Великий тренер родился в шахтерском поселке Гленбак, расположенном на западе Шотландии. В свое время жизнь здесь, что называется, била ключом, но в начале ХХ века начался спад и люди стали переезжать в другие места. К 1913 году, когда в семье Джона Шенкли родился сын, названный Уильямом, в Гленбаке проживало не более семисот человек.

Уильям стал девятым и предпоследним ребенком Джона и Барбары Шенкли. Глава семьи одно время работал почтальоном, потом освоил портновское ремесло, которое в небольшом поселке не могло приносить хороших доходов – по большей части приходилось перешивать старую одежду, а не шить новую. Жили Шенкли небогато, а по меркам старого времени это означало, что не всегда удавалось наесться досыта. «Мы постоянно испытывали голод, особенно зимой, – вспоминал Билл Шенкли. – По соседству были фермы, с которых мы воровали картошку, репу, капусту и прочие овощи… Приезжал фургон с хлебом, булочками, пирогами, невероятными смородиновыми пирожными, бисквитами, молоком и разной всячиной. Мы что-то крали из фургона… Также мы могли унести мешок угля из рудника. Мы знали, что поступаем нехорошо, но не считали это кражей. Мы были голодными, и нам приходилось бороться с голодом… Но когда мы выросли, то поняли, что некоторые вещи нельзя делать. Мы учились на своих ошибках, и хочется верить, что в итоге мы стали лучше».

В семидесятых годах девятнадцатого столетия, на волне футбольной мании, местные энтузиасты основали в процветавшем тогда Гленбаке футбольный клуб «Гленбак Атлетик», впоследствии получивший название «Черрипикерс»[88] в честь Одиннадцатого гусарского полка, в котором во время Второй англо-бурской войны служили уроженцы Гленбака. В старину, когда солдаты сходились на поле брани лицом к лицу, военную форму старались сделать яркой, бросающейся в глаза, чтобы в пылу схватки можно было без труда отличать своих от чужих. В частности, гусары Одиннадцатого полка носили вишневые бриджи. Отец Билла в футбол не играл, его увлечением был кинематограф, но все четверо старших братьев всерьез увлекались футболом, и это увлечение передалось Биллу. Он играл в футбол, пока учился в школе (с пяти до четырнадцати лет), и после, когда два года работал на руднике в ожидании своего первого футбольного контракта.

Игровая карьера Билла Шенкли началась в юниорской команде футбольного клуба «Кронберри Эглинтон», базировавшегося в одной из соседних деревень. Играть в «Черрипикерс» было бы, конечно, удобнее, но к началу тридцатых годов прошлого столетия клуб находился на грани закрытия и вскоре закрылся совсем. За «Кронберри» Билл отыграл сезон 1931/32, а затем подписал профессиональный контракт с английским клубом «Карлайл Юнайтед» из одноименного города в графстве Камбрия[89].

В 1905 году, вскоре после своего основания, «Карлайл Юнайтед» вступил в Ланкаширскую лигу, где выиграл чемпионат второго дивизиона в сезоне 1906/07. В 1910 году клуб вступил в Северо-Восточную лигу, где и выиграл чемпионат 1921/22, а в 1928 году был принят в Футбольную лигу и стал играть в Третьем Северном дивизионе. Короче говоря, для девятнадцатилетнего юноши «Карлайл» был вполне неплохой «стартовой площадкой».

«В наши дни во всех крупных клубах против юнцов играют игроки их возраста под присмотром тренеров, – вспоминал Билл Шенкли после ухода на покой. – А нас в прежнее время ставили играть против взрослых мужчин, игроков со стажем. Выстоять против них было сложно, но тот, кому это удавалось, становился настоящим игроком. Сейчас появляется относительно мало великих игроков, и я склонен думать, что в этом виновна система. Футбол – профессия сложная, если хороший игрок попадет в неправильное место, где его будут воспитывать неправильно, то великим ему не стать. В „Ливерпуле“ я старался поддерживать молодежь, но когда мальчишки получали командную форму, я говорил им: „Шутки позади! Теперь ты играешь за ‘Ливерпуль’ и зарабатываешь своей игрой!“».

