Растут дети. Смотрят новости. В новостях украинские самостийники сносят памятники Ленину, обвиняют Сталина в голодоморе и сажают за красное знамя в тюрьму или убивают на месте. И мы с ними воюем.

И ребёнок говорит: «Пап, мам, а кто такие Ленин и Сталин? И красное знамя – почему оно для них такое плохое?» И папа с мамой объясняют: «Ну, Ленин и Сталин – это такие демоны, а красное знамя – это сатанинская тряпка». Ребёнок такой: «А зачем тогда мы воюем? Надо их поддержать! Они всё правильно делают!»

Или вам кажется, что я утрирую? Потому что мне так не кажется. Я, мои товарищи, мои соратники – все мы давно готовы пойти навстречу нашим любезным оппонентам.

В который раз повторю: русские князья, русские цари, русские монархи мне точно не менее дороги, чем им. Я точно не буду выступать против и, скорей, даже поддержу установление памятников Деникину, Лавру Корнилову, Каледину, Каппелю, Пепеляеву или, скажем, Махно. Безусловно принимаются любые разумные формы увековечивания памяти Николая II и его семьи. Радостно приветствую памятники русским императорам, царям, князьям. Равно как и новые оригинальные и художественно ценные памятники советским вождям.

Может ли всё это вступить в противоречие? Может лишь у людей, лишённых самого осознания огромности и сложности исторического процесса.

В современной России существуют, вполне себе уживаясь, памятники царю Алексею Михайловичу Тишайшему и памятники Степану Тимофеевичу Разину, а также Никону и Аввакуму. Напомню, Аввакум и Алексей Михайлович – фигуры в чём-то даже более непримиримые, чем Разин и Алексей Михайлович.

Есть памятники Петру Великому и памятники бунтовщику казаку Кондратию Булавину. Есть памятники Иоанну Грозному и митрополиту Филиппу (в миру Фёдору) Колычёву, низложенному в царствование Грозного и зверски задушенному его сподручниками.

Список этот длинен!

Те, кто в целом за принятие истории во всей сложной полноте, они за преодоление гражданского противостояния. Те, кто хочет ставить памятники только «своим», а «чужим» – рушить, за новый виток Гражданской войны. В России неприемлема лишь память об иудах русской истории: о Мазепе, Петлюре, Бандере, Власове…

Здесь неистово желающий поспорить человек обязательно воскликнет: «А я считаю Петра Великого кровопийцей!..» Другой: «А я – Степана Разина!» Третий – Дзержинского, четвёртый – Деникина.

Для подобных убеждений иной раз имеются некоторые веские основания. Но история, увы, измеряется не только кровью. Она измеряется отстоявшейся и незамутнённой национальной памятью.

В чём память та выражается? Например, в народной песне и вообще в национальной культуре. Являются ли образы Алексея Михайловича, Петра, Разина, Булавина, Никона и Аввакума частью национального сознания? Да. Об этом свидетельствует огромный свод песен, легенд, сказов, а также значимых литературных текстов и музыкальных произведений, посвящённых им. Всем им. То же самое можно сказать о Николае II, Ленине, Деникине, Дзержинском и Пепеляеве. Все эти имена – часть национального кода. Поэмы Есенина и Маяковского о Ленине не отменит никто, пока существует русский язык. Равно как и тексты Марины Цветаевой или Николая Туроверова о трагедии Белой армии.

Мне скажут: «Установка памятников вышеназванным персонажам посеет новую рознь». Нет. Установка этих памятников вызовет скорое к ним привыкание, и уже следующее поколение не будет видеть в их соседстве ничего удивительного. Как сегодня, впрочем, большинство людей не видит ничего удивительного в том, что у нас есть памятники Екатерине Великой и памятники Емельяну Пугачёву, памятники декабристам и памятники Александру Первому.

Бенкендорфу, кстати, тоже надо памятник поставить. И Берии.

Мы огромный народ, у нас огромная история. Давайте вглядываться в неё со спокойствием и благодарностью. В конце концов, все мы здесь потому, что они – были.

Господь нам даровал такую историю и знал, что делал.