или Восхождение предполагает вертикаль
1
Когда ехали назад с Пирамидой, Кай не выдержал впечатлений последних дней и забылся тревожным сном прямо в вездеходе. Нет, ну если наивным взглядом окинуть его содержание, то тревоги там было немного. Кто-то сказал бы: да это же сон о твоём величии! Но уж Каю-то, в общем, понятно, что оно компенсирует.
Сон вернул его в тот момент, когда он – и Честер, и Дик, и Джек – оказались уже в скиту, прорубив мечами проход сквозь опасный заслон из шпанок. И поверженная «королева» растекалась уже на полу, вроде чем-то и напоминая Мэри Бастинду Добсон, только не очень сильно.
Кай обошёл «королеву», углубился в ту нишу, где от отца Джоя Гарриса сохранились чуток скособоченные копии таблиц на языке Сида.
И брат Честер, как и тогда, спросил:
- Удалось ли отыскать нужную информацию?
- Не вполне, к сожалению…
- Разберись повнимательнее, брат Майк. Верховный бишоп Амос на тебя очень-очень надеется. Его планы очень важны для всего прогрессивного человечества! Планам мира и планам прогресса издавна благоволит Господь. Если силы реакции возобладают, то верховный бишоп Амос и милосердный Господь наш обидятся на тебя - и посадят на цепь в чёрную-чёрную яму, по которой у ног твоих будут ползать белые-белые черви…
Кай ответил, что он, к сожалению, ну ни в зуб ногой!
- Это плохо, - пригорюнился Честер, - ужасно плохо.
И толкнул его снова к таблицам, такой настырный!
Кай глядел на стенные рисунки, и было ему тошно. И брат Честер его попросил: объясни, в чём проблема.
Кай признался:
- Информации недостаточно – для того, чтобы верно организовать время, пространство и ход...
Честер ответил:
- Время с пространством организует Господь. Ну а ход уже сам попытайся. Ход за героя Господь никогда не делает.
Кай сказал:
- А зачем делать ход? Может, сразу оповестим Господа о свершившейся неудаче?
Ну а Честер в ответ вышел из себя, и уж там, вне себя, где скользил мимо плотных предметов лиловым призраком, повторял заклинанья о яме, яме, земле, земле - и червях, червях и червях. А затем вернулся в себя, прихватив оттуда, из призрачного бытийного слоя, пухлую тетрадку квазибумажную в дорогой обложке из хвандехваровой кожи.
И просил, умолял:
- Всё же, брат Майк, перерисуй себе изображения. Да хоть в эту тетрадку!
Ну а Кай в ответ:
- Не хочу, не буду!
Но Честер настаивал и становился с каждой минутой твёрже.
- Хорошо, - смягчился Кай, - зарисую!
Взял и раскрыл протянутую тетрадь. И воскликнул:
- Ну так при чём тут я? Здесь уже всё записано!
2
Да, так и вышло. Вместо стила и файла с квазибумагой Честер ему предложил чью-то исписанную тетрадь.
- Как мне писать? – сыронизировал Кай. – Неужели поверх?
Честер ему предложил половинчатый выход:
- Если смотреть под определённым углом, то все записи пропадают.
- Но под этим углом пропадут и мои записи. Этот угол – он сам по себе отрицает историю.
- Ну, тогда надо всё прочитать и дальше дописывать. Соблюдая стилистику и сюжет. Иного выхода нет.
- Дописать? А мне хватит места?
- Там, в конце, будет пара чистых листов. Уместиться можно.
Кай сказал:
- Ну да, хорошо бы. Но откуда тетрадка, и что это в ней написано?
Ну а Честер:
- Тетрадка из скита. В ней пророчества Джоя Гарриса, преподобного отца и связиста с Высшими Сферами.
Ладно, коль источник солидный, отчего бы не почитать?
3
«Долгие-долгие века правил над звёздными империями Галактический Альянс, - писал связист с Высшими Сферами. – И был он силён, и был славен. И были у него враги, но не было ему равного. Всех врагов своих принудил Альянс к подчинению, всех друзей обратил в рабство.
Но явился к нему и новый враг – враг неудобопостигаемый. И не было Альянсу с врагом сладу. И не было Альянсу спасения. Ибо враг был метафизический, трансцендентный бескрайнему Космосу.
И тогда обратился Альянс к бескрайнему Космосу: защити меня от врага! Но молчал безмятежный Космос.
И тогда возопил Альянс к Господу: пособи, Господь! Но сказал Господь: есть в тебе самом семя скверны.
И воззвал Альянс к мудрецам своим, и сказали ему мудрецы: ты, Альянс, не тужи, найдётся с врагом твоим слад.
И воспрял Альянс раненным духом своим, и спросил Альянс: где же, когда же, кто же такой сумеет с врагом моим сладить?
