Меня никогда не посещали прозрения. Никаких пророчеств я не совершал. Я просто смотрел вокруг широко открытыми глазами.

В нулевые я выпустил книгу «К нам едет Пересвет». О том, что всё достигнутое к тем годам ликующее благополучие ненадолго. О том, что воцарившиеся в культуре и социуме бесполые мальчики, внегендерные существа, все эти мажоры, комики, топовые блогеры мимолётны. О том, что в центр национальной истории снова встанут воины и поэты. О том, что к нам едет Пересвет и будет бой.

Надо ли говорить, с каким ленивым скепсисом взирали на меня в московских гостиных и прочих приличных местах?.. Они были уверены, что их сияющий мир навсегда.

Вскоре меня начала преследовать украинская тема.

В 2009 году я написал очерк в жанре антиутопии о том, как на территории Украины разгорается гражданская война, а ряд наших кремлёвских деятелей сбегают туда. Затем та война понемногу перекидывается на территорию России. Так я написал тогда.

С 2011 года до самого киевского Майдана я ежемесячно выпускал материалы про Украину, предупреждая прямым текстом, что страна стоит на пороге государственного переворота. Слипшиеся в ком украинские либералы и правые радикалы возьмут там власть, писал я.

Надо ли говорить, с каким скепсисом смотрели на меня в московских гостиных?..

После того как в 2023 году меня подорвали, я, движимый не столько рациональным чувством, сколько интуицией, стал много писать о путях русского коммунизма в XXI веке, о Ленине, пытаясь объяснить планетарный феномен этого человека. «Я не пойму, какою силой сумел потрясть он шар земной?.. Но он потряс!» – так говорил Сергей Есенин. Мне казалось необычайно важным разобраться в том, что волновало Есенина.

Даже близкие спрашивали: «Почему ты так много говоришь теперь о Ленине?» Должно быть, меня вело тайное неизъяснимое чувство. И я снова оказался прав.

Ленин – тот исторический центр силы, который раскорчёвывают, шатая Россию, подвигая её к новой гражданской войне.

К нам явились реваншисты. Им мало победы 1991 года. Они считают её недостаточно полной. Они желают утвердиться и окончательно победить, возвратившись в 1913 год, чтобы 1920-й – год их исхода и позора – не случился. Кем бы ни рядились наши реваншисты, мы стоим на пороге всё того же изуверского насилия, что было совершено над Украиной. Люди, выдающие себя за русских, за патриотов, за православных – за кого угодно, точат основания русской цивилизации.

Ленин, как и на Украине – лишь повод. Когда его памятник повалили на Крещатике, а потом – крупнейший в Европе – в Харькове, всё ещё казалось поправимым. Но вослед за Лениным и здесь, в России, неизбежно придут за Сталиным, за Брежневым, за всем советским наследием, за советским искусством, за советским кино, за поэмой Есенина «Капитан Земли», за Маяковским, за Мухиной, за Вучетичем, за советской песней, за красной звездой и красным знаменем, которое иные из них уже сейчас не стыдятся называть «сатанинской тряпкой».

Они отменят понятие социальной солидарности как таковой. Они придут за русской справедливостью, за русской совестью. Законодательно объявят коммунизм и социализм экстремистскими идеологиями. Назначат себя, и только себя, патентованными носителями русского духа и православия. Мешающих тому будут шельмовать и отменять.

Встанут в сапожищах посреди нашей национальной памяти и будут там топтаться, крича про «очищение» и «покаяние». Неустанно вопя о ненавистной им «многонационалочке», начнут отменять национальные автономии, лживо уверяя, что их «Ленин придумал», и Россия треснет как арбуз. Разметают наши дружбы со странами мирового коммунистического блока, уверяя, что наш путь – «белая Европа», а не все эти чучхе и барбудос.

И прочее, прочее, прочее – у них огромные планы.

Покусанные майданными хохлами не ведают, что творят. За ними – огромные деньги. Их спустили с цепи.

Чужецарствие пришло на Украину. Теперь оно собирается к нам.

Я не пророчествую. Я констатирую.