или Вероятность инсайтов в интеллектуальном поведении членистоногих

1

По возвращении из Свободного Содома последний инструмент, необходимый для церемонии, занял своё место в Сокровищнице у отца Невина. Внешние условия соблюдены. Но что с внутренними?

Кая не покидало предчувствие, что церемония обернётся пшиком, несмотря на присутствие всех необходимых обстоятельств. Просто смысла нет в самой церемонии! А кто не увидел смысла? Сам он и не увидел.

И если он, не наблюдающий смысла, толковал какие-то смыслы бишопу Амосу… Кто, как не он будет виноват – даже не в мстительных представлениях обиженных сектантов, а и на самом деле.

Между тем, по всему посёлку чувствовалось необычное оживление. Здесь и раньше редко кто выходил из хижины в простоте душевной, а всё больше с благолепной гримасой, но такого количества торжествующих и экстатических физиономий Кай покуда не наблюдал.

- Да свершится! – бросались они недомолвкой вместо приветствия.

- Да приидет! – отвечали другие.

- Да воссоздаст чаемое!

Кажется, о предстоящем ритуале только ленивый не знал больше Кая. Хотя как это можно? Ведь Кай же его готовит!

На площади раз услышал:

- А «вместилище» почему-то не установили…

- В последний момент разместят.

Присмотрелся, кто говорит. Ба, вчерашние новички из группы пастора Джорджа! Брат Феогност и брат Чед.

- Братья, - промолвил им, - а откуда вы знаете, что церемония состоится на этой площади?

- Все это знают, - был ответ.

Это притом, что Кай говорил о гипотетическом месте только лишь брату Честеру, а затем, хорошенько подумав, попросил отметить, что не надо пока спешить… Но Феогност и Чед высказывались уверенно.

А случившийся рядом незнакомый брат посоветовал:

- Слушай проповеди преосвященных отцов Амоса, Пита и Чака!

Ах, действительно! Кай и забыл, что сектанты в Зеоне целыми днями слушают проповеди. Только он вместо этого думал, потому и не знал, что да как с предстоящей-то церемонией.

Но зачем же бишоп Амос выдавал в своих проповедях непродуманную информацию? Кай удержался, чтоб не пойти на приём и спросить. Нет, ну можно прикинуть и самому.

Вот бы Каю пришлось самому читать проповедь: что бы он рассказал? Да вряд ли что-то толковое. Ведь при всех своих знаниях по истории религий и ксенорелигий он не слишком-то складно умеет эти знания изложить для экклезиастов. И в религиях-то его интерес – о своём. Что его вдохновляет, другим не покажется близким. Ну а близкое им – скукотища синезелёная.

А уж если его бы просили поведать о церемонии… Нет, ну структурную часть он неплохо себе представляет, но кому она, спрашивается, нужна для руководства в жизни? Он кого ею вдохновит, кроме себя самого? Надо признать, что его язык не так уж и ловко подвешен. И уж где-где, а в жанре проповеди он бы ещё и не то ляпнул.

Но одно дело проповедь, а другое – массовый ритуал, приводящий в движения литосферные пласты планеты. Может, стоит подумать и о технике безопасности?

2

Да уж, о технике безопасности до сих пор никто не подумал, а ритуал-то вовсю готовят. Чтобы стоять всем посёлком в той самой низине, из которой вырастет холм. Если не вырастет – ладно. Ну а вдруг? Их здесь совсем не пугают землетряснения?

Кая прошиб запоздалый холодный пот, когда он представил, что будет, если… А ведь целый посёлок сектантов не затормозить. Совершит церемонию, чем бы она ни аукнулась. Храбрые люди, им ведь Господь поможет – даже в заведомой глупости! А верховный бишоп Амос их поведёт на тот свет, ни в едином шаге не усомнясь…

Ну а Кай? Он-то что может сделать?

