или Сотериологические проблемы в контексте реализации межгрупповых отношений «Мы – Они»

1

Неужели Свободный Содом отпустил Бенито? Сколько раз он ходил по одним и тем же маршрутам! Дважды встречался с группой «Оу Дивиляй», дважды с Бастиндой Добсон, дважды с доктором Хойлом, не считая уж мелких сошек вроде раба Джона. Даже с Диасом и Маданесом за содомскими стенами – так и с теми дважды. Это удвоение, однако, явное свидетельство пробуксовки!

А по ходу дела его в Новом Бабилоне сперва турнули из начальников, потом де-факто восстановили. Забуксуешь тут!

Но теперь-то пойдёт иначе! Беньямин Родригес едет уже в Новый Джерихон, и моноцикл его, как никогда, скор.

По дороге, аккурат напротив ориентира – «такого камня высокого», у которого минувшей ночью по его же сигналу Диас останавливал вездеход, Бенито заметил другой вездеход и следы людей. Кто-то мародёрил в пещере поверженной Адской Собачины. Выяснять, кто именно? Да мало ли кому интересно! Родригес не позволил себя отвлечь не достойным внимания частностям и, не снижая скорости, проехал мимо.

В Джерихоне найдётся либо сам Кай Гильденстерн, либо Альварес, который знает, где его отыскать.

А когда Гильденстерн отыщется, тут-то дела завертятся побыстрее. Слишком много надо успеть. Для начала – куст проблем в Бабилоне. Лопес признал Родригеса подлинным руководителем службы, этот успех надобно закрепить. Это значит – договориться с ним лично. Через Гонсалеса он получит ответ, но это всё же не то. Все вопросы снять можно только с глазу на глаз. И провести все границы.

Дальше. Судьба бедного Олафа. Гонсалес везёт в Бабилон требование Бенито, чтобы водителя освободили, забрали у Рабена. Это сделать должен бы Лопес, и у Лопеса есть к тому подходящий рычаг – личная дружба с Флоресом. Заупрямиться: мол, не буду начальником службы, если Олафа мне не выдадут – и готово! Ведь сущая мелочь… Преткновение в том, чтобы выступить против Рабена, а пред Рабеном Лопес пасует: тот слишком нагл. Это значит, коль Лопес не сможет, заниматься будет Бенито. Ничего – справится.

И тогда-то – адские гнёзда. И загадки всех адских тварей. Ведь пора уже, очень пора. Обсудить с Гильденстерном тему. За пирамидой съездить в Содом и выкопать. Предоставить штуковину Каю – пусть изучает. Ну а дальше спросить: что такое эта штуковина? Почему так себя ведёт? И зачем она? И что ещё может?..

2

Джерихон. Неужели Бенито добрался? Ну, наконец-то. Но и здесь кольнуло предчувствие. Из Содома можно уехать, но не избавиться. Это ж такая зараза, что может и здесь догнать.

Ну да ладно, другие задачи побоку. Ищем Кая Гильденстерна. Ну а где его искать, как не в доме Альвареса, главного представителя Службы безопасности в Новом Джерихоне. До недавней поры – не то чтобы главного, а почти единственного, но то время прошло, теперь контингент усилен.

Останавливая моноцикл у нужного дома, Бенито задумался о какой-то дурацкой мелочи. Что же он медлит? Интуиция подсказала: неспроста.

- Я не знаю, где Майк Эссенхельд, - признался Альварес.

- Ты не видел его?

- Не успел. Оба раза.

- То есть?

- Первый раз – когда они с Олафом приехали из Содома. По сравнению с графиком они сильно тогда задержались. Их Эрнандес ждал до последнего, а потом снарядил экспедицию из одних охотников, без специалиста…

- А тебя приглашать не пробовал?

- Почему меня?

- Ты же, как-никак, ученик покойного Гринчестера…

- Нет! – замотал головой Альварес. – Какой я ксенозоолог? Если я и знаток, то лесной безопасной мелочи. Мне Гринчестер о чём рассказывал: мелкие пичужки не крупней кондолизы, ксенозайцы, хнэрки…

- Хвандехвары, - подсказал Бенито.

- Ну, хвандехвары-то да, - закивал Альварес, - но заметь, хвандехвар при Гринчестере был другой, более мирный. А теперь – как другое животное. Все повадки другие, лишь аккуратность осталась…

- Ест хвандехвар, как истинный джентльмен, - подтвердил Бенито. – Но скажи, неужели Эрнандес тебя никогда не приглашал по вопросам чудовищ?

