Глава 18Уилл

Начало нового года для меня – обычно верный знак, что пора возвращаться в привычную колею и готовиться к сезону. По возвращении из очередного набега за чаем я каким-то образом умудрился ввязаться в авантюру: вызвался поднатаскать Алекса в подачах. Парень чертовски хорош, да и мне перепали кое-какие бонусы. Вот только, к великому разочарованию, Алекс в последнее время оставался единственным, кто хоть как-то меня отвлекал.

Последние несколько недель время словно ополчилось против меня: увидеться с Калли оказалось практически невозможно. Не считая мимолетных столкновений, всякий раз заканчивающихся шуточками про парня на побегушках, я ее толком не видел.

Упрямо твердил себе: пожелай Калли остаться друзьями, я стану лучшим из всех, кого она только встречала. Но сегодня Калли спросила, буду ли я рядом, подставлю ли плечо, и – при всем уважении – к черту такую дружбу.

Наша вынужденная разлука в последние недели не принесла ровным счетом ничего, кроме щемящего чувства в груди: без ее обжигающего пламени жизнь сделалась куда холоднее. Калли боится меня потерять? Исключено, и я это докажу.

Что бы ни стряслось в ее прошлом – плевать, тянутся ли корни из семьи или дело в бывшем, – дам понять, что я лучше. Если внутреннее правило продиктовано страхом перед плотным графиком, то проблема отпадает моментально: наши расписания совпадают один в один. Пожалуй, станем проводить вместе даже чересчур много времени. Если же Калли боится, что меня обменяют, то подобные страхи давно пора развеять: я расшибусь в лепешку, но сделаю все возможное, лишь бы выбить контракт с запретом на обмен.

— Итак, господа, все, кроме Дэйнса, Рейера, Кинера, Пирса и Андерсона, могут быть свободны, — Олссон хлопает в ладоши. — Отлично поработали, увидимся на следующей неделе.

Пока игроки тянутся к выходу, мой взгляд цепляется за Калли, беседующую с Шэннон и Олссоном. Она весь день бегает с камерой. Трудно не заметить: стоило ей оказаться поблизости, как парни принимались пахать с удвоенной силой, и я отнюдь не исключение. В присутствии Калли мяч после подач летел со скоростью под сто миль в час. И ведь тренировка-то неофициальная, так, обычная физподготовка, но кого волнуют условности? Буду красоваться перед ней, как и все остальные.

Большинство ребят в команде смотрят на Калли как на новенькую блестящую игрушку в коробке, но, как ни странно, ревности я не испытываю. Она роскошна, против фактов не попрешь. Я не виню парней за взгляды, ведь и сам точно так же грешен. Разница лишь в одном: я знаю, какая она на самом деле. И пожирание глазами издалека ни на шаг не приблизит их к тому, чтобы завоевать мою Калли.

Олссон направляется к нам, пока Шэннон о чем-то толкует с Калли. Очень надеюсь, речь идет не о том, что на сегодня достаточно. Быть может, это и эгоистично, но мне жизненно необходимо провести с ней еще немного времени.

— Так, как вам наверняка известно, за время перерыва мы полностью перекроили тренажерный зал и договорились о поставке совершенно нового оборудования, — Олссон обводит нас взглядом. — Вас пятерых выбрали для рекламной съемки бренда. Вообще, поставщики должны были прислать собственного фотографа, но случилась какая-то неурядица. Так что, дабы соблюсти договоренности и не создавать накладок по ходу сезона, они согласились, чтобы съемку провела Калли. Передаю вас в руки Шэннон и Калли. Они главные, ну а я буду в кабинете, если понадоблюсь.

— Уверена, обойдемся без крайностей, — отзывается Шэннон, подступая ближе вместе с Калли, держащейся на шаг позади.

Калли так и не распустила собранные в пучок волосы, хотя несколько прядей все же выбились. Она заправляет упавшие на лицо пряди за уши, а затем принимается рассеянно крутить кольца на пальцах.

— Итак, мальчики! — голос Шэннон неестественно звенит, а сама она хлопает в ладоши, будто собирая команду на предматчевую летучку. — Компания прислала форму. Сумки с вашими именами лежат у двери. Как переоденетесь, ждем в тренажерном зале.

— Может, мне все-таки перепадет индивидуальная тренировка с Калли! — подскакивает Трипп и по-хозяйски приобнимает ее за плечи.

