— Сегодня всё для нас, — кивнул я Фокусу. — Чего только одна погода стоит.

Денёк был действительно отличный — небо голубее лазури, тёплый ветерок, капель.

— Чего? — нахмурился Сева и сжал губы.

Он выглядел точно так же, как на фотографиях из интернета. Впалые щёки были изрезаны морщинами, переломанные нос и уши добавляли спортивной романтики, седой, редкий и плюгавый ёжик на голове напоминал бутылочный ёршик. Этот немолодой и побитый жизнью человек без сомнения был Фокусом. Хитрым, изворотливым и опасным врагом, желающим перегрызть мне горло. Это было вполне понятно, и мышь под сердцем начала проявлять волнение.

— Погода, говорю, хорошая, — пояснил я. — И даже пень в весенний день опять берёзкой стать мечтает. Погнали?

— Погнали, — угрюмо ответил он и покрутил головой.

Кутя вышел из машины и достал ключи из кармана. Место нашёл Кукуша и ключ тоже он предоставил. На воротах висел замок. Толян открыл его и распахнул железные створки. На дороге, позади нас послышался звук автомобиля.

— Это кто? — подняв брови, спросил я.

— Ну, — ощерился Фокус, — ты же не думал, что я просто так полезу на этот твой склад?

— Вроде были договорённости, — внешне спокойно произнёс я, хотя мышь снова зашевелилась, выходя из-под моего контроля.

— Да не кипишуй, малой, не кипишуй. Как добазарились, так всё и будет. Просто я чё, буду стоять, как тополь на Плющихе, пока кент проверяет территорию?

Подъехал чуть живой тёмно-синий «Ниссан», будто из вип-салона Жучки. Я усмехнулся. За рулём сидел мутный типок лет тридцати. Мне он был незнаком. Я глянул на Кутю. Тот пожал плечами.

— Ну, ладно, мистер Фокс, — кивнул я. — На первый раз промолчу. Но если у тебя есть ещё какой-то хитровыкрученный план, прошу, скажи заранее. Чтобы не было эксцессов между нами.

— Ха, — ухмыльнулся он. — Классика. А ты знаешь, что Саня мне эту песенку вот так, прямо глаза в глаза пел в своё время? Стоял перед столиком моим и наяривал, как папа Карло на шарманке. В Ростове-папе.

— Капец, ты старый, да? — усмехнулся я.

Он ощерился в улыбке, показывая жёлтые клыки, а взгляд стал холодным, ледяным буквально. С какой радостью он бросился бы на меня прямо сейчас и вонзил эти клыки в горячую плоть. Я подмигнул, и он чуть прикрыл глаза. Наверное, считал до десяти.

— Не трепыхайся, малой, больше сюрпризов нет, — кивнул он, помолчав, и мышь царапнула по сердцу когтем.

Не поверила…

Мы ждали минут пятнадцать и вдруг зашуршала рация.

— Всё чисто, — произнёс голос, искажённый помехами. — Всё чисто здесь. Приём.

— Склады проверил? — спросил водитель Фокуса, поднеся ко рту переговорное устройство.

— Всё, чисто. Помещения пустые. Строительство остановлено. Людей нет.

— Понял тебя. Свободен.

«Эксперт», не останавливаясь, выехал из ворот и помчал восвояси.

— Ну, всё, — кивнул Фокус. — Можем приступать к учёту и дележу. Давай завози товар.

— Сначала ты, — покачал я головой. — Куда грузить будем?

Сева кивнул своему водиле, и тот позвонил по телефону.

— Заезжаем, — коротко скомандовал он.

Мы подождали минуты три и услышали звук двигателя. На дороге показалась фура. Я кивнул Куте, он сразу вышел из машины и дождался, пока фура не остановится прямо перед ним. Тогда он поднялся на подножку и в открытое окно объяснил водителю грузовика, куда ехать. Фура проехала через ворота, а мы остались ждать прибытия общака.

Фокус старался выглядеть невозмутимым, но скрыть нервозность было трудно.

— Где хабар⁈ — нетерпеливо воскликнул он, чуть громче, чем следовало.

— Уно моменто, — кивнул я и позвонил Кукуше.

— Слушаю… — сразу ответил он.

— Вези, — коротко скомандовал я.

— Понял, племяш. Встречай.

Прошло минут пять, и Фокус начал нервно поглядывать на часы.

