или Игровое освоение культуры применения огнестрельного оружия

1

Кай был предельно зол, ждал катарсиса, ну так вот вам!

Финальный бросок асмодеита Квентина, который все прозевали. Два дополнительных трупа в оформление зала. Двух фанатиков привлёк сюда бишоп Амос. Квентин шёл к нему из мстительной ревности, Феогност – ради искупления. И оба пути завершились в одной точке.

А ещё из впечатлений насмерть перепуганный бишоп и два стража, на которых просто жалко смотреть. Чтобы чем-то себя занять, они бросились обыскивать окровавленное тело Квентина. Но не показалось же Каю: они прячут от бишопа свои красные вспотевшие лица! Их же душит стыд, опасное дело. Хорошо бы Онодэра-сан кроме частного искусства владения катаной не привил им кой-каких других самурайских культурных доминант… Хотя если припомнить и стражей других, верхних…

Кстати, вот любопытный факт: «бублик» полоумного Квентина эффективно действовал только на стражей. Случайно, нет?

Бишоп Амос в потрясении долго стоял под стеночкой, но, наконец, опомнился. Выразил признательность Каю и Феогносту (посмертно), бросил Саймону и Рику:

- Не виноваты! – Оба тотчас приободрились. Может, обойдётся без ритуальных самоубийств.

После бишоп в сопровождении стражей собрался покинуть зал, но перед тем, как уйти в средний коридор, обернулся и выдал два соображения:

Первое прозвучало так:

- Обязательно пришлю людей, чтобы унесли тела. Пусть их похоронят по-братски.

Похоронят? Интересно, где? До сих пор-то Кай видел здесь один лишь способ утилизации тел: в правом тупике, в желудке ляяна.

А вторая фраза Амоса касалась Кая:

- Я надеюсь, трёх суток хватит, чтобы что-то придумать.

Ах, ну да, трое суток. И даровать победу… Впрочем, сил разгневаться не было.

Кай остался один и повернулся к карте. Правда, высмотреть на ней что-то новое он не мог, а вычитать из обозначений по-прежнему мешало почти полное незнание алфавита. Мысль убегала вскачь, прихотливо кружа вокруг пережитого.

Кстати, ой! А где же браслет? Судя по его прямому влиянию, пережитому Риком и Саймоном, он должен быть где-то здесь. Но они обыскали труп Квентина – не обнаружили.

Обронил? Да не может быть!

Но, хотя не может, Кай его упорно искал глазами.

Да ну нет! Квентин вбежал с катаной, откровенно надеясь пролить реки крови. Стал бы он держать артефакт, зная, что от крови тот портится?

А ведь там, наверху, Квентин берёг свой браслет от крови. Аккуратно на землю клал…

Если там, то и здесь. Он откуда вбежал? Из правого коридора.

Из того, куда покуда Кай не ходил. Что ж, он подошёл к нему, заглянул. Есть артефакт? Как будто бы не видать.

Вспомнилось: а барабан-то в «меноре» пуст. Заменил обойму, почувствовал себя немного уверенней. И, крадучись, прошёл чуть дальше по коридору. Вроде бы, до рубки здесь ещё далеко. Но ничто не мешает сидянам предпринять вылазку.

И браслет нашёлся – шагах в сорока, под стеной. Кай поднял, оглянулся: никто ли его не видит? В сумку запихнул – кажется, заметно. Ладно, он отдаст, если его попросят. Ну а так – не отдаст. Нечего сектантов снабжать этакими возможностями.

И вернулся в расписанный зал с новым ценным ресурсом. А может быть, и с проблемой.

2

Между прочим, вопрос, поставленный бишопом перед Каем, разрешить таки надо. Это в его интересах.

Ну хотя бы уже потому, что вернуться назад, на поверхность планеты, можно только так, добравшись до рубки. Кай сумеет в неё войти без военной поддержки стражей? Очень вряд ли. Каю не менее важно, чем бишопу, чтобы стражи не проиграли.

А ещё у него есть нюанс, связанный с голодом. У сектантов есть шкаф Оломэ, а нюанса нет. Люди бишопа могут хоть вечно откладывать бой, и от этого не умереть. Кай – не сможет.