В общем-то, может всё. Ну, почти. Скорректировать ход церемонии – это ему доступно. В некоторых пределах. Всё упирается только в один нюанс. В карту местности. Кай её реконструкцию до сих пор так и не выстроил. Отчего? От интеллектуальной лености, не иначе. А её питает сопротивление. Внутреннее сопротивление задаче.

Что ж, у того, кто делает, но саботирует сам процесс – известно, что получается…

Ладно, Кай виноват, но исправится. Где она, карта, срисованная в скиту? А первичная реконструкция где? А карта посёлка? Тьфу, до сих пор же не за что зацепиться. Ну ничего общего!

Если так и пойдёт, если карты не сложатся, Каю останется сделать только одно. Дать безумному бишопу мало-мальски разумное направление. Запустить мощный импульс, который накопится в «концентраторе», в теоретически безопасную цель.

Да всё равно ведь куда, раз на местности Храм не найден!

3

Но какая здесь цель теоретически безопасна?

О расположении и динамике литосферных пластов на Эр-Мангали Кай не имеет и приблизительного представления. То есть, нужна консультация, но Новый Зеон не из тех посёлков, где он мог бы её получить. Рудные шахты, горные разработки – всё это в Бабилоне и Джерихоне. Там и специалисты, что-то соображающие в недрах. В Новый Зеон такие не попадали. Либо уже «отряхнули от себя всё земное», да настолько давно, что теперь их уже не сыщешь.

Расположение храма и техника безопасности – две задачи, никак не сводящиеся в одну, занимали Кая до вечера. И к чему пришёл? К единственной здравой мысли: посоветоваться с братом Честером. Он казался самым вменяемым в этом сектантском посёлке.

- И земля разверзнется под ногами? – с недоумением спросил тот. – Неужели Господь допустит?

- Господь благоволит осторожным, - с осторожностью молвил Кай, - тем, кто Его не искушает попусту. Тем, кто продумывает последствия…

- Ну так что ж ты, брат Майк, не продумал?

- Я-то думаю… Но я же не горный инженер!

- Думать надо быстрей, брат Майк. Церемония состоится следующим вечером. Это менее, чем через сутки.

- Я стараюсь. Но вы, брат Честер, вы мне поможете?

- С безопасностью? О, нет…

- Ну хоть с нахождением Храма! – воскликнул Кай. - Мне придётся отвлечься от изображения в скиту отца Гарриса и опираться только на местный, поселковый опыт.

И брат Честер заверил его, что, ну да, чем может, поможет.

4

Кай собрался с мыслями и сказал:

- Может, в Новом Зеоне есть какой-нибудь сакральный центр? Ну, что-то вроде главного храма или собора…

- В том-то и дело, что нет! – с жаром возразил Честер. – Идея была изначально та, что свой Храм Господен каждый носит в душе…

Почему же сейчас отказались от этой светлой идеи?

Но риторические вопросы, ведущие к конфронтации, лучше оставлять при себе. Главное, чего можно добиться у Честера, это выяснение того места в Новом Зеоне, на которое может проецироваться слава гипотетического подземного Храма.

Да и мало ли от каких идей отказались в Новом Зеоне. Например, от мессианской идеи, почерпнутой из видений отца Джоя Гарриса.

- И каждая хижина – тоже храм. Как и каждое сердце…

- Всё – проекция Храма Господнего. Это да. Но какая проекция главная? Может, резиденция верховного бишопа?

Честер покачал головой:

- В этом здании нет особенной святости. Не более, чем везде… Это здание лучше других сохранилось, когда братья отстраивали посёлок.

- До прихода братьев Зеона ни в каком поселковом здании не было святости. Или где-нибудь было?

- Нет, нигде. А потом везде равномерно. Ибо Новый Зеон не имеет мест чуждых святости.

Ах, ну да. Всё здесь свято. Даже яма с позорным столбом, куда приковали поклонника Асмодея.

