Дверь открыл Тан, а прямо за ним в проёме стоял Кьелл-Сигге. Но они были не одни: с ними находились трое людей в клювовидных масках. Вошедшие внесли факелы и молча расставили их по комнате. Те железные штуки, что я нащупала на стенах, оказались для них держателями.

Теперь я разглядела, что за дверями подземелья ответвляются другие коридоры. В потолок была вделана решётка, которую я не заметила. Теперь я поняла, откуда был странный сквозняк. Но на то, чтобы подумать о чём-то ещё, мне не хватило времени, потому что всё моё внимание приковала к себе женщина, которая вошла в комнату вслед за сойками. «Морена. Чёрная Вдова».

Пока процессия приближалась по коридору, я собрала всю свою решимость; я буду сражаться, как львица. Однако вид Морены заставил меня пожалеть, что я не упала на пол и не притворилась мёртвой. Квинн говорил, что она выглядит вполне безобидно для злой ведьмы, но это оказалось не так. Возможно, дело было в неровном свете факелов, и поэтому мне она показалась самой настоящей ведьмой. На ней было фиолетовое платье длиной до колен, явно из другого столетия, как и драгоценности, украшавшие её шею и запястья.

Волосы Морены были заколоты, губы блестели тёмно-фиолетовым светом, как и платье, к которому в комплекте шла бархатная сумочка, – словом, она выглядела как сама Королева Ночи. В её взгляде было столько злобы, что меня охватил страх. Тем более я осознала, что уже однажды видела эти глаза на картине в башне Морены. Там была изображена дама с меховым воротником. Это был её портрет.

Несколько секунд она внимательно разглядывала меня, затем обвела взглядом комнату.

– Лощина менестрелей, – сказала она удивительно мягким голосом, ни к кому конкретно не обращаясь. – Или то, что от неё осталось. Здесь никогда не было особенно уютно, но это очень безопасное убежище. – Она улыбнулась. – А также идеальная тюрьма – смотря с какой стороны посмотреть. Эти стены никогда не видели, чтобы кого-то пощадили.

И тут меня вдруг осенило. Ранее я тщетно пыталась припомнить, что мадам Мирабель говорила о Лощине менестрелей, но теперь её голос снова зазвучал у меня в голове: «В объятиях менестреля пощады не будет».

Моё сердце сжалось.

Морена тем временем продолжила:

– Я позаботилась о том, чтобы в этом месте нельзя было создать никаких порталов, а входы запечатаны заклинанием. Никто не сможет войти или выйти без моего ведома. Кроме моих соек, конечно. – Она кивнула двум своим приспешникам, стоящим рядом с ней. – На свои посты.

Люди в клювовидных масках молча поклонились и исчезли в том же коридоре, откуда и появились.

– Оставайтесь! – сказала Морена Кьеллу-Сигге и Тану, которые приготовились незаметно последовать за сойками. – Снаружи полно нексов, которые ищут именно вас, мои грации. А здесь – единственное место, где они вас не найдут.

Она посмотрела на них и покачала головой. Может быть, дело было в мерцающем свете факелов, к которому мои глаза всё ещё привыкали, но мне показалось, что тень Морены темнее и больше, чем все остальные в комнате.

Кьелл-Сигге вздрогнул, когда она сделала шаг к нему, а Тан выпятил подбородок, словно ожидая удара. Я подозревала, что они боятся её так же, как и я.

– Фрей обещал мне, что поручит это задание своим лучшим людям, но вместо этого он прислал мне двух болванов. – Голос Морены стал немного резче. – В наших планах было, чтобы Верховный Совет до окончания испытания не узнал о том, что цветок богини у нас в руках! Как могло случиться, что феи не только знали о похищении, но и имена похитителей? Я даже подумала, что меня подводит зрение, когда увидела подлетающих ворон.

Тан и Кьелл-Сигге выглядели обеспокоенными, а я жадно впитывала каждое слово. Значит, Бакс успел поднять тревогу. От облегчения я почувствовал лёгкое головокружение.

Тан крепко стиснул челюсть, но он даже не попытался сказать хоть что-то в свою защиту.

– Бедная Темис пришла в ярость, – продолжала Морена. Тени кружились вокруг неё так, словно жили собственной жизнью. – Фрей, конечно, всё отрицал и утверждал, что ты действовал по собственной инициативе, но на Совете всё равно воцарилось волнение. – Она рассмеялась. – Чтобы доказать, что она контролирует ситуацию, Темис отправила двух нексов на ваши поиски, чтобы успеть до того, как избранные вернутся с испытаний. Нил тоже ищет вас, и феи, конечно, не бездействуют. У них есть свои методы выслеживания людей. И я уверена, что Кассиан подозревает, что мы прячем девушку неподалёку.