И ещё есть одно, почему Кай не может ждать. Криогенные камеры. Если их разморозят… Слишком много их станет, врагов, на такой объём. И через эту толпу добираться к открытой двери… Будет не битва за рубку, будет гораздо хуже! Этак от липкого страха замёрзнешь сам.

Мало? Достаточно.

Уясни-ка себе, что в цейтноте здесь лично ты.

И не думай, что бишопу делаешь одолжение.

Ты не захватишь рубку – бишоп имеет шанс.

Голод тебя прикончит – бишоп сумеет выжить.

Ты боишься толпы размороженных – бишоп о них и не думал.

3

Ладно, Кай выполнит всё.

Что у нас есть? Стражи с избытком катан и дефицитом бластеров. Есть их противники – с неудобным для них стилем боя. Надо на него повлиять. Бишоп просит. Ладно, начнём анализ.

Что причина неудобства в бою? Соперничество. Стороны-соперники с великой готовностью причиняют неудобства одна другой. Как же повлиять? Парадоксальным образом. Надо между ними наладить сотрудничество.

Невозможно? А почему? Всё возможно, надо лишь знать контексты, общие для этих сторон. Общих нет? Культуры разные слишком? Но Кай и не предлагает диалога целых культур. Есть ситуативные цели; эти цели могут совпасть. Как совпасть? Когда? Ясное дело, в истории.

Ну так вот: у стражей и у сидян общая история уже появилась.

Есть одно событие, которое их связало. Церемония бишопа Амоса. Как связало? Прочно – не разорвать. Здесь-то и основа для сотрудничества; другой пока нет.

Здесь бы поставить точку, да вот беда: им утерян главный смысл церемонии. Чья в ней воля была первичной? Кто поставил цель: бишоп, Асмодей или Сид?

Что первично? Стремление бишопа выстроить нерукотворный Храм на холме? Но тогда вторичен его советчик, тот, кого зовёт он именем Асмодей. А явившийся на его зов ксенобункер культуры Сид – этот и вовсе третичен. Значит кто есть бишоп Амос? Величайший маг. Повелитель и демонов, и богов, и мощных ксенокультур.

Как, похоже на правду? Вроде, не очень.

Может, первично стремление Асмодея? В этом случае бишоп Амос – лишь приёмник его посланий. А явившийся ксенобункер? Ха, он опять третичен. Асмодей повелел Амосу, чтобы тот ему это вызвал.

Убедительно? Психологически – да. Но в историческом плане опять неувязка. Чтобы подняться из недр, ксенобункер в них должен быть.

Может, первична воля ксенокультуры – вытащить бункер, заложенный в недрах Эр-Мангали? Цель – ну, возможно, шпионская. Или другая. Может, захват планеты – чем бы не цель? Но при ней – технология. То, чем сильна и опасна культура Сид. То, что земляне так криво пытаются перенять.

Бункер спрятан, спит долгие годы, технология же не дремлет, она может его пробудить. И должна – когда сложится комплекс условий. Он, предположим, сложился: что делается тогда? Технология подбирает себе исполнителей. Если свои в криосне, к месту помощь от тех, кто бодрствует. Ну а бодрствует рядом посёлок Новый Зеон.

Чтобы бункер ожил, чем конкретно полезен Зеон? Нужен толчок извне, поднимающий ритуал. Он должен быть масштабным – надо собрать людей. Кто соберёт? Разумеется, самый главный. Только главного надо хоть чем-то на то вдохновить. И технология генерирует собеседника для Амоса. Так к Амосу в молитве является Асмодей.

4

Ладно. Основа заложена. Думаем дальше.

Бункер поднялся, частично ожил… Может, что-то пошло не так? Кай изменил и характер, и угол подъёма. Да и бишоп Амос потерялся на той церемонии и утратил верховную власть.

Тем не менее, в технологии Сида остаются невыполненные шаги. И Амоса тогда приглашают явиться в «Храм». Асмодей, так сказать, зовёт. Да, зовёт он, по ходу дела, и сбрендившнго Квентина, но уж то, по всему, неизбежный побочный эффект…

Так зачем внутри бишоп Амос? Что он должен сделать? Что он сделал не так (раз его здесь не приняли за своего)? Каю ясно одно: что причина боёв между стражами и сидянами – непредвиденный сбой технологии.

