или Вперёд, к честной жизни
1
Когда гору тряхнуло, Кай догадался о своей ошибке. Забрался повыше церемонию посмотреть – вот так учудил! А если бы?..
Он считал, что умён: отошёл от края обрыва. Но когда под ногами поехала почва, понял: отошёл-то недалеко! Он хотел отскочить назад, но внезапно заметил, что его наблюдательная терраса далеко уже не горизонтальна. Он бежал, а она уже падала – вот каскадёр нашёлся!
Отстранённая позиция учёного-теоретика в полной красе. Для кого прикладной результат исследования важен лишь как этап эмпирической проверки теории, тот способен, не дрогнув, залезть на вершину спиленного дерева, чтобы в тиши, без помех, рассчитать траекторию его падения.
Ну а Кай? Он был тоже неадекватно уверен, что его не заденет. Это тот человек, который себя уверил, что печётся о технике безопасности всей церемонии – чем ты лучше безумного бишопа, умный Кай?!
Повезло, что был глинистый склон, не каменистый, да и отвесная часть обрыва не так велика. Мягкая глина съехала под ногами, а не обрушилась камнепадом, где жизни нет. А могла бы, могла бы…
Ниже по склону движение затормозилось. Кай уцепился за дерево, росшее там. По сплетению гибких корней умудрился выползти на пологую часть склона, ту, где ничто не съезжало. Чуть отдышался, решил: здесь и останется. Слишком темно, под ногами мало что видно. Ну а утром продолжит спуск. Если он сохранился.
Кай заснул, и довольно скоро. Пережитая встряска требовала отдыха. Ярких снов к нему не приходило, ничего не запомнил. А на рассвете он с того месте, где лёг вздремнуть, поглядел наверх и с содроганьем отметил: а ведь Священная роща теперь отовсюду оторвана. Там под корнями деревьев такой навес… На такой высоте…
Нет, ну правда. Смог бы туда отбежать – загнал бы себя в ловушку. Ведь не спустишься никуда, той тропинки, какой пришёл, больше не существует. И сидел бы там, в роще, один на один с развивающимся насекомым. Недобитая особь шпанки ожидает неосторожных. Не дождалась на этот раз. А могла.
2
И терраса пониже, та, что простёрлась над Грибным лесом, тоже очертания поменяла. Но она хоть осталась, а не сползла в овраг.
Я хотел посмотреть…
Только тут-то Каю и вспомнилось то главнейшее, что хотелось ему посмотреть до землетрясения.
Что-то сделалось с Грибным лесом? Да уж, нечто произошло. Глядя вниз с остатков террасы, Кай заметил: а лес-то весь высох. Вот теперь он и правда лес, а никак не болото.
Вся вода убежала в широкую чёрную трещину, что делила дно леса в точности пополам. Ну ни дать, ни взять – расколотая пиала.
В самый центр шарахнуло!..
Ничего себе я рассчитал! А уж думал – глупости…
Рядом с трещиной лес повалило. Да и вокруг возникли залысины. Он и так не весьма густо рос из-за избытка воды… Но зато домик на сваях не завалился. Скособочился, да, но выдержал страшный толчок. И как будто подрос на сваях – Кай в полный рост их ни разу не видел.
Что ж, если Мик Брэдли остался в живых, без жилья не останется. Что до его призвания, то и с ним всё должно быть в норме – что им сделается, грибам? Правда, был ли какой-то шанс у самого Брэдли? Чтобы выкарабкаться живым из жертвенной ванны, тут везения мало, надо иметь выносливость, и побольше, чем требуется ляяну.
Что ещё бросалось в глаза? Пар из разлома. Недра, что лезли наружу, были раскалены. Хорошо, их вода охладила. Отсюда пар.
В целом, всё удалось. Хорошо, что в науке отрицательный результат, это тоже вполне результат. Ну, в плане холма и Храма.
Хотя… Почему сразу отрицательный?
Ибо что-то такое из трещины даже торчало.
Да! Вроде шпиля какого-то здания. Неужели и правда Храм? Кай смеялся, но вон оно как получилось. Ну… тогда пред верховным бишопом стоит снять головные уборы. Он такое предугадал?
Нет, конечно же, совпадение. Тот, кто путает Господа с демоном Асмодеем, вряд ли может претендовать на точность своих предсказаний.
3
Что за шпиль высунулся из трещины – любопытный, конечно, вопрос. Кай хотел бы взглянуть поближе: архитектура ксенокультур его часто наталкивала на маленькие открытия. Подмывало забраться в чашку Грибного леса, посмотреть на Храм и уйти, пока там, за стеной посёлка, не догадались.
Но ведь стоит ему не уйти до прихода братьев, как уже не уйдёшь. Выход из чашки один. Заметается, попадётся. Ну а дальше его, поди, не похвалят, а накажут за самоуправство. Дескать, Храм не такой, и явился не там, и из трещины еле вылез – вместо того, чтобы ввысь вознестись на Зеонском холме…
А какой же такой может быть Храм, если при запуске церемонии бишоп Господа величал именем Асмодей?! Нет, лажёвый должен быть Храм.