- Приглашал, - Альварес дёрнул щекой, - да я не пошёл. Мне чудовищ не надо. Говорю же, в них ничего я не понимаю.

Что ж, удобно, подумал Бенито. Намного удобнее в чудовищах не понимать совсем ничего, чем хоть что-то. Тот, кто понимает немного, легко проколется. А к тому, кто не понимает, не обратятся.

- Эссенхельд понимает достаточно? – подколол.

- Его дело! – бросил Альварес. – Парень, конечно, что-то учил по ксенозоологии, но назвать его специалистом – не могу, хоть и не моё дело. Эссенхельд потому и берётся за всякое, что не чует опасности – верная примета недоучки. Верно, знает, что у него не достанет ума получше устроиться…

Бенито спросил бы: «Получше устроиться – это как?» - но решил не удлинять предстоящего разговора лишним поворотом. Но высказыванье Альвареса ему не понравилось, это факт. Ведь «получше устроиться» - это привыкнуть к Эр-Мангали и совсем отказаться от возвращения. Неужели Альварес не ловит этих смысловых соответствий?

- Вот история с Адским Червём, - продолжал Альварес, - она ясно показывает меру компетентности парня. Согласиться его искать, да ещё в компании отпетых подонков – эти, с позволения сказать, нынешние охотнички, они много чем не гнушаются…

- Раз охотники в экспедиции были таковы, как сейчас сказано, в чём твой долг – помешать участию Майка!

- Я и помешал бы, - не слишком уверенно заметил Альварес. – Но когда экспедиция отправлялась, Эссенхельда ещё не было. Я же не имею власти указывать Эрнандесу, кого ему посылать. Да послать ему некого: здесь, в Джерихоне все такие, один не лучше другого…

- Ладно. Что было потом?

- К моменту, когда приехали Олаф и Майк, экспедиция уже потерялась. Майка почти не ждали, Эрнандес ходил злой… Я ушёл тогда с космодрома, у меня ведь тоже были дела. Ну так вот, как Майк появился, Эрнандес его тотчас отрядил искать и червя и пропавших охотников. И дал в сопровождение Дантеро – тоже скользкого типа.

- Этот, по крайней мере, адекватный, - отметил Родригес, поскольку знал Дантеро. - Ну а ты когда подошёл?

- Когда я подошёл, Олаф спал в вездеходе, а Майк и Дантеро уже ушли. То есть – искать экспедицию. Я покрутился на космодроме, да и ушёл. Но оставил задание Юджину – он был как раз со мной… Ну, чтобы известил, если что. Между прочим, так и случилось: когда Майк вернулся, он ко мне прибежал.

- И тогда вы встретились с Майком?

- В том-то и дело, что нет! То есть я опять, ещё раз, подошёл к Эрнандесу. Тот сказал, что Олаф уже уехал, ну а Майк – он просто ушёл погулять. Просто по посёлку…

- И в «огромном» посёлке Новый Джерихон Эссенхельда не удалось найти! – поддел его Бенито. – С каждым словом всё более странно!

- Очень скоро нам с Юджином сделалось не до поисков! – Альварес как раз помрачнел, и весьма заметно. – Пока Майк гулял по посёлку, кто-то убил Васкеса. Это стало известно довольно быстро, и я заподозрил неладное.

- Если Васкеса убили, это в самом деле неладно, - сказал Бенито. – Как же это случилось? Обычная поножовщина?

- В том-то всё и дело, что нет! Преднамеренное убийство. И мне кажется, до него добрались ассасины.

3

- Ассасины?

Что ж, это сильный аргумент, чтобы потерять Кая.

Гарсиа Васкес был в числе тех сотрудников Службы безопасности колонии, которых пришлось эвакуировать в Новый Джерихон из Свободного Содома. Весельчак Гарсиа, красавчик Юджин, хромой Том Трентон. Васкес в этой тройке был самым заметным. Да и талантливей прочих. Это он тогда первым вышел на содомского резидента организации Галактических ассасинов. Думал всех повязать, но враги оборвали нити. Уничтожили всех своих, кто тогда засветился. Ну а дальше, выходит, начали мстить, отыскали Васкеса в Джерихоне. Он здесь ходил под другой фамилией, но разве ему поможет? Гарсиа был слишком заметен. Жил, как последний раз…

- Как это произошло?

