или Ограничения деструктивных поползновений

1

Вызванный на поединок! В этом тревожном статусе Кай, как никогда, нуждался в совете и ободряющем слове. Разумеется, он поспешил к штабу организации Бенито. Но снова Родригеса не оказалось на месте. Только лишь Отрега да Сантьяго. Даже старину Олафа — и того судьба услала в Свободный Содом.

— Что, так и ляпнул 'ты забрал'? — поморщился подручный бабилонских следователей.

— Ну, я не думал…

— Не думал, что Кулак ищет с тобой ссоры?

— Да, глупо, ну да что уж теперь… — вздохнул Кай.

Надо было вовремя выпросить у того же Ортеги дубликат старой бумажки. Теперь-то уж поздно, вот если бы подумать заранее…

— Если уголовник ищет ссоры, — подал голос и Сантьяго, — то он всегда найдёт повод, хоть как ни следи за своим языком, — и заснул в безмятежности, верно, надеясь, что и Каю передал толику своего безразличия к назревающему.

Не передал. Крупная дрожь, которая Кая сотрясала, не шла на убыль. Увы.

— Ну хоть оружие по себе подобрал?

— По мне бы бластер с самонаведением, — нервно хихикнул Кай, — но такого варианта не предложили.

— И хорошо, что не предложили, — с уверенностью одобрил Ортега. — Потому что это два гарантированных трупа. Да и выстрелы бластера — штука дорогая. Кто покроет? Всех денег с тотализатора может не хватить. Ну так что выбрал?

— Револьвер и силовой щит… — пробормотал Кай. — Всё другое показалось слишком сложным, я и выбрал самое безопасное…

— Безопасное? В поединке насмерть? — Ортега скрипнул зубами, — ты хоть раз из револьвера-то стрелял?

Кай ни из чего не стрелял ни разу. Не привелось. Думал, не пригодится.

— Ну, чисто теоретически я знаю… — и заранее-то было ясно, что слово 'теоретически' подвергнется осмеянию.

— Ты изучал теорию поединка, приятель? Ты крут!

На самом-то деле да, Кай нечто подобное изучал — в терранских пролегоменах к экстремальной ксенокультурологии. Но ксенозоологу Михаелю Эссенхельду такое вряд ли преподавалось, а легенду-то поддерживать надо.

— Я примерно знаю, как зарядить револьвер, как снять с предохранителя и выстрелить, — уточнил Кай. — Но в самом общем случае. Не конкретно.

— Надо уметь быстро выстрелить, — назидательно заметил Ортега. — И попасть.

— Я… не практиковался.

— А Поллак?

— Ну, этот наверняка… — Кай совсем опечалился от осознания, что так и есть.

Конечно, с таким архаическим огнестрелом, как револьвер, ныне мало кто практикуется просто потому, что на цивилизованных планетах и оружие, как правило, применяют современное. Но воровское отребье вроде Кулака на цивилизованных планетах бывает точечно. К тому же в уголовных субкультурах процветает культ оружия. Самого разного — лишь бы давало власть отбирать жизни.

— Что ж ты, не умея, этакое выбрал? — покачал головой Ортега.

Можно подумать, другие варианты давали Каю больше шансов.

— Я понадеялся на силовой щит…

— Ты думал, включишь щит, заслонишься, и всё, спасён? — сарказм Ортеги заставил Кая перепугаться ещё сильнее, хотя куда уж дальше!

Ну да, так они подумал, а что?

— А как надолго хватит энергии в твоём щите, ты спросить, конечно, не догадался?

— Какие-то… ограничения?

— Ловишь на лету! Силовой щит — устройство не дешёвое. На поединке никому не позволят прикрываться от пуль до бесконечности. В твоём распоряжении будет семь секунд работы щита — по секунде на револьверный выстрел.

— Что, серьёзно?.. — голос Кая упал до почти неслышного.

— Куда серьёзнее! Успеешь включить щит точно в момент выстрела — твоё счастье. Не успеешь — не твоё. Включишь раньше времени — зазря потратишь защиту…

Только тут Кай понемногу понял, как будет выглядеть поединок. Они с Поллаком выйдут на арену. В одной руке — тяжёлый семизарядный кольт, в другой лёгкий щит.

Старая ковбойская игра 'Кто первый выстрелит' умельцами с Эр-Мангали знатно усложнена. Мало быстро выстрелить, надо ещё вовремя закрыться.

И это с ни разу не тренированной скоростью реакции Кая.

— Что же делать? — закусил он губу.

— Ну, можно попытаться полноценно прожить отпущенные дни, — хмыкнул Ортега, — но потом подставиться под верную пулю. Такой вариантец устраивает?

— Нет, — замотал головой Кай.

— Тогда остаётся убить это время на тренировки, — заключил Ортега, — наверное, с тем же результатом.

— Пусть! Ты покажешь мне?

— Как биться со щитом и револьвером? — Ортега поскрёб затылок. — Так я и сам этого не умею. Тут один выход: разбудить Сантьяго, может, он согласится.

Кай оглянулся. Спящий латинос явно входил в фазу быстрого сна. Глаза под веками шевелились, выражение лица изменялось, пока не обратилось в маску какой-то чуть ли не вселенской трогательности. То ли шутит, то ли взаправду спит, а может, и то, и другое вместе.

— А что, — спросил Кай у Ортеги, — Сантьяго в эти игры с револьвером и силовым полем играет в совершенстве?

— Скорее всего — не пробовал, как и я, — подумав, ответил подручный поселковых следователей. — Но ты не волнуйся. Сантьяго тебя всё равно научит.

Да, сказал себе Кай. Проснётся, сам разберётся и тут же научит. Непременно так.

И сам то ли посмеялся своим надеждам, то ли принял их всерьёз, а может, всё вместе — толком и не понять. В ситуации угрозы жизни обычное дело придерживаться диаметральных мнений одновременно. Правда, чем вернее следуешь такому обыкновению, тем дольше сохраняется угроза жизни.