Вывод для Кая: стоит узнать поточнее у бишопа, чего же хотел от него Асмодей на этапе входа. И поподробнее, как развивался конфликт.

Это всё? Маловато для общей картины. Дальше исследуем бункер. Что в нём есть, и зачем он таков.

Есть наружная дверь, переходы, есть огромнейший зал с криокамерами (по Феогносту – «гробница»), зал, где есть карта и сходятся все пути… Есть тупик и ловушка – это для чуждых пришельцев. Есть жильё и еда – это как раз для своих. Дальше есть малые зальчики левого коридора, и, наконец-то, рубка – в самом низу.

Центр управления в самом далёком месте. Это логично – лучше всего защищён. Централизован контроль и за верхней дверью – то есть единственным выходом во внешний мир.

Да. У замка на двери два режима. Первый – при входе извне, второй же при выходе вон. Чтобы войти, запрашивать рубку не нужно. Это логично – ведь там все обычно спят. Нужно иметь сидский ключ – и спокойно зашёл. Ясно, зайти можно только с поверхности почвы. На глубине никакого захода нет. Значит, сам факт, что в бункер зашли снаружи, должен в его распорядке что-то менять. Все ещё спят, но кто-то проснулся в рубке. Будит его поступивший сверху сигнал.

Тот, кто проснулся, что теперь должен сделать? Ну, по идее, проверить, те ли зашли. Если те – в них, пожалуй, не надо стрелять. Если нет, значит нужно будить подмогу. Перевести криокамеры в режим разморозки – разве из рубки нельзя? Да представить смешно!

В общем-то, Кай не ответил на пару главнейших вопросов. Как прояснить, не понятно. Логика смыслов молчит.

Первый вопрос: зачем сидяне дерутся. Ну а второй: почему они спят.

5

Что ещё не проанализировал Кай? Обитателей бункера.

Кто здесь есть – или был. Наверху, в криокамерах – целое спящее царство с пёстрым расовым составом. Воины? Колонисты? Вряд ли точно удастся узнать, пока они спят.

Дальше – мёртвый сидянин в расписанном зале. Представитель одной из сидских привилегированных рас. Этот, допустим, проснулся в рубке, был послан сюда на разведку. И именно он людей бишопа не признал за своих.

Кто ещё Каю попался? Живой ляян. Жуткая бестия из боевой породы. Кто-то её разморозил и выпустил в тот тупик. Кто-то из рубки.

Об остальных Кай слышал только со слов. С кем-то у стражей был бой у жилых отсеков – бой незначительный, с лёгкой для них победой. С кем-то – бои у рубки. Там результат другой.

По всему, живых и неспящих обитателей много меньше, чем людей бишопа Амоса.

Стражей – двенадцать. Это всё-таки сила. Плюс ещё пятеро братьев - они мало чему обучены, но с готовностью подхватили катаны павших. Плюс сам бишоп. Плюс, ну ладно, ещё и Кай.

Ну а соперников? Вряд ли больше пяти. Даже пяти там, у рубки, едва разминуться.

Преткновение в чём? В последней атаке легли восемь стражей – все, кто туда пошёл. И расстреляли их издали. Всех – в том зале, под рубкой.

Всё повторить? Это можно. Но только раз.

6

Вновь и вновь Кай возвращался в зал с росписями, вглядывался в карту, пытался угадать обозначения. Даже какая-то навязчивость появилась.

Между тем из этого зала вынесли трупы. Кай заглянул в коридор, ведущий наверх – тела Чеда и пастора Джорджа тоже исчезли. Похоронили, да? Кай заметил вскоре, как их похоронили. Просто свалили в ту яму в конце тупикового правого коридора, где когда-то питался живой ляян.

И ляян, разумеется, там остался, просто его убили. Саймон из бластера застрелил, «чтоб пресечь вандализм». Так он говорил в трапезной, куда Кай завернул просто попить воды.

