Так вышло, что современная Россия выбрала себе образцом национального благополучия эпоху Николая Второго. Элиты и власти нашего богоданного Отечества не слишком скрывали, что желают туда вернуться. Что 1913 год – точка отсчёта для них. Что они хотят как там, как тогда.

«Только оглянитесь в то чудесное время! – призывали нас. – Только вспомните! Экономика развивается! Строятся железные дороги! Штыки непобедимой армии щетинятся! Купцы хохочут. Дамы стрекочут. Промышленники промышляют. Официанты ловко разносят подносы. Шампанское пузырится. Сейчас будет салют. Но сначала споём „Боже, царя храни!“ и, сливаясь в едином хоре, заметим, как молодой поручик быстро смахнул непрошеную слезу зажатой в кулаке белой перчаткой».

Господь милостив. Если очень просят, Господь даёт людям даже то, что им не надо. Он говорил: «Может, вам не надо?» Мы настаивали: «Нет, надо. Мы хотим в 1913 год!»

Уверен, нас переспрашивали. «Может, – намекали нам, – эпоха Александра Первого или, скажем, Александра Третьего лучше подойдёт России? Или даже, допустим, 1969 год?» Но мы были упрямы и самоуверенны. «Наш идеал, – твёрдо говорили мы, – год 1913-й. Только 1913-й. У нас отняли всеблагой 1913-й! Теперь мы вернёмся туда и насладимся!» – «Ну хорошо, хорошо, – сказали нам, – наслаждайтесь».

И даровали России 1913-й.

Оглянулись мы вокруг и замерли. Лепота! Экономика развивается! Темпы роста невероятные! Штыки сияют, купцы стрекочут, промышленники щетинятся! Шампанское – рекой. Скоморохи вокруг, весёлые карлики и карлицы. То праздник хороводов, то шоу лизоблюдов. Один салют сменяет другой, всеми ночами представления. Всё-всё-всё как просили.

Впрочем, и чего не просили – тоже. Реальная история оказалась не совсем похожа на те сериалы, что мы так долго и старательно снимали про 1913 год. Начали накатывать иные приметы той эпохи.

Нехватка рабочих рук. Инфляция. Рост цен. Разрыв устоявшихся экономических цепочек. Снижение темпов производства. Усталость от так бодро начавшейся войны. Нарастающее раздражение населения. Двуличие интеллигенции. Пресыщенность аристократии. Рост националистических настроений. Черносотенцы, без малейших оснований претендующие на готовность решить все проблемы разом, но лишь усугубляющие ситуацию. Процессии непрестанных воинских похорон, утыкающиеся в непрестанные тыловые праздники. Промышленники и коррупционеры, жиреющие на войне. Ощущение грядущей катастрофы.

«Господи, Господи! – закричали мы. – Зачем?! За что?!»

Как за что? Мы же сами хотели в 1913 год. Мы так долго просили. У нас все самые красивые звезды кинематографа мужеского пола по десять раз сыграли поручиков, корнетов, кадетов, а самые красивые звезды пола женского – курсисток, гимназисток и княжон. Ну? Надо ж доигрывать. Там же продолжение было. 1913 год на месте не стоит. Он движется, раз за разом роняя последнюю цифру в бездну.

И мы призадумались. И даже немного ужаснулись. И придумали выход. «А давайте заключим Брестский мир! – решили мы. – Заранее, чтоб не доводить до полноценного кризиса! До революции! До развала страны! До всего этого кошмара! Возьмём и сами заключим мир!»

«Господи, даруй нам Брестский мир!» – взмолились мы. «Он же позорный, этот мир, – ответили нам. – Вы же три постсоветских десятилетия подряд рассказывали, какой он позорный, этот Брестский мир! Вы же снова отдадите по Брестскому миру свои исконные территории на правом берегу Днепра!» – «Ничего-ничего, – ответили мы. – Черт бы с ними, с этими территориями! Мир важнее!» – «Что ж, – сказали нам. – Что ж…»

Мир нам, может, и дадут однажды – унизительный, мерзкий, постыдный. Но придётся ведь и вспомнить, что было потом, после. После того мира была интервенция. В ответ на интервенцию началось стремительное создание новой, народной, рабоче-крестьянской армии. Та армия уничтожила интервенцию. Началось строительство новой экономики. Новой страны. Новой нации.

Мечты сбываются. Господь неумолим в своём милосердии.

У нас посмотрели в глаза перспективе и ответили: «Нет-нет, это всё чересчур, это нам не подходит. Можно, – спросили наши власти, – без этого всего? Можно так, чтоб 1913 год длился, длился и никогда не кончался?..»