Пожарная сигнализация орала так, словно решила разбудить не только школу, но и весь лес вокруг и близлежащие дачные посёлки. Казалось, от её визга вздрагивали даже снежинки.

Ледяной воздух забирался под пижамы и бесцеремонно там хозяйничал. Ученики, толпившиеся на дорожке перед школой, переминались с ноги на ногу, подпрыгивали, согревали пальцы дыханием, обнимали себя руками, чтобы окончательно не замёрзнуть.

Кира быстро нашла Сашку и Илью. Они стояли рядом, недовольные и одновременно смешные, потому что ночью все люди немного смешные, даже если им совсем не до смеха.

– Если эта сигнализация через минуту не заткнётся, я лично пойду и выключу её, – сказал Сашка.

Илья посмотрел на школу так, точно подозревал её в намеренном издевательстве.

– Это сто процентов призрак, – заявил он. – Причём какой-то особенно злобный. Не любит, когда люди спят спокойно.

– Илья… – Кира ограничилась укоризненным взглядом, потому что сил спорить совершенно не было.

Чуть в стороне, опершись плечом о дерево, стоял Глеб. С полузакрытыми глазами, завёрнутый в плед так, что были видны только нос и часть лба.

Двери школы закрыли, никого внутрь не пускали.

Спустя несколько минут во двор въехала пожарная машина. Фары выхватили из темноты фасад школы: старый камень, высокие окна, в которых дрожал свет. Пожарные деловито вошли в здание, и все невольно испытали облегчение: сейчас всё исправят, потушат.

– Если это репетиция ярмарки… – начал Илья.

– То лучше тогда вообще не репетировать, – закончила Кира.

Через полчаса появился Корнеев.

– Всем внутрь, – коротко сказал он. – По комнатам. Живо.

Ученики потянулись к входу, как стая воробьёв к тёплой батарее.

Внутри пахло как обычно: яблоками, лёгким ароматом мыла и шампуней. Запаха дыма, вопреки ожиданиям Киры, не было и в помине.

Корнеев остановился на первом этаже и посмотрел на толпу.

– Кто-то жарил тост в кафе, – произнёс он таким тоном, будто собирался назвать имя преступника и предъявить вещдок. – Тост сгорел. На дым сработала пожарная сигнализация.

– Не я! – пронеслось по толпе учеников, словно каждый спешил сообщить, что не виновен в ночном хаосе. Все тревожно переглядывались, пытаясь определить, кто же это сделал. Но никто не признался.

– Вы нас полчаса морозили на улице из-за сгоревшего тоста? – Илья возмущённо скрестил руки на груди. – Мы окоченели там стоять.

– По требованиям безопасности мы обязаны были всех вывести на улицу и проверить каждое помещение, – отрезал Корнеев. – Проверили. Ничего не горит. Теперь все спать. – Он сделал паузу и добавил чуть тише, но ещё строже: – Завтра, то есть уже сегодня ярмарка. Выспаться – ваша обязанность. Никому не опаздывать.

Сашка зевнул так широко, что чуть не вывихнул челюсть.

– Ага, обязанность… – пробормотал он и, шаркая резиновыми шлёпками, поплёлся в комнату.

Утром в школе ничто не напоминало об ужасной ночи с пожарной тревогой.

Старинная усадьба сияла. В холле всех радовала ёлка, украшенная шарами и лентами. По коридорам тянулись гирлянды, на широких подоконниках в вазах стояли пушистые еловые ветви, пахло хвоей, конфетами и свежей полиграфией – карты школы распечатали на плотной бумаге, с цветными значками. Звучала новогодняя музыка.

С самого утра начали прибывать гости: родители, меценаты, журналисты. Перед входом установили рамку металлоискателя. Отец Киры, как и обещал, прислал охранников. Только на входе в школу дежурили шесть человек в специальной форме Федеральной службы безопасности. Они работали строго по инструкции, без улыбок, но и без грубости – как люди, которым доверили обеспечить безопасность праздника.

Каждому выдавали бейдж на цветной ленте. Синяя – пресса, красная – меценаты, зелёная – родители учащихся, чёрная – технический персонал.

Дежурные ученики встречали гостей, раздавали карту школы, рассказывали, как приобрести школяры и при желании сделать прямой перевод на лечение детей, объясняли, где что происходит.

– В фикусной рекреации – танцевальный челлендж!

– На втором этаже, в бывшем кабинете химии, – квест про призраков!

– В библиотеке – литературная викторина!