Кай колебался, медлил, но наконец-то приметил, что пространство Грибного леса уже заполняется братьями. С осторожностью и, наверное, благоговением, они приближались к трещине и шпилю.
Ой, да пора уже уходить. Как бы кто не взглянул ненароком вверх и не заметил его на наблюдательном пункте. Там ведь воины, как-никак. Правда, их Онодэра-сан тренирует для ближнего боя, но заметить врага издали – тоже важный воинский навык. Вдруг он у них есть?
Кай стал спускаться. Очень быстро он вспомнил, как непросто пройти незамеченным: ведь с какого-то места отдельной тропинки нет, пути к роще и к лесу сливаются воедино.
Оставалось надеяться, что созерцание крутых изменений в Грибном лесу поглотит всё внимание пришедших сюда людей из посёлка.
Кай дошёл до поворота к Грибному лесу и порадовался, что его караулить не стали. Двинулся дальше – и нарвался на новую группу интересующихся. Они вытянулись долгой цепочкой, он их с изысканной вежливостью пропустил. Сделал, конечно, вид, что он брат никакой не беглый, просто возвращается после осмотра шпиля в лесу.
- Ну и как там, брат? – спросили у него с робкой надеждой.
- Потрясающе! – отвечал Кай.
Ну а что, он не прав – так и было.
Но последним в проходящей мимо цепочке оказался брат Честер. Ясное дело, взгляды их встретились. Кай отшатнулся, напрягся, рот приоткрыл, чтобы что-то спросить, а потом в замешательстве сделал обратный шаг, как бы присоединяясь к прошедшей цепи…
Честер взглянул на его суетливый набор движений и покачал головой.
- Мне… - начал было Кай.
Честер глазами указал на тропинку за его спиной. Повернулся, ушёл. Что ж, понятно. Кай, вероятно, не нужен. И Честер его по-хорошему отпускает, но так, неофициально. Без наград и без наказаний.
Видно, Кай вышел в ноль, что уже награда.
4
Прокравшись на широкую дорогу, по которой спускаются в Зеон и взбираются от Зеона вездеходы, Кай двинулся вверх. Склон предстоял и крутой, и очень долгий. Но склон-то уж ладно. Как бы пройти остальную, большую часть пути до Бабилона, где опасных животных - как булавками кто натыкал. А револьвер-то у Кая против зверей не работает. Против людей – ну куда ни шло, может, кого напугает и незаряженный. А зверью поди объясни, что надо пугаться - без наглядной-то демонстрации.
Кай убеждал себя, что если всматриваться далеко в горизонт, то каких-то из самых опасных зверей можно увидеть первым. А, увидев, потихонечку сдать назад. И переждать: вдруг уйдёт чудовище.
Жаль, в лесах с горизонтом, надо заметить, совсем беда. И ведь дорога до Бабилона в значительной мере по лесу. И какому: далеко не случайно прозванному Шпанским! Самые беспокойные места по пути Кай запомнил ещё по первой поездке с Брандтом. Там, за Шпанским лесом, поджидает его водопой хвандехваров под скалой Утюг – Кай запомнил целый калейдоскоп из бросающихся на вездеход обезумевших от злости рептилий.
Ох уж эти лес-водопой! Кай вдруг на себя рассердился: что же он заранее-то себя пугает? Но тотчас определил: не пугает – подбадривает. Если дальше тебя поджидает полная безнадёга, то сейчас ты идёшь по сравнительно спокойным местам…
Но ведь так и есть! Эти места спокойны. Кай не помнит, чтобы на вездеход… Ого-го!.. Помнить, пожалуй, не помнит, но прямо сейчас уже, кажется, видит… И, конечно, вездеход как объект нападения выглядит отлично от одинокого пешего путника.
То есть, нет, слово «видит» - неверное. Кай скорей заподозрил, а не увидел. Заподозрил одну корягу – там, впереди и вверху – в том, что она хвандехвар. И причём подозрение на хвандехвара – штука серьёзная. Эти твари наделены способностью к мимикрии. Их и с близкого расстояния затруднительно распознать, а уж там, вдалеке…
Кай застыл, потом как можно плавней спустился – от коряги прочь, чтоб перестать её видеть. Нападение не последовало. Неужели Кай настолько хорош в умении красться?
Нет, смешно. «Умело крадётся» - не про него.
Если хвандехвар его ждал прицельно и заметил, как он отступил, то не должен был бы остаться безучастным. Всякий хищник в случае бегства добычи… Нет, возможно, не всякий, но хвандехвар бы бросился. Это значит…
То и значит, что коряга не хвандехвар. Ведь не станет рептилия так по-человечески издеваться!
Кай уверился, что хвандехвара нет, но всё равно предпочёл выждать этак часок-полтора.
Ладно, всё. За такой промежуток времени хвандехвару уже надоела бы глупая шутка. Он спустился бы вниз, благо, может бежать быстрее. Или, скажем, нашёл бы себе для охоты объект получше. Он куда-то бы перебрался, но не остался стоять одинокой корягой.
Это значит, можно смело идти. Ну хотя бы снова проверить.