Дебют Билла Шенкли в качестве правого полузащитника в основном составе «Карлайл Юнайтед» состоялся 31 декабря 1932 года в матче против команды клуба «Рочдейл Ассошиэйшн»[90], завершившемся со счетом 2:2. Шенкли имел основания для того, чтобы быть довольным жизнью, получая четыре фунта и десять шиллингов в неделю – «занимаясь на свежем воздухе тем, чем занимался бы и бесплатно, я зарабатывал больше шахтеров».

«В бытность свою игроком я специализировался на отборах, – вспоминал Шенкли. – Отборы – это особое искусство, в котором имеет значение точный расчет. Главное – рассчитать время, чтобы отнять мяч, сорвать атаку соперника, может даже причинить боль, но не получить предупреждения и не быть удаленным с поля. Если сделать всё вовремя, то фола не будет. Я играл жестко, но честно, без какого-либо жульничества. Может, я и сломал кому-то ногу в борьбе за мяч, но это не было подлостью».

Первый сезон Шенкли в «Карлайл Юнайтед» завершился выигрышем Кубка Камберленда, аналога Кубка Англии в Северо-Восточной лиге. Вскоре после окончания сезона Шенкли предложил контракт клуб «Престон Норт Энд», один из основателей Футбольной лиги. «Карлайлу» «Престон» был готов уплатить за Шенкли пятьсот фунтов, из которых молодой игрок получал пятьдесят, и еще десять фунтов он получал в качестве подъемных после подписания контракта.

Зарплату «Престон» предложил относительно невысокую – пять фунтов в неделю. Разница в десять шиллингов по сравнению с тем, что платили в «Карлайле», казалась Биллу недостаточной для смены клуба, особенно с учетом того, что в Престоне жизнь была более дорогой, нежели в Карлайле. Однако старший брат Алек, выступавший за шотландские клубы «Эр Юнайтед» и «Клайд»[91], убедил Билла в том, что в первую очередь следует принимать во внимание не деньги, а перспективы. «Суть не в том, что ты получаешь сейчас, а в том, что сможешь получить потом, – сказал Алек. – Это – твой шанс. “Престон” – более серьезный клуб, который способен вернуть себе былое величие».

Безработица в тридцатые годы прошлого столетия била не только по шахтерам или, скажем, литейщикам, но и по футболистам. У игроков не было контрактов, а у клубов – денег. «Сотни парней, оставивших свои дома ради того, чтобы отыграть сезон в “Тоттенхэме”, или “Шеффилд Юнайтед”, или “Дерби Каунти”, или еще где-нибудь, в итоге оказывались выброшенными на помойку и играли в Третьем дивизионе за пятерку в неделю, – вспоминал Шенкли. – Пять фунтов в то время были хорошими деньгами, но некоторые клубы Третьего южного дивизиона платили по восемь фунтов в неделю». В «Престоне» Шенкли продолжил играть в полузащите на правом фланге.

Предсказание брата Алека сбылось скоро – в сезоне 1933/34, первом сезоне с Биллом Шенкли, команда «Престон Норт Энд», недавно усиленная несколькими хорошими игроками, заняла второе место в чемпионате Второго дивизиона, обеспечив себе выход в Первый дивизион. Зарплата Билла была повышена до восьми фунтов в сезон и шести фунтов в межсезонье. Впоследствии Шенкли любил подчеркнуть, что «Престон» вышел в Первый дивизион в его первый сезон и опустился во Второй по итогам сезона 1949/50 годов, первого сезона без Шенкли. Нельзя с уверенностью сказать, что Билл Шенкли был духом-хранителем клуба «Престон Норт Энд», но он достойно отыграл здесь десять полных сезонов, а с учетом военного периода провел в клубе шестнадцать лет, за которые сыграл в двухсот девяноста семи официальных матчах и забил тринадцать голов.

Заветной мечтой Билла Шенкли было играть за родную Шотландию, и одно время он беспокоился по поводу того, что выступление за английский клуб может помешать его карьере в шотландской сборной, поскольку команду предпочитали составлять из тех игроков, которые были ближе, играли на родине. Тем не менее в 1938 году Шенкли был включен в состав сборной и до 1943 года двенадцать раз выходил на поле, защищая спортивную честь своей родины. 18 апреля 1942 года на стадионе «Хэмпден-парк» в Глазго, во время товарищеского матча между сборными Шотландии и Англии, Шенкли забил свой единственный гол за сборную, который запомнился исполнением – после удара по воротам с пятидесяти ярдов[92] мяч попал в голову вратаря английской сборной Джорджа Маркса, а затем отскочил в сетку. Игра закончилась со счетом 5:4 в пользу Шотландии, так что мяч, забитый Шенкли, можно считать решающим (впрочем, как и любой из других мячей, забитых шотландцами). Сам Шенкли по этому поводу говорил: «Все голы важны, и мы победили».

