Я просыпаюсь и ожидаемо не нахожу ее под боком.

И почему я не сомневался, что Катя сбежит от меня, как только разомкнет глаза. Вызвала такси, наверняка, отключила телефон… В этом вся Катя… Ничего, сейчас догоню её. Догоню и…

По телу гуляет сладкое ощущение удовлетворенности и расслабленности. Хотел бы прижать ее покрепче к себе, теплую, разморенную, поспать допоздна, как давно уже не делал… Но стоит сознанию восстановить не только по-мужски приятные картинки вчерашней ночи, но и произошедшего накануне- с Дашкой- сон снимает как рукой.

Встаю, глубоко вздыхая и потирая глаза, смотрю на часы. Еще не уехала. Хочу поговорить с ней. Сегодня эмоции немного отступили, да и я выпустил пар после стольких дней головомойки с Катей. Могу мыслить здраво.

Стоит только выйти из комнаты в направлении лестницы, желудок начинает предательски сосать от ароматов, исходящих из кухни. А мне даже не верится… Дашка заказала завтрак?

Нет, заказная еда так не пахнет…

Когда выхожу в кухню-столовую, мать его, встаю истуканом от сказочной картины… Моя дочь мирно сидит за островом, нарезая какую-то зелень и весело лепечет со стоящей у плита Катей в… капец! Моей футболке…

Нервно поправляю штаны, пока меня никто не заметил. Тело снова натягивается струной, словно бы не было этой сладкой ночи…

Прокашливаюсь, привлекая к себе внимание.

— Доброе утро, — все равно получается хрипло.

Девочки словно не ожидают моего появления. Вздрагивают, переводят на меня взгляд- у каждой он свой и каждая в нем скрывает свою повестку, но не могу не считать общего настроения- смущения и настороженности.

Невольно усмехаюсь, подходя к столу.

— Меня накормите?

— Доброе утро, ты вовремя. Омлет почти готов, — отвечает Катя, сумевшая вовремя взять себя в руки.

Дашка молчит, обиженно надув губы. Ну да, ну да, я ведь теперь для нее враг народа. Папашка-деспот…

Катя не спрашивая ставит передо мной кофе, а я на автомате отпиваю, невольно закрывая глаза от удовольствия. Это тот самый ее кофе. Фирменный. Без которого я уже не могу на работе.

Удивительное дело, здесь, сейчас, в моем доме, на моей кухне эта женщина кажется настолько правильной и на своем месте, что в грудт резко ухает. Это удивительное чувство тепла и уюта, спокойствия, умиротворения.

Правда, живет оно очень мало… После того, как она ставит передо мной большую тарелку с омлетом, салатом и какими-то нарезками, и снова поворачивается к плите, я, конечно же, не могу не посмотреть на ее бедра, прикрытые моей футболкой.

Плющит. Есть в этом что-то такое, сносящее голову… Когда женщина, которая тебе отдавалась накануне ночью, вот так, на твоей кухне, в твоей футболке, с твоим запахом на теле…

Я хочу её. Снова хочу. Во всех смыслах.

Не знаю, ловит ли это мое состояние Дашка или же просто решает в очередной раз показать своё фи, но она резко дергается со стула, поднимаясь. Демонстративно подходит к Кате, целует ее в щеку, прощаясь, и разворачивается к выходу.

— Не знаю, когда увидимся, но надеюсь, что увидимся, — говорит она как-то двусмысленно, после чего проходит в прихожую.

Я, конечно же, иду следом.

— Водитель приехал? — говорю слегка царапающе. Кто сказал, что я ее простил? Здесь вообще-то она проштрафившаяся, а не я…

— Я на такси, — не смотрит на меня.

— Не неси фигню, сейчас наберу Демьяну…

— Пап, я не маленькая! — выплевывает Дашка мне в лицо.

Мы оба застываем, смотря друг на друга. Сейчас как раз тот момент, когда можно пойти на резкое обострение, но я этого не делаю…

— Вот именно, Даш. Ты не маленькая… А красивая молодая женщина, на которую сейчас будут собираться, как пчелы на мед, сотни подонков… Пойми, что это я тебя защищаю от глупостей…

— Почему сразу подонки?! Почему ты не можешь предположить, что у нас и правда искренние чувства?! — срывает её.

— Потому что твой Сергей ведет себя мутно. Если у него есть к тебе интерес, то не нужно заходить с черного входа в дом, пришел бы ко мне…

Она нетерпеливо закатывает глаза.

— Пап, ты что, родственник Пушкина? Серьезно? Мы не в девятнадцатом веке! С первого дня знакомства к родителям не ходят…

— С первого дня знакомства не пропадают ночами ночью невесть с кем, еще и не отписываясь даже той, кому ты вроде как доверилась и обещала, что будешь это делать… — укоряю я её, вспоминая Катькино волнение.

Да, она тоже получила по попе за свою неосмотрительность, но это не умаляет Дашиной вины перед ней…

— Это разговор ни к чему не приведет, — заключает как-то устало Даша, не отрывая глаза от телефона.

Я знаю, что она расстроена. Потому что ее принц сдулся, даже не успев набрать в себя немного воздушка. Он ей больше не позвонит. И возле нее не появится и на расстоянии пушечного выстрела. Глупый наркот, промышляющий псевдо-креативом и паразитирующий за счет богатых друзей, которые просто хотят приобщиться к так называемой «модной богемной тусовке». Нелепо…

— Я сегодня вечером тоже лечу в Питер, ночевать буду у матери. Так что увидимся. Не обижай там бабушку, она сильно по тебе скучала, Даш. А после Италии ты ее так и не навестила.

Дочь словно бы оттаивает и кивает мне. Мы даже обнимаемся на прощание.

Водитель на входе. Я отпускаю ее не с легким сердцем, но понимаю, что проблема кардинальна. У Дашки нет матери, а сейчас такой возраст, что без чуткого женского совета не справиться.

Почему-то эта мысль сразу возвращает меня на свою кухню. Снова ощущение тепла по венам… А когда захожу внутрь, обратно к Кате, которая все так же суетится на кухне, теперь уже у раковины, то это тепло резко повышает градус до жара…

Вообще, мужики очень выдержанные люди. Умеют себя контролировать. Военные-вдвойне. За моими плечами годы выдержки. Я умею сажать на привязь и своих тараканов, и демонов. Но бывают ситуации, когда тебя рвет. Просто срывает тормоза. А может и ты сам просто берешь и в одночасье себя отпускаешь… С ней я себя отпустил…

И потому не особо задумываюсь, когда на инстинктах тихо, но уверенно, словно бы хищник к жертве, крадусь к ней, подхожу вплотную. Резко хватаю за бедра и под ее вскрик неожиданности прижимаю к себе…