На сей раз Кай приблизился, пригибаясь. Он явился на то же место, что напротив большого куста, полного синих ягод, но коряги отсюда больше не наблюдал. Значит, был хвандехвар, был! Но ушёл, его не дождался.
Точно ли ушёл?
Нет, ну Каю нужно пройти. Как ещё добраться отсюда до Бабилона? Здесь, на этом отрезке пути - только вверх по дороге. Или не только?
Вроде, есть ещё кружный путь, через бывшую здешнюю шахту, только Кай туда не ходил, да и, правду сказать, неуверен, что бестий на том пути встретится меньше.
Кай пригнулся сильней, сместился к обочине и прокрался тихонько, насколько мог, чуть вперёд. До валуна у дороги.
Что за чудо! Ведь от валуна он опять увидел корягу. Ту же самую, без сомнения. Но ведь в первый-то раз он до валуна не дошёл.
Или дошёл, да забыл? И задумал тот куст позади в качестве ориентира.
Кай застыл на десяток минут, привалившись уже к валуну. И коряга тоже не двигалась, будто хотела его из принципа переупрямить. Он смотрел, а она стояла всё так же ровно.А затем внезапно, не шелохнувшись – будто исчезла. Только была – и нет. Что говорится, растворилась в пейзаже.
Хвандехвар! Но куда он скрылся? И зачем: неужели в Кае почуял какую-нибудь угрозу?
И как только пропал хвандехвар, Кай услышал снизу, с дороги, какие-то странные звуки. По всему, техногенные.
Хвандехвара вспугнул не я! Он сбежал, и этим стоит воспользоваться, что бы там непонятное снизу не поднималось.
Кай поспешил подняться на открытый участок дороги, свободный уже от «коряг». Звуки за спиной приближались, но он не позволил себе далее медлить. Кто мог его догонять, кроме сектантов Зеона? Разве только их столь горячо любимый – демон, демон-строитель, Асмодей.
Впрочем, сектанты и Асмодей ныне одно целое. Каю с асмодеитами не по пути. Но страшиться их он не станет. Всё же люди цивилизованные. То ли дело охотящийся хвандехвар – этот может всерьёз убить.
Кай оглянулся, когда непонятные звуки подобрались уже со спины совсем близко. Лишь посмотрел краем глаза и тут же обмер, ведь вверх по дороге взбирался...
Сидский вьючный ляян.
5
Приглядевшись внимательней, Кай осознал ошибку. Не ляян, а техническое устройство, только в точности передающее и пропорции этих животных, и характер движения.
А что ехал на том не-ляяне Бенито Родригес, это стало последней каплей, чтобы познать нищету всякого здравого смысла. И уж поза, в которой ехал, показалась причудой мира, съехавшего с катушек.
В первый момент Родригес тоже был удивлён встречей. Поглядел как-то так – изучающе. Но сказал безмятежно:
- Добрый вечер, Кай. Очень рад видеть. Тебя подвезти?
А уж Кай-то как рад! Это словесно не передать. Что ни брякни, получится сухо. Из-за того и сухо, что ляян-то в уме застрял…
- Да, спасибо. Но я теряюсь: откуда здесь сидский транспорт?
- Всё обсудим, - пообещал Бенито, - но уже по дороге. А теперь предлагаю тебе взобраться на эту турель… То есть, ладно, на поворотную платформу. Вот, садись в то дальнее кресло, и я буду тебя инструктировать. Главное, что уясни: делай как я. Лучше всего синхронно. Если сработаемся, машина пойдёт ровнее. А иначе – обоим покажется, что быстрее пойти пешком. И это ошибка, Кай. Потому что пешком идти некогда.
- Некогда, - признал Кай.
И довольно легко обучился управлению механическим сидским ляяном. Той быстротой, с которой он смог освоить пульт перед своим креслом, Бенито заметно впечатлился. Даже настолько, чтобы и средний пульт тоже передать под его контроль. Обосновал:
- У меня шло труднее.
- Дело в навыках управления земной техникой, - предположил Кай. - У кого их нет, тому не мешают.
Обучение Кая в общей сложности заняло с полчаса. И тогда пятиногий техно-ляян побежал в сторону Бабилона с такой же примерно скоростью, как у вездехода. Жаль, подступали уже сумерки, а ничего похожего на фары ни Кай, ни Бенито в сидской машинке не отыскали. Тот фонарик, который был у Родригеса с собой, лишь привлекал внимание, освещал же дорогу неважно.
Заночевали в том месте у самого Шпанского леса, которое Родригесу показалой удачным. Ну, или, скорей, неудачной идеей ему показалось углубляться в ночи в непроглядную мглу Шпанского леса. Ну а так из явного позитива о найденном месте Кай отметил только широкий валун, прикрывающий спины.
Только здесь, когда слезли с платформы сидской машины, и предоставилось время поделиться историями и планами – на ходу, управляя ляяном, не особо поразговариваешь.
6
Кай на запрос Родригеса выдал связную историю своих странствий, начиная ещё с концерта «Оу Дивиляй». Как пытался вытащить Сони, подругу Драйхорна. Как подбил к авантюре Олафа, как везли они группу в Содом, а потом в Джерихон спешили…
Всё об Адском Черве у Бенито вызвало сильный интерес. Переспрашивал да выспрашивал, словно сам с тем червём был знаком очень-преочень коротко.
