффект эстафеты небросок, но крайне ценен. Он мешает на Эр-Мангали вконец оскотиниться.

2

Да, Мигелю Гонсалесу есть что припомнить на тему зомби. Правда, не помнится ничего по-настоящему редкого. Многие старожилы Эр-Мангали могут таким поделиться. Взять хоть бы Тома Трентона, да и всех, кто прибыл тогда на катере. Правда, среди старожилов доктора в дефиците, а зомбаков признают медицинской проблемой, так что рассказ от Гонсалеса вне конкуренции. Как экспертиза от опытного врача.

Да. Но, по-правде, не стоит врачам доверять абсолютно. Ни Гонсалесу, ни остальным, им в особенности. Многие здесь, на планете, задрали нос. Если кто из них скажет, что знает, откуда пришла пандемия зомби, то, скорее всего, просто нагло соврёт. А Гонсалес честнее: вот он такого не скажет. Его опыт и знания тоже имеют ограничения.

И ещё: он не видел, как всё начиналось. Он попал на планету тогда, когда зомби уже появились. Не присутствовал там, где впервые произошли. Он столкнулся с явлением на его поздней стадии. Кстати, пока не столкнулся, всё понимал упрощённо. Те прогнозы, которые делал, не подтвердились.

Скажем так, было время, когда информация о пандемии на Эр-Мангали стала доступна в других звёздных системах. Там и Гонсалес услышал — трудно сказать, о чём, потому что додумал и от себя много такого, чего не услышал, но полагал за истину.

Много чего продумал и на «Антаресе». Важное дело понять, куда и зачем летишь, а уж если твой крейсер предательски втравлен в такую игру, о которой заранее знал, что она будет скверной...

Думалось так. Эр-Мангали — каторжная планета, что оказалась под властью Галактического Альянса. Ценные руды металлов, добываемых здесь, ныне Альянсу жизненно необходимы (да, только руды; об артефактах речи не шло). Также Альянсу более чем удобно, чтобы шахтёры на рудниках планеты не имели ни сил, ни надежды отсюда выбраться. Чем же их здесь удержать? Пандемия — отличный способ.

Доктор Гонсалес не верил тогда в пандемию. Думал, одна лишь пустая манипуляция. Лишь идиотский повод. Из таких, при которых отсутствие жуткой беды не мешает её придумать.

В том, что не было никакой пандемии, убеждали войска Альянса. Те, с которыми у империи Сант-Амазон Эскабар вдруг наладилось взаимодействие в мутной программе «сотрудничества». Так случилось, что крейсер «Антарес» перевёз на орбиту планеты десант — полсотни головорезов. Эти машины убийства уничтожили персонал орбитальной станции, чтобы только заставить её запустить «Карантин». Повод к расправе дала идея о том, что на станции подхватили с планеты заразу. Лживая идея, а расправа из жесточайших. Поголовная, без пощады. Мы всё видели на экранах, что на станции происходило. Что творили гориллы внутри, а снаружи как это смотрелось... Как сгорел в одночасье станционный жилой блок на тысячу мест — ничего себе дезинфекция! Целая смена ремонтников и пусконаладчиков была совершенно здорова. Там никто не был зомби, даже не напоминал. Оттого и казалось, будто больных нет нигде.

Головорезы Альянса убивали живых на орбите. А зомбаков на планете не убивали, а разводили. Ведь Альянсу они здесь нужны. Просто необходимы, чтобы повод иметь включить и держать «Карантин».

3

Логика проста. Кому выгодно? Галактическому Альянсу. Не было бы зомби — стоило бы их выдумать. Почему бы не выдумать, если зомби нет. Вот и выдумали, мерзавцы. «Карантином» закрыли планету, всех свидетелей замели: кого насмерть, кого внутрь карантина.

И незатейливо, но и безукоризненно. Всё объясняет, да?

Нет, не всё так уж просто. Потому что зомбаческую пандемию Альянсу достаточно просто придумать. Но решительно незачем её создавать.

