Я сразу вспомнил, как выглядела Жанна во время нашей последней встречи, как озиралась по сторонам, уже начиная догадываться, в какую историю она влипает. Рискованную, опасную, способную уничтожить карьеру и даже отнять жизнь.

А с другой стороны, способную вознести на немыслимые вершины карьерной лестницы. Вот так. Вся жизнь из этого и складывается. Из выбора. И оценки рисков. И ещё из того, насколько удачно ты можешь положиться на авось.

— Да, я её знаю, — сказал я. — Она вела моё дело, если его можно назвать делом. Дельце, в которое меня пытались втянуть разные дурачки.

Ширяй замолчал, оценивая услышанное.

— Говоришь, что ты её знаешь?

Было бы неправильно скрывать факт нашего знакомства, потому что слишком многим было известно, что именно она занималась той ерундой.

— Ну и что скажешь о ней? — недовольно спросил он после паузы.

— Неприятная, въедливая, наглая, циничная, — сказал я. — Но управляемая.

— Что значит управляемая?

— Ну, тогда один упырь из администрации очень быстро нашёл к ней подход.

— Что там за подход?

— Ну, подробности не знаю, но факт остаётся фактом, — ответил я. — Нюткин, помощник замгубернатора. Правда, я думаю, он не сам, а как бы начальство надавило. А он только ходил на ножки её облизывался. Но факт есть факт.

Ширяй снова замолчал.

— Там ведь наверняка не всё решает она одна, — сказал я. — Можно к начальству подкатить. Её недавно, кстати, перевели из Верхотомска.

— Я в курсе, — сказал Ширяй. — Проблема в том, что, как я сказал, бумажка эта могла бы пойти по категории «бред сивой кобылы». Но эта, блин, Сучкова… Видишь, у неё и фамилия даже такая. Сучья. Вгрызлась в эту сраную бумажку и не выпускает. А уговаривать её подстраиваться и находить мягкие и гибкие решения нет времени. Сейчас каждая минута на счету. Похеру остальное, нужно главное решать. Вот же падла, Давид, да? Сдохнуть даже не мог спокойно.

— Но… Глеб Витальевич…

— Что, Глеб Витальевич? — резко перебил он, будто принял решение…

Мышь моя поёжилась, а сердце забилось быстро и сильно. Нужно было срочно переламывать его настроение. Немедленно! Я провёл ладонью по лбу.

— Проблема в том, что если подойти не гибко к решению этого вопроса, — сказал я, — её смерть с этой бумажкой как раз и свяжут. И с этим делом. Что, кстати, за дело-то? Можете сказать?

— Дело? — рыкнул он. — Дело яйца выеденного не стоит. Сучкова сейчас включена в группы по Кабурову и Саиду. Ещё там есть другие резонансные дела. Понимаешь? А эта бумажка… она же старья всякого касается. На неё, скорее всего, никто внимания-то не обратит, если с Сучковой что и случится.

— Вы же обращаете, — усмехнулся я через силу, отчаянно подыскивая новые аргументы.

— Так! — громыхнул он. — Ты мне что сейчас хочешь сказать?

— Я хочу сказать только то, что если в заявлении Давида фигурирует ваше имя, а может быть и ещё чьё-то из нашего верхотомского пула, или имена тех, кто сейчас сотрудничает либо конкурирует с вами, или имена тех в отношении кого ведутся расследования этой Сучковой… Вы ведь понимаете, да? Это неимоверно усугубит ситуацию. Если вдруг погибнет высокопоставленный следователь СКР, которая несколько раз касалась определённого круга лиц, проводя свои расследования там, где могло всплывать, например, ваше имя, то…

— Всё, заткнись, не продолжай! — оборвал меня он.

— Я не знаю, чего именно касается это заявление. Но если в нём есть упоминание имён, которые фигурируют в её делах, то…

— Я понял уже! — недовольно прикрикнул он. — Понял. Умник. Без тебя, можно подумать, не додумался. В общем, давай мне быстрее результат по Фокусу и шуруй обратно.