- …А потом я вернулся к Эрнандесу и не встретил Олафа…
Кай рассказывал, а сам уже понимал что-то новое о своей уязвимости. Он-то думал тогда, возвращаясь почти что с победой из похода по следу червя, из похода, где все охотники наповал перебили друг друга, а последний из них, Дантеро, понадеялся на артефакт, и его неизвестно куда и зачем зашвырнуло… Кай-то думал, что стал он намного сильней и в придачу ещё независимей. А что вышло?
Стоило только ему остаться в Джерихоне да без поддержки – стало многое ясно про меру самостоятельности. Он повёлся на предложенье Эрнандеса – да с какой такой стати? Просто не мог посоветоваться с тем же Олафом. А ведь Эрнандес честно сказал, что задумал «многоходовочку». Что же Кая тогда толкнуло принять роль пешки в чужой игре? Ведь не глупость природная. Скрытое беспокойство. Подозрение, что на Эр-Мангали одному, без товарищей, ему недолго скончаться. Верное, в общем-то, подозрение.
Дальше – яркое впечатленье у пирсов. Радость от узнавания Лоренцера - хоть кого-то, кого он помнил из прошлой жизни. Путь к Зеону, а там – неожиданность новых условий, приспособление к ним. Кай боялся уйти один, с незаряженным пистолетом. А зачем же не зарядил? Чтобы бояться уйти. Ведь уйдёт, а справится ли? Даже с хорошим оружием сколько людей пропадает…
- Кстати, - заметил Бенито вскользь, - в Бабилоне зайди к Ортеге. Ну, или, может, к Олафу. Пусть отсыплют тебе патронов, да побольше, впрок. Очень жаль, но к твоей «меноре» что попало не подойдёт. Редкий стандарт – в Джерихоне искать бесполезно.
И как Бенито знает, чем успокоить?
После Кай рассказал, как лениво он занимался в группе послушников-новичков у пастора Джорджа. Как направлен был в чашу Грибного леса к мастеру Мику Брэдли. Рассказал о грибах, о червях, о грибном на червей злословии. Думал, Бенито сочтёт его малость с приветом, но тот поверил.
Ну а там зашла речь и о встрече с верховным бишопом. О видениях отца Амоса, о холме и о Храме. И о том, что тот Храм подземный, но на холм обязательно вылезет, стоит лишь ритуально его позвать – да, совсем бредовая логика. О задании Каю по подготовке обряда. О предметах: о ванне, браслете и паре таблиц базальтовых.
Только речь о браслете – интерес Бенито усилился. Кай, забегая вперёд, рассказал про страдальца Квентина, что стоял у столба за то, что его потерял.
- А, ну о Квентине я уже знаю, - Бенито вздохнул, - значит, потерял?
- Или спрятал, - отметил Кай, - но не признаётся.
- Разница настолько важна?
- Ну конечно! Если б он ухитрился спрятать его в Новом Зеоне, результат мог спутать все ожидания. Этому второму «концентратору» ничего не стоило вмешаться в ход церемонии…
- Уже второму? – переспросил Бенито.
И Кай поведал о Пирамиде, которую пришлось применить по причине отсутствия браслета.
- А в Зеон Пирамиду, разумеется, привезли из Содома? – словно бы чудом догадался Родригес. Но разъяснил. – Моя Пирамида. Так и думал, что скверно её закопал. Быстро нашли.
Далее Кай поведал о походе в Священную рощу, о борьбе со шпанками и о том, что осталось от отца Джоя Гарриса. Родригеса весть о кончине Гарриса весьма опечалила – он его ещё не отцом хорошо помнил.
- Верно, сдал провидец в последние свои годы, - горестно вздохнул, - раньше случаи атак на себя он предвидел и предупреждал…
- Это шпанки, - пояснил для чего-то Кай, - сила хаотичная в своём распространении. – Впрочем, уверен ли он, что такое нельзя предвидеть?
И последний аккорд – церемония. Как придумал направить Кай энергию Пирамиды, что он видел с террасы, и главное – что он слышал.
- Асмодей? – переспросил Бенито. - В этом имени есть что-то особенное? Чем оно не подходит Богу? Что оно добавляет в типичный портрет полоумных сектантов?
- Богу можно служить по-разному, - пояснил Кай. – То есть и во зло, и во благо, кто как поймёт свою миссию. Поклонение демону – стихия чистой деструкции. То есть разница – в религиозном опыте. В мере его извращённости, так сказать.
- У меня есть друзья в Зеоне, - сказал Бенито, - я порой их зову «своими людьми», но не в смысле их подчинения. Всё-таки друзья. Ну так вот, в общении с ними теологических тем я, как мог, до сих пор избегал. Теперь вижу: напрасно. Перерождался Новый Зеон. Он уже давно далеко не тот, что задуман Гаррисом. Это вызывало лёгкую грусть даже у меня. Но, конечно же, я не знал и не думал, что дело настолько печально.