- Драка на пирсах, - ответил Альварес. – Там рыбаки повздорили. С ними бывают – «махаются» лодка на лодку. Швыряют кого-то с пирса. Небезопасные шутки, но не со зла. Делать им просто нечего. В этот же раз не так. Утопленник – почти сразу. Вытянули, пригляделись – в груди стилет. И поражён точно в сердце. И стилет такой… элитарный.

- Гарсиа здесь был рыбаком? – изумился Родригес. Он такого не слышал.

- Нет, но в одной из лодок был у него любовник. Юный рыбак Спун. Он его туда заманил.

- Ты проверил его?

- Джордж Уолдо Спун, джерихонский рыбак с правом ношения шарфика. Происхождение знатное. Он из отчисленных курсантов одной из академий Альянса. За что был отчислен, неясно, но, верно, за то же самое был направлен на Эр-Мангали. Гарсиа его подцепил в портовом кабаке. Ну не мог он без приключений на пятую точку…

- Содом развращает, - вздохнул Бенито. – Приводит к привычкам, от которых нелегко отказаться. Долго они встречались?

- Недели две. Мы говорили ему – я и Юджин. Хотя Юджин и сам…

- Ладно. Что было дальше – после убийства?

- Мы занимались расследованием. Кстати, потом узнали, что и Майк Эссенхельд был рядом на пирсах. Но, говорят, не погиб, а спокойно ушёл. Эрнандес клянётся, что видел его потом. Будто бы сел в вездеход и куда-то уехал. Но куда он уехал, Эрнандес не говорит. Есть три варианта: Содом, Бабилон, Зеон.

Нет, подумал Родригес, уже не три. Уже остался один. Вот только удастся ли сразу ему последовать? И велел:

- Расскажи, как продвинулись в деле Васкеса.

- Взяли за жабры Спуна. Он сначала признался, что ловко подставил милого. Денег ему посулили, он не смог устоять. Но кто посулил? Он сказал, что боится мести. Дескать, ему обещали, что он не жилец. Убедительно обещали. Мы надавили. Тогда он сказал, что сам убил Васкеса. Из-за ревности, неразделённой любви, или чего-то вроде. Всех дружков на пирсах использовал в тёмную. Потому сообщников нет. Уверял с честными глазами.

- Ну а ты что думаешь?

- Мутный он типчик. И убивать обучен. Мог убить, но, конечно, не по любви. Либо за деньги, либо за идеалы, а скорей за всё сразу. Деньги с идеалами у таких совпадают. И, конечно, сообщники у него были. В том не осталось сомнений.

- После чего?

- После того, как они его устранили.

4

Новый труп? Что ж, теперь давайте о нём. При каких обстоятельствах Джорджа Спуна смогли устранить подельники? Обстоятельства яркие донельзя. Здесь, на джерихонской штаб-квартире Службы безопасности. В хорошенько запертом глубоком подвале дома.

- В том-то и дело, что все замки были целы! – встревоженно проговорил Альварес. Ну ещё бы ему не тревожиться: его дом, как-никак.

- Твои действия дальше? – Родригес отметил, что его вопросы напоминают экзамен. Но ничего не попишешь: экзамен Альваресу был устроен не им. Настоящим врагом. Галактическими ассасинами.

- Спрятал Юджина с Томом. Убрал их с глаз. Туда, в домик среди дюн.

Бенито помнил тот домик. Туда всех троих – Юджина, Тома и Васкеса – отвезли и держали в первое время после эвакуации. Как стонали они от безделья в том песчаном мирке! Что ж, до сих пор не придумано ничего понадёжнее.

- …ну и себя обезопасить решил, - Альварес хмыкнул неодобрительно к своим собственным действиям. – Нанял телохранителя. Некоего Ферреро…

- Что-то я не видел рядом с тобой охраны, - заметил Родригес.

- Ну да. Пришлось выгнать. Выглядел он парнем честным, но оказалось не так. Шарил по моим вещам. Ничего, конечно же, удивительного, но всё равно неприятно.

- Не удивительно?

- Новый Джерихон, - Альварес развёл руками. – Здесь вор на воре.

Ну ещё бы. Первую кражу они совершают ради права ношения шарфа.