- Но куда, по вашему, должен направить бишоп энергию, собранную на церемонии в «концентратор»?

- Ну, на весь Зеон…

- Если на весь, то энергию надо рассеять. Но в руках у верховного бишопа будет никакой не рассеиватель – «концентратор»! Это значит, образуется мощный фокус, мощный поток. Так куда он его приложит?

- Я так думаю, - рассудительно молвил брат Честер, - ты, брат Майк, растолкуешь верховному бишопу, куда ему надо направить сей поток.

Кто-то тупой. Или я, или все они. Или я и они, только я тупее.

5

Напоследок вспомнили о Священных рощах и укромном болотце Грибного леса. Честер признал их сакральность, но заявил:

- Храм обнаружиться должен в черте Нового Зеона.

Вот как. В черте. Значит, кто не сбежит за черту… Кай оборвал панические мысли на полуслове.

- Однако черту посёлка, - придумал он, - можно понять расширительно. Незачем судить по периметру стен, возведённых не братьями.

- Всё равно не годится, - вздохнул Честер. – И вот почему. Грибной лес – наше достояние. Портить его нельзя. Ведь оттуда грибы. Самые сильные, изначальные. Все плантации наши, откуда сырьё для экстракта, эффективность свою теряют. Грибной лес позволяет восполнить…

Только тут Кай вдруг догадался, почему они с Миком Брэдли добывали так мало грибов, но пеняли им лишь для порядку. Знать, они добывали элитный продукт для особых нужд, а на деятельности заводика их лентяйство заметно не сказывалась. Есть же ещё плантации! С них и устойчивый экспорт, и обеспечение церемонии изменённым состоянием участников – тоже с них.

Правда, думать о том недосуг. О грибах услышали, намотали на ус одно: Честер против.

- А в Свящещенной роще – той, где был скит, - продолжал размышлять Брат Честер, - тоже свои нюансы…

- Шпанки? – подсказал Кай.

- Нет, не они. Просто она вверху, над Новым Зеоном. Будто и так «на холме». То есть, не нуждается в церемонии.

Вдумавшись, Кай отыскал дополнительный аргумент. Если верховный бишоп, проводя ритуал, «концентратор» поднимет ввысь, что же будет? Не землетрясение, другая беда. Ведь оттуда, из-под Священной рощи посыплются камни. Их лавина накроет посёлок – долго ли накрыть. Вот и всё. А хотелось лучшего.

- А вторая Священная роща? Принадлежащая бишопу.

- Она ближе, - кивнул брат Честер, - но очень мала. Там всего лишь одна часовенка да немножко священных лип. Когда червь туда добирается, накрывает её почти полностью – в том-то и был самый первый запрос…

Ага, от которого отказались.

- Я к тому, - пояснил брат Честер, - что ведь места в той роще нет. Всех людей из посёлка не разместить.

- Да не надо их размещать, - настаивал Кай. – Просто указать направление…

Но пришлось согласиться: Священная роща бишопа хоть и довольно близка к посёлку, но настолько мала, что пытаться на глаз отыскать на неё направление, да ещё от площади перед воротами, где соберётся народ – нет уж, это и вовсе утопия!

…Но направление на Грибной лес…

Кажется, его-то Кай и отыщет. Простите, грибы. Прости, незадачливый энтузиаст микологии - брат Мик Брэдли.

6

К последнему инструктажу верховного бишопа Кай подготовился на совесть. И не по одним лишь бумажкам с умозрительными реконструкциями. Он побывал на площади, измерил её шагами, наметил ориентиры, куда поставить ванну и бишопа: ведь не укажешь, и станет он сам, где захочет.

Дальше наметил угол, под которым бишопу предстояло спустить энергию из «концентратора» в землю. Угол явился путём несложного вычисления. Есть примерное расстояние от позиции бишопа на площади аж до середины Грибного леса. Это, так сказать, малый катет. Есть и катет большой – то расстоянье, которое, судя по рисунку из скита, определяет глубину залегания искомого подземного Храма. Угол гипотенузы к поверхности – это и есть искомая величина.

