— Красивая деваха, — говорит Южный, задумчиво откидываясь на кожаном кресле и потягивая коньяк, — как запульнула к нам на огонек, у меня аж встал…

— Заткнись уже, Кирилл, — устало выдыхаю я, потирая переносицу. Какая, мать его, напряжная неделя… И ведь ни хрена не отпускает… Баба нужна. Понятливая и послушная…

— Твоя помощница- это та, которую ты на столе жарил? — усмехается рядом Демьян.

Только закатываю глаза. У меня даже сил нет с ними сейчас пререкаться. И настроения. Все сильно бесит.

— Нет, которая в зад мне въехала и которая работает у меня за долг.

Мужики смачно хмыкают.

— Ты б лучше ее по-другому долг заставил отрабатывать, Генерал. Вон, какая сочная цыпа. Я бы нашел применение и ее пухлому ротику, и сиськам, а эта попка-грецкий орех… И кстати… Как насчет око за око? Она тебе в зад… ты ей… тоже в зад…

Пошлый гогот отбивает по перепонкам.

— Заткнитесь быстро! — сильно хлопаю по столу, — оба! За. ли эти ваши тупые шуточки ниже пояса!

Кирилл присвистывает.

— Ладно, ладно, Тимур, ты чего такой злой? Не покусаем мы твою кралю. Вижу, самому нравится…

— Да… Что ты несешь, — раздраженно откатываюсь назад на кресле, — у меня и в мыслях не было. Обычная девка, неприметная. Как курица ощипанная стояла ревела у машины. Очки эти его огромные на пол лица, вся такая потерянная. Мне даже жаль ее стало. Думаю, помогу курице. Она разведенка, без опыта работы… Кто б ее куда взял…

— Я бы взял… — задумчиво откинулся на стуле Кирилл, — разведенные женщины ценят мужскую помощь, Генерал… Хорошо ценят… Хорошо благодарят.

— Я спать, — раздраженно рявкаю и ретируюсь, не желая дальше развивать эту тему. В голове и так раздрай. Проблем выше крыши. Мне сейчас не до размусоливаний внезапно открывшихся прелестей и достоинств секретарши.

С Дашкой полный швахт. Потому, наверное, и из рук все валится. Ну, не получается у меня быть идеальным, мать его. И так, и сяк пытался… И с цветами, и с подарками, и с добрыми-сладкими словами… Артачится девка… Характерная… Давно бы выгнал взашею, да люблю, заразу…

Пришел в шале, принял холодный душ, чтобы хоть как-то отпустило. А нет… Как назло, мысли всё не о том…

Эта Катя Бестужева, двадцать семь лет… Некстати совсем увидел ее сегодня на пороге сауны в купальнике, едва прикрывающем прелести. И ведь даже не поверил… Сначала решил, это чья-та телка ошиблась кабинкой… И как она за своими убогими тряпками такую фигуру шикарную скрывала… И что за дебил этот Бестужев, что такую бабу послал?

Хорошая же баба, живая, неглупая, видно, что хозяйственная и исполнительная. Она незримо за пару месяцев у меня так работу наладила протокольную, что никогда так не было. Как в армии прям. Чин чинарем. Я б ее вообще повысил до менеджера по продажам, только жаль. Её уберу- придется новую искать. А мне нравится с ней. И кофе вкусный, и работает ненавязчиво, не раздражает. В моем возрасте, как бы это смешно ни звучало, вот это самое «не раздражает» в отношении близко находящейся женщины очень даже важно…

Не ожидал, что она такая… Честно говоря, чисто по-мужски чувствовал к ней притяжение и раньше. Когда женщина рядом, все равно ее энергетику ощущаешь. Катина нравилась. Мягкая, успокаивающая. Идеальная энергетика для помощницы. Может быть, потому что женщины давно рядом не было. Не те, что для потрахушек, куклы пластиковые, а именно женщины настоящей. Но вот о большем с ней даже не думал. Она помощница моя. Мы на работе. Точка.

И так хватило с сукой-Алиной. Да и не моего она формата. Как с усмешкой говорил всегда Кирилл, мы на службе слишком долго без баб были, чтобы в мирняке ограничивать себя серыми и скромными. Я любил роковых, ярких, высокомерных… Раскрепощенных. Любил смелый секс, любил разврат.

А Катя была просто хорошая скромная девочка. Еще и затравленная жизненными обстоятельствами. Не было в ней ни женского коварства, ни желания соблазнять, которое так важно при поиске партнера. Я не чувствовала от нее флюидов. Я бы вообще сказал, что вне рабочих отношений, когда хотя бы чуточку выводишь ее из зоны политкорректности, она топорной становится, деревянной. Зажатая капец. А я не в том возрасте, чтобы работать над пластикой и растяжкой… Мой статус, бабки, просаженные непростой работой в горячих точках нервы- это не про тренерство и наставничество. Такие, как я, берут готовое… А Катька не была готова. И потому сразу обозначил для себя, что табу, даже если по дурости моего «напарника в штанах» и поведет по кривой дорожке.

Всё. Убедил. Выдохнул… Специально уехал к Дашке, манкировав этот дурацкий корпоратив, на котором без меня им точно всем будет спокойнее и веселее, а тут… Мало того, что два идиота решили павлиньими хвостами перед ней померяться… Ценители женских форм, мать его… Так еще и эта дерзость ее сегодня на работе… Маленькая дерзкая коза… М ведь не боится меня… Смелая стала. Поверила, что не пропадет без моей помощи… Бесила…

И опять мысли не о том… Увидел ее грудь с проступившими сосками от холодного воздуха в кабинете от проветривания даже через белье и хлопок ткани и понял, что хочу… Хочу разорвать эту идиотскую рубашку. Хочу ее в красивом белье. Кружевном. Невульгарном, но и нескромном. Белье дорогой женщины. Хочу сначала ласкать обманчиво нежно по кромке лифчика, а потом резко сдернуть его к херам. Сжать, покатать соски в руках. Хочу…

Подумал об этом и рот наполнился слюной. А еще эти глаза…

Нельзя прятать такие красивые глаза. Оленьи. Очень искренние… Глаза невинной куколки… Такие глазки мужиков заставляют на стенку лезть. Потому что инстинкт охотника побеждает. Хочется в них увидеть другое… Хочется сделать из хорошей девочки плохую… Для себя… Прёт от этой мысли… А она опять в очках. Опять прячется за толстыми блестящими радужно-масляной пленкой линзами.

И губы у нее правда порочные. Увидел же Кирилл, кобелина опытный. А главное, все натуральное, естественное. Не такое, как у Алины… С такими, как Алина, это про имитацию… Пластмассовые банки. Порно-фильм. Возбуждает, торкает, но… не уносит… С такой нельзя сорвать башку. Ради такой не пойдешь на глупости… А ради Катьки пойдешь?