2

Так что, за учёбу?..

Но, прежде, чем будить Сантьяго, пришлось поразмыслить и о том, где достать оружие. Ортега демонстративно насмешливо встретил идею Кая, что 'на арене выдадут'.

— Выдадут? Это тебе дружки-шахтёры такое сказали?

— Ну да… — кажется, об этом говорил Руперт, правда, Моралесу, не Каю — рыжебородый с ним с каких-то пор даже не здоровается. Неужели специально врал?

— Нет, ну выдадут, конечно: револьвер, бьющий мимо и с осечками, да в придачу щит, который так и не включится. Но кому важен результат, тот своё приносит. — Ортега оценил огорчённый вид Кая и закончил с большим оптимизмом. — Или, к примеру, одалживает у надёжных людей.

Но с надёжными-то людьми Кай знаком!

— А знаешь, где одолжить?

Ортега прикинул:

— Может, найдётся в нашем арсенале. Здесь, в штабе. Но чего точно не найдётся, это лишних патронов.

— Закончились?

— Пару обойм, положим и наскребём, на сам поединок точно хватит, — Ортега покривился, — но для учения это — тьфу, сам понимаешь. Надо докупать. Подсказать адресок оружейника подешевле?

— Да, — благодарно закивал Кай, — только заодно бы адрес человека, который даст в долг… сколько на это понадобится бабилонских ксерокредиток?

— Много понадобится, — проворчал Ортега, — и смертнику никто не даст. Разве что Олаф, когда приедет, залезет в кассу вашего профсоюза, но я бы ему не советовал — плохо кончится. Ну, или Бенито расщедрится…

Как встрепенулся: ну конечно, Бенито!

— Он-то расщедрится, но как бы не опоздал с появлением, — охладил его пыл Ортега.

В таких случаях стоит надеяться на лучшее, или всё-таки на себя?

3

Доступа к арсеналу службы безопасности колонии Кай покуда не заслужил, так что подбором оружия и снаряжения для поединка Ортега занялся в одиночестве. Сам спустился в арсенальный подвал — и покамест Кай сторожил спокойный сон своего будущего учителя, то слушал, как под дощатым полом гремят какие-то железки. Наверное, арсенал безопасников, как и многое на Эр-Мангали, содержался далеко не в образцовом порядке. Не в таком, чтобы сразу найти нужное на оружейном стеллаже.

Но вот Ортега появился, держа в руках револьвер в старинной кожаной кобуре и новенький силовой щит — в неактивированном состоянии напоминающий тарелку для первых блюд.

— А не маловат ли щит? — первым делом перепугался Кай. Этой-то тарелочкой, что ли, и пули отбивать? Как целлулоидные мячи ракеткой для настольного тенниса?

— Переносные щиты все такие, — пояснил Ортега, — а охраняемая им зона зависит от настроек. Поставишь метр в диаметре — будет метр. Захочешь больше — изволь. Но лучше много не ставить: быстрее посадит заряд батареи. При метровой зоне сейчас её хватает как раз на требуемые семь секунд.

Значит, при включённом щите потренироваться не выйдет, приуныл Кай. Ладно, а что там с револьвером? Он щёлкнул запорами кобуры.

В ладонь легла чёрная семизарядная 'менора' фирмы 'Цфат' — возможно, такая же 'палёная', как и огнемёты у охраны на мосту, но, по словам Ортеги, самая надёжная в этом классе оружия — приходится верить.

Пока учитель Сантьяго не проснётся и не скажет иного.

4

А Сантьяго-то, как оказалось, уже и проснулся. Сам, без расталкиваний. Причём в уготованную ему учительскую роль вошёл без каких-либо уговоров. Принял из руки Кая семизарядник, взвесил, кивнул:

— Да, сойдёт. Пошли на тренировку.

— Сейчас? — растерялся Кай. — А патроны к нему?..

Ортега молча выложил на стол три полные обоймы — двадцать один патрон.

— Этого, наверное, недостаточно? — Кай обратился к Сантьяго.

— Тренироваться можно и без патронов, — неожиданно возразил тот. — А здесь целых две обоймы.

— Три, — поправил Кай.

— Третью припрячешь для поединка.

Что ж, если Сантьяго думает, что достаточно, это, конечно, к лучшему. Хоть и ничуть не достаточно, если самому мало-мальски вдуматься. Но если начнёшь искать деньги на большое количество патронов, а потом эти патроны ещё закупать — так и на саму тренировку времени не хватит.

— Тренируемся на свежем воздухе, — бодро объявил Сантьяго. — Жду тебя через двадцать минут за воротами Бабилона. — По пути оружием не свети, есть какая-то сумка не прозрачная? — Кай перевёл взгляд на Ортегу, тот кивнул. — Тогда всё, — и Сантьяго привычной своей расслабленной походкой двинулся на выход.

Кай быстро засунул кобуру с 'менорой', щит и патроны в поданную Ортегой сумку, выждал ещё минут пять и бросился следом. По дороге боролся с двумя опасениями: во-первых, опоздать к сроку, во-вторых, слишком рано нагнать Сантьяго. Всё-таки не стоит афишировать, у кого он собирается брать уроки стрельбы.

Стоит, или не стоит афишировать — а пришлось, как только Кай подошёл к поселковым воротам, у которых стоял незнакомый охранник-латинос. Незнакомый, а Кая откуда-то знал, поскольку преградил дорогу:

— Ты, что ли, Майк Эссенхельд? Не велено выпускать.

— Серьёзно? — Кай так опешил, что и не подумал назваться новой фамилией — вдруг бы прокатило. — Но в чём дело?

— Поединок, — единственным словом всё объяснил охранник.

— Думаете, я сбегу? — латинос кивнул. — Но я же только потренироваться.