Правда, угол – параметр, неудобный для инструктирования. Бишоп может и ошибиться, он же не транспортир. Но и тут Кай вышел из положения. С помощью условных ориентиров. Место, с которого бишоп пошлёт энергетический выброс, он отметил белым флажком. Место на площади, куда надо будет попасть, он отметил красным. Оба флажка, как и жёлтый флажок (для «вместилища») невесть откуда ему предоставил вездесущий брат Честер. Он же приставил к ориентирам бритоголового брата Саймона – чтобы никто ни на йоту чего не сместил аж до самой до церемонии. Саймон с катаной смотрелся весьма колоритно, но желания полемизировать не вызывал.

Кай, разметив структуру, стал теперь прикидывать и процесс.

Вроде бы, всё понятно. В ванне, прикидываясь ляяном, будет корчиться жертвенное животное, предварительно зафиксированное зажимами. Уж какими методами «ляяна» включат в симбиоз с грибами, Кай и знать не знает – то не его забота.

Вокруг ванны встанет толпа. Организуют её концентрически. Непосредственно перед действом каждому поднесут экстракт. Ясно, грибной. Да, в нелетальных дозах.

И пока экстракт начнёт действовать, бишоп Амос произнесёт речь. В меру тягучую, чтобы экстракт и правда подействовал.

После – запуск. Имя Господа, ключевое ритуальное слово. Слово идёт в начале, слово запустит весь ксенотехнологический аппарат. В ванне по этому слову активизируется организм животного-симбионта. Ибо чувствует оно в себе Господнюю силу.

Сила в животном разгоняется по внутренней сети. Сеть обеспечена гифами верных Господних грибов. В быстром разгоне сила вздымает тяжесть. Дальше – экстаз, выход силы и тяжести по грибной сети организма в тонкие духовные уровни.

С организмом на этом всё. Работает окружение. Люди внешнего слоистого контура входят в сверхсознательный резонанс с восходящим к духу процессом, запущенным в ванне. Резонанс включает людские тела – словно малые станции – в поддержку разгона энергии, начатого в жертвенной ванне. В результате зелёная сила привлекает ещё больший заряд красной тяжести.

Все энергии фокусирует на себе «концентратор» в руках главного лица церемонии. Пирамида наливается ярким светом. Вот-теперь то приходит черёд энергию верно направить…

Каю трудно представить, как удалось бы применить ушедший браслет. Для церемонии вроде такой – неудобная форма. Пирамида же – идеальна. И с позиций ксенофункционала, и в аспекте понятности. Интуитивно ясно, что основанием пирамида силы вбирает, а вершиною – выдаёт. Это значит, в нужный момент – в миг предельного накала церемониального действа – бишоп поворачивает пирамиду так, что вершина глядит точно на красный флажок. Получилось? Всё! Сделано.

Энергия послана. Нижние силы разбужены. Где-то в Грибном лесу можно ждать ответ.

7

Бишоп вряд ли поймёт, думал Кай, куда направит энергию. Некий угол, флажок, отмечающий направление. Догадаться, что место – в точности под грибным лесом, кроме Кая, пожалуй, некому.

Это выбор. Кай, видать, гуманист: у него гуманистический выбор.

По идее, Зеон сохранится. И выживут люди. Никакая геенна из-под земли не полезет, не разверзнется почва, не отправится в бездну собравшаяся толпа – если Кай всё учёл (может, он чего-то не знает).

Нет, возможно, кого-то убьёт «нелетальная доза экстракта». Но уж этим аспектом процесса Кай не командовал. Что за дозы, насколько они безопасны – это к медикам, химикам, не к нему.

В остальном все останутся живы. Только… Только надо предупредить единственного человека, чья обитель в Грибном лесу… Как бы его потоньше спровадить? Как доказать, что нельзя оставаться, человеку, чья жизнь – это его грибы… Что сказать брату Мику, чтобы звучало естественно?