- Ну так вот. Этот Ферреро…

- С ним ещё не закончено?

- К сожалению. В общем, его нашли мёртвым.

- Когда?

- Вчера. Причём со следами пыток.

- А закололи стилетом? – Ой, какой Бенито сегодня догадливый!

Сникший Альварес признался:

- Не знаю, что делать. Похоже, они везде. Их не видно, в этом вся суть. А мы на виду. Вот и думаешь: заколют ли и тебя, или пощадят до поры? Противное ощущение.

- Домик в дюнах и впрямь безопасен?

- И да, и нет. Его трудно найти, трудно догадаться. Но и мне проконтролировать трудно, что там сейчас творится. А к тому же начнёшь контролировать – наведёшь на след…

- Это всё?

- И Ферреро о домике знал. Мог рассказать под пытками.

5

Выходя от Альвареса, Бенито внимательно слушал свою интуицию. А она с сарказмом хихикала: мол, ну что я тебе говорила? Легче человека вывести из Содома, чем Содом из человека. И крыть нечем: она права.

И другое ещё говорила. Видно, что Альварес, мягко сказать, очень не за Гильденстерна. Или прямее: очень даже против. А уж о том, чтобы вероятного будущего героя по версии Родригеса как-либо опекать – определённо, и речи нет.

С такими настроениями в Джерихоне Каю не светило ни здесь остаться, ни мало-мальски бережно быть препровождённым в Бабилон, более родной и знакомый.

Да, причина потерять Кая у Альвареса отыскалась суперуважительная. Но не потерял бы он его даже просто так?

Нет, просто так бы не потерял. Но не потому, что не захотелось. Очень даже наоборот. И, пожалуй, другой причиной, пусть не супер-, но вполне уважительной, оказалась бы отставка Бенито. Если бы не упрямство честного парня Лопеса…

В Джерихоне у Родригеса крепкой шпионской сети, к сожалению, не было. Впрочем, имелось несколько локальных осведомителей, автономных от Альвареса. К ним-то Бенито и направился – в сторону пирсов, на рыбный рынок. Все они торговали там. С ними было легко пообщаться, не выдавая. Просто ходишь по рынку и болтаешь почти что с каждым. Кто-то твой человек, кто-то нет. У того, кто не твой, тоже можно узнать что-то важное. Но твоим – за потенциально важное – деньги уже уплачены.

Ну и вот. Рынок слухами полнится понадёжней надутых расследователей. Можно было к Альваресу и не заглядывать, просто пройтись… Нет, не просто. Два-три часа выделить надо. На то, что выглядит праздным шатанием и болтовнёй.

Где же Кай Гильденстерн? Разумеется, в Новом Зеоне. Да, под именем ксенозоолога Майка Эссенхельда, потому его туда приглашение мотивировали соответственно: дескать, Адские Черви повадились на Священные рощи. Может, это и так, может, иначе. Всё зависит, наверное, от того, от кого пришло приглашение. Кое-кто в Новом Зеоне с лёгкостью догадается и о настоящей специальности Кая. И раз так, уж используют парня по полной.

Кто отвёз его в Новый Зеон? Разумеется, Берт Лоренцер. Других вариантов нет. На Зеон ездит один лишь он, только редко бывает. Он вообще-то зеонский водитель, но не такой упоротый, как они там все. Вот сегодня Лоренцера не будет. Или он в Зеоне торчит, или в Содоме зависает, а может, и в Бабилон подался. Он везде, где Зеон не любят, называется джерихонским, и как-то прокатывает.

И о Юджине… Вот это неприятно поразило. Пусть имя его и не засвечивалось, он фигурировал в качестве Нортона. Ну так вот, этот самый Нортон – он где живёт? Да в хижине в дюнах. Ну да точно, все знают, только – тс! – секрет! А чего он там делает? Дык разумеется, прячется. От кого – да мало ли от кого. Но, конечно, бывает и здесь, на рынке. Кушать-то надо! А ещё – по секрету! – у него в порту хахаль. Грузчик Сатти. Да, они оба по тем делам. Почему не в Содоме? Да проблемы у них в Содоме. Видать, у обоих, но у Нортона – таки точно!

Это что же – любой ассасин пройдётся по рынку и без большого труда наберёт сведений из тех же «открытых источников», которыми пользовались осведомители Бенито? И тогда домик в дюнах превратится в надёжный гроб. Где и люди мертвы, и тихо, возни не слышно.