— Ага, — флегматично сказал охранник, но с дороги не ушёл.

К счастью, их разговор с той стороны ворот услыхал Сантьяго.

— Хуан, выпусти парня на луг пострелять, — подошёл он к охраннику, — под мою ответственность. Обещаю: вернётся.

— Как скажешь, — Хуан не стал выделываться и пропустил Кая. Но только по слову уважаемого соплеменника. Не поручись за него Сантьяго, сидел бы он в Бабилоне, как миленький, ждал уготованной участи, тренировался бы только в уме.

От невесёлых мыслей ноги Кая сделались будто ватными. Пройдя мимо за ворота, он вдруг заметил, что спина Сантьяго маячит уже далеко. Ой, что это я, спохватился Кай и перешёл на бег.

— Итак, что ты знаешь о револьверах? — спросил Сантьяго, когда Кай его нагнал на лугу.

— Короткоствольное огнестрельное оружие, — выпалил он, — предназначенное для быстрой стрельбы с короткого расстояния.

— Ну вот, — сказал Сантьяго, — основное ты знаешь.

5

По впечатлению Кая, от стен отошли уже далеко. Можно было бы остановиться и начать практиковаться в стрельбе, но Сантьяго не останавливался, куда-то сосредоточенно вёл. Но куда? Неужели на встречу с Бенито Родригесом? Ах нет, негоже себе так льстить, да и опасно обнадёживаться.

Конечно же, тренировку Сантьяго проведёт сам. Это ведь он — мастер боя. Даже был бы Бенито на месте — посоветовал бы его.

А впрочем, вдруг догадался Кай, тренировка уже идёт полным ходом. Разговоры по дороге — что это, как не грамотная настройка веры в себя перепуганного ученика?

— Что патронов немного, это не страшно, — беспечно вещал Сантьяго, — там, на арене для поединков, их тоже будет немного.

— Но успею ли я научиться точно стрелять?

— Упражняться будешь не на точность, а на быстрый темп. Такие упражнения и не должны быть продолжительными — не то перегоришь ещё на тренировке.

— Но успею ли я отработать навык стрельбы?

— Навык — это что? — Сантьяго спросил, да сам и ответил. — Привычная форма реагирования, не так ли? Вопрос в том, привычна ли для тебя ситуация поединка. Нет? Ну, тогда навыки точной стрельбы по мирным расчерченным мишеням вряд ли тебе помогут. Это будут не те привычки, понял, Майк? Они облущатся с тебя при первом же взгляде на физиономию Поллака.

— Так что же делать? — пролепетал Кай.

— Обретать привычки в условиях более-менее экстремальных.

— А что, где-то есть подвижные мишени? — Кай помнил, что такие бывают: выскакивают, двигаются на тебя, скользят мимо, убегают прочь, либо пропадают — этими мишенями натаскивают галактическую охрану, но встретить подобные изыски на Эр-Мангали представляется маловероятным.

— Конечно, есть. И подвижные, и очень агрессивные.

И только тут Кай заметил, что идут они знакомой дорогой в Ивовый Эдем. К летучим бестиям шпанкам.

6

Не доходя до Эдема, Сантьяго велел устроить привал. Не в том суть, что кто-то из них запыхался, просто перед встречей со шпанками надлежало получше познакомиться с револьвером. Единственная защита от будущих мишеней, как-никак.

Кай извлёк 'менору' из сумки, раскнопил кобуру, вытянул. Пожаловался:

— Кажется, кобура неудобная. Ну, чтобы выхватить в одно движение, как ковбои.

— Значит, этот фокус и не будем тренировать, — Сантьяго, кажется, любую трудность мог истолковать как повод для облегчения.

— Не пригодится?

— Чтобы поразить воображение зрителей — может быть. Чтобы поразить мишень — вряд ли. В лишней суете повысится вероятность промаха. — Сантьяго завладел 'менорой', быстро выкатил из рамы барабан, убедился, что он пуст, пощёлкал курком, вернул Каю. — Потому достанешь аккуратно, снимешь с предохранителя… Ты и так помнишь о предохранителе? Уже хорошо. Но это ты сейчас помнишь. Чтобы помнить и на арене, приглядись к нему пристально. Теперь ощути на ощупь. Ну-ка, сдвинь. Тугой? Это к лучшему. Сопротивлением он лишний раз о себе напоминает.

Кай предпочёл бы запомнить без напоминания, ведь когда сдвигал неуступчивую железку, от напряжения чуть не сводило палец.

При виде его усилий Сантьяго качнул головой:

— Это движение поупражняешь. Важно, чтобы оно тебя не сковывало.

— Но, как я понимаю, там, на арене, снимать револьвер с предохранителя придётся лишь однажды, — попытался Кай возразить.

— Бывает, что ни разу не приходится, — усмехнулся Сантьяго, — а бывает, что и много раз — если хочется поиграть на нервах соперника.

— Не хочу я играть на нервах Поллака, — вздохнул Кай, — мне бы убить его поскорее… — и сам подивился откровенной агрессивности собственных слов.

— Отлично, что ты это осознал. Единственное что, чем быстрее хочешь, тем медленнее получается. Не всегда, но общий закон таков. Итак, после всех тренировочных выстрелов — поработаешь с предохранителем.

Кай согласился, и Сантьяго переключил его внимание на курок и спуск. Курок взводился с известным усилием, зато спусковой крючок нажимался мягко.

— Прекрасно, — возрадовался Сантьяго, — сопернику будет непросто заметить, когда последует выстрел.

— Будет включать защитное поле, почём зря?

— Ну, это уж от него зависит, — счёл нужным отметить Сантьяго, — а вот тебе придётся повнимательней контролировать палец на спуске. Чтобы почём зря не потратить пулю, ага? — Кай кивнул. — А что взвод не автоматический, это к лучшему. Понял, почему? — Сантьяго подмигнул.