С началом Второй мировой войны Билл Шенкли устроился клепальщиком на завод, где собирались бомбардировщики. Эта работа давала освобождение от призыва, но двадцатишестилетний мужчина не мог отсиживаться в тылу в тяжелое для страны время и потому добровольно вступил в ряды Королевских военно-воздушных сил. «На службе я старался выполнять свою работу и сохранять форму, – вспоминал Шенли. – Я не мечтал о повышении и не пытался получать какие-либо поблажки, не гулял до глубокой ночи и не тратил время попусту, поскольку был дисциплинирован. В свободное время я бегал по дорожкам, чтобы поддерживать форму». На протяжении всего периода службы Шенкли находился в Британии, дослужился до капрала и в 1944 году женился на Агнес Рен-Фишер, служившей с ним в одной части.

Помимо футбола, Шенкли всерьез занялся боксом, выступал в среднем весе за Королевские военно-воздушные силы и вместе с товарищами выиграл Кубок герцога Портлендского. Регистрация на выступления за ту или иную команду в годы войны была свободной – регистрируйся и играй, – так что Биллу доводилось играть за разные клубы, в том числе однажды и за «Ливерпуль». 30 мая 1942 года на «Энфилде» он играл в красно-белой форме против «Эвертона». Ту игру «Ливерпуль» выиграл со счетом 4:1.

К слову будь сказано, что Билл Шенкли придавал цветам игровой формы большое значение. Именно по его инициативе в ноябре 1964 года команда «Ливерпуля» отказалась от белого цвета и перешла на полностью красную форму. По мнению Шенкли, красный цвет – цвет опасности, цвет агрессии – должен был оказывать устрашающее, деморализующее действие на соперников. Джон «Иан» Сент-Джон, игравший в нападении «Ливерпуля» с 1961 по 1971 год, вспоминал о том, как однажды Шенкли вошел в раздевалку и бросил центральному защитнику Рональду Йейтсу красные шорты со словами: «Надевай-ка и посмотрим, как ты будешь в них выглядеть!» После того как Рон надел «обновку», Шенкли воскликнул: «Боже милостивый! Ронни, ты выглядишь потрясающе устрашающе! Ты будто вырос до двух метров!» «Почему бы не одеться в красное полностью, босс?» – поинтересовался Сент-Джон. Шенкли поддержал эту идею, и гетры тоже стали красными. Билл Шенкли был лишен какого-либо высокомерия – если кто-то из игроков предлагал нечто дельное, старина Шенкс не видел ущерба для своей репутации в том, чтобы согласиться с предложением.

В начале 1949 года, когда тридцатипятилетний Шенкли был капитаном команды «Престона» и подумывал о завершении карьеры, в «Карлайл Юнайтед» появилась вакансия менеджера. «Карлайл» предложил Шенкли четырнадцать фунтов в неделю – столько же, сколько он получал в «Престоне» в качестве игрока. Но Шенкли, которого манила нелегкая тренерская стезя, смотрел не столько на деньги, сколько на перспективу. Он был уверен в себе и понимал, что ему нужно делать на новом поприще. Опасения имелись только по поводу выстраивания отношений с руководством клуба и игроками – Шенкли не хотелось тратить время и силы на «политические» интриги, не хотелось, чтобы клубная атмосфера мешала его работе. К счастью, этого не произошло. «Карлайл Юнайтед» оказался «правильным клубом».

В сезоне 1948/49, перед приходом Шенкли, «Карлайл» находился в нижней части турнирной таблицы чемпионата Третьего северного дивизиона, но новый тренер за оставшийся ему короткий срок сумел «приподнять» команду на пятнадцатое место. В сезоне 1949/50 камбрийцы[93] поднялись на девятое место, а в следующем сезоне заняли третье. Шенкли не делал тайны из своего метода, суть которого можно выразить тремя словами: трудолюбие, понимание и внимание, внимание и к игрокам, и к болельщикам. Внимание и к игрокам заключалось не только в оценке их качеств, главными из которых Шенкли считал талант и храбрость, но и в заботе о их насущных нуждах. Болельщикам же Шенкли старался дать понять, что они – самые важные люди, старался привлечь болельщиков на свою сторону, сделать так, чтобы они были едины с командой. «Команда, менеджер и болельщики – только это имеет значение», – говорил Шенкли.