— Занимаемся, Глеб Витальевич, занимаемся. И, чтобы закрыть предыдущую тему, просто хочу добавить. Я же вам сказал, она человек управляемый, я с ней знаком. Давайте, я вернусь и попробую составить с ней разговор. Чужого человека она может принять в штыки. Побоится, понимаете? А меня она уже знает. Можно попробовать выяснить, что ей нужно. Она сто процентов заинтересована в карьере, в средствах. Может быть, в особой информации. Понимаете меня? А самое интересное, ну, если, я понял вас верно и заявление Давида обретёт силу при наличии Фокуса, то мы можем пустить её по ложному следу. Пусть ищет на другом конце земли.

— Как это?

— Ну, тут разные варианты. Например, сделаем свидетельские показания.

Ширяй замолчал. Было такое чувство, что мозги его усиленно заскрипели. Даже показалось, что я слышу этот скрип.

— В общем, сейчас не применяйте силу. Пусть ваш человек в ведомстве продолжает следить. Не надо, главное, никаких ДТП, несчастных случаев и прочей ерунды. Дайте мне закончить дела здесь, и я попробую решить вопрос там. Но если не сработает, всегда можно вернуться к другим вариантам. Рычаг всегда остаётся.

Разумеется, он мне не сказал ни да, ни нет. Но я понял, что мои аргументы до него дошли и что прямо сейчас устранять Жанну он не будет. Я выдохнул…

Поговорив с ним, тут же набрал Жанну с другого номера.

— Жанна Константиновна, — сказал я. — Ты как там? Привет.

— Нашёл, чего искал? — грубовато ответила она.

— Нет, пока, но есть один вопросик, — сказал я и передал разговор с Ширяем. — Если можешь, попробуй сориентироваться, кто там у вас болтает, только не делай резких движений. Продолжай работать очень аккуратно, скрытно. Ну и, естественно, меня не свети. Потому что тогда…

— Да всё это ясно, — раздражённо воскликнула она. — Кого ты учишь, мальчик? Давай, ищи и не отвлекайся.

— Ищут пожарные, ищет милиция, — хмыкнул я.

— Вот именно….

* * *

Выйдя из своего номера, я постучал в дверь Олега. Никто не открыл. Я ещё раз постучал.

— Олег! — позвал я негромко.

Открылась дверь соседнего номера. Оттуда выглянул его человек.

— Чё? — кивнул он.

— Олег где?

— У нас здесь.

— Позови.

Выглянул Олег.

— На пару слов, — сказал я ему. — Тет-а-тет.

— Окей.

Он вышел. Мы зашли к нему в номер.

— Ты про Мансилью всё понял?

— В смысле? — нахмурился он.

— Ну, в прямом смысле. Как он тебе показался?

— Мутный тип. А чё? Я уж в центр доложил.

— Молодец, что доложил… Но я не про это. Сам-то как его оцениваешь?

— Ну, я говорю, мутный.

— Он не мутный, — хмыкнул я. — Он как раз вполне понятный.

— В смысле? — нахмурился Олег.

— В том смысле, что он нам туфту гнал. Этого, мать его, Валеру он стопудово знает. Ты видел, как он отреагировал?

— Ты-то откуда знаешь про Валеру этого?

— Всё гениальное просто, в интернете поискал. Там написано, что адвокат Фокуса — Матео Варела. И про этого Варелу тоже много информации. И самого Мансилью этот Варела защищал.

— Точно? — нахмурился Олег.

— А вечером мы с тобой поедем в какой-то там тупой кабак рыбацкий. Понимаешь, да?

Олег насупился.

— Я очень сомневаюсь, что если он уже начал гнать туфту, то где-то в какой-то дыре развяжет язык и будет нам помогать. Врубаешься?

— Да…

— Поэтому… — кивнул я и вопросительно посмотрел на него. — Оружие-то у вас есть?

— Ты чё, какое оружие? Нет ничего!

— Херово подготовился, значит? — прищурился я.

— А где взять, у нас тут никаких каналов…

— Надеюсь, в таком случае, что ты с твоими парнями круче черепашек-ниндзя. Стопудово они с пушками будут.

— Парни ножи охотничьи купили в магазине…

— Там по-любому обыщут. Олег, не мне тебя учить, ты сам знаешь, что в таких случаях бывает… Ужин может состоять исключительно из острых блюд.