— Чтобы в случае ошибки не просадить всю обойму?

— Точно. Хорошо формулируешь.

Эх, только бы и движения соответствовали точным формулировкам…

— Постарайся теперь взвести курок, не нажимая на спуск, но и не убирая с него пальца, — посоветовал Сантьяго, внимательно следя за движениями Кая. — Не вышло, попробуй ещё раз. Теперь сносно, но продолжай

Надо же: получалось-то через раз. Каю стало неудобно за свою криворукость, но он продолжал щёлкать револьверным механизмом с тем же плачевным результатом.

— На такой ерунде даже опытные стрелки прокалываются, — успокоил его Сантьяго, — правда, ерунда важная: револьвер из-за неё может заклинить.

— Как, совсем?

— До конца поединка.

Скверное дело, подумал Кай. Впрочем, с каждым случается. Не я первый…

— А ничего, что я сейчас привыкаю к револьверу без патронов? — испугался он внезапно, — буду отлично готов слушать эти сухие щелчки, а оно как бабахнет!..

— Бабахнет, — подтвердил Сантьяго, — да и не в одном звуке дело. Не забывай об отдаче от выстрела. Стрелки, чересчур изнеженные долгой стрельбой из бластера, жёсткий механический огнестрел так и норовят уронить. Не уподобляйся им в этом, если жизнь дорога. Понял меня, Майк?

Кай обещал не уподобляться. Слава космическому Разуму, гибельных навыков пользования изнеживающими бластерами он покуда не наработал. Может учиться, как с чистого листа, не переучиваясь.

Итак, эта чёрная 'менора' при нажимах на спусковой крючок будет громыхать, как молния в руках Шема — невменяемого божества ксенокультуры Сид. И будет вырываться на свободу из непослушных пальцев, подобно той же молнии, потихоньку взятой поиграть его младшим братом. Брат остался безымянным, так как не справился с отдачей как раз накануне наречения имени.

Грустная история, которую важно не повторить.

— Но к сухим щелчкам тоже привыкай, — съязвил Сантьяго, — когда револьвер даст осечку, звук будет почти идентичным.

До чего смешлив этот латинос!

Привал длился около часа, и всё это время Кай вертел в руках 'менору'. Щёлкал то предохранителем, то курком и спусковым крючком, а потом научился нажатием большого пальца выкатывать барабан к осмотру.

— Думаю, я уже привык, — сказал он Сантьяго где-то на середине привала.

— Не в тебе дело. Важно, чтобы руки привыкли, — возразил тот, — посему, ощупывай дальше. А пока руки осваивают оружие, ответь-ка мне…

И Сантьяго сообщал что-то из теории. Хотя чаще спрашивал — и тогда невесть откуда задержавшимися в его памяти полезными истинами делился сам Кай.

О чём истины? О том, что между взводом курка и спуском следует делать паузу, что держать револьвер надо прямо (хотя многих неодолимые силы влекут сваливать его на бок, либо уводить назад), что для взведения курка и его спуска стоит пользоваться силой кисти и предплечья правой руки — причём исключительно ими.

— А я думал, — в ответ на последнюю истину пробормотал Кай, — что я буду весь стрелять, а не только мои кисть и предплечье.

— Убивать Кулака ты будешь и правда весь — всей своей волей и сердцем. Для этого ты весь целиком вылетишь из ствола — вместе с пулей, чтобы помочь ей свершить твой приговор. Но взвод курка и нажатие на спуск всё равно доверь кисти с предплечьем.

Подумав, Кай согласился, что проведенное тренером различие имеет глубокий смысл, причём как практический, так и философский. К другим советам Сантьяго с этих пор он и не пытался придраться, принимал просто как истины, обязательные к исполнению. Времени дефицит, сопротивляться попусту — решительно некогда.

Итак, в момент взвода курка придётся слегка сваливать 'менору' на правый бок, но затем снова выпрямлять. Непостижимо, но будет сделано. И придётся преодолевать искушение хорошо прицелиться: револьвер — он не снайперская винтовка. И помнить, что начальная дистанция в двадцать шагов Кулаком держаться не будет. Уж ему-то, как никому другому, выгодно сократить дистанцию — чтобы помочь себе кулаком. И стоически принимать возможность осечки, не поддаваясь панике. Осечка в револьвере исправляется движением барабана при следующем нажатии на спуск — в том-то и основное счастье револьверной конструкции.

Но вот разум Кая достаточно опух от стрелковых премудростей, чтобы скорей возжелать перехода к опасной стороне тренировки (к отвратным шпанкам? Да хоть бы и к ним — всё равно ведь нависают!), а руки в достаточной мере познакомились с 'менорой', чтобы по кивку Сантьяго ловко её зарядить. Откинуть барабан, вставить обойму, защёлкнуть барабан в раму и лишь после того осознать: в ладони теперь грозная сила. Бесцеремонности в ощупывании больше она не потерпит.

— Поднимаемся, — скомандовал Сантьяго, — идём к тиру.

7

Приметив первую шпанку в ивовых зарослях, Кай обернулся к Сантьяго за новой командой. И с ужасом обнаружил, что учитель прямо на ходу впадает в свой обычный сонный транс. А тут на беду и шпанка-то их заметила. В хаотичных её движениях появилась целенаправленность — пошла инстинктивная программа выхода на атаку.

— Что делать-то? — Кай толкнул Сантьяго немного сильнее, чем позволяла вежливость, но всё же не вполне пробудил.

— А, мишень? — скользнул учитель по изготовившейся к броску шпанке равнодушным взглядом. — Да, можно начинать.

Легко сказать 'начинать'… Делать-то что? Кай снова потряс за плечо спутника:

— Снимать уже с предохранителя?

— Как хочешь, — в забытьи ответствовал тот, — но я бы, наверное, снял…

Кай с лёгкостью щёлкнул тугим предохранителем, обернулся:

— Подпустить, что ль, поближе?