Вот и думай теперь: ехать ли в Новый Зеон, проведывать Кая, или здесь, прямо на месте, выручать беглецов содомских.

Размышления Родригеса прервал крик:

- Сатти! Сатти в порту зарезали!

Ну вот и решилось.

6

Бенито выбрался из толчеи рынка и вскочил на моноцикл, который добрые три часа протаскал на левом плече. Вроде, и мог бы оставить его в доме Альвареса, но так случилось, что сразу не подумал, и непредусмотрительность себя оправдала.

В какую-то минуту от прозвучавшего крика добрался до порта и нашёл нужный склад. Никакакому Альваресу быстрей не поспеть – уж с его-то темпами.

Бенито ворвался на склад, растолкал десяток зевак и оторопел. Тело, что лежало в кровавой луже между контейнеров с рыбой, удивило его сильней, чем всех остальных…

Ну конечно же, никакой не Сатти, не грузчик. Смазливый юнец из Содома. Юджин собственной персоной, именуемый здесь Нортоном.

А уж грузчик, видать по всему, остался живым. Здоровенный детина в портовой спецовке всхлипывал у тела:

- Он был таким нежным…

7

Тот, кто кричал: «Сатти убили», тот знал, что делал. Его крик был намеренным, тонко рассчитанным, чтобы Бенито расслышал послание, но заметить кричавшего не сумел.

Тот, кто кричал, успел проследить за Родригесом и разведать, что за информацию он собрал. Это значит, и о Юджине-Нортоне, и о Сатти, и о домике в дюнах. Правда, без точного адреса: где-то стоит…

Цель послания? Видимо, запугать. Показать, что сильны ассасины, всё у них под контролем. А вот ты, придурок Бенито, не контролируешь ничего. Ты хотел спасти людей из Содома? Ну и скольких уже спас? Одного лишь хромого Тома, если он ещё жив? Самую простую добычу.

Почерк противника – чёткий, легко различимый. Но исполненный чисто, без помарок. Это вызов любому, кто попытается где-то наладить службу – вроде той, что создал Бенито.

Вызов профессионалам – более-менее сильных всегда убирают. Вызов слабакам – их пугают. Вот Альварес – он, пусть хорохорится, но изрядно деморализован. Да и не хорохорится больше…

Иное дело Бенито. С ним такие уловочки не пройдут. Он нанесёт ответный удар. Итак, что ему делать?

Надо, по возможности, поломать игру ассасинам. Только тонкость: поломать реально, а не сыграть в предсказуемую игру «поломка». Это значит, надо понять, каких действий от него добиваются, чего ждут.

Если гадам безумно важно дозарезать всех из Содома, то, пожалуй, предел их мечтаний – чтоб напуганный смертью Юджина, он скорее вскочил в седло и погнал моноцикл к домику в дюнах. Как проведает старину Трентона, так убийцы узнают без лишних сложностей, где он живёт.

Но неужели они не знают?

8

Как ни крути, любой вариант был ассасинам на руку. И не очень-то на руку Бенито.

В истерике мчаться к Трентону – очевиднейшая ошибка. Это может приблизить его смерть, как и поиски информации на рынке ускорили гибель Юджина. Да, ускорили. Ибо ясно, как день: его смерть была заготовлена, но «спустить тетиву» предпочли по сигналу, а сигнал-то подал Бенито своим опросом. В этом особый шик ассасинской тактики: сделать врага бессознательным соучастником. Да ещё возложить груз вины.

Не поехать к Трентону вообще – и чего добьёшься? Ты не дашь отмашки, но только отсрочишь смерть. Её даст другой, тот кто впервые решит обратиться к Тому - и заглянет в дюнную хижину.

Не поехать и ждать – потерять инициативу. Отказаться от собственных важных дел ради дела заносчивых террористов. Если выберешь этот путь, им уже будет впору победу праздновать. Ведь Бенито уже не тот?

Не поехать в дюны, а укатить в Зеон, чтобы найти Гильденстерна? Это значит, ясно себе сказать: Трентон не нужен. И судьба его тебе не важна, режьте – не жалко. Ход с этической стороны, мягко говоря, смелый. Но не мудрый, и вот почему. Его тоже ведь истолкуют, как отмашку. Грохнут Трентона – что его дальше пасти? И привяжут его финал к твоему предательству.