– В спортзале – настольные игры и аукцион поделок!

– В холле – новогодние квизы и ёлка желаний!

– В актовом зале – «Голубой огонёк»!

Для меценатов имелся спецпроход – более быстрый, по отдельным спискам, без дополнительного усиленного контроля. И отдельный прейскурант. Для них всё стоило дороже. Те же фруктовые коктейли в фикусной обычные гости могли купить за двести школяров, а меценаты – за пятьсот. Школяры они тоже пополняли с повышающим коэффициентом три. И меценаты платили, потому что знали, что все деньги уходят на помощь детям. Другие возможности – другие расценки. Меценаты кивали, доставали банковские карты и чувствовали себя причастными к доброму делу. Что в общем-то соответствовало действительности.

Коктейльная стойка выглядела почти как настоящая барная: яркие бумажные стаканчики, трубочки, фрукты на подносах. За стойкой стояли семиклассники Власов, Якобсон и Долгов – такие серьёзные и деловые, как будто уже открыли собственный бизнес.

– Пейте, – сказал Власов кому-то из родителей. – Это полезно, вкусно и спасает жизнь.

Команда «ИКС» разделилась.

Илья ушёл в бывший кабинет химии, где блистал в качестве ведущего квеста. Там всё было продумано до мелочей: полумрак, свечи-лампочки, звук капающей воды (Сашка помог настроить) и табличка: «Вход только по школярам. Призрак сдачу не даёт».

Илья встречал группы так, словно был хозяином старинной тайны.

– Добро пожаловать в место, где мы нашли лабораторию алхимиков, – с упоением говорил он, и глаза у него сверкали, как звёзды. – Здесь когда-то делали золото. А сегодня вы узнаете главную тайну купца Платонова.

Он показывал «закрытые двери», рассказывал историю находки, проводил интерактив: участникам мерещился призрак (на деле – хитрый свет и тень плюс запись голоса), и этот «призрак» задавал вопросы о школе и её легендах. Люди визжали, смеялись, спорили, угадывали, сканировали куаркоды.

К полудню Илья буквально светился от счастья.

– Сто тысяч школяров! – сообщил он Кире, встретив её в коридоре. – Призрака Платонова можно официально признать самым богатым по рейтингу школяров!

– Главное, чтобы ты не стал самым подозрительным, – с улыбкой заметила Кира.

Сашка Самсонов не отставал. В фикусной рекреации танцоры сменялись один за другим. Очередь выстроилась такая, что казалось – танцевать будут до весны. Родители тоже принимали участие в челлендже, и это смотрелось очень трогательно. А когда к танцам подключились ещё и меценаты, Сашка увидел рейтинг своего конкурса и понял, что обогнал даже «призрака Платонова».

Кира носилась между локациями: то помогала Алисе поймать удачный кадр, то показывала заблудившимся гостям нужный класс. Школьный чат бурлил.

Куда идти?

Где коктейли?

Призрак реально страшный!

Танцы – огонь!

Кто видел Олю Морозову?

Она водит журналистов!

Оля Морозова действительно сопровождала группу журналистов и при этом держалась с таким видом, словно была пресс-секретарём правительства. Таня Лебедева крутилась рядом, подсказывая, где «самое интересное», Лера Гурьева снимала на камеру и улыбалась.

А на первом этаже, в зоне входа, пятиклассники проводили новогодний квиз, ловко втягивая гостей в игру.

Дмитрий Владимирович Ломов наблюдал за событиями ярмарки как человек, который умеет разглядеть опасность даже среди конфет и гирлянд. Он постоянно переговаривался с охраной по рации. Директор Громов давал представителям прессы интервью о важности проекта.

В переполненной школе яблоку негде было упасть. И всё вроде бы шло чётко по плану, без сучка и задоринки. Но тут…

– Нет… давай включайся… – занервничала Лера Гурьева, нажимая кнопку сканера куаркодов школяров. Раз, второй, третий. – Только не сейчас. Говорила же, что не справлюсь!

На экране всплыла ошибка.

– Ну что там такое? Можно побыстрее?! – поторопили её ребята, желающие танцевать.

– Ничего! – огрызнулась Лера. – Минуту!

– В чём проблема? – подошёл к Лере Глеб, заметивший, что около столика регистрации на челлендж поднимается возмущённый гул.

– Он завис! – едва не расплакалась Лера. – Я ничего не делала. Я только на эту кнопку нажала. И вдруг – раз, и всё. Я же говорила, что не умею этим пользоваться. Моё дело – съёмки.