Пару версий Кай приготовил, но сводило скулы от фальши: нет, такое сказать – это всё проиграть в слишком грубой очистке совести. А какое?

Кай отложил посещенье Грибного леса: дескать, встретится с бишопом, проинструктирует, будет тогда видней.

И, кстати, не прогадал.

Мика Брэдли он встретил как раз у бишопа.

8

- Ваше преосвященство, - сказал Кай, - я пришёл провести окончательный инструктаж…

- Можно при брате Мике, - разрешил бишоп Амос. – Он ведь тоже будет участвовать далеко не в роли статиста…

- Видимо, в роли консультанта по нелетальной дозе грибного экстракта? – Кай зачем-то полез угадывать. Неужели затем, чтоб прикинуться дурачком?

Подтвердилась та жуткая истина, о которой Кай догадывался самым краем сознания. Тщился её заболтать, да где там!

Ну конечно! Мик будет в роли ляяна. Жертвенного животного в ванне. В три погибели там свернётся – а что, ведь недолго терпеть…

- Да, - молвил бишоп Амос, - наш грибной мастер уж давно готовил себя к этому подвигу…

Верно, подумал Кай, он вовсю готовил! Так закидывался грибами, как не в себя… Я был, похоже, самым прямым свидетелем подготовки.

- А нельзя было… не на себе?

- Я готовил других, - Мик признался с доброй улыбкой, - но было три неудачи. Я исчерпал лимит доброволцев и подготовил себя, о чём не жалею.

Ба! Так ведь Кай, как оказывается, был знаком с добровольцами. Верней, с неудачами, да? С теми, что погребены на «островках» лесного болота в грибных ненасытных зарослях.

И кстати – кто поручится, что в Кае самом не надеялись увидать четвёртого добровольца?

Нет, ну правда: всё хуже, всё много хуже, чем Кай представлял...

Инструктаж верховного бишопа Кай немилосердно скомкал. Только главное, только по делу, никаких украшений речи, проясняющих суть процесса. Метать бисер? Нет уж, увольте. Кай своё отработал, сделал больше, чем нужно.

Дальше сами. Сами ввысь вызывайте свой подземный Храм на холме!

9

По баракам и хижинам бодро ходили братья, раздавали бутылочки с ценным экстрактом грибов. Были очень горды особым своим послушанием:

- Специально для церемонии! – строго напутствовали получателей. – Раньше вечера не открывать. Появиться на площади вовремя. Принимать по сигналу верховного бишопа. Не сопротивляться наступающим переменам. И… Улыбайтесь, братья: Господь радуется, глядя на вас!

Получить да принять? Нет, в такое Кай не играет. Не играет, нет. И, похоже, уже наступает пора, чтобы рвать когти.

В хижине, отведённой Каю, идеальный порядок. Он там ночует, но не держит своих вещей. Всё с собой. Чтоб уйти при малейшей возможности.

Кстати, есть ли возможность?

До ритуала ещё полдня. Ведь не может быть всё перекрыто?

Кай подходит к воротам.

- Не велено выпускать.

- Я брат Майк. Я участвую в подготовке…

- Потому и не велено.

Хм. Печально. Уж не плачет ли по тебе, Кай Гильденстерн, яма имени Квентина? Как не плакать: рыдает. Да, в три ручья. А один там ручей сиреневый, третий красный, второй зелёный…

Но на площади встретился Лоренцер. Добрый знак.

Неблагонадёжный брат Берт в пальцах вертел бутылочку.

- Вот. Утром выдали. Говорят, дефицитный грибной экстракт. Интересно, можно ли это пить?

- Не советую.

- То-то. И я так думаю.

- Церемония вечером.

- Знаю.

- И на ней-то заставят выпить.

- Не найдут.