Ладно, глазеть – глазей сколько влезет, против чужих взглядов я ничего не имею. Но трогать? Вот это категорически запрещено. Я невольно вскакиваю на ноги. Понятия не имею, что именно скажу, но его рука должна немедленно исчезнуть.

— Послушай, — Калли перехватывает его ладонь и приподнимает, чтобы вывернуться и отступить на шаг. — Единственное индивидуальное занятие, которое тебе светит, – с тренером по отбиванию. Если мне не изменяет память, в тренировочной клетке ты промахнулся кучу раз.

По залу разносится дружное ехидное «о-о-о», и я не удерживаюсь от смешка.

Адам хватает Триппа за плечо и слегка встряхивает.

— Хорош, оставь Калли в покое, — вмешивается он. — Уж я-то не понаслышке знаю: удар у нее будь здоров.

Адам увлекает всех в тесную раздевалку. Я немного замедляюсь, надеясь проверить, как там Калли, принявшаяся снова теребить кольца. Нервничает, я же вижу. Ситуацию усугубляет и то, что Шэннон на протяжении всего дня наступала ей на пятки. Черт, да я даже не знаю, удалось ли Калли насладиться чаем, ведь Шэннон, кажется, ни на секунду ее не отпускала.

Не совсем понимаю, какие у них отношения, но Шэннон снова утягивает девушку за собой, сославшись на необходимость оценить освещение в тренажерном зале.

Проходя мимо, Калли встречается со мной взглядом и одними губами, нарочито драматично, умоляет:

— Спаси.

Я тихонько усмехаюсь и качаю головой. Соблазн бросить все дела довольно велик, но я прекрасно понимаю: грядущая съемка – идеальный шанс сократить разделяющую нас дистанцию.

Как только я захожу в раздевалку, Адам бросает мне сумку.

— Держи.

— Спасибо, — отзываюсь я и, расстегнув молнию, выуживаю из сумки шорты, но внутри больше ничего не оказывается. — Кто-то уже успел в нее залезть? Футболки нет.

— Мне тоже не досталась, — подхватывает Маттео, но, глядя на то, как остальные парни извлекают из сумок футболки, прыскает со смеху. — Ха! Похоже, представители бренда признали нас с Андерсоном парнями с лучшим телосложением.

— Уилл, бери мою, — Трипп протягивает футболку, но черта с два она на меня налезет.

— Кончай паясничать, Трипп. Сам знаешь, номер дохлый, — осаживает его Бек, и оказывается чертовски прав. — Калли на тебя все равно даже не взглянет.

— Ты и сам с ней флиртовал, Дэйнс, — парирует Трипп.

— Ну да, чисто Адама побесить. Калли прекрасно знает, что я не всерьез, да и не настолько дурак, чтобы переходить к действиям.

— Так, завязывайте с комментариями, — вмешивается Адам. — Ни в одном из вас сестра не заинтересована, так что дайте ей спокойно выполнить свою работу.

Что ж, удар по самолюбию оказывается ощутимым. Я ведь допускал подобный расклад: никакого искреннего интереса она не испытывает, а уж кому, как не Адаму, знать Калли лучше всех. Не скажу, что слышать подобное приятно – паршиво, если честно.

Не заинтересована.

Переодевшись, мы направляемся в тренажерный зал. Я предупреждаю парней, что сбегаю за водой – а скорее, просто глотнуть воздуха, чтобы избавиться от червячка сомнений, зашевелившегося после слов Адама.

— Уилл? — раздается за спиной голос Калли, пока я шагаю по коридору.

Обернувшись, я наблюдаю потрясающую картину: Калли откровенно меня оценивает.

Приближаясь, замедляет шаг, а ее взгляд медленно скользит от моего лица вниз по торсу.

— Т-ты что, футболку потерял?

— Не-а, ее просто не выдали, — играю ли я при этом мышцами? Возможно, самую малость.

Ее взгляд снова мечется вверх-вниз.

— Правда, не выдали?

Обожаю эту съемку.

— Правда, а что, есть какие-то проблемы?

— Н-нет, — Калли прочищает горло и часто моргает. — Нет, просто искала кухню. Пить хочется, а Адам обмолвился, что ты как раз идешь в ту сторону.

Стоит упомянуть Адама, как в памяти всплывают произнесенные им слова, но сейчас они, кажется, окончательно теряют всякий вес.

