или Что взять с крупного рогатого скота?

1

Родригес наконец-таки попал на приём к Флоресу. Впечатляющая вышла задержка. Сколько больших и малых событий в неё уместилось, кто бы сосчитал.

Кстати, мог бы и не попасть. Флорес его на приём строго говоря, так и не приглашал. Бенито пошёл на хитрость и явился к нему вместе с Лопесом. Ну, а если точнее, Лопес его как бы взял с собой.

Сложная вышла ритуально-квестовая игра «Как попасть к Флоресу».

Оказавшись в его кабинете, там где кресло напоминает трон, да настолько, что это сходство не скрадывается даже письменным столом, Лопес с Родригесом подождали, когда Флорес на них обратит внимание. Им не трудно, а Флорес, быть может, поверит в своё величие и не станет его доказывать.

Нет, ну утопия думать, что не станет. Станет, да ещё как!

Ведь на Лопеса Флорес внимание обратил, а на Бенито нет.

- Хуанито, рад тебя видеть! – произнёс начальник колонии, тщательно игнорируя всякого, кто не Хуанито.

Лопес поздоровался с Флоресом и оглянулся на Родригеса.

- Скажи ему, что я тоже пришёл, - предложил Бенито.

- Тут со мной к тебе – Беньямин Родригес… - Лопес даже рукой показал, как будто начальник колонии мог его не рассмотреть.

Хотя ясно как день: «не вижу» значит «не хочу видеть».

- Зачем, если я его не приглашал? –

Лопес оглянулся на него, и Бенито подсказал:

- Для отчёта.

- Да, - Лопес оттолкнулся от подсказки и вспомнил, - ты же сам говорил, что мне надо время от времени отчитываться. Ну, в руководстве Службой безопасности…

- И при чём здесь Родригес?

- Да при том, что я до сих пор в этой службе ни в зуб ногой! – это Лопес проговорил с возмущением.

- И кто тебе в том виноват? – ответно выразил раздражение Флорес.

- Ты, конечно! – Лопес не дал себя сбить. – Ты меня поставил руководить этой службой. Я не знаю, зачем: наверное, смеха ради. Чтобы я к тебе приходил дурак дураком, и не знал, что брякнуть!

Флорес покачал головой:

- Это не смех, это доверие. Ты не понимаешь. Я кроме тебя на этой дурацкой планете никому не могу доверять.

- И я знаю причину! – выпалил Лопес. – Просто мне не хватит ума, чтобы сплести против тебя интригу.

Флорес, подумав, кивнул:

- Где-то ты прав.

- Ну так вот. Мне не хватит ума и на что-то другое. Служба безопасности со мной во главе – кому это выгодно? Только Рабену. Чтобы только он здесь интриговал, и никакого контроля…

- С Рабеном я сам разберусь, - сказал Флорес. – У меня с ним другие дела. Да, непростые. Но он нужен, его сфера – экономика.

- Но он влазит в другие сферы, - сказал Бенито. Лопес повторил.

- У него был зуб на Родригеса, - пояснил Флорес. – Больше Родригес не начальствует, вопрос исчерпан.

- Он согласен, чтобы я был начальником, - произнёс Лопес. - И согласен мне помогать. И он мне нужен, как и тебе Рабен. Для чего? А чтоб за меня работать и в том отчитываться. Ты послушаешь, что он скажет, или мне за ним повторять?

2

Наконец-то начальство обратило свой прошеный взор. Ладно, к делу.

Кратко-тезисно, чтобы не быть остановленным, Бенито поведал о главном. О том, что доказывает: его службу нельзя шатать. Она слишком сейчас важна.

Для начала – о ксеношпионах. Тех, что ездят себе припеваючи по дорогам колонии. Пусть дороги и между заброшенными объектами, всё равно – какова наглость! Эта наглость свидетельствует о том, что шпионы чувствуют силу.

- Силу? – переспросил Флорес, интонационно выразив пренебрежение.

- На доставленный мной экипаж, - сказал Бенито, - можно полюбоваться во дворе. Разъезжать в таком по нашим дорогам – это значит, совсем не скрываться. Инициировать перестрелку – значит, не скрывать враждебных намерений.

- Из чего он стрелял? – заинтересовался Флорес.

- Стационарную пушку на транспорте я развалил. А в руках шпион держал это, - Бенито сгрузил на стол изъятые у многорукого существа три продолговатые штуковины.

- Как этим пользоваться?

- Я ещё не разобрался. Но это оружие. Точно. Лучше не нажимать.

- В этом сила? – Флорес опять усомнился.

- Думаю, сила в количестве.

- Так ведь только один случай. Одна встреча за много лет. Остальные получше прячутся?

- Я так думаю, стоит бдительнее следить за дорогами. Даже за теми, что нам сейчас не нужны. Ну а где основные силы? Может, и на соседнем континенте. Ведь туда до сих пор не ступала нога человека. Или, может, ещё на орбите крутятся – между модулями системы «Карантин».

- Ладно, в такое можно поверить. Что дальше?