А спустившись из мудрого космоса в примитивный мирок планеты Эр-Мангали, неожиданно узнаёшь, что пандемия-то создана. Или, может, сама собой зародилась (хоть и трудно поверить, чтоб сделалась гадость сама собой). Но не суть. Важно что? Зомби, которые, вроде, не так уж и обязательны, преспокойно разгуливают по планете. И вовсю себя распространяют, заражая людей. Заразили бы всех, но им ставят предел, поджигают из огнемётов.

И никто не смешон настолько, как тот человек, у которого даже после посадки на Эр-Мангали сохранились ещё представления, будто бы пандемия чистая выдумка. Сам Гонсалес, куда правду деть, побывал в этой шкуре, но нашёл в себе силы взглянуть в мутные буркалы правды. Потому он эксперт, а не клоун. Хоть и слабый, конечно, эксперт, но где найти сильного?

4

Если конкретнее вспомнить, происходило вот что. Катер с «Антареса» — его вёл пилот Эстебан, а спасались на нём сам Гонсалес, раненый Трентон, орудиец Рамирес, космогатор Альварес, три стажёра (Флорес, Родригес, Лопес), кухарь Финьес, а также Гаррис, связист-провидец — этот катер зашёл на посадку на Северном космодроме.

Важный момент. Эти люди, что были на катере, чувствовали себя беглецами. Странное дело: побег на Эр-Мангали. Но тут стоит иметь в виду, что и крейсер «Антарес» был в поле действия «Карантина». То есть, выбраться прочь этот крейсер уже не мог. Оставалось лишь два варианта: либо сесть на планету, либо вокруг вертеться. Два варианта, и оба нехороши. Трудно представить, что бы решил коммодор Гуттиэрес. Но коммодор был убит, а звездолёт захвачен. Космодесант Альянса действовал через предателя... Старое дело, а вспоминать неприятно.

Впрочем, себя упрекнуть Мигелю Гонсалесу не в чем. Он, как-никак, не смирился с захватом «Антареса», стал главным мозгом и главным мотром сопротивления, поднял восстание, всё распланировал, грамотно вёл операцию. В нём словно действовал дух убиенного Гуттииэреса, через него же — в Бенито, во Флоресе, в Эстебане и остальных. В это время ещё начались и пророчества Гарриса, они тоже пришлись удивительно к месту и выглядели достоверно. Эх, да можно поверить во что угодно, чтобы только не опустились руки — это стоит того!

Странное чувство, когда не решаешь, а действуешь. Действуешь так, будто всё уже решено. Гарриса слушают, будто бы он настоящий оракул, а тебе подчиняются так, словно верят: власть по праву твоя. Ничего просчитать не судьба, но тебя несёт. Всё удаётся, и на диво легко, как по маслу. Через хитрый ксеноприборчик связиста Гарриса контролируешь обстановку, наблюдаешь за перемещениями врагов. Посылаешь Родригеса взять арсенал — готово, прорываешься через засады — мерзавцам хана, начинаются жертвы, но и Альянс прогибается, ты в упрямом порыве выводишь товарищей к катеру, Эстебан успешно стартует, уводя свою чудо-скорлупку от бортового огня...

Неужели свобода? Ну да. В рамках новой каторги.

5

Трудно бывает сфокусировать память. Начинаешь про зомби, очнёшься же чёрт-те где. На «Антаресе»-крейсере, где эпидемии не было.

И звучат голоса. Исторически верно звучат.

Скажем, этот: «Отнюдь не факт, что на станции эпидемия. Более того, неизвестно, в самом ли деле случилась эпидемия и на планете Эр-Мангали». Кто это произнёс? Дело ясное, сам Гонсалес. А когда? До всего...

Или вот, об Альянсе: «Чтобы горнодобывающую планету превратить в каторжную. Если над нею развёрнута система „Карантин“, исключается сама мысль о побеге». И о нём же: «Да и морально намного легче уничтожать опасно инфицированные организмы, чем — просто людей...».