На мгновение меня охватила внезапная надежда, и губы сами собой дрогнули в едва заметной улыбке.

«Ты не одна. Помощь уже в пути».

– Но, как я уже сказала, здесь они нас не найдут. Я в этом убедилась, – вернула меня на землю Морена. – Магия фей – лишь мизерная капля в океане моей силы, и даже нексы не могут соперничать с серповидными ножами моих соек. И Нил в любом случае будет на нашей стороне, когда ритуал закончится: маленький изменщик выберет сторону сильнейших. Ему всегда нужен тот, кто говорил бы ему, что делать. – Она внезапно вновь перевела взгляд на меня. – А теперь о нашей Незабудке, – сказала она, открывая бархатный мешочек. – Я очень удивилась, что под этим подразумевается всего лишь человеческая девушка, а ведь Фрей оказался проворнее меня. Но это так типично для богини. Она была одержима любовью. И люди всегда были её любимцами, именно потому, что они так несовершенны.

Когда Морена достала серебряный нож в форме полумесяца и пузырек, я почувствовал ледяной холод.

– Все эти годы мы думали не в том направлении, а ведь всё так просто: этот мальчик откроет звёздные врата и даст нам силу, потому что он любит тебя. Любовь – ключ ко всему, два сердца, которые бьются как одно, и прочая в том же духе чушь.

Она рассмеялась, медленно подойдя ко мне, держа в одной руке пузырёк, а в другой – нож. Я не понимала, что именно она пытается сделать, но осознавала, что именно сейчас ситуация становится серьёзной. Вместо того чтобы просто слушать её, я должна была что-то сделать. Но что? Казалось, мои кости превратились в пудинг, и я с трудом сдерживалась, чтобы не начать стучать зубами.

– Богиня всегда утверждала, что любовь самая сильная сила во Вселенной, но она никогда не понимала, что это ещё и самая большая слабость, – сказала Морена, и вокруг неё заклубилась густая, как смола, тьма. – Почему она не связана? – спросила она через плечо. – Иди сюда и подержи её.

– Что ты собираешься со мной делать?

На какой-то миг я от отчаяния подумала, что смогу проскользнуть мимо неё и выбежать в коридор. В конце концов, дверь была открыта. Но даже если бы мои ослабевшие колени послушались и мне чудом удалось бы пройти мимо Кьелла-Сигге и Тана, что бы мне это дало? Морена ясно дала понять, что отсюда не выбраться.

Она даже не потрудилась ответить мне.

– Я видела лентиго в вашей башне, – сказала я, просто чтобы сказать что-то, что могло бы её разозлить и помешать осуществить задуманное. – Я уверена, что это против директив.

– В моей башне? – Морена остановилась, её глаза сузились.

Я кивнула:

– Да, в позапрошлую субботу, когда я навещала Тана на вашем острове. Но он не помнит, потому что нам пришлось дать ему зелье фей, чтобы мы смогли сбежать с Божественным Оракулом.

Моя тактика не отличалась особым умом, но в данный момент меня устроило бы всё, что могло отсрочить контакт между мной и ножом.

Тан в замешательстве уставился на меня, но Морена, казалось, видела меня насквозь. Она тонко улыбнулась:

– Очень интересно, малышка, я бы хотела узнать об этом поподробнее. Но ты можешь рассказать мне обо всём, пока я буду медленно выпускать из тебя кровь… Что вы медлите, олухи?

Тан и Кьелл-Сигге нерешительно подошли к ней.

– Фрей хочет оставить её в живых, – неохотно сказал Тан.

– Не волнуйся, – ответила Морена, закатив глаза. – Человек может потерять много крови, прежде чем умрёт. Ты должен бы это знать, малыш. В твоих жилах течёт много человеческой крови. Но вы можете закрыть глаза, если это для вас слишком, Сыны Севе…

Она вдруг замолчала. Откуда-то раздался металлический лязг, и что-то грохнулось о камень. По коридору к нам устремились крошечные вспышки света, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это множество парящих светлячков-червячков, заполняющих и освещающих помещение. Они обогнули Кьелла-Сигге и внезапно окаменевшего Тана и просверлили световые отверстия в тени Морены.

И внезапно воздух наполнился волшебными переливами флейты. Вслед за ними раздались приглушённые удары, скрежет, жужжание, гневный крик – и затем одна из решётчатых дверей с грохотом сорвалась с петель. В подземелье, ярко пылая, ворвался один из прислужников Морены. Пока я в ужасе смотрела на него, он беззвучно рассыпался в прах, и в следующее мгновение от него не осталось ничего. Лишь его серповидные ножи, тихо звеня, упали на пол.