- В посёлке найдут. Надо выехать за периметр.

Лоренцер взвесил выгоды и невыгоды. Перевесила чаша бегства с гирькой спасения. Кай сказал:

- И мне надо за ворота.

- До Содома?

- Нет, я сойду пораньше.

- Ладно, я отойду, ну а ты поищи что-то в кузове.

Кай залез в вездеход, приготовился долго искать. Но едва успел спрятаться, Берт запрыгнул в кабину.

Стартовали, как надо. Не быстрей и не медленней. Лоренцер не отступал от привычного стиля.

- Куда едешь, брат? – спросили его на воротах.

- На Содом.

- Давай, проезжай!

Миг – и Кай уже за воротами адского сектантского рая.

10

Но лишь только стены Зеона с гарантией уехали прочь, Кай поднялся и забарабанил в водительскую кабину. Да, вот так. Лоренцер с неудовольствием остановился:

- Что, приехал уже?

- Ага.

- Вылезай скорей! Не то вместе назад покатимся…

Слишком крутой уклон на выезде из посёлка. Но ведь Каю не нужно отсюда на самый верх. Лишь потеряет время.

А когда Кай уже выпрыгнул, Берт ему бросил вслед:

- Далеко убегать не стал. Почему?

- Хочу посмотреть, что будет.

Ну ещё бы не захотеть! Если многое, почти всё, что будет, сам же и наворотил. Приближаясь к тому от противного, как порой водится.

- Ну, смотри, чтоб тебя не накрыло! – Лоренцер уехал.

А ведь может накрыть. Не надзором братьев, так мощным толчком подземным. Тем, от которого Кай предпочёл спасти людный Новый Зеон.

Но смириться с опасностью Гильденстерну всё же придётся. Он ведь собрался глазеть на ритуал с балкона. А балкон – у Священной рощи. А она в непосредственной близости от Грибного леса. А в лесу том что-то случится.

Если Кай хоть что-нибудь понимает в том, что пришлось делать.

11

Чтобы выйти к знакомой тропе, ведущей до Грибного леса и Священной рощи, Каю пришлось пройти рядом со стеной посёлка и близко к его воротам. От ворот его не заметили. Ясно: не до него.

Он прошёл по пути, дважды пройденному туда и обратно, до развилки, где разделялись направления в Грибной лес (на самом-то деле болото) и в Святую рощу (на самом-то деле Шпанскую). Времени было предостаточно посетить и папафию брата Мика, но Кай предпочёл осторожничать. Мало ли что его там задержит, в здешнем природном ландшафте, обречённом на снос?

(Ну а что, как-то раз его запер в Грибном лесу Адский Червь!).

Кай решил, что взглянет на грибное болотце сверху, с первой наблюдательной террасы. И забрался-таки, и взглянул – ничего не двигалось. Ну ещё бы: кого сюда пустят в отсутствие брата Мика?

Кай двинулся дальше и выше. Вот и вторая терраса – та, непосредственно перед рощей. Это конечный пункт, дальше Кай не пойдёт. В роще же шпанка! Кто её знает, недобитую затаившуюся особь, на какой она ныне стадии онтогенеза. Может, уже набрала нужный вес, развернула крылья – и летает в поисках приключений. А тут Кай: здравствуй, я будущая твоя «королева»! Нет, не бывать тому.

У него наблюдательный пункт. Лучший из всех известных. Новый Зеон здесь как на ладони – чего желать?

Он уселся в углу террасы и стал ждать. Да и не ждал особенно. Действо уже и происходило – в широком-то смысле. Вся подготовка: конечно, она проходила засветло.

В центр площади вынесли ванну. Мика Брэдли в это «вместилище» покуда не опускали – больно уж оно неудобно, чтобы забраться туда заранее. А вот концентрические круги из отцов и братьев стали формировать заблаговременно. Расстановкою занималась особая группа братьев; каждого, кто становился в ряд, проверяли на наличие готовой к употребленью бутылочки – ну, по крайней-то мере, наблюдающий издали Кай мог их движения этак истолковать.