- Ты потратил заряд, а бластеров у нас мало, - напомнил ему Рик. – Там внизу, перед алтарём, ты стрелять будешь пальцем?

- Брат, я не мог пожалеть заряда на эту гадину!

Кая позабавил этот несколько принуждённый ответ. Саймон уверял, что история его выстрела посвящена щедрости и отвращению, но много ли уверенности слышалось в его голосе? Там скорее тревога. Ну да… Выстрел с пятиметровой высоты в тварь, которая до тебя не допрыгнет, что это, как не «маленькая лёгкая победа», компенсирующая то жуткое поражение, которое грядёт?

Впрочем, в своём занятии ляян был и правда мерзок.

- Кстати, брат Саймон, а расскажите о том, самом первом бое.

- Многого я не видел, - признался тот, - прикрывал отход преосвященного. Но, в общем, всё было так. Мы заходили в зал с тремя коридорами. Передние выбрали правый, но ждали подхода верховного бишопа, чтобы он их решение благословил. В этот миг на них выскочил тот многорукий с тремя пятиногими зубастыми. Наши достали катаны, этот открыл стрельбу. Главные силы тогда отступили назад, а пятиногие твари напали на тех, передних. Они их загнали в тот коридор, где ловушка, а после вернулись ещё – главному помогать. Но не срослось им помочь: наши уже опомнились. Так зарубили стрелка, что не склеишь опять. Ну, типа, и всё.

- А пятиногие что?

- Сразу же разбежались. По коридорам: кто в средний, кто в левый помчал.

- И не нашли?

- Почему? Всех обнаружили. Двое прятались в наших келейных корпусах (то, что ты называешь жилыми отсеками). Из этих одного зарубил Рик, а другого – ну, всей толпой валили, с ним пришлось поморочиться. Ну а третий – тот, сидевший в ловушке.

- Так он туда свалился не сразу? – пробормотал Кай.

- Позже прыгнул, - заверил его Саймон.

- Но зачем?

Саймон удивился вопросу:

- Ну, не знаю. Может, поесть хотел.

- Что же его, не кормят? – в недоумении воскликнул Кай.

Саймон плечами пожал, мол, ему-то какое дело. Но затем подыскал весьма толковый ответ:

- Да конечно не кормят! Ведь шкафы Оломэ – у нас!

Поворотец, однако…

- Значит, враги голодают? Месяц, как минимум…

- Получается, так.

Но притом так эффективно сопротивляются, что из последней вылазки ни один из стражей живым не ушёл.

Странная мысль затем посетила Кая. А есть ли враги?

7

Нет, ну идея, конечно же, оригинальна. Только как и кому он такое вымолвит вслух?

Сколько существ очнулось от криосна? Четверо. Только четверо, и ни одним больше. Разумный сидянин и три боевых ляяна. Всех делегация бишопа встретила в том злополучном зале.

Что же случилось в самый момент встречи?

То и случилось: друг друга слегка не узнал. Бишоп Амос, хоть и вёл соратников к Храму, но на деле степенно плёлся в своём арьегарде – и не ведал, что быстроногий его авангард топчется – где? У коридора с ловушкой!

Тут-то и появляется местный сидянин. Что же он видит? Гости идут не туда. Он и спешит – ну а с ним три ляяна жуткого вида.

Дальше побоище. Кто его начал? Наверное, стражи. Тут и сидянин уже не остался в долгу, навалил кучу трупов. Ну, и погиб, ибо силы же не равны.

Тем объясняется факт не случившейся разморозки. В рубке же нет никого, чтобы её запустить!

Славная версия. Есть лишь один контрдовод.

Кто же стреляет в стражей, коли нет уже никого?

Кажется, ноги сами привели Кая к залу с росписями и к карте. Но сейчас ему было немного понятнее, что искать.

Обозначение ловушки!

Да-да. Ясное дело, если враги рубку не защищают, а стражи всё-таки гибнут, без ловушки не обойтись!

Он давно отыскал общесидский значок, отвечающий за опасность, среди надписей рядом с изображением правого коридора. Был уверен, что больше такого значка здесь на катре нет. Присмотрелся теперь к залам около рубки. Нет, «опасности» нет. Может, другие значки.