До утра оставалось всего ничего - повествование Кая немножечко затянулось. По сравнению с ним то, что порассказал Родригес о пути своём собственном, выглядело сухо и кратко. Мол, заглянул на своём моноцикле в Свободный Содом. Завербовал группу «Оу Дивиляй» в полном составе. Встретил на выезде Диаса, Маданеса и Рамиреса. Был извещён последним о своём низложении, но дело житейское – всё равно ведь работать придётся, коли новый начальник, Лопес, несколько недалёк. Дальше с тремя знакомцами сговорился обшарить логово Адской Собачины, что и сделал, заодно пристрелив это чудище. В логове он забрал в качестве трофея сидский артефакт – ту самую Пирамиду, только чтоб не таскать с собой, прикопал её там, в Содоме, как оказалось, зря. Дальше Бенито заехал в Новый Джерихон, где попал на разборку большого отряда ассасинов с его собственными людьми. Был осаждён ассасинами в здании на морском берегу, но удачно вышел. Правда, по выходе был почти тут же проглочен Адским Червём, но и червя миновал без большого урона для самочувствия. После встретил ксеношпиона на ксенотачке. В перестрелке его убил, ну а тачку его присвоил. Собственно, и всё. А таких переживаний и тревог, как в опыте Кая, у Бенито, ясное дело, не было.
7
До Нового Бабилона добрались без приключений. Кай, припоминая поездку с Брандтом, ожидал, что уж водопой хвандехваров у скалы Утюг, да в открытом-то экипаже миновать будет непросто. Ничего подобного. Верно, в тот раз нападающих на вездеход хвандехваров привлекла исключительно ярость самого же Брандта. Вот Бенито ездил иначе. Даже видя в кустах притаившегося хвандехвара, он бы ничуть не подумал его давить. Великое дело спокойствие.
Но вот где спокойствия разом не стало, так это в самом Бабилоне, где явление Бенито и Кая в столь необычном экипаже произвело эффект, где-то сравнимый с въездом Иисуса в Иерусалим.
Первый всплеск народного изумления поджидал их ещё на мосту. Охрана, что стояла на нём с огнемётами, так и выпала в осадок! Просто так их не пропустила, принялась наперебой расспрашивать, а Бенито давай пространно им отвечать. Верно, нуждался в том, чтобы создать по возможности яркое впечатление:
- О, спасибо за вопрос, Гомес! Как ты видишь, машинка не нашинская. Где отхватил? Одолжил. У одного, понимаешь, ксеношпиона. И ты прав, тот шпион не хотел одалживать. Жизни своей шпионской не пожалел… Да, вот так и случилось… И тебе не плакать, Перейра! Но где водятся те шпионы, я пока не скажу. Да, служебная тайна. Все ведь ломанутся себе отхватить такую крутую тачку, а шпионов на всех, поди, ещё не достанет…
А потом очень быстро, откуда ни возьмись, набежала толпа шахтёров. Надо думать, их смена как раз закончилась. Всё глазели, пытались шутить в тон Родригесу, с Каем тоже заговорили.
- Эй, а правда ты круто стреляешь? Если сейчас я подброшу шапчонку, спорим, не попадёшь? – прицепился один курносый.
- У меня револьвер не заряжен, - ответил Кай.
- Врёшь ты всё! Ты боишься продуть, Майк!
Видя, что расспросы уже свернули с невообразимого экипажа непонятно куда, Бенито попросил толпу расступиться, и ляян покатил дальше – к воротам элитного квартала. Там повторилось примерно всё то же самое. Снова шутки, снова Бенито разлился соловьём, но с существенной разницей: о шпионе он говорил совершенно серьёзно. Вот о чём шутил, так о том, каково кататься на дурацком его драндулете. Пояснил:
- У меня, ребята, увели моноцикл. Как мне было домой добираться? Вот, освоил эту штуковину!
- Увели? – кто-то переспросил. – По-моему нет. Спроси у хромого Трентона. Он доставил твоё колесо в целости и сохранности.
И Родригес воспрял, это было заметно и по лицу, и по жестам. Ну ещё бы ему не обрадоваться! И не только тому, что не пропал моноцикл, но и вести, что Трентон-то выкарабкался. Сомневаться, что это случится, он имел основания, о которых упомянул вскользь и в беседе с Каем.
- А сам Трентон где?
- Да в шахтёрском квартале, в твоём бывшем штабе. Ныне там штаб у Лопеса. Но тебя там всегда ждут.
- Непременно зайду! Но сейчас у меня дело к Флоресу. Да, о том, что я видел. Флорес взял себе моду меня не пускать на порог, ну так вот: если нынче не пустит, расскажите ему, кто сможет, о моей новой машинке! Могу спорить, его она заинтересует не меньше, чем вас. А уж тот, кто на ней сидел… - Здесь Бенито подвесил долгую-долгую паузу.
И опять незамысловатые шутки с обеих сторон, причём с той стороны в два адреса. Между прочим, Бенито поддразнивали как бы любя, а вот Кая шпыняли пожёстче. Что ж, понятное дело. Чтобы заслужить хоть немного народной любви, таки надо в неё вкладываться. Всем своим умом и энергией, без стеснения и колебаний.