Все ждали бишопа. Бишоп тянул интригу. Раз церемония вечером – к вечеру он и появится.

Что ж, всех расставили. Правильно, в соответствии с планом Кая. В сумерках ему будет понятнее, что творится. Жаль вот, единственно, звуков он не услышит. Больно уж далеко…

Не услышит? Как бы не так! Пред явлением бишопа принесли и установили какую-то звуковую аппаратуру. Испытали маленько – и до Кая донеслось очень явственно.

Да с таким усилителем что угодно услышишь. Он не для проповедей, а для рок-концертов. Неужели кто-то обнёс группу «Оу Дивиляй»?

12

Как сгустились сумерки, явился верховный бишоп Амос. С ним явилось ещё два бишопа – преосвященные Пит и Чак. Но они моментально убрались в тень, а Амоса нашёл прожектор. Правильно стоит, убедился Кай.

И лишь только прожектор залил светом его фигурку, бишоп Амос вскричал:

- Братья! Помните этот день и свидетельствуйте! Все вы избранные свидетели! Вы свидетели Божьей истины! Вы свидетели проявления в мире истины Зеонского холма!

Вроде, чего-то нового и не сказал, но овации не утихали долго-предолго. Лишь дождавшись прихода тишины, бишоп Амос велел:

- А теперь, дорогие братья, давайте выпьем! Выпьем зелья Господнего, ниспосланного верным детям его через грибные модусы передачи!

Да. Вот теперь-то в дело пойдут бутылочки. Чтобы никто не пронёс мимо рта драгоценной влаги, руководитель сделал долгую паузу.

Ну? И куда тянуть дальше?

Шоу продолжилось.

- Мы пришли сюда, - молвил верховный бишоп Амос, - чтобы узреть славу Господнюю. Мы пришли сюда, ибо мы верны. Мы пришли, ибо долго ждали. Но долгое ожидание подошло к концу. Нам дано воплотить в плоти и камне истинный дух Зеона – города на холме! Города, все дороги которого ведут к Храму!!!

Воодушевление паствы выразилось в криках одобрения. Усилительные аппараты выставили грамотно – слышен был не один проповедник, но и реакция площади.

- Мы искали Господень Храм! Все мы когда-то пришли сюда, мы пришли в посёлок Новый Зеон! И мы знали, мы чувствовали, что Зеон – он всегда на холме! Мы искали глазами холм, но холма не встретили! Не узрели его глазами! Но узрели духовным зрением в сердце своём! Мы построили Храм Зеонский в сердце своём! И молились Господу! И жили лишь только праведно! Ибо верили в светлый образ в сердце своём! Все мы верили, но чего-то нам не хватало… Нам не хватало холма, братья! Каменного холма Зеонского! Верного свидетельства истинной Господней силы!!!

В нужной точке толпа опять одобрительно зашумела. Бишоп ждал терпеливо, готовился выдать новый словесный всплеск.

- Неизмерима сила Господня! Эта сила ведёт нас в царство Зеона! Эта сила нас делает праведниками, верными Его заветам! Но та же сила, что способна просветлять души, способна двигать и камни!!!

Весть о камнях мигом проникла в распахнутые сердца.

- Что за сила двигает камни? Это Господняя сила! Где берётся Господняя сила? Она берётся везде! Эта сила снаружи нас – и она же внутри! Ибо везде Зеон, и внутри и снаружи Зеонских сынов праведных!!!

Кай старался слушать критически, отмечая достоинства и недочёты речи. Про «внутри и снаружи» ему, положим, понравилось. Ну а дальше пошла «свидетельщина» в самом махровом её воплощении:

- Что же открыл Господь праведникам Зеона? Что явил Он им в исполненных таинств видениях?! Он явил нам высокий образ холма! Он явил нам сценарий Божественной церемонии! Он явил артефакты поганых ксенокультур, просветлённые чистым дыханием! Он явил Своё имя, которым мы можем эту церемонию запустить! Своё тайное имя!