Позади него через дверь проскочили несколько человек: Жанна с пылающим факелом в руках, Торве, Дагни и Ингви, на всех троих были странные шляпы фей с листьями, а вооружены они были топорами, а точнее, кирками, как потом мне удалось рассмотреть.

Парящие светлячки-червячки, которые обычно не летали так близко друг к другу и к тому же были довольно медлительны, собрались в строй и снова спикировали на тень Морены, но на этот раз Морена сделала лёгкое движение рукой, и они на полной скорости врезались в стену, многие из них растворились в воздухе. Остальные разлетелись в разные стороны.

– Она здесь! – крикнула Жанна, и струя её огня устремилась прямо в Морену, которая одним изящным движением подхватила подол своего платья и в ту же секунду оказалась у зарешеченной двери, телепортировавшись с помощью своей магии.

Однако сбежать ей не удалось. Один из приспешников Морены ударился спиной о дверь и перестал двигаться, другие, похоже, дрались в узком коридоре, но было слишком темно, чтобы понять, что именно там творится.

Всё происходило очень быстро. Пока Тан доставал нож и звал Кьелла-Сигге, а Жанна обрушивала на Морену очередной залп огненных шаров, распахнулась ещё одна дверь, и в неё ворвались сойки с серповидными ножами. Решётка в потолке сорвалась и ударила одну из них прямо по голове. Через открывшийся туннель Скипп спрыгнул вниз, за ним упала верёвка, и на ней повис Гиацинт, его рыжая кудрявая голова блестела в свете факелов. Юли спустилась по канату вслед за ним, держась одной рукой, грациозно, как цирковой акробат. На ней тоже была одна из этих странных шляп с листьями.

Неужели мне всё это снилось? В реальной жизни Юли не смогла бы спуститься по такому канату, даже держась двумя руками; канат в спортзале всегда был нашим заклятым врагом на уроках физкультуры. А в другой руке у неё что… неужели верёвка из игры «Кнут-Уте»?

– Кьелл-Сигге! – снова прорычал Тан, и струя воды окатила Жанну с ног до головы, но она лишь зашипела, как рассерженная кошка, и вместо огня метнула в сторону Морены кинжал. Я не видела, что именно Морена делала руками, но кинжал развернулся в воздухе и со свистом отлетел назад. Жанна уклонилась, но Торве закричал от боли. Разъярённый, он вытащил кинжал из предплечья и ударил сойку, которая набросилась на него с двумя серповидными ножами. Кинжал прошёл сквозь прорезь для глаз маски, и противник, попятившись назад, растворился в воздухе. Но один из серповидных ножей всё же зацепил ногу Торве.

Нужно было что-то делать. Я нагнулась за одним из упавших поблизости серповидных ножей, но не успела дотянуться до него, как две сильные руки обхватили меня сзади и потащили прочь. Следующее, что я почувствовала, – холодное лезвие кинжала у своей шеи.

– Не двигайся, – прошептал мне в ухо голос Тана. Звуки флейты внезапно прервались на середине, и уверенность, овладевшая мной, исчезла.

Странный гул прокатился по комнате, а когда Морена крикнула: «Слушайте, обречённые!» – шум смолк. Все, включая соек, перестали сражаться. Только Тан тащил меня дальше к стене, не отнимая клинка от шеи.

– Так-то лучше, – спокойно сказала Морена. Когда она заговорила, тьма снова заклубилась вокруг неё, как плащ, развевающийся на ветру, и её тёмная тень словно разлетелась по комнате. В мягком голосе Чёрной Вдовы было что-то гипнотическое: – Мы цивилизованные люди и хотим избежать эскалации бессмысленного кровопролития, верно?

«Верно».

Я посмотрела на лица своих друзей, которые пришли освободить меня: мокрая Жанна, половина состава оркестрантов, Торве, уже истекающий кровью, Юли, сжимающая верёвку, Дагни, мрачно выглядывающая из-под полы своей шляпы, и Гиацинт, сражавшийся с сойкой, – я ни в коем случае не хотела, чтобы с ними что-то случилось.

– Конечно, на вашей стороне был элемент неожиданности, – продолжила Морена. – И трюк с трелями флейты выглядел весьма необычно. Но теперь, когда ваш флейтист больше не в строю, вам стоит остановиться и подумать о своём положении.

«Эспен!» Я судорожно искала его в толпе.