И вот их он увидел! Всё верно, значки повторялись. Не один – целых три. Кай не понял их точных значений – нужен же алфавит! Но сам факт, что они придавались и к ловушке, и к зальчику перед рубкой, говорил, что ловушки – и то, и то.

Как, он уже выполнил задание бишопа?

Эйфория покружила ему голову и схлынула. Нет, не выполнил. Ведь ловушку ещё надо как-то дезактивировать…

8

- Этот зал – ловушка, - сказал Кай. – Правда, он не содержит опасности в том обыденном смысле (упасть, напороться), о котором предупреждают любого представителя сидской культуры практически все её алфавиты. Здесь опасность интеллектуального типа, связана она с высокотехнологичным обстрелом.

- Хорошо, брат Майк, - сухо кивнул бишоп Амос, отыскивая на карте указанный зал. - И как нам эту опасность расстрела деактивировать?

- К сожалению, возможность деактивации предусмотрена только со стороны рубки.

- И как нам попасть на ту сторону?

- Только через ловушку.

А что ещё тут ответишь?

- То есть, отключается стрельба только из самой рубки?

- Нет, - Кай был во всеоружии. – Перед рубкой там есть маленький коридорчик. Видите? На его стене – судя по дизайну строения – думаю, должна быть ниша. А в той нише – видите квадратик? Это специальный щит, предназначенный для блокирования бластерных гнёзд.

- Почему это так? – бишоп, такой молодец, старался во всё вникать.

- Видите три значка у квадратика? Это те же значки, которыми означен опасный зал, только перевёрнутые.

- Действительно! – поразился бишоп. А потом обернулся к Саймону и Рику. – Я хочу, чтобы все, все об этой нише узнали. Все, кого привёл я к подземному Храму! Все, кому суждено засвидетельствовать истину Зеонского холма. Пусть смотрят сюда и представляют воочию: за страшным расстрельным залом есть коридор, а в нём ниша. В этой нише щит, и он нас всех защитит!

9

Только раз отважился Кай пройти левым коридором. Да и углубился-то на смешное количество шагов. Ныне же он шёл туда вместе со всеми. Длинные участки наклонного коридора сменяли мелкие невыразительные зальчики. Кай прекрасно помнил по ромбической карте, что на них и обозначений нет. Функционально бесполезные залы. Их единственный смысл – усыпление бдительности. Но вот шестой…

Бишоп нёс с собой Пирамиду. При значительной величине она была совсем невесома. Иногда он её выпускал из рук, и тогда она плыла перед ним на протяжении нескольких метров, возбуждая в братьях благоговение.

И чего он играется? Так ведь можно прозевать нужный зал! Их безликость может сыграть скверную шутку.

Но оказалось, залы внимательно считал не один только Кай. В коридоре сразу после пятого бишоп остановил процессию:

- Будьте бдительны, братья мои. Мы сейчас подходим к тому рубежу, пересечь который удастся не всем. Помните про нишу и щит. Всеми духовными дарами Зеонского холма заклинаю вас, его верных свидетелей, помните, где ниша и щит находятся. Надо пробежать этот гневный зал насквозь и в коридорчике перед рубкой не забыть остановиться, благословляя надеждой братьев, идущих сзади.

Пирамида в руках Амоса мерцала сиреневым огоньком, словно сплетая между участниками похода сеть взаимопонимания.

- А теперь мы пойдём тихо-тихо. И не забудем остановиться за пятнадцать шагов до конца коридора.

При новой остановке преосвященный снова заговорил. Но теперь он говорил не ко всем своим спутникам, а выделял их поимённо. И для каждого брата находилось у бишопа доброе слово.

- Брат Кит, - произнёс Амос, - о твоих успехах с сердечной похвалой отзывался учитель твой, пастор Джордж. Он говорил, твоё послушание особенно сильно порадовало нашего Господа. Пусть же оно послужит тебе путеводным маячком в этом зале. Истинно говорю тебе, где-то там, на твоём пути, встретятся слепые зоны, куда бластеры не добивают. Ты спросишь меня, где они? – Кит лихорадочно закивал. – Очень может быть, что под стенами. Если ты пройдёшь под правой стеной, и бластер тебя не тронет, мы поймём, что идти за тобой – наше величайшее благо. Ты готов? - Бишоп сглотнул. - Иди же… И не забудь про щит!