— Иду. Нужен провожатый?

— Ну... да, — бормочет она.

Пока мы возвращаемся назад, Калли снова принимается теребить кольца.

— Что стряслось? На съемке ты держалась вполне уверенно. Что-то случилось?

Она вздыхает.

— Да нет, просто не ожидала, что придется делать имиджевые снимки. Раньше-то говорили, что моя задача – бэкстейдж и развлекательный контент. А теперь... — Калли замолкает, раздосадовано застонав.

— А теперь ты руководишь процессом.

— Ха! Если ты думаешь, что Шэннон позволит хоть чем-то управлять, то глубоко заблуждаешься.

— Да уж, она явно из числа любителей стоять над душой. Но Олссон не поручил бы сделать кадры, не будь он уверен в твоих силах.

— Наверное, — пожимает она плечами.

Открыв дверь в крошечную кухоньку, я пропускаю Калли вперед.

— Что значит «наверное»? Брось, Огонек, только не говори, что за последние недели твой пыл успел утихнуть?

Достав из холодильника две бутылки воды, она резко выпрямляется.

— Ничего он не утих. Просто я нервничаю. И почему-то постоянно тебе об этом говорю.

Приблизившись, Калли вручает мне бутылку. Похоже, задел за живое.

— Калли, я же обещал, что буду рядом. Знаю, ты волнуешься. Специально из-за этого и лавандовый чай раздобыл. Но если тебе страшно, позволь успокоить. Я на все сто уверен: кадры выйдут потрясающими, — бережно заправляю я выбившуюся прядь ей за ухо, на секунду задерживая ладонь, и повторяю фразу, которую уже пару раз улавливал в ее сбивчивом бормотании. — Ты и не с таким справлялась, Калли.

Калли резко вдыхает, сжимая губы в тонкую линию. Зеленые глаза вновь устремляются на мою обнаженную грудь, после чего мгновенно перескакивают наверх. И на долю секунды – клянусь – взор задерживается на моих губах.

Ладонь по-прежнему покоится на ее шее. До чего же легко было бы притянуть Калли к себе и окончательно прояснить чувства. Я ведь по-прежнему могу к ней прикасаться... кажется.

— Калли...

— Уилл, — шепчет она. — Нам, пожалуй, пора возвращаться.

Опустив руку, я прячу разочарование за усмешкой.

— Да, тебе ведь еще нужно сделать снимки.



О том, чтобы «не перенапрягаться» никто даже не вспоминает. Виной тому то ли желание покрутиться перед камерой, то ли стоящая за ней девушка, но к концу съемки с каждого сошло семь потов.

Шэннон последние несколько минут распинается о дальнейших пожеланиях бренда, но я слушаю лишь краем уха. Калли устроилась чуть поодаль и с едва заметной улыбкой на лице просматривает отснятые кадры.

По-хорошему, стоило бы обеспокоиться тем, чье именно фото вызвало эту улыбку, но, подозреваю, Калли просто радуется собственному успеху. Шэннон, может, и пыталась прибрать к рукам все бразды правления, но балом правила именно Калли. Она не молчала, когда что-то шло наперекосяк, и раздавала строгие, но понятные указания, ведь, чего греха таить, мы игроки, а не профессиональные модели.

Так что пусть радуется даже чужим кадрам, мне плевать. Я просто чертовски ею горжусь.

— Ладно, мальчики, на сегодня все, — хлопает в ладоши Шэннон, вынуждая отвести взгляд от Калли. Надеюсь, хоть кто-то слушал ее разглагольствования, потому что я вообще ни черта не запомнил.

— Слушай, — раздается над ухом голос Адама. — Мне нужно кое-что обсудить с тренером Олссоном. Полагаю, тебе эта затея тоже придется по душе. Найдется время задержаться?

— Надолго? Я обещал приехать на ужин к Рейган и Люси.

— Да нет, вряд ли. Подкину Калли денег на такси, чтобы не тратила время впустую, быстро ополоснусь – и я готов. Так что дай минут десять.

Не дожидаясь моего ответа, Адам направляется прямиком к сестре. Эх, а я-то надеялся выкроить еще хоть минуту наедине перед ее уходом. С другой стороны, подпирать стену в ожидании, пока Калли закончит дела с братом и все еще вьющейся рядом Шэннон, – верный способ прослыть излишне навязчивым.