И сказали ему мудрецы: в центре Космоса есть галактика, а в галактике есть звезда, у звезды же – планета. И называется та планета Эр-Мангали. И не просто она планета, какою кажется. А такая планета, что служит Аду Вратами. Если те Врата Ада крепко не запечатать, то размножится Ад многократно и победит Альянс. И тогда уж никто никогда с ужасным врагом не сладит. А коль найдётся печать на опасное это место, то лишь тогда и наступит время победное. И удастся врага отбросить мощною силою. Но не будет та сила Альянс уважать ни капельки.
И обиделся тут Альянс, только делать-то нечего».
4
Кай, подумав, решил прочитать, что дальше написано.
«И спросил Альянс мудрецов своих: ну а что будет, если мы с лютым врагом помиримся? Может, лучше будет Альянсу и безопаснее?
Говорят мудрецы: будет тьма, будет ад осязаемый. И по всей по галактике будут века лихие, - но Альянсу и вправду будет тогда безопаснее. Ибо страшнее врага для Альянса будет герой.
И спросил Альянс: как узнать нам того героя? Мудрецы не ответили, но про себя запомнили.
Как родится герой, никакая звезда возвещать не будет. Дело хитрое, конспиративное, тайное дело. Может будет звезда, звезда Утренняя. Но звезда будет молчать. Потому и не явит Альянсу предупреждения.
И не только Альянсу, вообще никому с новорожденным героем не встретиться, и никто не сумеет нянчить его заранее, не приготовит с детства к великой цели. Только там, у Врат Ада, можно его узреть, самому пройти через Ад и в Аду дождаться спасителя!
Кто не станет в Аду дожидаться, не дождётся. А кто станет, имеет шанс, но шанс без гарантии.
Как приидет герой во Ад, будет слаб и немощен. Как героя узнать во Аду? Вот по этим признакам.
Будет юн и слаб, будет нуждаться в помощи.
Будет адские знать языки и адские шифры.
Будет ведать адских животных злые повадки.
И прозреет надежды адских людей в Бабилоне адском.
И прозреет слабость адских людей в Джерихоне адском.
И прозреет страсти адских людей во Содоме адском.
И прозреет веру адских людей во Зеоне адском.
Будет мрачную тайну - печаль мертвецов обнаруживать.
Будет к тому же иметь человечье имя, но не одно, а много, и главное среди них потеряет, а нашедший его будет проклят, убит и проклят, сброшен с высот и проклят, забыт и проклят.
Пищу мёртвых употреблять откажется – но в Аду он всё-таки выживет, перебьётся травой морскою.
И обучит героя бою сам святой Яго, чтобы мог со свечами цели во тьме находить.
И оружием станет божественный Семисвечник, свечи в котором без промаха бьют наповал.
И щитом ему станет с водой обручённый панцирь. Будет он неудобен, но действенен в глубине.
Не достанут его человек цепной, человек кулачный, и человек во лжи тоже его не достанет.
И минует ещё он счастливо мёртвого стража, когда страж тот умерший снимет обильную жатву.
Зря плетут ему шляпники сети – не попадётся.
И откажется он от адской воли браслета.
И положит он у порога собаку Порога.
И не сможет его поглотить поглотитель всех».
5
Кай оторвался от чтения: стал неразборчивым почерк. Может, отец Джой Гаррис дальше писал, уже превращаясь во владычицу шпанок?
Честер смотрел на него, не мигая. Ждал от него – чего?
Кай спросил о прочитанном:
- Что же, всё это сбудется?
- Это сбылось. Что сбудется – впереди.
- Не могу прочитать.
- И не надо. Главное сделать.
- Но ведь я не герой!
И Честер напомнил:
- Зеону это по нраву. Наш посёлок ушёл от идеи героя. Зато с ним теперь сам Господь. Это надёжней.
Кай пролистнул страницы, какие не понял. Вот и пустые листы.
Честер велит:
- Пиши!
Что ли и мне самому попророчествовать?
Взял стило, к листу прикоснулся… А что написать? Кай же пока не в курсе о судьбах планеты. Вдруг переврёшь, а сбудется, как написал?
- О себе напиши, - посоветовал Честер, - планета приложится.
6
Только что же писать: всё, что придёт на ум?
Нет, не надо! Вдруг магически сбудется? У отца Джоя Гарриса сбылось много всего! А ведь Кай новый автор в той же счастливой тетрадке.
Это значит, о будущем надо писать лишь только хорошее. Ну а что есть хорошего у него впереди?
Здесь, наверное, будет много зависеть от места.
Только где ему место на Эр-Мангали? Вот смехота: в каждом посёлке он заслужил наказание. Даже где не заслужил, там всё равно накажут.
Вот, к примеру, Новый Зеон. Кай видит себя в Зеоне? Написать и сразу же зачеркнуть. Ну какое в Зеоне будущее? Он здесь нужен, поскольку верховный бишоп Амос не до конца себе доверяет. Нужен, пока церемония не состоялась. А состоится – наступит желанный Рай? Как бы не так! Кай не верит, не верит в принципе. Рай и тогда не наступит, если всё сделать правильно. Ну а наступит – так вряд ли кого устроит. Грустно в том будет Раю, и не одному Каю. Что же в итоге? Только яма сырая. По соседству с парнишкой – рабом окаянного демона.