Самая недобрая реплика в адрес Кая была примерно такой:
- Что, приехал на инопланетной раздолбайке? Вот на ней и будешь теперь кататься! Ни в один из моих вездеходов тебя никогда не пустят. Водители предупреждены. Это говорю тебе я, Игнасио!
Кай узнал эту злобную физию. Тот водитель, у которого они вместе с Олафом как-то стащили груз. Кай тогда загибался от голода, но достать легально морской капусты не сумел бы, поскольку не заработал.
А вот Бенито злобную физию, вроде, видел впервые. Ну и спросил:
- Эй, что за прыщ хамит моему другу?
- Я Игнасио Ибаньес Эвита ди Сьерра-Лалуна! – вскричал озлобленный типчик. Я начальник всего бабилонского транспорта, если кто не в курсе! Я сменил на этом посту твоего дружка Эстебана, который палец о палец не ударил для улучшения логистики рудного промысла!
Кай припомнил: Эстебаном звали того начальника, в подчиненье которому его приписал Олаф. Сам-то Кай Эстебана ни разу не видел, но исправно (или не очень) писал отчёты на его имя. Если за Эстебана теперь этот самый Игнасио Ибаньес, то, пожалуй, больше отчётов писать не придётся… Нет, как говорится, худа без добра.
Между тем Бенито что-то уже ответил, от чего взбешённый начальник транспорта круто развернулся и с утрированно гордой осанкой удалился прочь, сопровождаемый взрывами смеха.
Да, Бенито таков: его только задень!
8
В центре элитного квартала, примерно посредине между Башни Учёных, Родригес предложил остановиться снова. В толпе, окружившей трофейного техно-ляяна Кай заметил старика Гонсалеса. Как оказалось, остановка потребовалась Родригесу для разговора с ним:
- Дотторе, как там Олаф? – спросил Бенито. – Удалось ли его нашему Лопесу отвоевать?
- Лопесу я всё передал, - хмуро сказал Гонсалес, - точно, как уговаривались. Он пытался, но не сумел. Не достало красноречия. Так получилось, при беседе Лопеса с Флоресом присутствовал Рабен – он их и заболтал.
- Ладно, - Бенито кивнул, - стоило догадаться. Хуанито не наделён даром красноречия в требуемой мере. Что ж, придётся мне самому, но в его присутствии. Кстати, он у себя?
- Флорес во дворце, Лопес – не знаю: или там, или в штабе службы, в шахтёрском квартале. А что?
- Мне он нужен для двух вещей: чтобы Флорес нас наверняка принял – это раз. А во-вторых, чтобы Лопес мне хотя бы поддакивал. – Тут Родригес обратился уже к Каю. – Майк, прошу тебя об одолжении: сбегай, пожалуйста, в штаб. Если есть там Лопес, приведи мне его сюда. Я надеюсь, он здесь, но мало ли…
- Ну а если там его нет?
- Значит, ты свободен, - подумав решил Родригес. – Можешь в элитном квартале чего-нибудь съесть, только вот в Башню Учёных пока не наведывайся. По-моему, рано.
Да уж, в Башню Учёных Каю рано не надо. Этак ведь можно вместо чердака загреметь в подвал. Ну а там, говорят, пытки. Нет, уж лучше дождаться, когда из того подвала вызволят Олафа.
Когда Кай спрыгнул с платформы, голова его немного кружилась. Потом прошло.
- Если что-нибудь поменяется, то я сам тебя позову! – прокричал Родригес ему вслед.
Ладно, триумфальной беседы Бенито с Флоресом Кай всё равно не услышит, потому свободному времени надобно только радоваться.
И таки действительно очень давно хочется что-нибудь съесть.
9
Новый Бабилон – он такой посёлок, в котором два. И настолько два, что напрямую не попадёшь: надо выйти из одного, прогуляться под внешней стеночкой, и лишь только после прогулки зайти во второй. Не ходить же без крайней нужды через Транспортные ворота, открывающиеся в гаражи. Там опрашивают придирчиво: кто, да зачем, по какому такому делу.
Что и говорить, мощный барьер между социальными мирами. Почти всё из одного Бабилона презирает почти всё во втором, и это вполне взаимно.
Первый из них элитный, там и чище, и люд веселей, и есть всякая роскошь, например, такие кафе, в которые пища поступает не из шкафов Оломэ. И, разумеется, эта еда в основном импортная и дорогая, насколько только возможно. Глядя на цены, рискуешь в миг потерять львиную долю своего аппетита. Но остальная часть уж она-то тебя додавит. Ибо что может съесть вегетарианец на планете Эр-Мангали? Кроме джерихонской морской капусты – только здешнее, втридорога купленное.
А второй Бабилон – шахтёрский. Заправляют в нём охранники-плюмбумы. И еда – из шкафов Оломэ, где проращивают мясо. Всякий упоротый вегетарианец наподобие Кая в том втором Бабилоне попросту сдохнет. Или превратится в нечто другое. Кай не сдох и не превратился, но ему помогли.