Так что я отправляюсь в тесную раздевалку, наскоро принимаю душ и натягиваю чистый серый спортивный костюм с худи. Понимая, что Адам вскоре тоже подтянется, я решаю идти прямиком к кабинету Олссона. Правда, коротать время в одиночестве, похоже, не придется.

— Привет, а ты почему еще здесь? — интересуюсь я у Калли, пока та, привалившись к стене, копается в телефоне.

— Сказала Адаму, что мне не трудно подождать, — улыбается она, пряча телефон в карман куртки. — И спасибо за поддержку, именно она мне, как оказалось, и требовалась.

— Брось, не за что благодарить, Калли, — я тоже приваливаюсь к стене. — Я всегда так поступаю, — ради избранных.

Ее улыбка на секунду гаснет, и я не совсем понимаю, почему, но Калли быстро себя одергивает.

— В любом случае, мне приятно.

— Ну что, готов? — спрашивает Адам, хлопая меня по спине.

Я даже шагов его не услышал, так что нет, совершенно не готов. Нам с Калли выпадают лишь считаные минуты, а нужно гораздо больше. Понятия не имею, чему посвящена встреча, но отчетливо осознаю: брякнуть «Знаешь, я бы лучше постоял тут и поболтал с твоей сестрой» никак нельзя.

— Да, — отзываюсь я, отлипая от стены.

Адам поворачивается к Калли.

— Ты точно не против подождать? Я постараюсь побыстрее, чтобы Уилл успел на ужин.

— На ужин? — как попугай повторяет Калли, уставившись на меня и приподняв бровь. Неужели моя девочка ревнует?

— Ужин у Рейган и Люси. Девушка Рейган учится в кулинарной академии, так что мы вовсю пользуемся плодами ее таланта.

Калли мягко улыбается и отстраняется от стены.

— Передавай всем привет.

Да она точно ревнует.

Кивнув, я шагаю вслед за Адамом в кабинет Олссона. Когда мы переступаем порог, Олссон едва отрывает взгляд от разложенных перед ним бумаг и кивком указывает на стулья.

— Ну, выкладывайте, что стряслось?

— Мне звонил бывший товарищ по команде, — объясняет Адам. — Спрашивал, не смогут ли «Блюз» отправить пару-тройку игроков на благотворительный сбор средств, организуемый перед весенними тренировками. По-моему, отличный пиар-ход для клуба, тем более что выручка пойдет на приюты для животных в Южной Каролине.

Неужели он про Джетта? Я ведь знал, что после ухода из спорта тот возвращается в Южную Каролину. Джетт, совсем как я, особой общительностью не отличался, но с Адамом они дружили.

Наконец оторвавшись от стола, Олссон удивленно изгибает бровь.

— Вы же в курсе, что весенние сборы начинаются через две недели?

Адам коротко кивает.

— В курсе. Все пройдет неделей раньше и займет три дня. Туда съезжаются и другие игроки лиги, так что толпа не требуется. А поскольку мы с Уиллом играли с Джеттом бок о бок много лет, наша кандидатура выглядит логичнее всего.

Как я и думал. К тому же Джетт единственный из сиэтлских игроков, с кем Калли охотно шла на контакт, хотя, сдается мне, исключительно благодаря его жене и дочке. Если затею одобрят, она наверняка с радостью махнет на юг – и у нас появится шанс провести побольше времени вместе.

Выпрямившись, я тут же подхватываю мысль.

— Калли могла бы сделать шикарные кадры. Выйдет великолепная реклама и для нас, и для всей команды. Да и перед сезоном успеем хорошенько размяться.

Олссон выпускает из рук бумаги и откидывается на спинку кресла, оценивающе нас разглядывая.

— Кто оплачивает дорогу?

— Сами, — отвечает Адам.

— Учтите, вы как питчер и кэтчер обязаны прибыть во Флориду на весенние сборы раньше остальной команды.

— Мы знаем, — киваю я. Черт, неужели он и правда согласится?

Олссон шумно вздыхает.

— Ладно. Я освобожу вас от тренировок на ту неделю, но если опоздаете на сбор хотя бы на пять минут...

— Не опоздаем, сэр. Можете на меня положиться, — заверяет Адам. При одной только мысли о возможном опоздании его врожденная педантичность, должно быть, истошно завопила.

Олссон барабанит пальцами по столу.

— Договорились, ловлю на слове. Свободны. И Калли можете брать с собой.

Да, черт возьми!