Дальше – о Джерихоне и ассасинах. Прежде этих ребят запускали в лягушатник Эр-Мангали для отдельных убийств, одиночных мстительных актов. Но теперь они самоорганизовались и сомкнулись с джерихонским ворьём. Как итог – расширяют поле занятий. Занимаются крупными кражами артефактов.

- У меня?

- У Эрнандеса. В Лесной шахте под Джерихоном их тоже уже нашли.

Верно рассчитанный шаг. Флоресу может быть мало дела до каких-то там ассасинов. Но находки ксеновещиц его касаются лично. Ведь в Эрнандесе так легко утратить вассала и нажить конкурента.

- Ладно, что дальше?

Дальше Зеон. Что под именем Господа секта чествовала демона Асмодея, это Флореса заинтересует вряд ли. Но вот что будет любопытно – их церемония, пробуждение сил земли. У фанатиков не получилось возвести высоченный холм, но они под землёй пытались отыскать какой-то там Храм, и они его извлекли. Прямо из-под земли, с применением артефактов.

- И опять артефакты?

- Да, если в Джерихоне есть артефакты, то действует и их чёрный рынок, - пояснил Бенито само собой разумеющееся. – А Зеон их скупает уже в Содоме. В основном, за грибную дурь.

- Ладно, ясно. Так что они там извлекли?

- Некий Храм. Подробности неизвестны. Но нельзя исключать, что и там отыщутся артефакты. Как и в захоронениях.

- Значит, надо разведать! – строго сказал Флорес.

- Займёмся! – с готовностью согласился Бенито. – Разумеется, под руководством Хуанито Лопеса.

- Это всё?

- Ну, почти… - Родригесу не хотелось делать акцента на Адские гнёзда, но промолчать о них было бы всё же неправильно. – Есть одна странная мысль, которую надо проверить. Это на тему так называемых «Адских чудовищ»… Их на нашем, колонизированном континенте, есть несколько. Адская Собачина (была), Адская Змеючина, Адская Лошадина, Адская Свинючина, Адская Коровища, Адский Червь, Адский Проглот… Если отметить на карте их логова, то получится геометрически правильный ромб с точкой в центре – чуть выше Нашего Бабилона…

- Мало ли что за прозвища дали люди каким-то тварям! – ожидаемо иронично высказался Флорес. – Строить из них фигуры…

- Имена им даны за что-то, - перебил Родригес. – Я скажу, за что. Да, за дикую злобную мощь, но не только. За единичность в своём роде, за непобедимость, за долгую жизнь. Ведь на них пытались охотиться – не получалось. До недавнего времени – вообще ни с кем! Охотники только гибли почём зря. Или отступались – рано или поздно.

- Хорошо, допустим. И что? Что нам даёт этот ромб геометрический?

- Есть подозрение, что чудовища – рукотворные, - проговорил Бенито. – Расположены по строгому плану.

- То есть роботы? – изумился Флорес.

- Вовсе нет. Это, вроде бы, в прошлом простые звери, каждый из своего ксеновида… Только в логова их подложены артефакты. Некие «концентраторы», так сказать. Артефакты усиливают их мощь и живучесть.

- Артефакты… Опять артефакты! Ты нарочно, Бенито?

- Я к чему говорю? Я один такой видел. В логовище Собачины. Даже унёс оттуда, жаль, потом потерял…

Слово «потерял» вызвало у Флореса скептическую ухмылку, но Родригес имел нужный ресурс, чтобы её стереть. Он добавил:

- Кстати, я там был не один. В деловом сотрудничестве – между прочим, с людьми Рабена, так уж оно получилось. Диас и Маданес, они подтвердят. И Рамирес тоже. С ними мы прикончили Адскую Собачину и забрали её артефакт. Жаль, его увели в Содоме…

3

На волне впечатлений от загадок и бед современности самое время потребовать от начальства того, чего лучше озвучить Лопесу. Но сумеет ли изложить, как надо? Ой, не стоит загадывать!

- Я хотел бы, чтобы моих людей не прессовал Рабен, - произнёс Хуанито. Да, хорошо сказал.

- Это каких? – прищурился Флорес.

- Да любых. Но касается прежде всего Олафа Торвальдсена и Майка…

- Эссенхельда, - подсказал Бенито. Лопес продолжил:

- Олафа люди Рабена держат в подвале Башни Учёных. Майка тоже туда запихнут, если не вмешаться…

- Это да. Но Рабен сказал, что это теперь его люди. Провинившиеся перед ним.

- Ну, не знаю… - Лопес не сразу нашёлся. – Просто люди и нам нужны. Что же он у нас перехватывает…

- Рабен, - вмешался Бенито, - вербовал этих людей неоправданно жёстко. Жёстко настолько, что их формальное согласие не считается…

- Стоп-стоп-стоп! – остановил его Флорес. – На меня не надо давить. Я подумаю. На досуге.