Зал с возвышения, на котором они остановились, просматривался скверно. Потолка не было видно совсем, противоположной стены тоже, боковые стены виднелись, но еле-еле, даже пол – всего лишь до половины. И на этой половине сколько-то тел лежало. Да, никого под стеночкой.

Кит послушно шагнул из коридора, сразу взял вправо, быстрым шагом прошёлся под стеной до самой границы видимости, но тут раздался долгий писк бластера и короткий вскрик.

Увы: первая гипотеза неверна.

- Брат Рон, - продолжал Амос, - тебя знают братья как хорошего бегуна. В юности я и сам был точно таким, как ты – быстроногим, ловким. Есть надежда, что если бежать через зал на высокой скорости, вражеские бластеры не поймают тебя в прицел. Ты понял меня?.. Помни о щите-е-е!..

Рон так резко сорвался с места, что бишоп и договорить не успел. Он отлично прошёл видимую часть дистанции, ловко перепрыгнув через наваленные тела… Но писк бластера в дальнем конце зала оборвал связанные с ним надежды. Приглушённый звук падения. Всё.

- Брат Джейк, - вёл дальше бишоп Амос, - братья ценят тебя как человека смиренного и незлобливого. Но в задаче, которая предстоит, превыше всего – осторожность. Осторожных людей бластеры не берут. Осторожный всегда отпрыгнет, не попадёт в ловушку, ибо чует опасность и там, где другие ещё спокойны...

Осторожный Джейк прошёл недалеко – шагов пятнадцать. Двигался он медленно, настороженно – и вдруг издал вопль:

- Мама! Оно нацеливается!!!

Он бросился наутёк намного быстрее, чем к заданной цели. Тело его по инерции рухнуло в коридор. Следующие переступать будут.

- Брат Артур, - сказал бишоп, - ты смелее многих из братьев. И я знаю, что пастор Джордж очень тобой гордился и рекомендовал тебя в стражи…

Смелость Артуру не помогла. Кажется, она ему не дала никакой особенной тактики.

- Брат Джероним, - добавил Амос, - ты умён и наблюдателен. Ты увидишь и то, что презрит смельчак, и то, чего струсит увидеть слабак боязливый. Ты заметишь и избежишь. И, быть может, расскажешь и нам - тем, кто пойдёт за тобою…

Джероним честно попытался поделиться с Амосом проведенными наблюдениями.

- Справа сверху – бластер… Четыре бластера по потолку, а ещё минимум шесть – по стенам. Ой, поворачивается… - Он не договорил.

И на том малоценные братья у бишопа кончились.

- Брат Кай, - голос Амоса дрогнул, - я чувствую, что в эту минуту я могу обращаться к тебе по настоящему имени…

- Нет, - сказал Кай. – Я туда не побегу. И зовут меня Майк Эссенхельд. Вы меня с кем-то перепутали.

10

Гром Кая не поразил. Стражи головы не снесли. В зал насильно не поволокли тоже. Бишоп Амос демонстративно отвернулся, вот и все неприятности.

Кай ожидал, что теперь уж преосвященный поговорит по душам с каждым из стражей, но нет же, стратегия Амоса теперь изменилась.

- Вижу, братья мои, бесполезно так продолжать…

Нет, ну надо же, как рано заметил!

- …наша цель не приблизилась. Тратим впустую силы… Вас двенадцать, братья мои! Как апостолов у христиан. Как двенадцать свидетелей у спасительного Ковчега. Вас двенадцать, а бластеров меньше! Если всем как один побежать… кто-то избранный Господом сможет добраться к рубке! И тогда – я взойду на алтарь! Ибо станет она алтарём…

Кай оглядывался на стражей и уже начинал понимать: эти тоже стартуют в свой жертвенный путь. Но толпой. Ну а толку?

Так ведь кто, как не он, не сумел ничего придумать?!

Бег людей.

Визги бластеров. Предсмертные крики…

А потом голос Саймона с той стороны:

- Добежал! Отключаю…

Получилось? Не может быть!