Ой, да к кому это он обращается? Последняя реплика осталась и вовсе без ответа.

Кай поневоле осознал, что раз 'менора' у него, ему и корчить из себя мешиаха. Жаль только, в неё помещается всего семь свечей — мешиаху стоит быть экономным. С первой-то пули шпанку остановишь вряд ли. Бенито — и тот еле-еле справлялся с живучими тварями, а ведь он бил из бластера.

Надо лупить в нервный центр, сказал себе Кай от имени Сантьяго. Да, малыш Майк, отыщи нервный центр, в него-то и цель. Надо полагать, это где-то… Ну, в общем, если попасть в ту 'шейную' зону между головой и грудью, которую шпанка даже в полёте прикрывает лапками…

Дальше размышлять не получилось: летучая гадина вдруг резко надвинулась на Кая, раскручивая оба своих яйцеклада. Пришлось бить без прицеливания, благо, совсем не попасть шансов было немного.

Что до отдачи — была, но погоды не сделала. Наверное, бывает пожёстче.

Тварь не упала. Испустив резкий протестующий свист, она отлетела в сторону, где стала готовиться к новому заходу. Лишь что-то в её облике неуловимо изменилось.

Ага, я отстрелил ей один из яйцекладов!

Это был славный выстрел, малыш, похвалил себя Кай от имени дремлющего Сантьяго, мои поздравления, Майк.

Или Сантьяго не называл его малышом, только иногда Майком? Какая разница! Главное, что с Каем теперь внутренний авторитетный голос, сопровождающий его действия позитивными комментариями.

Новый бросок шпанки Кай встретил во всеоружии. Вроде бы снова не целился, но интуитивно бабахнул именно туда, куда собирался. Чудище рухнуло наземь, суча конечностями в полной дезориентации и жаля оставшимся яйцекладом себя самоё.

Со второго выстрела, Майк! Истинно, ты мастер своей 'меноры'!

Правда, на вторую шпанку пришлось извести весь остаток первой обоймы.

— Вставлять, что ли, вторую?

Сантьяго тихо посапывал, облокотившись на поваленный ивовый ствол. Он не ответил — из педагогических, видимо, соображений.

Ладно, решил про себя Кай, что ж я буду его будить. Вот когда вовсе патроны кончатся, непременно растолкаю. Скажу: 'Учитель, пора вставать! Тренировка завершилась'.

8

Третья и чертвёртая шпанки охотились сообща. Кай почти расстроился, когда понял, что отрабатывает с ними навык распределения внимания, который на поединке не пригодится. Всё из-за того, что против него выступит всего лишь один противник.

Но шпанкам не скажешь: убирайтесь, парные мишени мне не нужны! Сантьяго пообещал агрессивные мишени, и уж это-то обещание выполнил. В общем, как-то так получилось, что именно на этих совместно действующих тварях Кай показал свой лучший на сегодня результат. По выстрелу на особь: не круто ли?

Круто, мой мальчик, очень круто, похвалил его внутренний голос.

Потом была пятая шпанка и шестая, отнявшие у Кая по паре выстрелов. А с последней седьмой опять приключился конфуз.

Начать с того, что с первым выстрелом он поторопился и впервые промазал — да понятное дело, тварь-то была ещё далеко, а револьвер всё же оружие ближнего боя. Но вот последний выстрел обещал быть идеально метким — именно обещал. Ибо надо ж такому случиться, чтобы на последнем седьмом патроне безотказный доселе револьвер дал осечку. Досадное происшествие.

Ну, досада-то — дело поправимое, а что с мишенью-то делать? Шпанку так просто не уберёшь на исходные позиции.

Кай на силу увернулся от нацеленных яйцекладов и отпрыгнул вглубь ивовых зарослей, понимая, впрочем, что надёжной защиты они ему не создадут, только обзор закроют. Прислушался. Шум перепончатых крыльев вроде бы стих.

Караулит, зараза!

Ой, вдруг вспомнилось Каю: а Сантьяго-то под ударом остался. Спит, и ни сном, ни духом не ведает, что ему угрожает жестокое превращение в колонию шпанок.

Кай выглянул из зарослей и с облегчением понял, что тренер его не спит. А в руках держит поверженную шпанку с безвольно отвисшими яйцекладами, причём откручивает ей голову — деловито, уверенно.

— Как-то я её пропустил, — виновато вздохнул Кай.

— Не беда, — жизнерадостно отозвался Сантьяго. — Шпанке важно нанести парализующий удар, а там — хоть бери её голыми руками.

Учитель скромно умолчал, что и первый удар ему пришлось нанести голыми руками, да ещё спросонья.

Впрочем, спать в 'тире на открытом воздухе' под атаками лучших крылатых мишеней Эр-Мангали — это ведь его выбор.

9

Две расстрелянные 'тренировочные' обоймы положили естественный конец тренировки в стрельбе.

— Дальше здесь делать нечего, — сказал Сантьяго. — Хотя как хочешь: навыки рукопашного боя на шпанках тоже недурно отрабатывать.

— Нет-нет, рукопашного — как-нибудь в следующий раз. Мне бы пережить один огнестрельный, — Кай попытался произнести это весело, но вышло немного кисловато.

Сантьяго кивнул:

— Тогда пошли, — и, повернувшись добавил, — мой тебе совет: подойди сегодня же к мастеру арены, подай заявку на поединок завтрашним утром.

— Так есть же ещё время…

— Не используй три дня полностью. Завтра с утра ты будешь в лучшей форме, чем послезавтра вечером. Шпанки тебя поднатаскали — будь им за то благодарен. Однако вечно этот эффект не продлится. Понял, Майк?

— Понял, сегодня же подам заявку, — кивнул он довольно-таки обречённо. Как ни хочется оттянуть, но тренеру-то виднее…

И уже на полпути к воротам Нового Бабилона Кай вспомнил:

— А с силовым щитом никакой тренировки не будет?