- Просто все эти люди понадобятся Лопесу прямо сейчас, - не сдавался Бенито, хоть это, конечно, чревато. – Служба не справится с теми вызовами, которые я перечислил! Тогда как для Рабена вербовка чужих людей – лишь инструмент борьбы…

Флорес опять его прервал:

- Эй, Бенито!.. Ты умён, но кое-чего всё же не понимаешь… Да, я знаю, что ты бескорыстен, что печёшься о благе колонии, ну а Рабен совсем не таков. И я это учитываю. – Флорес усмехнулся. – Но тебе не в плюс!

- Почему?

- Хорошо, отвечу. Ты ведь чёртов утопист, Бенито! Ты предан какой-то абстрактной «справедливости», какую никто и нигде не видел и не увидит. А мне нужен кто? Человек, преданный лично мне!

- Рабен только себе предан!

- Да. Но он предсказуем. Я всегда точно знаю, чего хочет этот кабан. А с тобой, понимаешь, не так. То ли ты не печёшься о брюхе, то ли печёшься так, что мне незаметно. Этот утопизм подозрителен, и знаешь ли ты, почему? Мне мерещится, что ты до сих пор ждёшь героя. Пляшешь под шарманку Гарриса и ждёшь! К молодёжи зачем-то присматриваешься – что я, не знаю? Этот Майк Эссенхельд, например, кто он тебе, как не кандидат в мессии!

Наступила пауза. Флорес ждал. Нехотя Бенито ответил:

- Это правда. Хочется верить в сказку. Лично мне это помогает выжить.

- Твоя сказка о том, чтоб отсюда улететь. Чтобы герой нашёл способ. Это глупая сказка, Бенито. Неприемлемая для меня. Ты, Бенито, чёртов эскапист, а я… Я как дерево! Я пророс уже здесь. Я укоренился.

Да уж, подумал Родригес, в кресле начальника почти каждый укорениться рад. Он смотрел в глаза Флореса, а Флорес что-то прикидывал. Выгоды для дерева от утопистов? Если такие есть…

Что-то сказать об угрозах от лесозаготовителей? Нет, это слишком в лоб. И будет воспринято как твоя собственная угроза.

4

- Кстати… - вдруг вспомнил Флорес. – Ну как раз о твоих Адских Коровищах… - Он отодвинул стол, чтобы встать со своего трона, поднялся и на слегка деревянных ногах подошёл к двери, приоткрыл и гаркнул:

- Финьеса ко мне! Срочно.

Ну вот, с удовлетворением подумал Бенито. Тут же и пригодились. И не сказать, что простое совпадение. Здесь, на Эр-Мангали, постоянно что-то случается и требует реагирования. Просто когда нас нет, некого и позвать.

Флорес вернулся на трон и, чтобы не терять времени, заявил:

- Есть для вас дело на ферме Хоберманов. Где-то неподалёку.

- Да, чуть на север от Бабилона, - подтвердил Бенито.

Ну конечно, он знал ферму Хоберманов; ныне на Эр-Мангали фермерские хозяйства наперечёт. И все они обслуживают элитный квартал Бабилона… Значит, на флоресову кухню поставляют продукты Хоберманы?

В дверях показался толстяк Финьес. Флорес бросил ему:

- Что там на ферме с коровами? Излагай.

Финьес, навязчиво потирая ладонями передник, взялся за изложение. Хоберманы, как сказал он, если выправить излишнее косноязычие, ныне специализируются на молоке и молокопродуктах естественного происхождения. В этой сфере они монополисты. Именно они рискнули всем состоянием, чтобы импортировать на Эр-Мангали племенное стадо карликовых коров, особенно удобное в межпланетных поставках. Это стадо с тех пор умножилось, но при этом осталось имуществом только лишь Хоберманов, потому что они не желали терять монопольный статус. Приростало стадо – они расширяли ферму. А потом их коровы сошли с ума. Всё.

- Как всё? – возмутился Флорес. – Ты же сам говорил, что какая-то Адская Коровища повлияла на этих коров!

- Это не я! – замахал руками Финьес. – Это молочник ихний. Он приехал рассказать, почему молока нет. Говорил, тварючина какая-то коров ежедневно пугает, вот они и обезумели, теперь травы не едят, дояров не подпускают, бодают стенки загонов и всё такое. А тварючину ту отогнать нельзя, людям, как подходят, самим страшно. Издалека смотрят. И вроде, опасно её даже упоминать – как бы не появилась!

- Так тварючина или Коровища? – Флорес поднял бровь.

Вместо Финьеса дал справку Бенито.

- Если на ферме Хоберманов, это не Коровища. Свинючина, скорее всего. А Коровища далеко на юге. К нам она не станет бежать. Тем более, что с коровами колонистов у той жуткой ксенотвари нет никакого сродства.

Флорес хмыкнул:

- Ладно, вижу, ты в курсе. Значит, пошли людей разобраться… - повисла пауза, так как Флорес осознал, что не тому из посетителей дал задание.

- Лопес пошлёт, - подсказал Бенито.

- Хорошо, распоряжусь, - подтвердил Лопес. И собрался уже уходить, но Родригес его дёрнул за рукав: рано.

