При Бобе Пейсли Рой Эванс был тренером резервной команды, а с приходом Джо Фэгана стал работать с основным составом. Эванс умел найти подход к каждому игроку, работал на совесть, с полной отдачей, и пользовался доверием руководства. После неожиданной для всех отставки Кенни Далглиша Эванс надеялся на повышение, но новым менеджером стал Грэм Сунесс. «Я был рад назначению Сунесса и не испытывал никаких обид по отношению к клубу», – говорил Эванс, никогда не позволявший себе критических замечаний в адрес Сунесса. Но по тому, как изменилась игра команды при Эвансе, можно судить о том, насколько стиль его работы отличался от стиля Сунесса.
Во-первых, Эванс сумел превратить группу игроков, полученную от Грэма, в команду.
Во-вторых, эта команда заиграла в зрелищный футбол, которого так не хватало при Сунессе.
В-третьих, изменилась клубная атмосфера. В отличие от вечно недовольного и легко заводившегося Сунесса, Эванс был дружелюбен и покладист. Возможно, даже слишком покладист, поскольку команда изрядно разболталась. Вот показательный эпизод, случившийся летом 1994 года во время предсезонного турне по Южной Африке и ставший одним из клубных анекдотов. Предоставив игрокам отдых, Эванс предупредил их о том, что сегодня вечером они могут расслабиться, но завтра с утра должны быть готовы приступить к тренировкам. Спустившись утром в холл отеля, Эванс увидел у барной стойки шотландца Стивена Никола, игравшего в защите, который спокойно пил пиво. «Я разрешил расслабиться вчера вечером!» – напомнил Николу Эванс. «Босс, вчерашний вечер пока не закончился», – ответил Никол и продолжил свое занятие. Можно представить, что сделали бы на месте Эванса Билл Шенкли или, скажем, Алекс Фергюсон, а Эванс предпочел оставить находчивого Никола в покое.
С одной стороны, менеджеру не к лицу излишняя снисходительность, а с другой – непримиримая строгость тоже не очень-то полезна. Золотая середина – вот лучший вариант. Эванс был снисходительным, но тренировки при нем проводились куда ответственнее, чем при Сунессе, поскольку игрокам не хотелось расстраивать босса, который вел себя не как начальник, а как старший товарищ. При необходимости Эванс мог быть и строгим. Так, например, когда Нил Раддок набрал лишний вес, Эванс вывел его из основного состава и вернул обратно только после того, как лишние фунты были скинуты. А еще Эванса очень любили болельщики, для которых он, уроженец Мерсисайда, был «своим в доску», в отличие от шотландца Сунесса, который всегда воспринимался как чужак (не потому, что родился в Эдинбурге, а потому, что не стремился стать своим).
Руководство «Ливерпуля» предоставило Рою Эвансу полную трансферную свободу (в рамках финансовых возможностей клуба) и свободу в подборе тренерского состава. Правой рукой Эванса стал его старый друг Дуглас Эрнест Ливермор, выступавший с 1965 по 1970 год за «Ливерпуль» в качестве полузащитника. До возвращения в клуб Ливермор работал с основной командой «Тоттенхэм Хотспур», сначала как простой тренер, а в сезоне 1992/93 – как менеджер. Восьмое место в турнирной таблице Премьер-лиги стоило Ливермору должности. С неудачниками стараются не иметь дела, но за Ливермора поручился Эванс, кроме того, ему предстояло выступать на вторых ролях.
В сезоне 1994/95, первом сезоне под руководством Роя Эванса, «красные» поднялись на четвертое место в чемпионате Премьер-лиги и завоевали свой пятый Кубок Футбольной лиги, обыграв в финале команду клуба «Болтон Уондерерс» со счетом 2:1 (оба гола забил Стив Макманаман). В Кубке Англии «красным» удалось дойти до шестого раунда, то есть до четвертьфинала, в котором они проиграли команде клуба «Тоттенхэм Хотспур» со счетом 1:2.
Перед началом сезона в команду пришли два классных защитника – двадцативосьмилетний Джон Роберт Скейлс из «Уимблдона» и двадцатитрехлетний Филип «Фил» Эндрю Бэбб из «Ковентри Сити». В течение сезона команду покинули два полузащитника – двадцатитрехлетний Дон Хатчисон покинул «Энфилд» и ушел в «Вест Хэм Юнайтед», а тридцатитрехлетний Стив Никол стал играющим тренером клуба «Ноттс Каунти».