– Сейчас посмотрю. Может, надо просто сменить батарейки…

– Глеб, – тронула его за плечо крайне взволнованная Анна Сергеевна Чижова, учитель математики. – За мероприятие нашего класса не начисляются социальные баллы. У нас нулевой рейтинг, хотя мы провели уже пять квизов.

Глеб резко выпрямился:

– Не может быть.

– Проверь, пожалуйста, – настойчиво попросила Анна Сергеевна.

Глеб торопливо подошёл к стойке, открыл ноутбук. Лера и Анна Сергеевна под досадливые возгласы ребят, занявших очередь на танцевальный челлендж, последовали за ним.

– Я разберусь, – сдерживая смятение, сказал Глеб. – Лера, не паникуй, я исправлю. Анна Сергеевна, я к вам приду. Сейчас только тут сделаю.

Лера судорожно выдохнула.

Но в школьном чате начали вспыхивать сообщения:

У кого-нибудь, кроме меня, пропали школяры?

У меня было 7000! Где они?

Рейтинг нашего класса на нуле?! Эй! Это жульничество!

– Я же вчера исправил бота, – расстроенно пробормотал Глеб и уставился на экран, пытаясь понять, что происходит.

Но Кира, стоявшая рядом с Алисой и Лерой, почувствовала, как внутри зашевелился неприятный холодок.

Праздник трещал по швам.

Шестнадцать тридцать. Через тридцать минут должен был начаться концерт. За кулисами в актовом зале уже суетились выступающие: надевали костюмы, проверяли микрофоны. В зале рассаживались гости, журналисты готовили камеры, кто-то в последнем ряду так громко жевал конфеты, будто исполнял сольный номер «Чавк-чавк».

Кира внезапно вспомнила про гитары. Как она могла забыть, что они с Жанной оставили их в кабинете музыки?! Она стремглав побежала к музыкальному кабинету. Сердце выпрыгивало из груди – от бега и от тревоги одновременно.

Дверь была приоткрыта. Кира вошла и сразу поняла: что-то не так. Чехлы стояли на месте, но гитар в них не было.

– Нет… – в отчаянии простонала Кира.

Она заглянула в шкаф, под стол, за занавеску – как будто гитары могли спрятаться где-то в классе сами. Ничего.

Она выскочила в коридор, огляделась, позвала:

– Жанна!

Проходившие мимо ребята посмотрели на неё как на ненормальную: «Чего кричишь-то?»

Кира помчалась на второй этаж, проверила все открытые классы и даже женский туалет. Жанна как сквозь землю провалилась.

«А если она испугалась и решила не выступать? – кольнула страшная мысль. – Но зачем тогда забрала мою гитару?»

У чёрного выхода из актового зала Кира наткнулась на Илью, схватила его за рукав:

– Пропали наши с Жанной гитары! И её самой нигде нет.

Илья мгновенно перестал улыбаться. Его лицо сделалось серьёзным – это было редчайшее событие, сродни солнечному затмению.

– Где ты искала? – Он заглянул ей в глаза.

– Везде: классы, рекреации, туалет…

– Я найду, – сказал Илья. – Только Сашку в рубке предупреди, что я скоро вернусь.

Он взглянул на часы – до «Голубого огонька» оставалось пятнадцать минут – и побежал вверх по лестнице, пробираясь сквозь густую толпу гостей.

Илья лавировал между родителями, учителями и старшеклассниками, вглядываясь в каждое лицо.

– Жанну не видели? – спрашивал он на ходу знакомых.

– Неа.

– Нет!

– Может, Алиса знает, она вон там снимает…

Но Алиса только развела руками.

Жанну никто не видел. Она куда-то испарилась.

Илья, тяжело дыша, остановился на втором этаже. Перед глазами плыла разноликая толпа, заходящая в распахнутые двери актового зала. Концерт вот-вот начнётся. Осталось пять минут. Надо было возвращаться в рубку.

И тут он его заметил.

Мужчина средних лет в одежде техника – тёмный комбинезон, на груди болтается бейдж на чёрной ленте. Он стоял чуть поодаль, у стены, и не двигался. Просто смотрел на входящих.

Илья замер.

Кто это? Почему так странно себя ведёт?

Словно почувствовав взгляд, мужчина обернулся. На секунду их глаза встретились – и в тот же миг мужчина поспешно шагнул в сторону и смешался с толпой.

Илья сорвался с места и, бросая налево и направо «извините», принялся расталкивать локтями ничего не понимающих людей.