А Флоресу Бенито сказал:

- Обязуюсь лично проследить за выполнением. Только есть два нюанса, даже три. Первый: чтобы успешно добраться до фермы Хоберманов, нам понадобится проверенный в деле водитель. Чем быстрее выпустят Олафа, тем быстрее поедем. Второй: чтобы понять логику поведения ксенотвари, нам понадобится ксенозоолог Майк Эссенхельд. Это значит, на него никто не должен претендовать. И третий: нам понадобится вездеход.

Флорес изумился:

- А с вездеходом-то что?

- Новый начальник над профсоюзом транспортников, некий Игнасио Ибаньес-как-его-там, заявил мне, что будет чинить препятствия получению вездеходов для нашей службы. Я не спорю, - Бенито едва сдержал выползающую на лицо саркастическую ухмылку, - что этот Ибаньес как водитель наземного транспорта компетентней, чем наш Эстебан. Однако считаю необходимым обязать его выдавать нам вездеходы под угрозой какой-нибудь кары.

5

Дальше что? Дальше пошло быстро. Бенито и Лопес, как только договорились о спасении Олафа, так и пошли его вызволять к Башне Учёных. Их сопровождал один из телохранителей Флореса, чтобы подтвердить принятое решение.

Олафа нашли в одной из подвальных камер. Был он сравнительно бодр, хотя и извёлся со скуки за время своего заточения. Никто его не пытал, хотя пару раз угрожали пытками. Дескать, вот-вот начнутся, придёт настоящий палач, он и займётся им. Но настоящий палач не дошёл. Диас и Маданес могли бы его и сами отделать, но то ли ленились, то ли брезговали, а может (кто знает) верили в непотопляемость Бенито.

Выпустив Олафа на свет, тут же, не мешкая, послали телохранителя к новому начальнику транспорта Ибаньесу с важным устным сообщением. Припозднишься – и в гараже не дадут вездеход, а сейчас не дадут, так и потом не вспомнят.

- Как кормили? – будто невзначай Бенито спросил у Олафа.

- Очень вкусно. Финьес молодец.

- Не молодец, а засранец! – поправил Бенито. Ведь соврал же ему, соврал! Дескать, нет никого в подвале…

Ну да ладно, дело-то прошлое. А на будущее выводы сделаны.

В этот миг подошёл Кай Гильденстерн в слегка расстроенных чувствах. Оказалось, что сразу за стеной Бабилона на него напали с целью зарезать. Главного бандита он положил из «меноры», остальных распугал. Но и сам напугался до полусмерти, не без того.

Бенито сказал:

- Нам придётся сейчас поехать мочить одно Адское чудовище. Ты как, с нами?

- На ночь глядя? Ну, раз надо, поехали… - без горячего энтузиазма, но и без ужаса в глазах. Это хорошо.

- Ну а ты, - к Олафу, - после пыточного подвала сможешь вести вездеход?

- Попытаюсь! – захихикал тот.

- И я с вами, - присоединился Лопес, - начальство я, или кто?

- Что ж, - молвил Бенито, оглядываясь на компанию. – Полчаса у нас есть. Раньше вездеход не получим, да и самим заправиться нужно. Предлагаю всем отправиться в кафе и поужинать… Хуанито, ты в элитном квартале старожил, знаешь здесь какое-то славное место? Кухню Финьеса не предлагать – я на него злюсь.

Лопес кивнул:

- Хорошо, пойдём. Только в лучших местах здесь всё равно его кухня.

- Но не везде же он появляется лично!.. Да, Хуанито, тебе, как начальнику, открою один секрет. Этот парень, Майк Эссенхельд, ценный сотрудник, но его нужно кормить. Справишься? Просто он мало что ест, а выбирать ленится, вот и ходит, как призрак голодный… Ты его иногда посылай с поручением просто поесть!

- Обещаю! – засмеялся Лопес.

6

В кафе с претенциозным именем «Львиный прайд» засели почти на час. Ели и пили разбавленный кольхаун. Лопес проставился за своё начальничество, за успешную помощь Бенито в отчёте перед Флоресом (ой, да кто тут кому помог?), за свободу Олафа, наконец.

Гильденстерну нашлась еда. Он с проснувшейся жадностью уписывал овощи с рисом и ангельдинский сладкий картофель, так что Бенито уже опасался известно чего. А впереди работа.

Между тостами – ну вот не скажешь, что вовремя – Кай вдруг вспомнил о важном. Чем-то его поразил разговор, услышанный в штабе.

- Трентон спорил с Герреро, и речь зашла об Альваресе… Как-то подозрительно он о нём говорил.

- Да и мне подозрительно, - Бенито вздохнул. – Странно, что он на моём моноцикле, в дюнах, смог обогнать ассасинов… Думаю, они его отпустили. Но зачем? О том, конечно, не знает он сам.

- Обелить Альвареса?

- Бесполезно. Они оба для ассасинов смертники, но с отсроченным приговором. Может, ждут показательной казни с нашей стороны? Не дождутся. Знаешь, Майк, я скажу тебе странную вещь. Да и вам, Хуанито и Олаф… Я и сам бы хотел обелить Альвареса. И обезопасить. Так, чтоб не только мы, но и та сторона его не прикончила. Это важно.