А в ответ — тупоголовый Домби: «Я майор Альянса. Мы в Альянсе всегда на совесть выполняем приказы».

А встревоженный Трентон: «С планетой Эр-Мангали ни наша смена, ни все предыдущие, ни разу не контактировали. Откуда же взяться инфекции?».

Гуттиэрес: «Я буду исходить из той идеи, что ваше подразделение, майор, опорочило светлый образ Альянса своим кровавым самоуправством».

А майор: «...в общем, даже если вы думаете сейчас иначе, вам придётся впустить десант обратно на пассажирские места, ведь иначе вы будете объявлены военными преступниками и судимы по законам Альянса».

Тут Монарро: «Недооценивать опасность инфекционного заражения нашего крейсера было бы недальновидно...». И ещё: «Что, если потом нас медленно прикончит неизвестная медицине зараза?».

А Гонсалес: «Разумеется, в полётных условиях возможности диагностической лаборатории ограничены, но все необходимые анализы я проведу. Кроме, разве, пробы на некий неизвестный человеческой медицине секретный возбудитель неназванного миру бессимптомного заболевания. На тот, который на станции „Карантин“ с такой лёгкостью отыскали солдаты».

Надо же, были силы иронизировать...

Трентон: «Именно потому, что майор был не в курсе, а точнее, его намеренно ввели в заблуждение, он и наших поубивал, и систему включил. А догадайся он, что ему эта система сулит — трижды бы задумался, стоит ли подключать?». Н-да... Трентон в ту пору всех судил по себе. Чтобы майор задумался, да ещё трижды...

Снова Трентон: «Мы целой станцией так и не проникли в суть этой ксенотехнологии, но в чём имели печальные случаи убедиться: она работает. И даже малой коррекции со стороны землян-разработчиков — не очень-то поддаётся. Как результат, в пришедшем к нам образце мы ничего не меняли. Только дополнили — внешним образом. Против земных дополнений — какие-то шансы есть. Против системной ксеноосновы...».

И опять: «Ксено-модули неуничтожимы, так как строятся из ксеноматериалов, которые потенциально вечны. И при этом регистрируют малейшую попытку своего разрушения — как это достигается, не могу сказать. И, что совсем уж грустно, непременно наказывают за такие попытки любой объект, замеченный в разрушающей их активности».

Эти речи из прошлого настраивают на мысль, на которую и тогда настраивали. На планете Эр-Мангали нет иной заразы, чем система по имени «Карантин», развёрнутая Альянсом.

Ей Гонсалес тогда не имел оснований не верить.

Но вот после посадки...

6

Что существенно изменилось для Гонсалеса после посадки, так это, пожалуй, восприятие своего места. Он не выдержал далее той «полководческой» роли, которую взял на себя после гибели коммодора. Обеспечил прибытие беглецов на планету и сдулся, перешёл на режим понижения энергозатрат. Будто в нём батарейка перегорела.

Может, действительно выложился по полной. Или же всё дело в том, что пришлось выбирать: быть ли ему предводителем жизни для всех-всех-всех, или врачом для бедняги Трентона, заработавшего при прорыве к планетолёту дырку в ноге. Врач победил, предводитель откланялся, не забыв передать эстафету Бенито Родригесу.

Ведь не зря же Бенито заметил ещё Гуттиэрес: «Этот стажёр гибко, здраво и точно мыслит, быть ему коммодором Родригесом, если он выживет здесь с нами». Коммодор не подумал тогда, что и сам он не выживет, и производство младших его коллег в коммодоры уже не случится — из-за того, что застрянут на Эр-Мангали, — а вот в главном своём прогнозе ничуть не ошибся. Ибо в Родригесе разглядел мощный потенциал.

Не в Гонсалесе, нет.

И не надо! Чем плохо вернуться на подходящее место?