Что же делать? Думать, Бенито, думать!

Ах, ну прикинем вот так: есть ли какая-то разница между тем, как на складе убили Юджина, и как Трентона в дюнах могут ещё убить? Что ж, не бывает случаев идентичных. Разница в расстоянии. Ведь от рынка до склада просто рукой подать, а до домика в дюнах надо ехать и ехать. Это делает не только Родригеса зависимым от ассасинов, от невысказанного их ультиматума. Это ставит и их в зависимость от него. Им ведь надо вовремя знать о его отмашке, чтобы прикончить Тома перед его приездом.

Не узнают. Факт, не узнают. Это Эр-Мангали, здесь мобильная связь под запретом и успешно исключена со времён Добсона. Значит, явившись к домику в дюнах, он с уверенностью может знать, что беднягу Тома всё ещё не убили. Не убили, да, но убийцы вот-вот подтянутся – по горячему следу от его моноцикла. То есть будет малый зазор времени, прежде чем за Трентоном явятся, чтобы убить и его, и Бенито – уже за компанию.

Этот зазор надо не упустить, а использовать с толком, грамотно. Вовремя Тома забрать, увезти из-под носа?.. Нет, не получится… Моноцикл двоих не поднимет, а заказывать вездеход… Это как раз преждевременно дать отмашку. Приезжаешь во всеоружии, а забирать некого.

Перепрятать куда-нибудь Тома?.. Лучше и его, и себя… Но ведь надо знать эти дюны! Крайне пустынное место, за то и выбрано. Прятаться в таком хорошо, только если никто специально не ищет. Даже если рядом найдёшь какую-нибудь постройку, ты найдёшь её не один, а с неприятной компанией на хвосте.

Что там рядом ещё? Берег морской, песчаный. Что на нём – битые баркасы? Может статься, на этом кладбище перестрелка что-нибудь даст. Но забава выйдет из серии «жизнь продать подороже». Не хотелось бы в это играть. Но, похоже, придётся.

Раз такое дело, решил Бенито, надо зайти к Альваресу. Хоть прихватить для бластера пару лишних обойм. Что-то нелишние быстро себя исчерпали. Да и про берег узнать было бы тоже не лишним. Что там такого, на что бы можно рассчитывать?

9

- Пару обойм? Да, конечно, - сказал Альварес.

Только тем и полезен начальник джерихонского отделения. А о гибели Юджина – честно узнал от Бенито. Посочувствовал.

И зачем Родригес его поставил на этот пост? Продвигал в качестве «своего», по старой-престарой памяти с крейсера «Антарес». Ну и сам Новый Джерихон ему не казался особенно важным посёлком. У Эрнандеса не было амбиций выходить из подчинения Флоресу. Быть неплохо устроенной марионеткой – тоже предел чьих-нибудь мечтаний. А захочется славы – и ты вассальный маркграф великого государя, Джерихонской стеною прикрыл Бабилон от безбашенной варварской секты… Почему бы в посёлок Эрнандеса не послать такого же мирного конформиста? Так ранше думал Бенито, но сейчас он уж так не думает. Кадровая политика, будь она неладна, в Джерихоне им провалена с треском.

- Берег? – переспросил Альварес. – Да, пустынный песчаный берег. Да, разбитые в щепы баркасы. Пара почти целых, но на них не уплыть. Корпуса полны пробоин и все прогнили.

- Ну а лодочной станции с целыми баркасами поблизости нет?

- Только в самом Джерихоне. Можно, конечно, здесь его заказать и туда подойти. Но по опыту знаю: заказывать надо заранее…

- Нет, не надо баркаса! – быстро сказал Бенито. – Некогда будет заказывать. И потом, неизвестно, чего и зачем для себя закажешь.

- Как угодно, - вздохнул Альварес. – Кстати, я вспомнил: там поблизости есть станция водолазов-спасателей. Но она законсервирована. Нет никаких лодок. Голый пирс и рядом строение. Вряд ли чем-то поможет.

Что Бенито ответить?

- Благодарю и на том.

10

От Альвареса сразу на моноцикл – и рванул к воротам. Сколько там того Джерихона? На маневренной вёрткой машинке где выигрывать время, как не в самом посёлке. Дальше враги подготовятся, выведут из гаража вездеходы, не спеша нащупают след – и тогда расстояние между ними будет лишь сокращаться.