- Почему вдруг? – не понял Олаф.

- Понимаешь, Альварес нужен. Он космогатор. Единственный здесь.

- Ну кому же на Эр-Мангали нужны космогаторы?

- Он понадобится потом. Чтобы стартовать с Эр-Мангали.

- Но ведь «Карантин»?..

- Он просчитает пути, чтобы взломать систему.

- Так почему до сих пор…

- Этих путей ещё нет. Как появятся, он их просчитает.

7

Перепалка по поводу вездехода была недолгой. Олафу в гаражах сказали, что он здесь уже не работает. Взять вездеход, соответственно, тоже не может, хотя нет, может и взять, ведь он для конторы Лопеса. Пусть берёт самый лучший и скатертью дорога. Быстро поменялось мнение у поставленных Ибаньесом гаражных смотрителей, ничего не скажешь.

Выехали в ночь. Да, на площади в шахтёрском квартале остановились. Бенито решил усилить кулак против Адской Свинючины, и Кай побежал вызвать из штаба Сантьяго, Герреро и Трентона. Ортегу решено было не брать, надо же на кого-то оставить здание.

Расстояния до фермы Хоберманов было всего ничего – ближе, чем Блишняя шахта. Вот как выехали, так почти что сразу же и приехали.

Вездеход стоял у ворот помпезной трёхэтажной усадьбы.

Перед выходом Бенито в шутку посоветовал Каю:

- Заведи здесь полезные знакомства. Пригодятся, если, конечно, коровам мозги вправим.

Кай уныло кивнул. Он, конечно, не мастер полезных знакомств.

От чёрного хода центральной усадьбы и от боковых построек набежали уборщики, дояры, скотники. По парадной же лестнице сошли братья Хоберманы. И держались они величаво, но при этом немного неуверенно. Так ещё бы: вся их скотоводческая империя корове под хвост.

- С кем я могу поговорить о происходящем на ферме? – спросил Бенито.

- Со мной, - сказал младший из братьев. – Я в курсе всего. И причём самолично видел.

По его интерпретации, всё началось так. После последнего расширения фермы – и включения новых пастбищ – там, у гряды холмов, те коровы, которые там паслись, начали проявлять сильное беспокойство. В основном поутру, но бывало и в час закатный. Что пугало их, не могли разобраться. Все грешили на плоскопузов, что водились в Дальних лугах – их в траве не сразу заметишь. Но плоскопузы – они бы живей охотились. Никаких откусанных ног – всего этого долго не было.

А потом как-то раз начала появляться тварь. Там, у холмов, близ ручья. Очень большая, ростом где-то так с дом. Может, ниже усадьбы, но другим-то постройкам не уступит. Жирная такая, клыкастая. То ли с коротким хоботом, то ли с длинным рылом. Она ела коров. Каждый раз, когда появлялась, съедала одну или двух. А коровы стояли в страхе, даже пошевелиться боялись. А когда она уходила, впадали в буйство. Успокоить их удавалось, но лишь только успех, так снова она является. И опять всё по новой.

Отвели коров на другие, худшие пастбища – так она и туда является. Начинает всегда на рассвете, но потом рыщет хоть до полудня, пока не поест. Перестали выгонять на траву – лезет в коровник. Свою норму всегда возьмёт, раз повадилась. Пусть бы ела уже и всё… Но последействие! Ведь коровы почти не живут! Только буйствуют и боятся.

- Да, Свинючина, - проговорил Бенито, - Кай, ты помнишь её?

Кай сказал:

- Это первое из чудовищ, что я встретил на Эр-Мангали. Если, конечно, не в счёт Буллит и Поллак.

8

В дополнение к сказанному младшим Хоберманом высказалось ещё двое скотников. Ничего разительно нового они не добавили, и Родригес остановил опрос. Чувствовал, что не надо затягивать со сбором информации, пора её обсудить и действовать, пока не пришёл рассвет.

На рассвете из-за холмов выйдет Свинючина. К тому времени надо знать, что с ней делать.

- Я, как ксенозоолог, могу предположить следующее, - молвил Кай в образе Майка Эссенхельда, - распространение пастбища до тех гор нарушило биогеоценоз, где Свинючина находила свою кормовую базу. В том дубовом леске, где у неё логово, пищи стало меньше, и она перебралась через горы, поближе к пастбищам…

- Не перебралась, - перебил Бенито, - просто из леска есть два выхода. Один – в то ущелье, по которому шла тропа от Заброшенной шахты и космодрома в сторону Бабилона, второй – сюда. Если всё то, что я понял про Адских тварей, не полный бред, им надолго нельзя покидать свои гнёзда. Потому – не перебралась. Просто охотничьи вылазки стали дальше.

- Хорошо, - сказал Трентон. – И что же нам это даст?

И Бенито продолжил размышлять вслух:

- Думаю, нам на рассвете надо оказаться близ логова. Тварь уйдёт, останется артефакт – управляющая Пирамида. Мы зайдём, проверим предположение. Заберём Пирамиду с места… Что же дальше? Дальше она вернётся… Чем же встретить её? Бластерным огнём? Жидковато… И чем нейтрализовать волну ужаса?.. Да, хорошо бы придумать заранее, а не на ходу. Ведь по ходу можно и не придумать…

- А зачем забираться в гнездо, если с тварью и так сражаться? – спросил Олаф. – Можно и так её кончить, а в гнездо потом.

