Мне совсем не нравится то, что происходит между мной и Тимуром. Вернее, не так… Нравится очень сильно, просто… Просто я пока не понимаю, куда это меня выведет.

Знаю точно то, чего я не хочу, а вот чего хочу- это большой вопрос…

Мужчину этого- хочу. Хочу его руки, его силу, его власть надо мной в постели. Но хочу ли я впускать его в свою жизнь с учетом того, что я, можно сказать, впервые встала на ноги? Авторитаризм Тимура пугает… Тимур- пробую его имя на вкус с невольным придыханием. Непривычно называть его вот так, не по отчеству…

Не хочу опять быть отрешенной от мира и ни на что не способной, а он очень хочет такого моего состояния. Все они хотят, эти мужчины. Хотят сделать из тебя тряпку, потому что такую потом очень просто будет выкинуть. А то, что он выкинет, не сомневаюсь. Тимур- шикарный богатый мужчина. Если бы такой хотел кого-то видеть рядом с собой на постоянку, она бы уже давно была рядом, любая. А он просто хочет по жизни развлекаться… Не знаю, что там у него с матерью Даши, но другой серьезной женщины у него в жизни нет. А кто я такая, чем я так отличаюсь от других, чтобы стать исключительной?

Мне совсем не нравится, что он не спрашивает, а только констатирует. И вчерашний день наглядно это показал- и приятные стороны такого подхода, и не очень…

Сам довозит меня до дома, хотя я искренне просила его отпустить меня на такси. Мне было нужно это время- в дороге. Подумать, проанализировать, а не садиться с ним в одну машину и чувствовать всю дорогу властные будоражащие поглаживания по ноге и бедру.

А еще не понравилось, как он презрительно поморщился, когда увидел на парковке у подъезда мою старенькую машинку… И на следующий день на ее месте стоял уже новехонький красный джип.

Меня даже не спросили, нужны ли мне какие-то собственные вещи из авто. Не спросили, нужен ли мне вообще этот новый автомобиль…

Не знаю, чего он ждал, когда дарил его с барского плеча и писал на следующее утро уже из Питера «без здрасте».

— Выгляни в окно.

Но явно не ожидал моей реакции.

— Это такая плата за секс? — не стерпела, сострила.

Прочитал. Что-то печатает. Стирает. Не в сети…

Откидываю на психах телефон.

Как он себе это представляет- я послезавтра заявлюсь на работу на новенькой машинке? В бухгалтерии знают мои доходы и прекрасно поймут, откуда она. Лидка наверняка уже всем растрезвонила, что я уехала из клуба с Беркутом.

Не хочу чувствовать себя второй Алиной. Не хочу этих ухмылок в спину, презрительных и гаденьких…

— Нет, Катерина. Это не плата за секс, а инвестиция в твою безопасность, которая мне важна. На той железке ездить нельзя, — приходит чуть позже от него.

Лаконично. Хлестко.

Но все равно нет. Я не приму этот подарок.

Молчу, ничего ему не пишу. Смысл сейчас обострять? Приедет- и поговорим.

Вот только это же Беркут. Он сам идет на обострение и без моих провокаций.

— А вот за свою непокорность заплатишь… Как приеду… Плохая девочка… Дверь открой через пять минут.

По телу расползается одновременно протест и сладкая истома. В голове сто тысяч мыслей кряду.

Кому открыть дверь? Неужели он приедет сейчас? Да ладно?! Возможно такое? Он ведь в Питере!

Порываюсь было даже как-то привести себя в порядок, но вовремя останавливаюсь. Нет, не тупи, Катя.

Совсем голову потеряла.

Насильно сажаю себя на диван. Выдыхаю.

Подпрыгиваю, когда в дверь действительно звонят…

Курьер. С каким-то навороченным пакетом…

Захлопываю за ним и нервно сглатываю, когда обнаруживаю внутри коробку с дико дорогим, судя по марке, бельем…

Мда… Это что-то…

Красное кружево, которое вообще ничего не прикрывает…

Беркут у нас шаловливый мальчишка… Кто бы сомневался…

Мальчишка… Услышал бы сейчас мои мысли- выпорол бы, не иначе… До сих пор чувствую его увесистый шлепок на ягодице, когда посмела попытаться отстраниться от него там, на кухне, после отъезда Даши.

Снова ненужные кадры перед глазами, заставляющие внутри все перевернуться.

— Хочу, — хриплый шепот в шею. Вжимается в меня. Каменный.

Я нервно сглатываю. Неправильно это. Между нами ничего не ясно. На столе тарелка его дочери… Как-то неудобно… А вдруг она вернется?

— Нет… — отстраняюсь, — не нужно… Не хочу… Ай…

Сильный шлепок обжигает ягодицу, а в следующее мгновение я оказываюсь нагнутой и прижатой к холодному мрамору острова, а он нагло разводит мне ноги.

— Катя, это я решаю, что нужно, а что нет… И никогда мне больше не ври! Еще как хочешь! — рычит мне прямо в ухо и прикусывает мочку.

Из жарких и противоречивых воспоминаний меня вырывает сообщение на телефоне.

Но жар не отпускает, когда вижу на экране. Он. Сумасшествие какое-то. И в голове, и не только…

— Наденешь завтра на работу. Для меня.

По телу пожар.

Я снова ничего не отвечаю, но не могу не улыбнуться. Едва заметно. Чисто для себя.

Когда спустя полчаса телефон снова пищит, возвращая меня в то же состояние, хоть я и хотела отвлечься на домашние дела, то я бегу к нему уже с улыбкой на лице.

Она, однако, быстро исчезает, стоит мне только увидеть на экране незнакомый номер и одно короткое, но лаконичное:

«Соска».