Учитель ответил:

— Можно было потренироваться. Шпанки — хорошие нападающие, даром что летят помедленнее револьверных пуль. Жаль только, с выключенным щитом смысла в тренировке не будет, а включить — не останется энергии на сам поединок. Посему, малыш Майк, привыкай к щиту самостоятельно. Благо, в настройки влезать нужды нет, тебе надобен лишь вон тот рычажок 'он/офф' под большим пальцем.

Сантьяго первым ушёл к бабилонским воротам, а Кай устроил привал, чтобы тупо помедитировать на тарелочку силового щита. Ибо как это занятие ещё назовёшь? Вот он, рычажок — но ни в коем случае не сдвинь, а то затратишь время работы, должное спасти тебя на дуэли. Но в уме — конечно, сдвигай, считай воображаемые секунды, мысленно спеши отключить. Освоил? Тогда примеривайся к воображаемым выстрелам воображаемого Кулака, отличай воображаемо верные сигналы готовящегося выстрела от воображаемо обманных и в зависимости от этого то ли включай воображаемое поле, то ли не включай. Ерунда? Что и говорить — ерунда. Но позволяет хоть как-то познакомиться со щитом, потому заниматься ею всё-таки стоит.

Это — как Сантьяго назвал бы её — предварительная тренировка. Окончательная придётся на сам поединок. Вот-вот, на господине Поллаке и потренируемся. Чем он, в самом-то деле, настолько страшнее шпанок? Разве что хитростью да опытом прежних убийств. А вот страсти к убийству в нём будет ничуть не больше. Об умении летать — и говорить не приходится. И в довершение Поллак один, а шпанкам-то несть числа.

Натренировавшись до изнеможения, Кай вернулся в посёлок. Прошествовал мимо эстрады, где ребята из 'Оу Дивиляй' уже собирались для вечернего концерта. Понял: надо спешить, пока мастер арены Паук не ушёл отдыхать.

К счастью, или к несчастью, но этого не случилось.

— Чего тебе? — грубо спросил хозяин, действительно похожий на несытого паука.

— Заявку подать…

— Приходи завтра после обеда.

— Сегодня бы… Мне на завтрашнее утро.

— Что за спешка? Мог бы спокойно прожить лишних дня полтора, — мастер арены осклабился. И, уткнувшись Каю в лоб насмешливо-проницательным взором, добавил проникновенно. — Что, так страшно, что нет мочи терпеть? Понимаю…

— Не то! — дерзко возразил Кай. — Нет мочи терпеть, что Поллак ещё живой ходит.

— И это я понимаю, — расплылся в усмешке Паук, — одного не пойму, кто же завтра поутру соберётся смотреть на ваш поединок. Кто прочтёт мои объявления на ночь глядя?

— Вроде, видно ещё… — пробормотал Кай.

— Нет уж, юноша. У меня на ваших смертях здесь бизнес какой-никакой. Умереть бесполезно, без ставок на тотализаторе я попросту никому не дам. Усёк?

Что же делать? В задумчивости Кай проделал обратный путь от арены до эстрады. Артисты всё ещё не собрались, подошли только Драйхорн, Сони и Флексиг. Сони на спор дышала огнём, поджигая дальние факелы. Там же после дневной смены крутился и навязчивый паренёк Мад — он-то с нею и спорил. Верно, для того и спорил, чтобы рядом повертеться. Болтливая зануда.

Завидя Кая, Мэдисон помахал рукой и закричал:

— Майк, иди сюда! Ты ещё не знаком с Драйхорном? Айда познакомлю! — и в голосе столько противного мелкого счастья, что хочется от его сладости протереть уши.

Кай думал не обратить внимания, но тогда Мад к нему побежал. Не утерпел, гадёныш. Вот надо ему показать, что он лично знаком с великими, хоть кому-то — да показать. Пусть даже этот кто-то имеет хорошие шансы до будущего вечера не дожить.

Когда Мэдисон подбежал, на губах Кая вертелось грубое слово — припечатать придурка, да и пойти своей дорогой… Но в последний момент он изменил решение.

— Что, с Драйхорном? Тем самым, из 'Оу Дивиляй'? Ну да, познакомь.

А четверть часа спустя он вновь стучался к мастеру арены — с новым убийственным аргументом.

— Я тебе объяснил, почему не приму заявку. Что не понятно? — раздражённо рявкнул паук.

— О моём бое на твоей арене сейчас объявит Драйхорн, — ответил Кай, — прямо на концерте. Весь Новый Бабилон услышит. Этого достаточно?

— Ну да, достаточно, — мастер арены ошарашено кивнул. — А всё-таки ты это зря. Мог преспокойно сбежать из посёлка, добраться до Нового Джерихона или Свободного Содома, начать там новую жизнь — смекаешь? Ну да, Поллак упорный тип, этот найдёт и там, но пока найдёт, пока то да сё… Эх, молодо-зелено!..

Над посёлком разнёсся бодрый звук первых аккордов песни 'Эр-Мангали', вызвавший бурные овации собравшихся у эстрады. Затем гитара смолкла, затихли овации, и в полной тишине раздался хриплый голос Драйхорна:

— Какая ваша любимая песня?! Эр-Мангали?!

— Да!!! — закричала публика.

— Сегодняшнее исполнение этой песни, — продолжал звёздный солист 'Оу Дивиляй', — я хочу посвятить моему новому другу. Зовут его Майк Эссенхельд, он ксенозоолог, но главное не это! Главное то, что Майк завтра дерётся на поединке — здесь, на поселковой арене! Отчего дерётся? Его обвинил в клевете и вызвал на бой уголовник Поллак с погонялом Кулак. Это, я вам скажу, будет то ещё сражение!!! Каждому, кто хочет поглядеть, как Майк Эссенхельд надерёт Поллаку задницу — мой совет: приходи поутру к арене, увидь своими глазами! Майку ура!!!