— Согласен, — кивнул он. — Но у нас есть план.

— Отлично. А у меня есть несколько мыслей для твоего плана.

— Хорошо, давай обсудим.

— Давай. И ещё… Если вдруг мы найдём Фокуса, прежде чем ты перережешь ему глотку, я с ним поговорю. Да?

— Что-то про это базара не было…

— Олежек, не советую со мной закусываться, правда, — сказал я и помотал головой. — Что там тебе приказали и что ты там понял, мне плевать. Спрос будет с меня. И если ты завалишь мою операцию, Олег, я тебе нихрена не завидую.

Он задумчиво уставился на меня. А я повернулся и пошёл к себе.

— Малолетка, — едва слышно процедил он…

* * *

Около пяти часов мне позвонил Мансилья.

— Серёжа! — радостно воскликнул он. — Я кое-что разузнал.

— Это прекрасно, сеньор Мансилья, — ответил я с энтузиазмом.

— Я нашёл одного человека, который видел Фокуса после побега. Он придёт сегодня на встречу. Приезжай вместе с Олегом, если хочешь. Но учти, что надо немножко его задобрить, да? Ты понимаешь меня? Деньги. Он хочет десять тысяч.

— Немало, конечно, но ладно, мы привезём, — с пониманием сказал я.

— Вот это правильно. Вот это деловой подход. Я чуть позже пришлю тебе адрес ресторана, про который говорил. Туда ехать будете около часа, имейте в виду. Адрес и время встречи я скоро пришлю. Примерно часиков на семь ориентируйся. Сможешь?

— Разумеется, синьор Мансилья.

— Он говорит по-английски.

— А вы там будете? — уточнил я.

— Я постараюсь там тоже быть, — сказал он. — Но на всякий случай, чтоб ты знал, он неплохо говорит по-английски.

Это означало, что Мансильи там точно не будет…

* * *

Навигатор привёз нас в настоящее захолустье. Нет, дорога была живописной, какое-то время мы даже ехали по берегу с видом на океан. А потом свернули на просёлок. Там уже стали попадаться одни лишь халупы.

— Что-то не нравится мне эта канитель, — проговорил Олег.

— Нормальная канитель, — сказал я. — Если, конечно, у нас есть план.

Он достал телефон, начал писать сообщение прямо на ходу. Потом сжал зубы и молча крутил баранку до самого пункта назначения.

Наконец, мы оказались у одиноко стоящего дома на скале, с чудесным видом. «Китовая бухта» — было написано краской на доске, прибитой над входом в домишко.

— Что, это и есть ресторан? — спросил Олег. — Харчевня «Три пескаря», блин…

— Парни, где твои?

Мы вышли из машины и остановились перед входом. Олег с хмурым прищуром огляделся по сторонам. Вокруг было пусто. Стояла пара фургонов, один пикап. Людей не было вообще. Было тихо, тепло и даже можно сказать безмятежно. Дул тёплый ветер с моря.

— Будут парни, за них не переживай, — сказал он и просвистел мотивчик из песенки.

'Ветер с моря дул, ветер с моря дул

Навевал беду, навевал беду…'

— Эх, Олега, — покачал я головой. — Я ведь не за них переживаю, а за себя. И за тебя тоже. Ты ж ответственный дядя?

— А ты? — спросил он.

— Главное, не размер, правда ведь? — подмигнул я. — Одно дело делаем, не забыл?

— Точняк, братан, — хмыкнул он и хлопнул меня по плечу. — Орешки у тебя вроде имеются.

— Ага, — согласился я. — Ядра — чистый изумруд. И ты это… не свисти. Песня так себе.

— Пошли, — сказал он.

— Посылаю, — кивнул я.

Мы подошли к крылечку.

— А чё, Серый — кивнул Олег, — жизнь-то она везде одинаковая, да? Смотри. Улетели мы с тобой хер знает куда. Сутки, считай, пёрли, охереть, да? А здесь то же самое небо, море. И тачки, как у нас. И людишки, кажется, тоже. Разве что Мансилья твой на мутанта похож.

— Лихо ты его выкупил, — кивнул я.