2 января 1995 года от злокачественной опухоли позвоночника скончался девятнадцатилетний полузащитник Иэн Фродшем, с одиннадцати лет игравший в молодежной команде «Ливерпуля», а с семнадцати лет – в резервной команде. В память о нем была учреждена клубная награда «Молодой игрок года», и его имя носит крытая арена футбольной академии «Ливерпуля». Кроме того, клубная академия проводит турнир и разыгрывает Мемориальный кубок Иэна Фродшема среди школьников его родного города Керби[179].
Перед началом сезона 1995/96, нацеливаясь на дальнейший прогресс, «Ливерпуль» подписал контракт стоимостью в восемь с половиной миллионов, с двадцатичетырехлетним нападающим Стэном Коллимором, прежде выступавшим за «Ноттингем Форест». Сумма контракта стала рекордной среди британских клубов. Коллимору предстояло играть в паре с результативным двадцатилетним нападающим Робертом Фаулером, пришедшим в «Ливерпуль» двумя годами ранее. К слову, в сезонах 1994/95 и 1995/96 Фаулер признавался лучшим бомбардиром Премьер-лиги. А в сентябре в команду пришел полузащитник Джейсон Уин Макатир, купленный у клуба «Болтон Уондерерс» за четыре с половиной миллиона фунтов. Макатир стал играть на позиции правого защитника, а Роберт Джонс играл в защите на левом фланге.
К сожалению, большие расходы не окупились. В чемпионате команда «Ливерпуля» набрала семьдесят одно очко и заняла третье место, что было еще неплохо после провального ноября 1995 года с тремя проигрышами и одной ничьей в чемпионате и вылетом из четвертого раунда Кубка Футбольной лиги после проигрыша команде «Ньюкасл Юнайтед» со счетом 0:1. Из второго раунда борьбы за Кубок УЕФА «красных» неожиданно выбила команда датского клуба «Брондбю»[180], далеко не самый сильный участник турнира, а в Кубке Англии удалось дойти до полуфинала, чтобы уступить команде «Манчестер Юнайтед» со счетом 0:1. В тот раз игроки «Ливерпуля» произвели фурор, явившись на «Уэмбли» в светло-кремовых костюмах от Giorgio Armani.
Можно представить, какое давление оказывалось на Эванса со стороны клубного руководства и болельщиков, но он показал себя стойким бойцом, не пасующим перед неудачами. Сезон 1996/97 команда «Ливерпуля» начала с беспроигрышной серии из восьми игр в чемпионате, и казалось, что сезон закончится завоеванием девятнадцатого чемпионского титула, но в итоге команда заняла четвертое место в турнирной таблице и не завоевала ни одного кубка. Правда, в розыгрыше Кубка обладателей кубков УЕФА «красным» удалось дойти до полуфинала, где они проиграли французам из «Пари Сен-Жермен»[181] с общим счетом 2:3. Болельщикам оставалось утешаться зрелищным атакующим стилем игры, который весьма выгодно отличался от «сухого» стиля Грэма Сунесса. Кстати говоря, в этом сезоне в основном составе «Ливерпуля» начал играть семнадцатилетний нападающий Майкл Джеймс Оуэн, который был лучшим бомбардиром команды с 1997 по 2004 год.
Неудачи команды связывали с Spice Boys – так, по аналогии с поп-группой Spice Girls, прозвали игроков-мажоров: полузащитников Джейми Реднаппа, Пола Инса и Джейсона Макатира, вратаря Дэвида Джеймса, защитника Нила Раддока, нападающих Стива Макманамана, Стэна Коллимора и Робби Фаулера. Появление на «Уэмбли» в светлых костюмах от Giorgio Armani было одной из выходок этой компании, которую ежедневник The Daily Telegraph охарактеризовал как «группу энергичных и веселых молодых игроков, которые задавали тон в талантливой и зрелищной, но постоянно терпящей неудачи команде «Ливерпуля» девяностых годов».