Оказалось, однако, что врач для планеты Эр-Мангали — не вполне подходящая роль. Это, видимо, связано прежде всего с пандемией...

Если же вспомнить первые дни на планете, то Гонсалеса больше всего поразил Джед Кафф. Кто же таков он был? Заместитель шерифа того посёлка, что потом будет назван именем «Новый Бабилон». Кафф явился на катер и заявил, что, во-первых, эпидемия на планете давно прошла, а, во-вторых, все вновь прибывшие задержаны за нарушение карантина.

Это был самый первый из встретившихся парадоксов.

Встретившихся на пути врача, который решил разобраться.

7

Чем чревата была на Эр-Мангали роль врача? Тем, что лечение раненых приобретало странные формы. Выходить Трентона Гонсалесу удалось, но ценой непонятных иррациональных лишений. Провести курс лечения в диком лесу под развесистым дубом — каково! Если кто-то решит, что не издевательство ради, то Гонсалес ему не поверит. Издевательство в чистом виде, изощрённая месть! Верно, месть. Но чья и кому? Надо полагать, местного начальства врачам.

Только в чём врачи провинились?

Может, в том, что нашли основание объявить карантин? Так не все же врачи постарались: кто-то определённый... Даже если виновника трудно определить. А Гонсалес не может им быть просто по определению!

Там, под дубом, доктор Гонсалес много чего продумал. Он решил, например, что эпидемия — всё-таки ложь. Закрывая планету на карантин, её внешний хозяин боролся с восстанием. Стало быть, что называлось по-медицински, то на самом-то деле было чистой политикой. Почему бы не допустить — на правах гипотезы.

Но гипотезу нужно было ещё проверить! И Гонсалес пытался её проверять, осторожно опрашивая коллег, но не очень-то преуспел с опросом. Все врачи, кого встретил на Эр-Мангали, были странненькими. Например, крайне уклончивый доктор Джойс.

Ничего о симптомах недуга, вызвавшего карантин, этот врач не сказал, а сослался на что? На неосведомлённость. Но при этом был рад согласиться, что планету накрыла вирусная болезнь. Он уверен, что так, хотя вирус никто не видел. Или, может быть, видел, но Джойсу не говорил. Или даже сказал бы, да Джойс не интересовался.

Впрочем, странности Джойса поблекли после встречи с доктором Хойлом. Вот уж кто произвёл леденящее впечатление! Доктор Хойл улыбался, из глаз же глядела смерть. И чем шире и радостнее улыбался, тем страшнее глядела. Хойл говорил по-секрету, что пандемии не было. И эпидемии не было. Никакой вообще. Карантин же оправдан из соображений экономических. Рабский труд хорошо обеспечивает производство руды, а карантин, соответственно, рабский труд. А ещё за здоровьем рабов следить можно, но не обязательно. Пусть работают, а не болеют. Болезни зло.

Этих двух докторов оказалось довольно, чтобы Гонсалес и сам проникся подозрением к здешним врачам. Их слова — воплощённая жуть. Их души потёмки. А ещё поразила заколоченная больница. Кто из шахтёров снбе на здоровье не заработал, тот лечиться в неё не пойдёт, а пойдёт, так не попадёт. А не заработал никто.

Доктора да больница... Этих ужасов было достаточно, чтобы затмить любую из эпидемий. Но Гонсалесу всё-таки рассазали о зомбаках. Рассказал далеко не медик — простой водитель. Олаф его зовут. Олаф Торвальдсен.

Пересказать, что от Олафа было узнано — дело, вроде, возможное, но нельзя сказать, что разумное. Олаф сам вон сидит, может сам за себя рассказать. Он водилой на Эр-Мангали был годом подольше и попал на все ужасы самых жестоких волн.

Когда Олаф живописал все кошмары на Брошенной шахте и в ближайшем к той шахте посёлке, которого нет, это так впечатляло, что казалось каким-то романом, сочинённым от начала и до конца, причём полным безумцем. И Гонсалес водителя слушал с большим интресом, но поверил ли хоть в какой-нибудь эпизод? Трудно вспомнить сейчас.