В этот момент дверь открылась. Из домика выбрались два здоровых черноволосых кабальеро с пистолетами за ремнями. Громко заговорили на испанском, замахали руками.

— Чё им надо? — спросил Олег. — Ты говоришь по-испански, а?

Они показали, что хотят обыскать.

— Парень жестами показал, что его зовут Хуан, да? — мрачно сказал Олег и развёл руки. — Ну давайте, чё?

Я улыбнулся.

— Смотрю, знаешь классику, Олег.

Нас быстро обхлопали и забрали телефоны. Оружия у нас не было. Нож Олег с собой не взял, прислушался к моему совету.

Один из испанцев махнул рукой и кивнул на дверь. Мол, заходи, ребзя, не робей.

— Где Мансилья? — спросил я по-русски и похлопал себя по часам. — Во сколько придёт? Время! Темпо! Цигель-цигель!

Они развели руками и покачали головами. Мы вошли внутрь и оказались действительно в ресторане. Ну, вернее, в деревенской таверне со скрипучим деревянным полом и грубой деревянной мебелью, белёными стенами и нехитрой утварью. Правда, посетителей здесь почему-то не было.

— Не пользуется успехом данная точка общепита, — хмыкнул Олег, осматривая театр военных действий.

— Похоже, пожрать-то не обломится, — кивнул я.

— Ага, — согласился он. — Похоже.

Кабальерос снова заговорили, показали на стол.

— Мама, хотите жареной рыбы? — произнёс Олег с одесским выговором, присаживаясь на крепкий стул. — Так пойдите и пожарьте.

— Так, сидите и не трындите, — усмехнувшись, ответил я.

Он стрельнул глазами и ничего не сказал. Минут пять мы сидели за столом и ничего не происходило. Двое амиго стояли рядом, переговаривались между собой. Олег начал нервничать. От него мандраж начал передаваться и мне.

Мышь моя встрепенулась и впилась в сердце зубами…

— Эй, парни! — снова сказал я по-русски. — Ахиллес! Где Ахиллес?

Ахиллесом был тот самый чувак, о котором говорил Мансилья, и встреча с которым, собственно, и должна была состояться. Они что-то ответили, повторив «Ахиллес», помахали руками, из чего мы сделали вывод, что Ахиллес скоро будет.

— Капстрана, — сказал я. — Мы как в «Кин-дза-дзе» с тобой.

Время тянулось медленно и тоскливо. Олег хмурился, поглядывал на часы, поворачивался к окну. Наконец раздался звук подъезжающей машины. Хлопнули двери, раздались громкие голоса, шаги. В зал вошёл усатый, нечёсанный, неопрятный и чем-то даже напоминающий Мансилью чувак с пузиком. Его сопровождали двое шатенов с голубыми глазами.

— Немчура… — прошептал Олег, пристально на них глядя.

— Ахиллес, — сказал один из тех, первых кабальерос, и показал пальцем на усатого.

— Привет, мистер Ахиллес, — сказал я. — А где сеньор Мансилья?

— Мансилья! — Ахиллес махнул рукой, показывая, что Мансилья не нужен.

Он подошёл, отодвинул стул и уселся напротив нас. Уставился тяжёлым взглядом на меня. Потом посмотрел на Олега. Повернулся к кабальерам, по-хозяйски что-то проговорил, небрежно махнул рукой на дверь. Они кивнули и тут же вышли наружу.

— Окей, — сказал я. — Ай нид информейшн абоут Сева Фокус. Фокус!

Большие города

Пустые поезда

Ни берега, ни дна

Всё начинать сначала…

— Йес, — кивнул Ахиллес. — Северино Фокс. Информейшн. Моней!

— Чё… — нахмурился Олег.

— Моней! — повторил Ахиллес, поднял руку, сложил толстые пальцы и потёр большой об указательный.

— Моней. Шоу моней! — воскликнул он демонстрируя прекрасное английское произношение.

— Деньги… — кивнул я. — Ноу проблем.

Я запустил руку под футболку и отлепил от поясницы конверт. Вытащил из него небольшую пачку баксов, полученную от Ширяя на дорожные расходы и ситуации, похожие вот на эту, и положил перед собой.