Сколько в Джерихоне врагов? Если б знать! Но по данным, открытым тогда в Содоме, их может быть очень много. Да и незачем очень много. И десятка вполне достаточно. А вот меньше десятка не будет. Ассасины далеко не романтики, не дают неприятелю шанса, действуют строго наверняка.

По песку здешних дюн моноцикл пробуксовывал, но тянул, оставлял за спиною приметное облако пыли. От вездехода облако будет больше – столб, уходящий в высокие небеса.

Родригес оглядывался. Кроме него самого пока никто не пылил. Но и он ведь ещё не доехал к убежищу Трентона. Как доедет, то что он сделает – с одноместным-то транспортом на двоих? Варианты менялись так часто, что пора бы было признать: он не придумал.

Он бы мог уступить моноцикл хромому, ну а сам побежать пешком. Самоотверженно, но и глупо, а потом, не отвечает на главный из всех вопросов: куда бежать. Да и не всякий сможет держаться на моноцикле… Всё же нет, даже ценой глупой смерти Бенито Трентон далеко не уедет.

Ну, тогда – к берегу моря. К тому месту за ближним мысом, где валяются трупы баркасов и торчит никому не нужный одинокий пирс. Под опорами пирса, что ли, им спрятаться…

Это если верны все расчёты и Трентон ещё живой.

Домик, утопленный между дюн, показался не так уж скоро. Час езды: Бенито думал, быстрее. Но ведь право второго заезда не предусмотрено.

Подъезжая, вглядывался: не опоздал? Дом смотрелся покинутым. Но ведь так он и должен смотреться, исходя из легенды Бенито, будто в нём никого нет.

Спешился, шагнул к двери, дёрнул. Всё-таки закрыто.

- Том, открывай! Это Бенито Родригес.

Замок щёлкнул, выглянул Том. Без особой тревоги произнёс:

- Какими судьбами?

- Юджин мёртв. За тобой охотятся.

Вот умеет Бенито встревожить с полуслова!

11

- Мне пора уезжать? – сдержанно спросил Трентон.

- К сожалению, поздно. Уйдём, куда сможем…

- Пешком? – чутко догадался хромой.

- Недалеко. – В смысле, далеко не уйти. – Попробуем отсидеться на берегу, на водолазной станции.

Том кивнул, но уточнил:

- Тогда надо взять ключ?

- Ключ? – переспросил Бенито.

- Ну, от станции.

- А откуда его нам взять?

- Этот домик, - пояснил Трентон, - остался от водолазов. И в нём сохранились ключи от той базы у пирса. Васкес туда ходил от нечего делать. Говорил, ключ подходит…

- Ну, тогда бери. Поспешим.

Но с ногой Тома, простреленной ещё на «Антаресе», спешили медленно. Может, и правда пересадить его на моноцикл? Выйдет быстрее.

- Умеешь? – кивнул Бенито на транспорт у себя на плече.

- Дело нехитрое…

- Пробуй! – он вручил хромому свой моноцикл и забрал у него из рук связку голоключей.

Теперь уже Том обогнал Родригеса, бегущего во весь дух. Но почему всё равно ему кажется, что это медленно?

Ах, ну вот. Позади, у домика в дюнах затормозил вездеход. Ушли вовремя, но вовремя не дошли – досадно. Трентон далеко впереди, Бенито на середине, но оба от вездехода видны, будто на ладони.

Чей-то голос бодро сказал в усилитель:

- Том, Бенито! Я свой, от Альвареса – привёл вам вездеход!

От Альвареса? Ага. Не прошло десяти минут, как Бенито прибыл на место, а Альварес уже почесался. Небывалый такой Альварес…

- Подождите, я здесь один! – из кабины вездехода «от Альвареса» выпрыгнула фигурка. Показала пустые руки. Усилитель на груди не в счёт.

Бенито, не целясь, выстрелил. Фигурка упала. Наповал, или нет – сейчас не его забота.

Лишь другая мысль: если враг был один, может, угнать вездеход?

Но какое там! Вездеход развернулся и помчался наперерез моноциклу Тома. Тот, как назло, остановил движение, обернулся, колеблясь: что делать?

- Трентон, гони!!! – закричал Бенито.

- Куда? – донеслось.

- В Бабилон!!!

Может, ресурса хватит.