В середине 20-х годов XXI века один из деятелей российского внутрипола опубликовал большую работу о состоянии умов в России. В числе прочего были обнародованы сведённые в таблицу преинтереснейшие социологические данные, показывающие, сколь различно представление о базовых ценностях в России и на Западе.

Графики наглядно показали, отчего в России, например, обанкротились либералы. Более того, по графикам было видно, почему у нас, в цветущей российской сложности, с таким трудом приживается радикальный национализм.

Итак, социология свидетельствовала, что базовым понятием для жителей России является патриотизм: 93 % россиян – патриоты! Тот самый, напомню, патриотизм, который, согласно нашим либералам, должен считаться «последним прибежищем негодяя». Вместе с тем права и свободы человека у нас в числе базовых ценностей… оказались на последнем месте – 23 %! У европейцев же права и свободы… на первом месте – 94 %! Поэтому наши либералы ныне обитают там, в Европе. Отстаивают личные права и свободы, картинно пренебрегая патриотизмом своего, как им кажется, непутёвого народа. Второе месте на Западе после прав и свобод занимает такое базовое для них понятие, как жизнь. У нас же ценность жизни не входит и в десятку.

«Русскому человеку себя не жалко» – была у меня статья под таким заголовком, ещё в нулевые. Сформулировано это было с пережимом, но так легче улавливается суть. На самом деле русский человек ценит жизнь, но вместе с тем имеется целый список понятий, которые он, в отличие от европейца, ставит выше. Потрясающее открытие!

Именно в этом месте либералы со своими навязшими в зубах «правами и свободами» проиграли в России раз и навсегда. Впрочем, их об этом ещё Пушкин предупреждал, сообщив: «Не дорого ценю я громкие права», но они не вняли.

Что ещё вошло в наш список ценностей?

На третьем месте у нас высокие нравственные идеалы (85 %), а на четвёртом, почти равном с третьим по количеству голосов, единство народов (84 %). Единство, говорю, народов! Та самая ненавидимая нашими радикальными националистами «многонационалочка».

Но это ещё не всё.

Буржуазные ценности не приживутся у нас ещё и потому, что в списке базовых ценностей для русских – приоритет духовного над материальным (82 %), а также преемственность поколений (69 %). Поэтому выкинуть из истории, как у нас это некоторые называют, «эпоху безбожного совка», равно как и любую другую эпоху, хоть языческую, хоть Иоанна Грозного, народ не позволит. Наша родовая преемственность нарушается!

Она, правда, и в Европе важна, но тут радоваться нечему: их преемственность, как несложно заметить, складывается из явной или слабо заретушированной верности идеалам нацизма и фашизма, русофобии и антисоветизма, из их ностальгической памяти об интервенциях в Россию и о походах Наполеона и Карла XII. Они этому набору вполне себе верны из века в век.

Зато характерно, что в Европе, в отличие от нас, приоритет духовного над материальным – ценность малозначимая. А единство народов – ценность в Европе неважная настолько, что в списке их предпочтений находится и вовсе на предпоследнем месте. Столь же ненужным кажется Европе крайне важный для нас, находящийся в числе основных русских (и советских) ценностей коллективизм. У нас это вторая по важности ценность (91 %), идущая сразу за патриотизмом, а у европейцев – последняя (весомая всего для 11 %)!

Что явственно следует из этого расклада?

Мы вовсе не европейский народ, как любят уверять и наши либералы, и наши радикальные националисты. Мы никак не можем быть европейцами ровно потому, что у нас с европейцами всё наоборот. Мы не похожи ни в чём! Мы диаметрально противоположны.

Западничество, в какой бы обёртке оно ни было, можно навязать русским людям лишь временно, лишь обманом. Западу нужны права, свободы и гражданственность, а нам – коллективизм, братство народов и нерушимая память о великом прошлом.

Мы не договоримся.