Бишоп уже ускорялся, не давал овациям замедлять набираемый темп. Верно, чувствовал: настроение паствы подходит к нужной для дела ступени.

- Тайное имя Господа давно с праведными. Тайное имя Господа отмечает верных адептов. Тайное имя Господа в Новом Зеоне всегда сообщалось избранным! Из новичков, из послушников никто никогда не ведал тайного имени! Это так? Но так было в старом Новом Зеоне!!! Настоящий Новый Зеон народится в эту ночь! И сегодня всем праведным, до последнего новичка, будет явлено тайное имя! Ибо не останется новичков! Не будет послушников! Ибо сегодняшняя церемония станет посвящением каждого из нас в настоящее Братство Зеона!!!

Ну давай уже, называй свой пароль, открывающий путь процессу. Но не может же бишоп Амос произнести его в простоте!

- Объединим же, о праведные сыны Зеона, силы мощные наши! Объединим и вознесём мольбы наши к Господу, дабы Он услышал мольбы, дабы узрел готовность сынов Своих, дабы явил нам знамение каменное – подлинно великий Зеон!!! И да воздвигнется Храм на холме!!!

Вот в такой вот пафосной болтовне тонут даже живые истины, доступные этим в чём-то неглупым и тонким людям.

Из-за бесконечного бла-бла-бла Кай невольно вошёл во внутренний диалог и почти пропустил тот момент, когда прозвучало запускающее слово.

Верховный бишоп Амос воздел руки и выкрикнул:

- Именем Господа нашего! Именем Асмодея!..

Что?!!

Он сдурел? Что он такое несёт?

13

- …Да воздвигнется Храм на холме! – продолжал нудить бишоп, только слова его теперь сопровождались световым шоу.

От засиявшего в центре площади «вместилища» жертвенного человека вверх потянулись сиреневенькие нити. Дальше по ним побежала светло-зелёная сила. Ещё чуть подождать – и подтянется также красный…

Правда, Кай смотрел не так уж внимательно. Имя демона, которым процесс запустился, стало главным ему уроком. Асмодей. Ну да, Асмодей. Он известен не только как демон похоти. Он ещё и строитель храмов: парадоксальный образ. Кто, как не он, выстроил храм царю Соломону? По Агаде и куче других апокрифических источников, это именно он, Асмодей-Китоврас-Сахр… Кстати, храм настоящий. Истинный храм иудейской веры, Храм Святая Святых на холме Сиона!

Кай бы мог обо всём догадаться – и давно уже, после обмолвки Квентина. Но – поди ж ты – двух тем не связал. Похоть и Храм.

Братство верных Господних свидетелей учения веры Зеона.

Духовное воинство свидетелей Зеонского холма.

По-всякому они себя называли.

Но теперь для Кая всё трескучее многословие их названий водночасье легко упростилось. Секта асмодеитов.

Что же делает их Асмодей на Эр-Мангали?

Впрочем, всё, что он делает, развернулось перед глазами – в самой церемонии. Да, пытается вытащить спрятанный в недрах планеты Храм.

Может, даже аналог Святая Святых. Только все ксеноаналогии спорны.

Ладно. Как там, внизу, развивается световое шоу?

Да, согласно программе.

Засиявшее красным жертвенное «вместилище» передало энергию прежде позеленевшей людской массе. Красно-зелёный потоп залил площадь болезненно-ярким светом. После того световые потоки собрались в одну точку. Площадь погасла, лишь только в руках у верховного бишопа мощно сиял «концентратор». Следуя плану, Амос повернул Пирамиду. Нацелил вершину – импульс оттуда канул в твердь литосферы.

Ой, вот сейчас как тряхнёт! Пора отойти от края…