В общем, просьба Бенито посмотреть, нет ли во втором Бабилоне Лопеса, в сочетании с предложением что-то съесть, предполагала заданную Каю маятникообразную траекторию. Вышел из элитного Бабилона в шахтёрский – поискал Лопеса, вышел из шахтёрского в элитный – поел. Упростить её Кай бы мог переставлением звеньев задачи, но понимал, что дело-то срочное, вот и готовился топать туда-сюда.
Ладно. Первый межбабилонский проход совершён успешно. Голод не доконал, обоняние тоже. Хотя запах в шахтёрско-плюмбумском Бабилоне – Кай забыл уже – препаршивый! Если месяц мочиться на стену родного дома, выйдет оно. Ну, с поправкой на разнообразие здешних запахов.
По пути к штабу Службы безопасности колонии Кай удивлялся, что не узнаёт здешних лиц. Все сменились в его отсутствие? Или он постарался забыть их гораздо прочнее? Нет, ну один знакомый всё же попался – рудокоп Дьюи. Молча прошёл, удостоив его кивком.
Ну а Кай? Точно так же. Зеркально.
10
В штабе никакого Лопеса не нашлось.
- Он здесь редко бывает, - сказал Ортега. – Если нам от него что-то нужно, то мы его ищем там.
Каю подумалось: не исключено, что Родригес избавился от его присутствия, чтоб без помех потолковать с Гонсалесом о чём-то секретном. Да, возможно. Но стоит ли по пустякам обижаться? И, в конце-то концов, у него имеются в штабе и свои дела. Нужно кое-что попросить.
- Мне нужны патроны к «меноре» и немного ксерокредитов, - объявил он Ортеге.
- Деньги для чего?
- Ну, просто… чтобы поесть.
Кай ведь, кстати, забыл что «элитно» поесть ему просто не на что.
- Хорошо, сейчас принесу.
И Ортега ушёл подбирать заказанное, ну а Кай оглянулся на остальных сотрудников службы. Те кивнули при его появлении, но никак не обнаружили своего отношения к тому факту, что он вернулся. Мастер боя Сантьяго, по обыкновению, дремал в уголке комнаты. Ещё двое, напротив, горячо спорили о ситуации в Новом Джерихоне. Из этих двоих одного – Карлоса Герреро – Кай здесь изредка видел, а второго, по имени Том, наблюдал впервые. Том как раз говорил:
- Эти люди пытаются утверждать, что ищут воров и бандитов. Воров и бандитов, Карлос! Это говорят те самые люди.
- Я согласен, Том, - отвечал Герреро, - этим людям надо ловить себя.
- Весь Джерихон таков. Весь он стоит на этом. И людей, что туда попадают, эта система быстро перемалывает. Виноват Эрнандес? Да, сто раз да. Но не во всём. Любого поставь управлять бандитами – получится то же самое. Вот и наш Альварес… да что говорить!
А ведь этот Том – и есть хромой Трентон, заметил Кай про себя. Тот, кому посчастливилось смыться от ассасинов на родригесовом моноцикле.
- Так Альварес – предатель, или же нет? – Герреро поставил вопрос ребром.
- Человек, оказавшийся не в том месте. Ничего ведь не предвещало. Ничего в его прошлой жизни.
- Он ассасин.
- Ассасином он быть не может. Он пошёл с ними на сговор, и я сказал, почему. Воровской посёлок, чисто воровской. У воров там все на крючке: рыбаки, охотники. На Альвареса тоже нашли приём. Ну а дальше просто. Ассасины выходят на воровскую верхушку, делают ей предложение, от которого всем так дурно. Ассасины при этом знают, что воров всё равно зачистят, но ведь сами-то воры надеются на лучшее. С ними делятся – и всё: воры в деле.
- А Альварес?
- Он в деле с ворами. И не может от них отвернуться! Даже тогда, когда те выполняют заказ ассасинов. И другой бы на его месте…
- Значит, надо всё так и оставить?
- Неразумно сорить людьми...
Тут Ортега вернулся с обоймами для револьвера и тоненькой пачкой ксерокредитов. Кай решил не встревать в разговор Герреро и Трентона, ибо тот рисковал пойти по второму кругу. Но что странно: Трентон будто оправдвыает Альвареса. Хоть казалось бы, уж ему-то, чудом вырвавшемуся из лап ассасинов, потакать предательским действиям как-то странно…
Не влезай, не надо, сказал себе Кай. Собирался ведь утолить голод. И причём, далеко не коммуникативный.
11
Попрощавшись с Ортегой, Сантьяго, Герреро и Томом Трентоном, Кай направился снова к воротам. Маятник должен качнуться в обратную сторону. В Бабилоне элитном, откуда он так спешил уйти в тщетный поиск Хуанито Лопеса, Кай, наконец, расслабится и позволит себе поесть,
И если уж по-хорошему, расслабляться бы стоило уже по дороге. Кай уже в Бабилоне, в безопасности, разве нет? Однако какая-то невысказанная тревога заползала в сознание. Кай до сих пор боится пыточного подвала в Башне Учёных? Нет, ведь Бенито вернулся с победой и зашёл с козырей. Нет сомненья, что Олафа выпустят, а его с тем подвалом даже не познакомят.