С отменным самообладанием вынес Амос и удачу и путь боевых потерь. Каю сказал примирительно (или презрительно?):

- Ну пошли, господин Гильденстерн.

Шли по телам. По свежим телам и несвежим. Верхними были стражи. Рик глядел в потолок. Скольких здесь покосило!

Точно, рубка теперь алтарь. Уж с таким-то жертвоприношением!

В нише, возле щита ждал их Саймон. Кай присмотрелся и понял: и он не жилец. Лужа под Саймоном. Надо же, сколько крови!

Голос глухой и хриплый:

- Ваше преосвященство… Добейте!..

Бишоп сказал:

- Брат, упокойся с миром!

Он принял катану у Саймона и аккуратно вонзил, подняв повыше свою Пирамиду, чтоб не заляпать кровью.

Кай оглянулся на зал – может, есть кто живой? Нет. Выжило двое. Бишоп был главным, Кай же рискнул – не рисковать.

- Идём в рубку, - пригласил Амос.

Да. К алтарю.

11

Рубка мобильного бункера. Что здесь есть?

В нишах – четыре вскрытые криокамеры. Одна для сидянина, три для ляянов – похожи на ванны-«вместилища».

Что есть ещё? Кресло для упровляющего. Да, «трёхседалищное»: на другом ему не усидеть.

Что хорошо – то, что пульт не стоит перед креслом. Было бы так – пультов было бы тоже три. Это ж как бы пришлось извратиться, чтобы открыть одну дверь?

Пульт один, с креслом никак не связанный. Цилиндрическая конструкция, универсальная. Та, что годится для всех сидских рас. И, между прочим, за пультом работают стоя.

Кай подошёл, присмотрелся. Так, где открывается дверь? Кажется, вот. Это клавиша выхода в мир. С подписью: «Баа зии ии фаа» на одном из зелёных алфавитов Сида.

Бишоп был рядом. Стоял и смотрел, и ждал. Да, Каю тоже не терпится дверь отпереть. Но и пульт же какой интересный! Что, например, может значить вот этот круг? И для чего возле круга вот эта россыпь? Странное дело: для Кая здесь что-то есть.

- Ты разобрался? – голос Амоса прозвучал раздражённо.

- Да, - сказал Кай. – Это здесь. Клавиша выхода в мир. Жать нужно тридцать секунд, чтобы прошёл сигнал.

- А вот это? – бишоп Амос указал на рубильник с изображением ящика.

Кай усмехнулся:

- Это уж лучше не нажимать. Это централизованная разморозка.

- То есть, «восстание из гробов»?

- Да. В том огромном зале.

Бишоп ответил:

- Это-то мне и нужно.

Ой… Он что?.. Он это серьёзно?..

Но бишоп уже повернул рубильник. Взгляд же его… Где-то совсем недавно Кай видел очень-очень подобный.

- Но зачем? – спросил Кай.

И на этот вопрос бишоп Амос ответил. Но не ему.

- Асмодей!!! – запрокинув голову, заревело преосвященство. – Не остави меня, Асмодей!!! Я ошибся! Я виновен перед тобой! Но я искупил!!! Я исправил ошибку, твои дети восстанут из гроба!!!

Нет, ну надо же: он исправил.

Вопли умолкли. Кажется, тот, к кому бишоп взывал, в этот момент ответил. На лице бывшего верховного разлилась улыбка блаженства.

Кай протянул было руку к рубильнику, но Амос отбросил её и с неожиданной силой оттёр его от пульта.

Кай попытался вооззвать к остаткам разума бишопа:

- Преосвященный, вы представляете, что сейчас происходит? Между нами и дверью вот-вот окажутся целые полчища воинов цивилизации Сид!

Бишоп Амос только захохотал:

- Тебя, Гильденстерн, не должно это волновать!

- Почему? – машинально спросил Кай.

- Потому что ты сейчас умрёшь!

Только тут Кай заметил в руке у Амоса катану. Это ж он тогда добивал ею Саймона, а обратно не положил. Почему Кай не насторожился?

А над бишопом Пирамида полыхала красным огнём.