— Лоханулись твои шныри? — подмигнул я. — Обыскали, а деньги не нашли. Гони информацию. Информейшн!

Ахиллес кивнул одному из своих, похожих на немцев парней. Тот шагнул и потянулся за деньгами, но я решительно накрыл пачку рукой.

— Но-но-но, информейшн, — сказал я и погрозил пальцем.

— Фокус, сука, где? — выпалил по-русски Олежек.

Ахиллесу это ни хера не понравилось. Лицо его сразу стало злым, а из глаз полетели молнии. Он бросил несколько фраз на испанском и резко вскочил. Чувак, покушавшийся на деньги, попытался оттолкнуть меня, но я отбил его руку. Второй германец выхватил пистолет и направил на меня.

— Моней! — настойчиво произнёс Ахиллес.

И первый германец забрал пачку.

— Северин Фокс! — потребовал я.

— Ноу! Ноу информейшн! Ноу Северин Фокс!

— Ну что ты, Олежка, валандаешься-то? — сказал я. — Начинай. Или ждёшь, когда нам мозги повышибают? Так уже скоро…

Олег глянул на меня, на Ахиллеса, на германца, который целился в меня. А тот был явно готов выстрелить, уже палец начал давить на скобу спускового крючка. Второй германец, изъявший валютные активы, тоже достал пистолет и движением руки показал, что мы с Олегом должны встать. Мы неохотно встали. Ахиллес забрал у него деньги, сунул себе в карман.

— Ло сьенто, амиго! — ухмыльнулся он и взглянул на второго германца.

И тогда я бросился на него. Ударил по руке, толкнул, поставил подножку, и, не ожидавшая сопротивления немчура полетела на деревянный пол. Грянул выстрел. Пуля ударила в потолок, потому что на первого германца напал Олег, ударив его снизу по руке.

— Погнали! — со всей дури заорал он.

С грохотом распахнулась дверь и зазвенели разбитые окна. Раздался ещё выстрел. И германец, державший меня на мушке и повернувшийся на звук стекла, дёрнулся и упал на пол.

Четверо парней с двумя пистолетами влетели в таверну. Пистолеты изначально принадлежали тем двум кабальерам, но ситуация очень быстро перешла на новый качественный уровень.

Когда с германцами было покончено, толстый испуганный Ахиллес что-то заорал на своём непонятном языке и протянул пачку денег, мол, заберите, заберите, только отпустите меня.

— Олежек, молодец, — сказал я, протягивая ему руку. — Мужик.

— Ну ёпта, — без тени улыбки ответил он.

Его парни действовали очень быстро и слаженно. Они связали руки Ахиллесу, вынесли из таверны и засунули в машину, угнанную специально для этого небольшого мероприятия в неблагополучном районе. А что касается арендованной, как сообщил мне Олег, трекер с навигацией они вырубили заранее, чтобы маршруты никто не отследил. Вряд ли стали бы, но на всякий случай.

Застреленных кабальерос и германцев посадили за стол, полили всё бензином из пикапа и подпалили. Технично и быстро. На всё про всё ушло не больше пяти минут.

После этого мы поехали прямиком в дом сеньора Мансильи. Не в офис, а к нему домой. Пока я прохлаждался в своём номере полдня, парни Олежки работали, выслеживали, готовились, угоняли машину.

* * *

Мы влетели на задний двор Мансильи. Там ворота были слабенькие, не приспособленные к осаде. Один лёгкий удар — и створки разлетелись. Это с передней стороны у него была красивая, металлическая, отъезжающая в сторону конструкция, а сзади — всё выглядело примитивно.

Он глянул в окно и понял, что-то пошло не так. Не дожидаясь объяснений и разбирательств, выскочил в парадную дверь, впрыгнул в машину и попытался вырваться из дома. Но к его несчастью, выезд был перегорожен старым автомобилем, угнанным сегодня утром. И там его ждали двое крепких, молчаливых и неулыбчивых ребят. Они подхватили его под руки и внесли в его собственный дом. Туда же внесли и Ахиллеса. А потом зашли и мы с Олежкой.