- Артефакт, сдвинутый с места, сделает её уязвимой, - заявил Бенито. – Кроме того, часть её возможностей, может, перепадёт и охотникам. Есть причина надеяться… - Сказал, и умолк, задумавшись.

Нет, ну с Собачиной получилось… Скорость реакции в неких особых состояниях – это у Родригеса наверняка от неё. Но с другой стороны, не на всех же людей Пирамида действует одинаково. У Бастинды она – что-то другое повысила. Тут влияет, конечно, и предыдущий опыт.

А иные – Диас, Маданес, Рамирес – те вообще нечувствительны.

- Ага, вот ещё, - снова заговорил вслух. – у Собачины и Свинючины коронные способности разные. У Собачины скорость. У Свинючины – тот затапливающий ужас. Он парализует жертву, побуждает к паническим действиям, не даёт сконцентрироваться…

- Против кого-то из нас не сработает, да? – молвил с нажеждой Лопес.

Хорошо бы, чтоб так и было!

- Как-то призрачно, - покачал головой Герреро. И был прав.

9

Флорес будет следить. Наблюдать эффективность и делать выводы. Каждый день промедления – посчитает. С помощью Рабена, а уж тот-то считать мастак.

Может, стоит ввязаться в бой, а тогда подумать? Нет, не вывезет. Слишком неопределённо. До рассвета уж времени в обрез. Если в считанные минуты не осенит толковая мысль, то придётся тогда операцию отложить на сутки. Всё же главный вопрос: чем её убивать?

Да, Бенито себя обнаружил почти что в панике. Идиотский цейтнот, загнанность в угол своих же крутых обещаний…

Между тем от «ксенозоолога» Кая он услышал свои интонации:

- Я слыхал, почему Свинючина охотится на рассвете. Плохо видит во тьме. Потому она ещё с ночи медленно подползает к водопою и там, на берегу, замирает. Ну а утром - бросается на всё, что шевелится. Очень резко и неожиданно, чтобы дичь не спряталась, не убежала. Вот такое я как-то услышал, может, поможет.

- Это я говорил, - признался Бенито, - но перепутал. Так охотится не Свинючина – Адский Проглот. А Свинючине незачем «резко». Она ужасом держит, парализует…

Кстати, о параличе… И о парализаторах! Три трофейных ствола, отобранных у шпиона. В перестрелке их действие… Он не попал в его фокус, но впечатление ауры ужаса… Или чего-то вроде.

Но применять парализаторы к Адской Свинючине – что это даст?..

О, да близок просвет, зреет догадка!

Скоростная Адская Собачина побеждена скоростью. Чем же побеждать Адскую Свинючину, как не параличом? Кто-то её обездвиживает, кто-то кромсает бластерами.

- Майк, вопрос не по специальности… - Не по специальности Майка, но зато по специальности Кая! – Ты не мог бы взглянуть на эти предметы? Если не ошибаюсь, это оружие от цивилизации Сид? Погляди, пометки какие-то…

- Это парализаторы, - уверенно сказал Кай. – Действуют не на уровне организма, а на уровне воли. Парализуют ужасом. Как-нибудь так.

- А как их включать?

- Очень просто. На каждом есть спусковая кнопка, и она там одна.

Нет, ну логично, но…

- А почему я включал, а оно не включалось?

- Можно подумать, «ляян» управляем с одного кресла. Здесь тот же самый принцип. Надо включить все три сразу, да поймать объект в фокус – только тогда подействует. Думается, так задумано, чтобы создать затруднения всем, у кого верхних конечностей меньше трёх.

А и верно! Вот чёртовы многоножки!

- Так, я понял, - хмыкнул Герреро, - нужно иметь три руки, либо очень ловкую ногу.

- Есть путь проще, - сказал Бенито. – Три человека. По команде включают, дружно наводят на цель. Эти трое – я, Эссенхельд и Олаф. Остальные кромсают из бластеров то, что мы держим в фокусе. Как идея тебе, Хуанито?

- По-моему, светлая.

- Ну. тогда предлагаю спешить. Ещё можем успеть.

10

К тому месту, где впервые видели Адскую Свинючину, подъезжали вездеходом. Путь показывал скотник Эл, не то чтобы самый компетентный в вопросе, а скорее самый ненужный в хозяйстве Хоберманов.

- Вот тут вот, - указал Эл на мало чем примечательное место. Фары вездехода не высветили никаких ориентиров. Ну, трава.

- А говорили, у ручейка, - напомнил Олаф.

- Там дальше есть и ручей, - пообещал Эл. – Просто тварюку много где видели. Два коровника поваляла.

- Мы ищем её логово. Туда должен быть проход в тех горах. Ориентиром прохода, откуда она появилась, служит ручей, - терпеливо пояснил Бенито. Но перепуганный Эл теперь и ручей потерял.