– То же следует сделать и тебе. Мы не уйдём отсюда без Матильды, – заявила Жанна, вокруг ног которой образовалась лужа. – Это не обсуждается.

– Сказала кошка, упавшая в пруд, – весело ответила Морена. – Серьёзно, я вижу здесь только чёрных эльфов, фей и – боже мой – людей с дурацкими шляпами с листьями на головах. И все эти существа даже не умеют нормально держать нож. Посмотри сама: огонь вашего единственного настоящего солдата не имеет ни единого шанса против силы агуана, сражающегося на нашей стороне. Мои сойки намного превосходят вас по численности и… – Она глубоко вздохнула. – …Я тоже всё ещё здесь.

Если бы не кинжал Тана у моей шеи, я бы кивнула, потому что Морена была права: эта операция обречена на провал. Против Чёрной Вдовы у нас не было ни единого шанса.

– Я ещё даже не начала показывать, на что способна, – добавила она, говоря очень медленно, словно желая убедиться, что все понимают: худшее ещё впереди.

Но Скиппа было не так легко запугать, как меня.

– Мы тоже, – ответил он. Его кирка перекочевала из одной руки в другую, а фиалковые глаза сверкнули в свете факелов. – Ты забываешь, что мы, чёрные эльфы, не только построили лабиринт Лощины менестрелей – это место даже названо в нашу честь. Мы знаем тайные ходы, которых не знают твои сойки. Кстати, они не могут противостоять зелью сна и забытья фей. Тебе придётся немного поработать над этим, ведьма.

Морена приподняла бровь:

– Ты вымирающая порода, чёрный эльф. Вместо того чтобы сопротивляться, лучше бы ты потратил последние силы на то, чтобы убедить меня, что ты будешь мне полезен, когда воцарится новый мировой порядок.

– Дни рабства прошли. – Скипп плюнул себе под ноги. – Мы лучше умрём, чем будем служить тебе.

– Пусть будет по-вашему. – Морена безразлично пожала плечами. – Но прежде чем мы начнём, я хотела бы узнать, как вам удалось снять со входа мои магические печати.

В этот момент где-то в лабиринте снова заиграла флейта, и вместе с облегчением от того, что Эспен всё ещё жив, в моё сердце вернулось немного уверенности.

– Входы, во множественном числе. – Жанна усмехнулась.

– Это невозможно, – произнесла Морена. Она всё ещё улыбалась, но тьма теперь буквально сочилась из неё и расходилась во все стороны. Кьелл-Сигге незаметно отошёл от волшебницы на несколько шагов, словно боялся оказаться к ней слишком близко. Его лицо слегка побледнело. – Как вам это удалось?

– Проверенным способом, – ответила Жанна. – Ты забыла, что я Святая Жанна д'Арк. Мы, религиозные люди, всегда знали, как справиться с дьяволом. – Она рассмеялась. – Входы теперь открыты всем, включая нексов, которые прочёсывают окрестности. Рано или поздно они здесь появятся.

Как по команде, по лабиринту разнеслись голоса и послышались лязг и рёв сражения.

– Скорее рано, чем поздно, – продолжала Жанна. – Не исключено, что Нил получил от ворона сообщение, в котором говорилось, как он может добиться расположения ректора Темис.

Морена засмеялась:

– О боже, вы, нелюбимые дочери, все одинаковы: думаете, что ваш сильный папа всё уладит за вас, если вы будете просто хорошо себя вести. Вот что я тебе скажу, маленькая Жанна д'Арк. Я знала твоего отца, когда он был ещё пухлощёким юнцом, видевшим потенциал только в богине, задолго до того, как он стал той исхудалой версией себя, которую ты так отчаянно пытаешься расположить к себе. И поэтому я знаю, что одно никогда не изменится: Нил всегда на стороне победителей. Он хочет быть лучше не в твоих, а в наших глазах. И если бы он увидел сейчас тебя и твою жалкую армию неудачников, ему было бы стыдно за тебя. Впрочем, как и всегда.

– Что ж, тогда тебе нечего бояться, – сказала Жанна. В подземелье вошёл высокий мужчина в чёрной одежде, и я сразу поняла, что это, должно быть, отец Жанны, потому что он выглядел как вампир, только что вышедший из своего склепа, как его всегда описывал Квинн. За ним в комнату вошли ещё пятеро мужчин. – Но на всякий случай мы также послали ворона Гектору.

– Она права, Морена, – сказал Нил. – Твоё убежище кишит нексами. Если ты хочешь спастись, сейчас самое время.

Он перевёл взгляд с Морены на Кьелла-Сигге, на Тана и на меня.

