В девять часов утра у здания офиса меня ждет машина от Беркута. Не с Андреями. Это другой водитель, Демид, кажется. Корпоративный. Мда, а угрозы Беркута отнюдь не шуточные.

Поправляю неизменную рубашку, натягивая ее на зад сильнее. Сегодня я в джинсах- по инструкции одеться нужно было во что-то удобное и в стиле кэжуал.

Интересно, куда эта собралась меня тащить, если мне нужно «нечто удобное».

Демид немногословен. Наверное, потому, что наслышан про мою «роковушность». Рука-лицо. Хочется и смеяться, и плакать.

Мы едем не более двадцати минут- подъезжаем к шикарной высотке на закрытой территории. Меня инструктируют, чтобы я поднялась на семнадцатый этаж. О моем «визите» комендант предупрежден.

Зачем мне подниматься? Может меня решили принести в жертву на каком-то сакральном обряде? Ладно, делать нечего. Беркут обещал хорошую премию. Не думаю, что он пойдет на такие радикальные меры. Намного легче просто уволить меня, чем избавляться столь радикальным путем.

Дверь открывают не сразу. Чувствую себя униженной, пока стою и битый час тычу на звонок видеофона.

— Да слышу, слышу, — раздаетя за дверью чрезмерно моложавый голос.

Дверь распахивается, а я хлопаю от шока глазами несколько раз. Передо мной совсем не женщина, как мне представил Беркут, а совсем юная очаровательная нимфа с белоснежными локонами. Ну, он дает? На малолеток потянуло?

— Проходите, — оглядывает она меня оценивающе-надменным взглядом, не здороваясь.

На негнущихся ногах захожу внутрь.

В холле вижу красивую вазу с до боли знакомым букетом. Надо же, столько дней- а как новенький. Сразу видно, подарен от чистого сердца…

Внутри опять что-то болезненно дергается.

— Вы Катя, да? — спрашивает меня нимфетка, уносясь вглубь шикарной квартиры, — не стесняйтесь. Пойдемте со мной. Времени совсем мало…

Недоуменно следую за девицей. Что за дела за такие странные?

Прохожу в спальню за ней, которая завалена до отказа барахлом. Оно везде- на кровати, стуле, этажерке, даже висит на дверном косяке. Какой-то тряпочный взрыв…

— Папа сказал, Вы поможете, — говорит она, продолжая копошиться на скарбом, — у нас серьезная оперативная задача. Нужно собрать все то, что с размером 44 и запихать в эти мешки… Я просто схуднула на размер, пока стажировалась. Немодно сейчас быть жирной… Нужно оперативно освободить место под новые вещи…

Только сейчас замечаю два огромные тюка возле банкетки.

От обилия ее слов торопею. Папа? Это она про Беркута?

По венам вдруг прокатывается такое дикое облегчение, что меня аж подбрасывает на адреналине…

Так она его дочь? Вот же засранец… Моя женщина… А что, и правда. Его женщина… Кто, если не дочь, не мать и не жена… Кстати, а что там с женой? Была ли она вообще?

За обилием мыслей не о том я пропускаю мимо ушей ее непроизвольное оскорбление в мой адрес.

Да, по ее меркам я, должно быть, реально толстуха.

— Я, кстати, Даша, — говорит она мне, слегкая краснея, — я, это… Не хотела Вас обидеть… Просто… Я как бы из мира модельно-дизайнерского… У нас свои стандарты… Как папа говорит, вешалки одни…

Я снова рассеяна и не сразу улавливаю прямое извинение.

— Что? А, да ничего… Мне все равно… — говорю, маша рукой.

Почему-то на этом жесте Даша как-то хмыкает и задумывается.

Мы управляемся менее, чем за час. В мои задачи не входит оценивать вещи на предмет их красоты, качества и новизны. Но я все равно невольно откладываю в отдельную кучку те, что уж очень хороши.

— Даш, посмотрите, вот эти явно маломерят… И совсем новые. На некоторых даже этикетки. Может быть, еще раз посмотрите? Жаль… Вот это вообще кашемир. Он по-любому садится. И совсем в обтяг его не берут- испортит даже самую шикарную фигуру без изъянов…

Она скептически смотрит на меня, но все-таки подходит к кучке.

Критично осматривает вещи, что-то словно бы брезгливо откидывает, на чем-то и правда зависает глазами. В итоге молча удаляется внутрь гардеробной и спустя минуту возвращается в бежевом платье-лапше.

— А что, Вы правы… — задумчиво говорит, — кстати, зачетные джинсы, — смотрит на меня оценивающе. Это Тру Фокс?

Я молча киваю. Да, еще один рудимент из той моей богатой жизни…

— У Вас же тоже сорок четвертый, да? — не дожидается моего ответа, отходит снова в гардеробную, — вот, — протягивает мне какой-то бумажный пакет, — пока я была в отъезде, прислали. Это бренд, на показе которого я выступала. Не раз не надевала, но сейчас в нем точно утону. А вам будет круто.

— Что Вы, я не возьму, — категорично отнекиваюсь.

Даша кривит губу.

— Просто это бренд друга, он обратно все равно не заберет. Неудобно. Просто примерьте. Мне будет интересно. Я ж тоже с нового учебного года иду учиться на дизайнера. Вот, только из Италии вернулась. Стажировалась там три месяца в институте Марангони…

Не знаю, что это для такой институт и как там можно стажироваться одиннадцатикласснице, а она, очевидно, именно в таком периоде, судя из разговоров сплетниц на работе из бухгалтерии. Но я с ней больше не спорю. Захожу в гардеробную, в которой, судя по всему, тоже успели разорвать вещевую гранату. В красивом крафтовом пакете оказывается стильный деловой костюм. Черный пиджак чуть ниже бедер с эффектными кожаными вставками под горло, юбка карандаш чуть ниже колен. Он и правда словно бы пошит на меня. Возможно, за счет материала-стрейч, который обтягивает мои формы, но не выпячивает их вульгарно. И я совсем в этом не толстая… Наоборот, какая-то словно бы даже худоватая… На минутку прям зависаю на своем образе. Давно я себе так ни в чем не нравилась… Да и вообще, с момента развода забыла, когда и в чем я себе вообще нравилась.

— Ну что? — не дожидаясь моего выхода наружу, в дверях появляется Даша и, видя меня, как-то по-мужски присвистывает, — вот это да! Крутая какая! А папаня еще к тебе не клеился случаем?

Я удивленно перевожу на нее глаза. Начинаю злиться.

— Ой, извини, извини, это я так. Съязвила просто, — спешит оправдаться Даша, — просто никак не отойду после его эпопеи с этой сучкой Алинкой… Ненавидела, высокомерную гадину…

— Мы не переходили на ты, Даша, — поправляю я её, автоматически тянусь к замку, чтобы стащить с себя теперь кажущееся совсем неуместным барахло, — если я работаю на Вашего отца, это еще не значит, что…

— Тихо-тихо, Кать, правда, не хотела обидеть! Просто Вы такая молодая! В Европе вообще не принято обращаться к людям со всеми этими политессами… Там все проще… Простите, если обидела.

— Ладно… — выдыхаю я, — во многом потому, что замок заклинило, а без ее помощи мне не справиться, — помогите снять, пожалуйста…

Даша безропотно было подходит ко мне, но в этот самый момент по квартире разливается звук звонка и мой предельно обостренный слух вдруг выхватывает лязг ключа в замке…

— О, а вот и папочка… Рановато он что-то… Капец, а мы еще ничего не собрали…