— Ура!!! — подхватила, загрохотала толпа.

Паук послушал, передёрнул плечами и сказал Каю:

— Ладно, парень. Если такое дело, заполняй заявку. Не забудь приписать, что в случае своей гибели претензий к арене не имеешь. — Ну что, готово? Тогда я тебя запру в камере перед ареной. Зачем? А чтобы не передумал и не убёг. Всяко бывает.

Кай хотел было возразить, но по знаку хозяина появилось два сторожа — пожилых, но покрытых шрамами. Небось, давние герои арены. Устраивать с ними свалку Кай сразу поостерёгся, потому беспрекословно позволил отвести себя под замок. И не пожалел. Условия для ночного сна в камере были намного лучше, чем в переполненном шахтёрском бараке. И мягкая подушка из кабины вездехода, и соломенный тюфяк.

А что дверь запиралась, так кто из трезвомыслящих обитателей Эр-Мангали может подумать, будто находится не под замком?

10

Проснуться ни свет ни заря от щелчка запора на дверях и понять, что пора биться насмерть уже наступила — те ли это условия, за проведение которых в жизнь Каю пришлось столь изобретательно побороться? Кажется, те самые — но как по-новому они теперь выглядели!

Да и Кай этим утром выглядел почти как Сантьяго. Жаль, что только в плане тщетной борьбы с сонливостью, а не в смысле резко повысившихся боевых навыков.

Очнувшись, Кай обнаружил, что из всей вчерашней тренировки с Сантьяго помнит немногим больше, чем ничего. Кажется, он истребил нескольких шпанок. Зачем? Шпанки не собирались убивать его из револьвера.

Следить за противником — вот чему надо было учиться. А куда нажимать в револьвере, он и сам дошёл бы — методом тыка.

Кстати, вон он — противник: свеж, как огурчик, хищно скалится, держит в руках серебристый револьвер и воронёную тарелку щита.

Не пора ли и Каю вытащить из сумки своё снаряжение? Ох, не забыть бы вставить свечи в 'менору'. Без свечей никакого чуда не состоится, если только полный разгром не считать за малое чудо.

А за чудом-то пришло сколько народу — мама дорогая! Заняты не только лучшие места на балкончике, но и места совсем неудобные. И отовсюду свист, крики, шум. Поди сосредоточься на вопросах мастера арены. Что? Требуется ли оружие? Нет, у меня своё.

Кай вытащил из сумки 'менору' в кобуре, стал прилаживать на пояс — фу-ты, не застёгивается. Трибуны встретили его неловкие движения дружным хохотом. Что ж, спасибо за внимание. Можно бы и не так громко.

И вообще, откуда в такую рань все эти люди? Ах да, это ведь сам Кай позаботился. Уговорил нового друга Драйхорна сделать ему рекламу — а тот и расстарался. Что ж, коли сам виноват — терпи.

А так ли ему нужна кобура на поясе? Кажется, её роль только в том, чтобы радовать зрителей да сковывать движения. Нет, кобура, ты не нужна. Вот сама 'менора' — другое дело.

Кай принялся перезаряжать револьвер. Откинул барабан, извлёк старую обойму — шесть стреляных гильз и один осечный патрон (может, спрятать, для чего-то сгодится?). Нашарил в сумке новую обойму, вставил в барабан, защёлкнул его в раму — кажется, 'менора' готова к стрельбе. Ах, да, ещё не забыть дурацкий предохранитель…

— Силовой щит, — напомнил ему мастер арены.

Кай понял, что все его ждут. Как только он возьмёт в руки щит, всё и начнётся. А что это сумка лежит посреди арены? Да, кажется, ей тут не место, надо бы отнести под стеночку — вот так. Тьфу, опростоволосился — только взял в руки щит, а подлый Кулак уже в боевой стойке, шагах в тридцати, целится из-под выключенного щита. Что это он без сигнала? Или сигнал уже был, Кай не заметил?

Над ареной разнёсся звонкий удар гонга — вот он и сигнал! Надо бы тоже стать в стойку и соперника взять на мушку, а то держится слишком свободно. Ах да, я не снял револьвер с предохранителя, Кулак это заметил, вот и расслабился.

Сейчас прибавим ему тревоги — Кай щёлкнул предохранителем, и в тот же момент Поллак принялся шевелить пальцем на спусковом крючке. Первый раз, второй…

Что это он?

Ах да, запоздало дошло до Кая: Поллак имитирует стрельбу. Зачем? Ну, чтобы я включил щит и потратил секунду его работы. Если так, то желаемого соперник не достиг. Правда, по причине моей приторможенности, а не от большого ума…

Бабах!!!

Выстрел? Это кто стрелял: я или он? Нет, не я — я и курка-то пока не взво…

Бабах!!!

Кожу скулы опалила близко пролетевшая пуля. Нет, точно: стреляет он. Что же я щитом-то не прикрываюсь?

Кай судорожно нажал на выключатель. Вокруг тарелки щита образовался радужный силовой диск метрового диаметра. Ух ты, красиво… Только что ж я держу его включённым: Поллак как раз не стреляет. Напротив, семенящей походкой едва заметно сокращает дистанцию, скрываясь от меня за моим же щитом.

Но стоило погасить щит, снова раздалось: бабах!!!

Снова включить? Нет, не надо — и так этот щит не пойми сколько времени проработал. Надо было считать секунды…

Кулак снова стал шевелить пальцем на спусковом крючке. Кай опять вовремя не догадался, что он имеет в виду, а когда догадался, включать щит было уже поздно.

Убедившись, что включать щит Кай отказывается, Поллак широко улыбнулся и бабахнул в четвёртый раз. При том что-то громко дзенькнуло и кисть левой руки ощутила сильный удар. Ничего себе! Кулак попал прямо в тарелку выключенного щита Кая.