— Прошу прощения за неожиданный визит! — вежливо сказал я. — К сожалению, Ахиллес, кажется, ничего не знает по интересующей нас проблеме. Да он и по-английски двух слов связать не может. Так что без вас наша коммуникация будет обречена.

— Это какая-то ошибка! — воскликнул Мансилья.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул я. — Тем не менее мы очень благодарны за вашу помощь. Уверяю вас, Глеб Витальевич не останется неблагодарным.

— Хорошо, что вы пришли! — растянул жирные губы Мансилья в испуганной улыбке. — Я как раз только что хотел вам звонить! Да!

— Какое совпадение! — сказал я. — Пожалуйста, давайте остановимся на том, что уже сделано. Мы совсем не против. Единственное, что нам надо — это информация. Не жизнь, не достоинство, не богатство. Только информация.

И Мансилья эту информацию предоставил.

Действительно, Сева Фокус получил документы на имя Северин Фокс. В этом ему помог Мансилья и адвокат Варела. Мансилья обеспечивал практическую часть, чтобы побег из тюрьмы был организован примитивно, но эффективно. Стоил он немалых денег. Организацией занимался сам Мансилья. Он подкупил местных силовиков, и когда Фокуса перевозили из одной тюрьмы в другую, его охранники, говоря попросту, пошли выпить кофе. А он вышел из машины и исчез.

Фокус вылетел в тот же день с Варелой в сторону Уругвая. А дальше, по всей видимости, должен был лететь в Стамбул. Но конечную точку Мансилья не знал.

— Я правда не знаю! — рыдал он от боли. — Я всего лишь отвечал за начальный участок. Поэтому не могу сказать ничего другого.

— Ну что же, — пожал я плечами. — Я полностью удовлетворён нашей беседой, синьор Мансилья. Я очень признателен вам.

— Простите меня, — плакал он. — Я прошу прощения. Пожалуйста, передайте Глебу, моему брату Глебу, что я просто испугался. Но вам бы не причинили зла. Ахиллес не сделал бы вам ничего плохого.

— Я не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Ещё раз благодарю вас и желаю всех благ. К сожалению, нам уже пора.

Мы вышли, а парни Олежки остались наводить порядок.

— Такая страна красивая, — покачал головой Олег, когда мы возвращались в отель. — Хоть денёчек бы тут потусоваться, да, Серый? Ещё лучше — недельку. В Монтевидео так и не съездили. Говорят, там круто.

— Говорят, — усмехнулся я. — Но боюсь, что нам здесь лучше не задерживаться.

— Вот жизнь, — вздохнул он.

— Это да, — ответил я.

И мы оба замолчали.

* * *

Когда мы уже подъезжали к отелю, зазвонил телефон.

— Остановись, — кивнул я Олегу.

— Где здесь остановиться? — покачал он головой, я показал пальцем и он встал прямо на дороге, врубив аварийку.

Я вышел и ответил на звонок.

— Здравствуйте, Чингиз Ильдарович, — сказал я.

— Здравствуй, — спокойным и даже ледяным тоном поздоровался он. — Ты должен был прийти ко мне вчера.

— Мне пришлось уехать, — сказал я. — По нашему же вопросу.

— Не предупредил, не пришёл, даже не позвонил, — разочарованно проговорил он. — Взял и уехал? А я ведь просил тебя…

— Не успел предупредить, Чингиз Ильдарович, — ответил я. — Но я занимаюсь вопросом.

— Занимаюсь… — печально повторил он. — Это хорошо. Но подумай вот о чём. Я потерял деньги и репутацию. «Зетфармс» всё отменили. Моё слово поставлено под сомнение. Моё имя… Ты понимаешь, Сергей? Кто был архитектором всей этой истории? Ты? Значит, и ответить придётся тебе. Ты сказал, что придёшь и всё решишь. И что мы имеем? Я вынужден звонить, разыскивать, беспокоиться… Это нехорошо, Сергей. Не по-мужски.

Он замолчал.

— Я буду в Москве через сутки, — сказал я. — И сразу приеду к вам.

— Жалко… — грустно произнёс он, — что дружба не вышла. Но ничего, Серёжа, ничего. Дам тебе совет по старой памяти. Не торопись возвращаться. И уж ко мне точно не приезжай…