Что тогда не даёт покоя? Неужели мельком услышанный разговор Герреро и Трентона? Трентон слишком лоялен к прихвостням ассасинов, это и подозрительно.
Ладно. При встрече с Бенито Кай расскажет ему о своих подозрениях. Попустило? Ну, более-менее. Но не до конца.
Недалеко от ворот, куда двигался Кай на выход, ему повстречался знакомый рыжебородый шахтёр по имени Руперт, идущий наперерез.
- Майк, привет! Погоди, - закричал ещё издали, - тебя Бенито зовёт!
- Для чего? – буркнул Кай недовольно.
Потому недовольно, что этот ведь Руперт с ним перестал здороваться. А как Родригес послал, так сразу «привет», «погоди».
- Если честно, то без понятия, - Руперт почесал бороду. – Но, по-моему, хочет, чтоб ты что-то там подтвердил. Связанное с этим, ну как его, Новым Зеоном.
- Хорошо. Где Бенито?
- Он в элитном квартале. Пойдём?
- Я и так туда собирался. Можешь остаться здесь.
- Погоди! – воскликнул рыжебородый. – Мне же тоже надо туда… Но меня без тебя не пропустят. Я ведь простой шахтёр... А ещё я хотел спросить… Ну, о той колымаге, ты понимаешь? Сам я на ваш приезд не успел, но ребята рассказывали…
До чего же прилипчивым сделался этот Руперт! И что его так впечатлило? Можно подумать, что его теперь звать Мэдисон.
Кай вполуха слушал пустопорожний трёп, сам же пытался думать о чём-нибудь позначительнее. Не получалось. Хоть тресни, не получалось.
Кай шёл быстрым шагом, даже шахтёр-здоровяк еле поспевал. И не мудрено, когда ведёт тебя раздражение.
Он спешил лишь до тех пор, когда три шахтёра, в развалочку идущие впереди, разом не остановились. Место было в точности посредине между двумя воротами Нового Бабилона. Идеально пустынное. Здесь, под Бабилонской стеной, крайне редко ходили пешком. Предпочитали ездить. А дорога для вездеходов как раз делала крюк.
Тут-то Кай и догадался что происходит.
12
Три шахтёра впереди медленно повернулись. Левым из этой троицы оказался Дьюи, правым – тот курносый тип, который его подначивал у моста. А вот в центре – хищно оскалился уголовник Буллит. Ясно как день: это он вдохновитель всего приключения.
Кай поспешно притормозил, но получил чувствительный толчок сзади от рыжебородого Руперта. Н-да, приехали.
Пробежав пару шагов по инерции, Кай вильнул в сторону и, прижавшись спиной к Бабилонской стене, вытащил револьвер. Хорошо ещё, получилось с первого раза.
Тут курносый в ответ на его решительные действия демонстративно заржал. Буллит тоже развесеелился. Он достал из кармана нож и нажал на кнопочку. Выехало лезвие.
И, растягиваясь полукругом, четвёрка озорников стала медленно приближаться. Отговаривать их? Бесполезно. Нужно просто открыть стрельбу. По главным мишеням.
- Знаешь, зачем ты здесь? – нарушил тишину Буллит.
- Денег вам надо. Но у меня ничего нет, - соврал Кай.
- Не знаешь, - констатировал Буллит. – А ножик видишь? Это орудие возмездия за дружка моего.
Кай щёлкнул предохранителем.
- Слушай, фраер, это ты нас будешь пугать незаряженной пукалкой? – резко возбудился курносый.
- Я зарядил уже, - с лёгкой заминкой сказал Кай. Это была правда, но ему почему-то никто не поверил.
- Зарядил – это хорошо! – гаденько усмехнулся Буллит, подступая. – Теперь ты будешь стрелять, а я тебя - резать.
Тут Кай выстрелил, и Буллит вдруг удивился. По всему, он представлял себе развитие ситуации как-то иначе. Но хватило и одного выстрела в лоб, чтобы угроза зарезать Кая потеряла всякую актуальность.
По курносому Кай дважды промазал. Тот, по счастью, бросился не на него, а куда-то вбок, на траве поскользнулся, упал, вскочил и, петляя, стал улепётывать. Кай решил больше пули не тратить. Этак выпустишь вдогонку обойму, а он вернётся.
Обернувшись к Руперту и Дьюи, Кай увидел до чёртиков перепуганные глаза и впервые услышал их крики – а ведь те кричали уже какое-то время: слух его уловил самые окончания сказанных фраз:
- …не виноваты!
- …угрожал, заставил!
Ах, ребята не виноваты. Ребят Буллит заставил, поскольку чем-то им угрожал. Вроде и всё послание. Но зачем же с такой силой драть глотки?!
В сильном раздражении Кай рявкнул:
- А ну молчать!!!
Потрясённые рудокопы притихли.
- Прочь… – Это сказал негромко, не заботясь, чтобы услышали. Но они уловили, выполнили.
Отбежав, оглянулись. В перепуганных глазах дрожали ростки уважения и благодарности.