Основание Премьер-лиги увеличило не только клубные доходы, но и доходы игроков, а многим людям богатство приносит удовольствие, только если выставляется напоказ. Болельщики «Ливерпуля» возмущались поведением игроков, которых гламурные развлечения интересовали больше спортивных результатов (так, во всяком случае, казалось), а журналисты обожали Spice Boys как постоянных поставщиков скандальных материалов.
Слово «режим» было для Spice Boys пустым звуком. Нил Раддок рассказывал, что он и его товарищи руководствовались правилом: «Победу, ничью и проигрыш отмечаем выпивкой в баре», причем нередко выпивки принимали характер оргии.
Сезон 1997/98 оказался таким же пустым, как и предыдущий, с той лишь разницей, что в турнирной таблице чемпионата «красные» заняли третье место, пропустив вперед «Арсенал» и «Манчестер Юнайтед», а до полуфинала на сей раз дошли в розыгрыше Кубка Футбольной лиги, чтобы проиграть команде клуба «Мидлсбро» с общим счетом 2:3. Неуспешное выступление команды «Ливерпуля» принято связывать с травмой колена, на полгода выведшей из игры Роберта Фаулера. Но по этому поводу можно сказать лишь одно – в хорошей команде один игрок погоды не делает.
Рой Эванс в самом начале показал себя лучшим менеджером, чем Грэм Сунесс, но потом стал «буксовать». Эвансу не хватало качеств, необходимых для совершения победного рывка, и потому в июле 1998 года, после того как Ронни Моран ушел в отставку (точнее – его «ушли»), Эванса усилили французским тренером Жераром Улье, прежде бывшим техническим директором сборной Франции по футболу и параллельно работавшим со взрослой и юношескими командами сборной в качестве тренера. Два менеджера во главе одной команды – ситуация нестандартная, но руководство «Ливерпуля» рассчитывало на то, что Эванс и Улье станут дополнять друг друга и вместе приведут команду к победам. Улье был готов работать в паре с английским коллегой, но вот Эвансу назначение «соправителя» пришлось не по душе…
Почему эта глава называется «Призрак на стене»?
Потому что так называется автобиография Роя Эванса, вышедшая в 2004 году. После появления Жерара Улье Эванс стал ощущать себя «призраком на стене», который вроде бы присутствует, но от которого ничего не зависит. Руководство клуба наделило Улье неограниченными полномочиями, которыми тот активно пользовался, понимая, что его пригласили для того, чтобы изменить положение дел. Эванс мог соглашаться или возражать, но его мнение не значило ровным счетом ничего.
12 ноября 1998 года Рой Эванс объявил о своей отставке. «Они [руководство клуба] всячески старались удержать меня, отговаривали от ухода, – вспоминал Эванс. – Я не виню в случившемся никого, кроме себя. Клуб устроил встречу, в ходе которой обсуждался вопрос о совместном тренерском управлении командой. Мне следовало отстаивать свое мнение, я должен был объяснить, что от подобных союзов не бывает пользы. Мне не стоило соглашаться на это, я должен был отстаивать свою позицию, но, будучи фанатично преданным “Ливерпулю”, я был готов на всё ради блага клуба». Момент для ухода Эванс выбрал подходящий: двумя днями раньше команда «Ливерпуля» потерпела на «Энфилде» поражение от команды «Тоттенхэм Хотспур» со счетом 1:3 и выбыла из борьбы за Кубок Футбольной лиги.
Жерару Улье, плохо знакомому с реалиями английского футбола и совершенно не знавшему традиции клуба «Ливерпуль», был нужен помощник из местных, а руководство клуба, при всем желании перемен, стремилось к обеспечению преемственности. Поэтому в помощники Улье был приглашен Филип Томпсон, выступавший за клуб на позиции защитника с 1971 по 1984 год, а впоследствии ставший ассистентом Кенни Далглиша. Далглиш и Томпсон понимали друг друга, что называется, с полуслова, а вот с Грэмом Сунессом Томпсон не смог найти общего языка и потому в 1992 году был вынужден покинуть клуб и стал футбольным обозревателем. Томпсон помог Улье освоиться в «Ливерпуле» и не только, но он не был хранителем того, что называлось «духом Бут Рума», сломанного при Грэме Сунессе.
Дух Бут Рума исчез, став частью истории клуба, в котором началась «Французская революция».