- Я бы показал, я запомнил то место, - вызвался Кай. – Но только с другой стороны.

Да, он всё о том случае, как свернул в дубовую рощицу. Но чтобы зайти с той другой стороны, надо делать немалый крюк. И пешком! На вездеходе в ущелье никак не проедешь.

- Подъезжаем к холлмам и ищем, - решил Бенито. – А не найдём – тогда через сутки нас поведёт Эссенхедьд.

И, к его удивлению, тут же нашли. И ручей, и проход в гряде. Тот ручей тот проход как раз-таки и проделал. Там, где он вытекал, вполне бы могла протиснуться жирная туша. И протискивалась, судя по крошеву из камней, кустов и деревьев.

- Может, здесь её и положить? В узком месте… - предложил Трентон.

Пришлось возразить:

- Мы не взяли её Пирамиду. Она может оказаться неуязвимой.

- Ну так как…

- Ха, я понял! - впервые взял слово Сантьяго. - Мы отпускаем Олафа с местным парнем. Он уводит к центральной усадьбе вездеход. Сами – заходим в проход, пробираемся к рощице из дубков. Там будем прятаться. Но сначала – находим логово, где Свинючина обитает. Эту пещеру вряд ли с чем-нибудь спутаешь. Чтобы Свинючина поместилась, она должна быть не маленькой. Ждём рассвета. Выходит Свинючина – мы её пропускаем, пусть охотится на коров, это в последний раз. Сами – скорее в логово. Забираем её Пирамиду, ждём хозяйку назад…

И Бенито, который сперва так и думал, тут же нашёл изъян в этих хитросплетениях охотничьей мысли:

- Всё хорошо, кроме одного. Лучше не искать логово Свинючины ночью, когда она там сидит. В полной тьме – неизвестно, куда зайдём. С фонарями – заметит бестия. А начнёт светать – как раз попадёмся.

- Что тогда?

- Все прячемся здесь. Пропускаем Свинючину попировать на ферму. Пробираемся в этот проход, ищем логово. Берём Пирамиду, ожидаем её назад. Дальше встречаем Свинючину, как договаривались. Слаженно парализаторами, а из бластеров добивать…

Что же сложно-то так?

- …ах, ну да, вездеход отпускаем в самом начале.

11

Не успели отпустить вездеход. Не успели найти Пирамиду. Даже спрятаться не успели тоже. Только вышли – а вот и она.

Зря Бенито забыл то, что говорил Каю. Не с рассветом выходит Свинючина, а перед рассветом. Это важное, очень важное различие для охотников.

Только начали выгружаться из вездехода, как Герреро истошно выкорикнул:

- Она идёт!

Адская Свинючина шла. То есть, протискивалась. И не здесь, перед людьми Бенито. Где-то вдали. Но оттуда, издалека, она посылала вперёд себя ауру страха. Эта аура всё и смешала – она подействовала.

Окрик «Прячься» - повис беспомощно. Эту команду выполнили не все. Четверо: Сантьяго, Лопес и Кай, ну и сам Бенито, - бросились под укрытие скал. А Трентон и Герреро застыли у вездехода, как изваяния. Да и Олаф тоже замер в водительском кресле, будто бы не надо ему никуда уводить ни машину, ни скотника Эла, ни себя.

- Отставить! – рявкнул Бенито. – Здесь принимаем бой!

А не то на рассвете Свинючина позавтракает не коровами.

12

В чём Бенито ничуть не ошибся, это в подборе кандидатур стрелков из парализатора. Из четверых, кто выдержал – трое. А из троих, кто не выдержал – никого.

Он подбирал эту троицу по своим критериям. С Каем они сработались, управляя «ляяном», а Сантьяго, как мастер боя, должен уметь подхватить. Но оказалось, интуитивно выбрал и самых устойчивых.

- С бластером я один, - удивился Лопес.

- Ничего, авось хватит.

- А куда мне в неё стрелять?

- Лучше по глазам.

Фонари упёрлись в проход. Адской Свинючины пока видно не было. Но слышна была, очень даже слышна. Бестия протискивалась грубо, остервенело. Какие-то шершавые камни елозили друг по другу, какие-то деревья в агонии трещали.

- Нам надо стать пошире, - предложил Кай.

Бенито остался посредине, закрывая собой вездеход. Сантьяго подвинулся метра на три влево, Кай Гильденстерн – вправо.

Фонари, выискивая Свинючину, заплясали по проходу в гряде холмов. Но нет, ещё нет. Кай с тревогой сказал, жмурясь от светового шоу:

- А ну как увидит нас и сбежит?

- Не надейся! – выдал совет Сантьяго.

Звуки сделались почти нестерпимо громкими. Бенито напомнил:

- Включать по моей команде!

Лопес напомнил себе:

- А я по глазам!

Через миг началось.

13

Новая волна страха, в разы посильнее минувшей. Но некогда думать, кто её выдержал, а кто нет.

- Пли! – заорал Родригес, увидев широкую тень, движущуюся вдалеке.