Подобно Дональду Уэлшу, Билл Шенкли был противником «монотонной изматывающей ерунды», так он называл однообразные тренировки в виде бега кругами вокруг поля, но, в отличие от Уэлша, Шенкли тщательно продумывал содержание тренировочного процесса и умел заставить команду работать с полной выкладкой. Ценным новшеством стали тренировочные мини-матчи часовой продолжительности, в ходе которых опробовались различные тактики.

В середине 1951 года Шенкли перешел из «Карлайл Юнайтед» в клуб «Гримсби Таун», балансировавший между Вторым и Третьим дивизионами. На первый взгляд такое решение выглядело странным, но у Шенкли имелись свои резоны. У дирекции «Карлайла» не было средств, необходимых для дальнейшего прогресса, а команду «Гримсби» Шенкли считал лучшей английской командой того времени и по составу, и по уровню игры, и по ее зрелищности. Кроме того, у Шенкли возник конфликт с руководством «Карлайла» по причине невыплаты бонуса, обещанного команде за выход на третье место во Третьем дивизионе. В общем, жизнь располагала к переменам, и они не замедлили произойти.

Два сезона, проведенных в «Гримсби», не принесли Биллу Шенкли ожидаемого удовлетворения – потенциал команды оказался не так уж и велик, а дирекция не горела желанием тратиться на приобретение классных игроков. Разочарование в руководстве клуба стало основной причиной отставки, состоявшейся в январе 1954 года, посреди очередного сезона.

Распрощавшись с «Гримсби», Шенкли возглавил команду клуба «Уоркингтон Ассошиэйшн»[94], находившуюся в нижней части турнирной таблицы Третьего северного дивизиона Футбольной лиги. В сезоне 1954/55, благодаря стараниям Шенкли, «Уоркингтон» поднялся на восьмое место в турнирной таблице, и таким результатом можно было гордиться, но…

Но «Уоркингтон» был крайне стеснен в средствах, и, помимо своей основной работы, Шенкли приходилось исполнять другие обязанности, начиная с ведения клубной переписки и заканчивая хождением в банк за заработной платой игроков. Много проблем создавали регбисты, с которыми приходилось делить стадион. Шенкли не покидало ощущение, что после относительно престижного «Карлайла» он опустился на самое дно. И тут старый приятель Энди Битти, вместе с которым Шенкли играл за «Престон» и Шотландию, пригласил его в свои ассистенты. Битти возглавлял команду клуба «Хаддерсфилд Таун», дела которого в середине пятидесятых годов прошлого столетия шли не лучшим образом – клуб находился в самом низу турнирной таблицы Первого дивизиона с перспективой вылета из него.

В «Хаддерсфилде» Шенкли стал руководить резервной командой, готовя кадры для основного состава. После того, как по итогам сезона 1955/56 «Хаддерсфилд» вылетел во Второй дивизион, Буту пришлось уйти в отставку, а должность менеджера дирекция предложила Шенкли. Тот принял вызов, но на сей раз не смог добиться прогресса – в сезоне 1956/57 команда заняла двенадцатое место во Втором дивизионе, затем поднялась на девятое, а в сезоне 1958/59 опустилась на четырнадцатое. Руководство клуба было недовольно Шенкли, а он, в свою очередь, винил начальство в отсутствии амбиций и стремлении наживаться на продажах перспективных игроков, не обеспечивая им достойной замены.

Мяч снова покатился к игроку. В октябре 1959 года, когда «Хаддерсфилд» играл с «Кардифф Сити», к Шенкли на стадионе подошли председатель правления «Ливерпуля» Том Уильямс и директор клуба Гарри Латам. «Не хотите ли Вы тренировать лучший клуб в стране?», – спросил Уильямс. «А что, Мэтт Басби собирает вещи?» – ответил Шенкли. Шутки шутками, но предложение подоспело вовремя. Шенкли попросил время на размышление. Побывав в «Ливерпуле», он сделал выводы, суть которых была такова: «Стадион недостаточно велик для ливерпульской публики, команда недостаточно хороша для ливерпульской публики, но потенциал у нее есть».

Ухватившись за этот видный только ему потенциал, Билл Шенкли сотворил настоящее чудо.