Отчего это я не стреляю? А вот отчего: подпускаю поближе. Стремительные шпанки вчера очень быстро оказывались рядом, а этот бандит подкрадывается медленно. Сократил дистанцию шагов до двадцати и сам же без толку выхлопал четыре патрона…

Тем не менее, пора бы уже и выстрелить. Кай честно взвёл курок и нажал на спуск. 'Менора' бабахнула, но хорошо тренированный Поллак успел активировать щит. Вот впервые за всё время показалась и классическая форма поединка.

Уголовник, не мешкая, снял щит, и Кай, чувствуя подходящий момент, пальнул снова. Но тот был настороже — и успел включить щит, чтобы грамотно принять вторую пулю. Вся та же классика поединка, к которой Поллак хорошо готов.

Попробуем теперь обманные движения.

Кай шевельнул пальцем на спусковом крючке, но Кулак не купился. Вместо, чтобы закрыться щитом, стал подходить, и вот он уже шагах в пятнадцати…

Ага, вот в чём дело — для полноты иллюзии выстрела стоило бы взвести курок.

Поскольку бандит подобрался совсем близко, Кай выстрелил уже по-настоящему — соперник опять закрылся. Пока он закрывался, Кай отскочил подальше, скользя по стеночке арены. Тут Поллак выстрелил снова.

Бабах!!!

Вместо того, чтобы включить щит, Кай увернулся от пули, отпрыгнул от неё. Так всё же проще, чем щёлкать дурацким рычажком. Что поделаешь, не привык.

— Что, не включается? — хохотнул Поллак.

Ну, оставим соперника в блаженном неведении. Хотя и сам Кай не в курсе, включится, или нет — после пулевого-то попадания.

Кай взвёл курок, совершил обманное движение указательным пальцем, но Кулак опять не повёлся. Видимо, я чем-то ещё себя выдаю? Ну раз так — получай: бабах!!!

На сей раз Поллак на миг опоздал активировать силовое поле. Пулю его щит не сбил, но вот незадача: Кай стрелял на ходу и плоховато прицелился. Он ведь не учился стрелять, отступая! А когда переступаешь с ноги на ногу, ствол 'меноры' так и водит по сторонам. Надо остановиться.

Бабах!!! — из револьвера соперника. А остановился-то зря.

Добро, хоть вовремя отдёрнулся. Уловил краем глаза движение вражеского пальца, а интуиция подсказала, что обманным ему быть незачем.

А не много ли зарядов потратил Кулак? Если Кай нигде не сбился со счёта, его теперь могут убить лишь однажды. Воля ваша, но его это обнадёживает…

А сейчас Поллак снова грозит указательным пальчиком. Грози-грози, я ведь видел, что ты не взводил курка… Ой, а взводил ли Поллак его вообще? Трудно припомнить, но кажется, у врага попросту револьвер с автоматическим взводом.

Кулак продолжал пытаться сокращать дистанцию, Кай вновь уходил под стеночкой: ну-ка догони! Бандит ускорял шаги, Кай — тоже.

Так будем ходить кругами, пока…

В этот миг что-то попалось под ноги Каю; споткнувшись, он потерял равновесие и, уже падая, скосил глаза на внезапную преграду — это была его собственная сумка. Выходит, отступая, он умудрился сделать полный круг?

Тьфу, пропасть! Не мог её оставить хоть чуть удачнее? Шлёпнувшись на пятую точку, Кай заметил, что негодяй с Парадиза в него целится, и если до сих пор не продырявил, то по единственной причине: бережёт последний патрон. Хочет грохнуть Кая наверняка.

Что? Он опять подходит? Кай взвёл курок, выцеливая наползающую фигуру, и вдруг почувствовал, что последний выстрел Поллака непременно случится прямо сейчас.

Бабах!!! — Кай вовремя успел откатиться от места, где пуля взрыла песок.

Седьмая пуля из револьвера Кулака. Это что, Поллак уже проиграл?

Но нет: судя по наглой уголовничьей харе, о проигрыше соперник и не думал. Тю… На что это он надеется?

А вот на что! Кулак резко сорвался с места и, подскочив к ещё лежащему на песке Каю, попытался схватить 'менору' за ствол. Дерзкая идея!

Кай, не целясь, куда-то выстрелил — пуля ушла в небо, не зацепив нападающего. Поллак на миг отшатнулся, и в этот самый момент Кай активировал щит.

Рывком расширившееся от тарелки щита силовое поле с такой силой ударило Кулака, что он подлетел вертикально вверх метра на полтора. Ещё в воздухе рявкнул:

— Гадёныш!!! — но, приземляясь, получил новый удар каевым щитом, на сей раз горизонтальный.

Поднявшись, с песка арены, раздосадованный бандит утёр пыльным рукавом порядком расквашенный нос и проревел:

— Всё, гнида, тебе не жить!

Можно подумать, прежде он собирался пощадить Кая. Нет ведь, не собирался?

Когда Поллак снова стал подступать, Каю припомнилось, что он давно не применял револьвер. А ну-ка!

Бабах!!! — шестой выстрел Кая и первое попадание.

Поллак зубами заскрежетал то ли от боли, то ли от злости да досады. Ещё бы не досадовать: он ведь успел активировать щит. Просто Кай стрелял по ногам, вот и разворотил ему незащищённую ступню.

От боли Кулак выронил щит и обеими руками обхватил изувеченную ногу. Взглянул на Кая с брезгливым презрением снизу вверх и нагло потребовал:

— Пощады!

— Ещё чего! — сказал Кай.

— Ты не понимаешь. Буллит тебя уроет!..

— Попробуй-ка сам меня урыть! — ответствовал Кай, разряжая последний патрон прямо в лицо высокомерного подонка.

И зря: образовалась дырища, которая его же и забрызгала.