Одна из очевидных задач наших оппонентов – разорвать Ленина и Сталина, нарушить их реальную политическую связку, их безусловную метафизическую, смысловую взаимосвязь. Смысл данного действа банален: им надо приучить людей к мысли, что любой социальный протест – зло, что надо смиряться и терпеть, начальство лучше знает.

Надо убедить общество, что капитализм – идеальное состояние человечества, а буржуазия владеет всем по праву (это не так); что Сталин втайне ненавидел идею коммунизма, в итоге став русским царём (неправда); что Ленин рушил Россию, и поэтому мы с таким трудом её восстанавливаем (нет, Ленин преподал беспримерные уроки управления в состоянии тотального, не им созданного кризиса, пересобрал империю и оставил небывалый задел хозяйственных и прочих достижений).

Для доказательства последней нехитрой концепции в информационное поле вбрасываются ложные, но запоминающиеся утверждения.

«Ленин придумал СССР, а Сталин был против республиканского деления» – но при Ленине было всего четыре республики, остальные же вылепил и нарезал Сталин: при нём республик стало… шестнадцать. Насколько подобное дробление одобрил бы Ленин, вопрос дискуссионный.

«Ленин рушил храмы, а Сталин начал восстановление Церкви» – между тем, первое восстановление патриаршества случилось при Ленине, зато «безбожные пятилетки», обернувшиеся атакой на церковь, – это, увы, сталинская придумка. Что до разрушенных храмов, подавляющее их большинство было разрушено как раз при Сталине, а затем при Хрущёве, но никак не при Ленине.

Ну и так далее. Чего стоит только пресловутая вырванная из контекста «ленинская украинизация», которая как государственный масштабный проект стартовала только в 1927 году, то есть при Сталине – и чуть позже, в первой половине 30-х, была свёрнута самим же Сталиным.

Некоторые далёкие как от либеральных, так и от националистических кругов патриоты в силу неких недоразумений подыгрывают данной концепции. Они должны помнить: как в перестроечные времена, обрушив Сталина – пришли за Лениным, так и сегодня, обрушив Ленина – возьмутся за Сталина.

На самом деле грехи и удачи Ленина и Сталина делятся в целом поровну. Они оба – создатели небывалого государства. При этом Сталин – неистовый большевик, коммунист, ученик Ленина, верный своему учителю до фанатизма, посвятивший осмыслению ленинского наследия множество работ. В 1917 году Сталину было всего тридцать девять лет. Он примет власть, в сущности, молодым человеком. Ему будет сложнее, чем Ленину, в разы.

У Ленина были, во-первых, абсолютный авторитет в партии, во-вторых, огромное имя, причём вполне себе весомое не только в русской большевистской среде, но и в мировом коммунистическом движении. Ленину безоговорочно подчинялись и Троцкий, и Зиновьев, и Бухарин, и Рыков, и царский генерал Брусилов, и даже анархист Махно.

У Сталина к 1924 году подобного авторитета не было. Поэтому Сталин возьмётся за дело с усиленной хваткой, как бы доказывая и себе, и всем, что пойдёт дальше Ленина. Что будет, как у Есенина в стихах, «ещё суровей и угрюмей» вершить «его дела».

Этим многое в поведении Сталина объясняется. Наследие Ленина было сталинским компасом. Сталин сверялся с его текстами непрестанно. Имя Ленина осеняло и победы пятилеток, и крушение нацизма, и великое восстановление страны, и послевоенный передел мира.

Ленин и Сталин – русские вселенского масштаба.