– Эти двое сами всё спланировали, верно? Ты просто случайно узнала о…

– Типичный Нил. – Морена надменно посмотрела на него. Она подняла руки, и тьма плотно сомкнулась вокруг неё. В комнате стало холодно. – Всегда готов к тактическому отступлению, не так ли? Но мы с Фреем не будем ждать ещё шестьсот лет, мы сделаем всё сейчас, с твоей помощью или без неё. Итак, решай, хочешь ли ты прийти к цели с нами или впервые в жизни оказаться на стороне проигравших?

Ответ Нила последовал так быстро, что даже Морена не успела его опередить: бросив быстрый взгляд на дочь, он выпустил из своих рук огромную струю пламени, пробившую защитный щит тьмы Морены и оставившую дыру в её платье.

Когда Морена разъярённо вскрикнула, битва началась заново, только на этот раз она шла на равных: Нил продолжал метать огонь в сторону Морены, которая исчезла в вихре тьмы, а его люди бросились на соек. Тан потащил меня вдоль стены к ближайшему дверному проёму, но Дагни бросилась к нам с поднятой киркой, и ему пришлось убрать клинок от моего горла и направить его в сторону нападавшей. Большего мне было и не нужно, я изо всех сил начала вырываться и в следующую секунду оказалась на свободе. Кирка Дагни не попала в Тана, а столкнулась со стеной, зато его клинок вонзился бы ей в грудь, если бы верёвка Юли не хлестнула по его руке. Моя Юли. Вернее, её амазонская версия с верёвкой. Моя подружка так широко мне улыбалась, будто всё это было очень весело. Я огляделась в поисках оружия. Тан в отличие от меня не терял времени: его кулак со всей силы врезался в живот Дагни, которая, пошатываясь, выронила кирку.

Единственным предметом в пределах досягаемости оказалось оцинкованное ведро в углу комнаты. Чудесным образом оно всё ещё стояло вертикально. И пока Тан доставал второй нож, Юли извивалась со своей верёвкой, а Дагни стонала, пытаясь снова поднять кирку, я схватила ведро и с неистовым криком обрушила его на коротко стриженную голову Тана.

– Классный удар! – крикнул Скипп, который как раз промчался мимо, уворачиваясь от ножа. – Дай знать, если понадобится помощь.

Но она не понадобилась: верёвка Юли уже обвилась вокруг ног Тана и повалила его на спину, как срубленное дерево, его клинок полетел на пол, а Дагни с рёвом набросилась на неприятеля.

Юли обняла меня за шею:

– О боже, я так рада, что с тобой ничего не случилось. Ты видела, что я сделала? – Она восторженно хихикнула. – Это Анжелика. Фея дала всем нам зелья, чтобы мы стали бесстрашными и сильными. Разве не круто? Святая вода, чтобы открыть входы, была идеей Бакса. Все старики из нашей церкви отдали нам свои запасы воды, чтобы пастор Петерс мог благословить её… что за ерунда?

Она уставилась на клубящуюся тьму в противоположном углу подземелья, где виднелась фигура Морены. Не успела я оправиться от шока, как Жанна метнула в неё кинжал, а Нил метнул молнию, которой позавидовал бы сам Зевс. На этот раз защитная стена тьмы Морены не устояла ни перед тем, ни перед другим. Её тихий смех был самым злобным звуком, который я когда-либо слышала.

– Хотите огня? Тогда вы получите его! – крикнула волшебница, и на секунду все замерли, глядя на неё. Кьелл-Сигге вскинул руки, чтобы напасть на Нила, но при виде Морены его глаза расширились от ужаса. Тьма вокруг неё вспыхнула трещащим чёрно-фиолетовым пламенем, сомкнулась в кольцо и поползла по полу, распространяясь во все стороны.

– Адское пламя, – пробормотал Скипп, вновь появившийся рядом с нами. – Бежим отсюда!

Пока все отступали, а Чёрная Вдова, запрокинув голову, издавала торжествующий хохот, Кьелл-Сигге внезапно испустил странный боевой клич. Из его глаз, рта и ушей хлынула вода. В тот же миг влага проступила на стенах, собравшись в стекающие вниз ручейки – словно этажом выше прорвало трубы.

Затем из коридоров донёсся нарастающий гул, перешедший в оглушительный грохот – часть стены обрушилась, и оттуда ударила мощная струя. В следующий момент вода хлынула отовсюду, сбивая меня с ног. Последним, что я увидела, стало моё ведро, подхваченное бурлящим потоком и несущееся рядом со мной в водовороте.