Чтобы туда не попасть – сбежать надо вовремя. Завершить своё дело – и дёру, пока не хватились, не оценили последствия. Но куда? В Джерихон? В Джерихоне террор ассасинов. Ждёт засада. Родригеса там уже встретили. Если Кай соберётся туда – будет наказан за самоуверенность. Что дождётся его в Джерихоне? Та же яма, но только не заживо. Падай – наказан.
А Свободный Содом? Он же весь одно наказание. Рай желаний свободных людей – да как бы не так! Ибо Кая туда уже звали, а не звали – так позовут. И в том зове уж точно не будет к нему уважения. Как итог – он не вступит в Содом. Не запачкает им ступней, пусть Содом не надеется.
Остаётся один Бабилон. Но и там не всё гладко. Вавилонская башня в модусе Башни Учёных. И на что в ней он вправе рассчитывать?
В этой башне есть верх и низ, подвал и чердак. В чердаке поселяют тех, кому доверяют. А к кому теряют доверие – тех призывают в подвал. Кай подвала не видел, но, говорят, там пытки. Проверять эти слухи на опыте очень не хочется…
- Да пиши уже, лодырь! – гневно потребовал Честер.
7
Хорошо, напишу. Напишу вот так для начала:
- «Попаду в Бабилонскую башню, но не в самый её подвал. Окажусь на её чердаке в знакомой уже каморке…». Только как-то звучит легковесно, да?
- Не то слово, - нахмурился Честер.
- Ну тогда скажем так: «Прошли годы…»…
Честер одобрил:
- Годы решают многое. Но в Бабилон из Зеона надо ещё добраться.
- Доберусь.
- Только как?
- Мне поможет Бенито!
8
Да, Бенито поможет. Ассасины его не убили, просто долго держали в плену. Он живой, он, конечно, живой, это выяснится. И раз так, то Бенито за Каем к Зеону приедет. Логично? Логично!
Будет Бенито стучаться в ворота Зеона. Но ему не откроют. Нет, не откроют ему. Будут бояться, что он неживой притопал.
И Родригес уйдёт от ворот, и взнуздает коня многоногого…
Стоп, откуда возьмётся конь?
Да не важно, откуда. Что придираться к пророчеству!
И поскачет Бенито домой, но вдруг встретит Кая. За вратами Зеона. С какой, интересно, стати? Ну, не важно. Мало ли поводов есть, чтобы Каю пойти прогуляться. Посмотреть, как цветут грибочки в Грибном лесу.
Кай, как встретит Бенито, обрадуется, конечно. Но потом осторожно спросит: «Как там дела в Бабилоне?».
«Сам давно не бывал, - ответит Родригес, - а теперь вот как раз собираюсь его посетить». – «Ну а мне туда можно?» - «Ещё бы! Садись на коня. Сёдел на нём целых три, выбирай любое». – «А не оттуда ли конь (неразборчиво дальше)». – «Да, несомненно, оттуда (опять неразборчиво)».
И повезёт чудо-конь их к стенам Бабилона.
Что в Бабилоне? Да там революции были. Флорес на месте, но многим командует Рабен. И за Бенито теперь заместителем Лопес. Надо же было командовать службой кому-то.
Молвит Родригес: «А где же водитель мой, Олаф?».
«Вон он, в подвале томится», - ему отвечают.
«Что же не выпустят? Я же велел Гонсалесу!..».
«Тот передал, но Лопес очень стесняется».
Ну а дальше – кто мог бы подумать – Бенито героем окажется. И спасителем Эр-Мангали – но то уже в будущем. Но свершит он сперва для начала благое деяние. Крепкой дланью своей из подвала Олафа вызволит, повелеет подвал запечатать, никого туда не пускать.
«А его?» - это Рабен кивнёт на Кая.
«На чердак!» - прикажет Бенито. И Рабен послушается.
И тогда пойдёт Кай на чердак. А как станет взбираться по лестнице, то другие учёные башни ему ещё будут кланятся. Кай заметит знакомых ему Бека и Шлика. Но вот где Блюменберг? Он куда-то сбежал, не поклонится.
9
Вот и всё, что Каю привиделось. Может, чего забыл.
Как очнулся, вездеход уже проезжал через врата Зеона. На Пирамиде в руках брата Честера одиноко мерцал сиреневенький значок. Зелёный и красный были темны – крепко спали. Как и множество всяких других, не задействованных в церемонии.
- Снилось что? – Честер спросил с интересом.
Кай признался, что сон его был для церемонии бесполезен. Никаких тебе озарений, облегчающих труд ума.
То есть, нет… Озарения, вроде, были, но звали мимо.