Он, Кай и Сантьяго синхронно включили парализаторы и без труда нашли общий фокус. Парализующие лучи слабо фосфоресцировали во тьме. С фонарями они не спорили, но были вполне различимы.

Запищал бластер Лопеса. Он искал у твари глаза, пока что безрезультатно.

- Береги заряды, начальник, - весело попросил Сантьяго.

Бластер умолк. Лопес пообещал:

- Подпущу поближе.

Только двигалась ли Свинючина к ним? Нет, она топталась на месте. И при этом всё-таки нападала. Испускала волнами ужас. Волосы шевелились на голове. Может, ужас, а может, и ветер. Как узнать? Узнавать не надо.

За спиною Бенито кто-то по-звериному зарычал. То ли Трентон, то ли Герреро – не разобрать тембра.

В этот миг единый фокус парализаторов был нарушен. Кай отвлёкся, наверное, посмотрел, кто там рычал.

И за время, что им понадобилось, чтобы опять сонастроиться, Адская Свинючина продвинулась рывком метров на двадцать.

Но уж тут Сантьяго, Бенито и Кай обездвижили её снова.

С нового расстояния стало легче Свинючину рассмотреть. Её тело напоминало помятую тыкву, сплошь покрытое не то щетиной, не то чешуёй. Голова – свиная, без выраженной шеи. Бивней несколько, торчат у рыла в четыре ряда. На передних конечностях, механически загребающих камни, раздвоенные копыта. Свинючина и есть. На Коровищу рылом не вышла.

Снова пискнул бластер. Лопес заметил глаза! Но мелкие, свиные, попробуй ещё попади…

- Вы заметили? – поинтересовался Сантьяго.

- Что?

- Её тело становится меньше!

- Ой, действительно, - Лопес подтвердил. – Или нет, показалось.

Но теперь и Бенито видел: Адская Свинючина уменьшается в размерах. Видеть видел, а объяснить не мог. Это как же: побочное действие сфокусированных парализаторов? Звучит умно, но смысл?

- Ха! И ужас её завял! – обрадовался Кай.

А Лопес утвердился в первоначальном мнении:

- Нет, ну точно, намного меньше.

Теперь, чтобы надёжно удерживать фокус, Каю, Бенито и Сантьяго пришлось к жуткой бестии приблизиться.

Не подвох ли? Может, всё же подвох – заманивает…

Или всё же подвохом был первоначальный размер?

- Караи! – огорчился Лопес. – Я расстрелял все заряды.

За спиною Бенито кто-то по-человечески плакал.

- Одолжи у Трентона!

Лопес пошёл одалживать.

- Если продержимся ещё минут десять, - предрёк Кай, - весь этот ужас обратится в точку.

Но не судьба Каю снискать лавры Гарриса. Только сказал, как Свинючина перестала уменьшаться. Так и застыла в размерах среднего толстобрюха, да и внешнее сходство не спрячешь, если бы не клыки. Толстобрюх не имеет такого вооружения.

Лопес продолжил стрельбу. Тельце ужасной бестии вдруг вытянулось и застыло. Вроде, не притворяется.

- Кажется, пора отключать, - хрипло сказал Бенито. – Когда-то же надо.

Когда оглянулся, Трентон и Герреро спали вповалку перед вездеходом. И всё-таки: кто же из них так жутко рычал?

14

Рассвело. Все измочалены. Но дело-то закончить надо. Если ты не закончишь, кто-то сделает за тебя. Одну Пирамиду у тебя уже увели, долго ли потерять и вторую?

- Эй, кто со мной искать её логово?

Вызвались Гильденстерн и Сантьяго. Первый из интереса, второй же – ну просто так. Этот любит себя испытывать, узнавать же новое избегает. Видит в том искушение, недостойное истинного бойца.

Обогнув труп Свинючины, прошли в ущелье, круто забиравшее вверх. Всё здесь свидетельствовало о том, что первоначальные размеры чудовища не были оптическим обманом. Лишь по дну здесь весело бежал узкий горный ручей, но зато до чего нещадно было искрошено всё каменное и деревянное на свинском пути следования! Толстобрюхи бы здесь пробежали четверо в ряд, не задевая стенок.

Из ущелья поднялись в более просторный уголок горного ландшафта. Кай, который шёл первым, воскликнул:

- О, это она! Узнаю свою дубовую рощицу.

А в скале, что высоко подымалась над рощей, зияла дыра. Не для толстобрюха дыра, для Адской Свинючины.

Родригес уже ожидал встретить что-то знакомое. Длинный пещерный зал, а в нём – педантично подобранная коллекция из костей, безделушек, оружия павших героев и величественной Пирамиды.

Его встретила скорее широченная ниша, а не пещера. Никакого коллекционерства в ней не было и в помине, кости съеденных тварей Свинючина снаружи себя не держала. Не заботилась и об увековечении для истории всех тщеславных попыток людских её уничтожить.

Никакой чистоты, никакого порядка, ни малейшей любви к декору.

Ну а главное, никакой Пирамиды. Вместо неё в уголке поместительной ниши таинственно мерцал огоньками разноцветных сидских письмён геометрически правильный Шар.