Так случилось, что здесь, на планете Эр-Магнали, очень многое у Гонсалеса вызвало скепсис. И враньё от доктора Хойла, и правда от Олафа. Думалось, истину надо искать где-нибудь посередине. Но поди догадайся, посередине чего.

А потом в тот же день Гонсалес увидел зомби. Не вылезая из вездехода, в каком его Олаф вёз. По дороге между центральным посёлком и другим, нецентральным, шёл человек в робе шахтёра, вернее даже не шёл — двигался в пластике дождевого червя.

Ноги, пожалуй, всё же переступали. Что же до туловища, с ним всё было сложнее. Парень внутри себя надувался и опадал. И раскачивался, с трудом держась вертикально. Даже так: перетекал вслед за меняющимся центром тяжести. Или переползал. Так живые не ходят.

Впечатлённый Гонсалес немного подумал и выдал Олафу намерение всех немедля предупредить. Олаф, однако, напомнил о том, что начальство колонии жёстко преследует всяческих паникёров. Дескать, зомби начальнику не настолько страшны, чем незадачливые свидетели, готовые предупрежать.

И в тот миг Мигелю Гонсалесу показалось, что он понял, в чём состоит его назначение здесь, на Эр-Мангали. Разумеется, в том, чтобы бороться с волнами зомби. Чтобы найти возбудителей этой болезни, обнаружить и подавить её эпицентры... Но всё это потом, когда поменяются правила.

А для начала — сменить руководство колонии. Свергнуть бездарно прессующее «паникёров», посадить другое, вменяемое.

Место своё найти — дорогого стоит. Доктор Гонсалес вдруг ощутил мощный прилив энергии. Плечи расправились, будто сами собой. Ой, держись, полудурок Добсон, скоро тебе неминуемая хана!

Добсон — так звали тогда начальство колонии.

8

Да, Гонсалес поверил в себя — почему бы и не поверить? Да, он всего лишь врач, но имперский врач. На «Антаресе» как-то же вышло возглавить восстание против Альянса, почему бы и не сейчас? Добсон — такая же гнусная марионетка Альянса, как и майор Домби. Его правила жизни в условиях эпидемии столь же глупы и бесчеловечны. Вот и нечего с ним церемониться, ведь так!

Правда, долго этот подъём не продлился. Потому что на Эр-Мангали восходили другие звёзды. Ну как минимум двое: Родригес и Флорес. Молодые силы, с которыми пожилому врачу не тягаться. Флорес — тот шёл к восхождению, не имея других задач. Как итог, он собой завершил череду бабилонских переворотов, да и властвует здесь поныне.

А Бенито — ну, с ним посложнее. Никаких начинаний Гонсалеса он в то время не поддержал. Совершить переворот, свергнуть Добсона? Нет, совсем не таков был подход Бенито. Приспосабливаться, избегать преждевременных революций — вот каков его путь от начала и до сего дня. Почему? Чтоб энергии лишней не тратить. Он особенно сильно проникся пророчеством Гарриса о герое. Ну, который придёт и планету спасёт. И от зомби, и от карантина.

Без героя, коль верить провидцу, ничего вообще не получится. Значит, как надлежит поступать до его прихода? Терпеливо ждать, набираться сил и готовиться помогать. Может, наивно так думать, но Бенито в героя верит, а раз верит, то так и действует. И не скажешь, что не силён.

Что до попыток Мигеля Гонсалеса побороть волны зомби... С ними просто: как-то сошли на нет. Но и зомби почти что сошли на нет, если смотреть объективно. Так что в игре наблюдается ныне ничья.

Но Гонсалес ещё не отрёкся от многих своих решений. Как наступит удобное время, он зомби ещё покажет. И любую борьбу против зомби непременно готов поддержать.