Голова незнакомца мелькнула впереди и исчезла.

Куда он делся?!

Илья прошёл дальше по коридору. Возле актового зала его чуть не сшиб с ног учитель музыки. Пришлось поднимать упавшую нотную папку. Отвлёкся. А когда огляделся вокруг, незнакомца и след простыл.

Илья устремился к бывшему кабинету химии, где ещё недавно проводил квест. Кабинет располагался прямо напротив актового зала. Если техник хотел спрятаться – это единственный вариант.

Дверь поддалась легко.

Внутри было темно и тихо. Табличка «Призрак сдачу не даёт» висела на месте, декорации стояли там же, где и раньше. Илья покрутил головой.

Никого.

Но что-то неуловимое его смущало.

Абрамов повёл носом, как охотничья собака. В воздухе ощущался привычный запах свечей-лампочек и старого дерева. Он посмотрел на дверь, ведущую в старинную лабораторию, потянул за ручку.

Заперто? Но дверь в лабораторию после квеста точно была открыта.

«Значит, он знал про лабораторию?! Забежал, закрыл за собой дверь и скрылся по потайной лестнице…» Илья быстро взглянул на часы. До начала концерта оставались считаные минуты. Мысли метались. Жанна, незнакомец, столкновение с учителем музыки. Если бы не эта случайность, он бы непременно догнал техника. А теперь что делать? Надо было спешить на «Голубой огонёк». Илья вышел из кабинета, подошёл к двери актового зала и осторожно открыл её. Коридор за его спиной был совершенно пуст. Илья шагнул внутрь, встал у самой двери, лихорадочно соображая, как незаметно пробраться в рубку.

Щёлк.

Тихий звук закрывающегося замка прозвучал как выстрел. Илья обернулся. Дёрнул ручку. Заперто. Он дёрнул сильнее. Ещё раз. Изо всех сил. Бесполезно. Дверь была неподвижна.

– Эй… – выдохнул он.

– Тсс! – зашикали на него из зала.

Учитель права Кирилл Михайлович Александров приложил палец к губам и грозно нахмурился.

В зале погас свет. Илья, стараясь не привлекать внимания, на цыпочках проскользнул вдоль рядов и влетел в звуковую рубку.

Сашка Самсонов сидел перед пультом. Кира, напряжённая, как натянутая струна, стояла у монитора.

– Нашёл? – с надеждой рванулась она к Илье.

Абрамов мотнул головой.

– Не переживай, – успокоил он на автомате. – Наверняка она где-то тут. За сценой. Или в зале. Никуда не денется.

– Ты где пропадал?! – зашипел Сашка на друга. – Велели же быть за пятнадцать минут! Давай быстрее, я тут всё запустил. Проверь!

– Ладненько. – Илья плюхнулся на своё место. – Тут-то мы разберёмся… А вот что с запертой дверью делать будем?

– С какой ещё дверью? – непонимающе поднял брови Сашка.

– Мы все в ловушке, – мрачно ответил Илья. – Выход из зала заблокирован. Дверь не открывается. Закрыли сразу после того, как я зашёл.

Сашка посмотрел на него так, будто хотел сказать «не сочиняй», но голос друга звучал предельно искренне.

– Точно? – коротко спросил Самсонов.

– Абсолютно.

А Кира, кажется, даже не услышала про дверь. В её широко раскрытых глазах плескался страх.

– А если Жанна… – начала она и осеклась.

– Нет, – как можно увереннее сказал Илья. – Всё будет хорошо. Если Жанна не найдётся, в чём я сильно сомневаюсь, твой папа с охраной перевернёт всю школу.

Кира сглотнула и кивнула. Пальцы её дрожали.

Из зала донеслись первые аккорды вступительной музыки. Мягкий свет залил сцену.

– Так, Абрамов, – Сашка развернулся к пульту. – У нас минута. Врубаю видеозаставку. Ты готов с подсветкой?

– Готов, – буркнул Илья, витая мыслями далеко отсюда.

– Прошу тебя, включи голову. – Сашка ткнул в друга пальцем. – Сначала дело, потом паника. Договорились?

Илья шумно выдохнул и несколько раз моргнул:

– Договорились.

Экран над сценой вспыхнул. В зале раздались аплодисменты.

Илья положил руки на пульт, но продолжал думать о незнакомце.

Кто этот человек? Что ему нужно? Почему он от него убегал? И главное – что будет, когда концерт закончится?