— Отошел от неё, — он не говорит громко, но так авторитарно и с таким видом, что для меня его голос даже среди этого балагана звучит как гром.

Дергаюсь, но Кирилл зато нет… Мда, нашла коса на камень.

Беркут подходит. Меня словно бы сейчас игнорирует. Зато на друга смотрит так, словно бы гвозди в него забивает.

— Какое из трех слов тебе не понятно? — спрашивает снова, выбивая сигарету из пачки и прямо здесь, в коридоре, затягиваясь.

И ведь ему никто даже замечания наверняка не осмелится сделать. А Лидку часом ранее шуганули даже за вейп в туалетной кабинке.

— На твои три слова, Генерал, у меня тоже есть три слова… Что ты тут забыл? Ты ж на охоте был, — хмыкает двусмысленно, — так что притащился? В чем проблема? Она со мной пришла. Я за руки ее не тянул…

— Тянешь, — выдыхает дым ему прямо в лицо, — прямо сейчас стоишь и тянешь… Пришла с тобой- уйдет со мной. И ты прав, проблемы нет…

Лица мужчин становятся графичными. Черты- заостренными и словно бы прочерченными грифелем. Этот вид пугает. Только бы не драка… Нет, не хочу такого позорища себе на голову…

— Тимур, — говорит Кирилл, — мы ж не будем сейчас устраивать здесь ребячество из-за бабы?

Беркут хмыкает. Снова густой клуб дыма изо рта.

— Не будем, — переводит глаза на меня, — с ним остаться хочешь? Сейчас решай.

Ошарашивает меня своей прямолинейностью.

Округляю глаза и дергаюсь.

Рьяно отрицательно качаю головой.

Выгляжу нелепо наверняка…

Он усмехается чуть заметно и кивает в сторону Кирилла, типа выкусил?

— Но может она и с тобой оставаться не хочет, — говорит тот, раздраженно отступая, — слышь, что это за брачные игры, цыпа, я тебе что, вибратор в вашей прелюдии?

— Язык подожми, — режет его обидную грубость, которая заставляет лицо залиться краской, — ей и не нужно со мной оставаться. Она со мной уезжает. Дело у неё есть. Срочное. Она на меня работает. Пока еще.

Это его «пока еще» произнесено с таким нажимом, что я сразу понимаю- от увольнения меня отделяет только шаг…

И да, Беркут тут не потому, что приревновал и приехал вызволять из лап соперника. Дело в Дашке и неминуемой каре за ее выходку, которая по закону подлости должна почему-то постигнуть меня…

— Пойдем, — мрачно приказывает, бросив на меня презрительный взгляд.

Другу на прощание он руку не подал…