— Я не понял, — сквозь зубы процедил он. — Чё за подстава, малой?

— Сейчас-сейчас, — расслабленно успокоил его я, чем вызвал ещё большее раздражение.

Ещё через минуту появился гружёный и основательно просевший «Крафтер». Фокус непроизвольно кивнул, но заезжать на территорию не торопился. Пришлось ждать, пока водитель грузовика заглянет в фургон и подтвердит, что там находятся здоровые фанерные ящики, а люди отсутствуют.

Только после этого «Камри» с Фокусом въехала на территорию и остановилась рядом с фурой. Мы с Кутей тоже заехали, и Кутя закрыл ворота изнутри.

— Ну что? — весело потёр я руки, подходя к машинам. — Как договаривались?

— Да, — кивнул Фокус. — Заберёмся внутрь. Только ты и я.

— Идёт, — согласился я и первым залез в «Крафтер».

Фокус подошёл к задней двери и уставился на ящики. Фургон был более, чем вдвое просторнее контейнера. Основная часть ящиков была составлена ближе к кабине, но было ещё пять фанерных сокровищниц, стоявших на полу.

— Эти надо убрать в сторону, — кивнул Фокус на ближайшие ящики. — Ты их подготовил, я понимаю, но ты же не думаешь, что я дурачок и буду брать первое, что мне подсунут, правда? Командуй своим здоровякам, пусть эти составят вдоль борта один на один и подготовят вон те.

Он показал пальцем на ящики, которые хотел проверить.

— Мои парни впустую таскать не будут, — пожал я плечами. — Можешь своих под это дело припрячь. Проверяйте сколько хотите, но для начала посмотрим видео, правда? Как договаривались.

Фокус стиснул зубы, но возражать не стал. Залез в фургон и прикрыл заднюю дверь. Он вытащил из кармана небольшой планшет, активировал экран и нажал на воспроизведение.

— Какой хронометраж? — спросил я.

— Чего?

— Сколько времени длится запись?

— Да хер её знает.

— Ладно, — вздохнул я. — Сейчас проверим.

Я достал из кармана свой мобильник и запустил приложение, которое мне прислал Мишка, а Фокус включил воспроизведение.

«Я, Севастьян Трофимович Фокин, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, без определённого места жительства, гражданин России, делаю заявление по вопросам, связанным с, так называемым, делом Ланского»…

Я включил ускоренное воспроизведение. Длительность записи составляла полтора часа. Перетаскивая ползунок, я переключал дорожку с одного места на другое, чтобы убедиться, что в течение всей записи Фокус выдавал связанный текст, а не песни пел и не анекдоты травил.

— Хорош, — раздражённо и нетерпеливо проговорил через какое-то время Фокус. — Вырубай. Потом послушаешь. Или чё, все полтора часа будем прогонять?

— А вдруг ты хрень какую-то несёшь? — хмыкнул я. — Надо же проверить.

На самом деле, запись была уже скопирована и улетела к Мишке, чтобы он мог проверить её на совпадение с общеизвестными фактами по этому делу. Судя по тому, что я слышал, перетаскивая бегунок, материалы были неплохие. Порезать на короткие видео для соцсетей — и разлетятся они просто на ура.

— Доволен? — усмехнулся он, вырывая планшет из моих рук и останавливая запись.

— Надо бы ещё проверить, не прогнал ли ты там фуфло, — кивнул я, — но в целом доволен. Дорого плачу, конечно, за эту древнюю болтологию и пустой трёп…

— Ты помело-то привяжи своё! — зло процедил он. — Пустой трёп!

— Да ладно, ладно, договор дороже денег, правильно?

— Зубы мне не заговаривай, малой.

Он приоткрыл заднюю дверь и подозвал своих парней. Они влезли в кузов и, надрываясь от тяжести начали таскать ящики, вытаскивая именно те, которые выбрал их босс. Наконец, всё было расставлено и переставлено.

— Чё ты лыбу давишь⁈ — с неприязнью спросил Фокус, глянув на меня.

— Люблю смотреть, когда люди работают.

— Давай, открывай вот этот ящик.

Фокус ткнул пальцем в ближайший.

— Как скажешь, — кивнул я. — Сейчас позову своих парней.

— Нет! — отрезал он и, отодвинув полу куртки, продемонстрировал рукоять «Макарова». — Сам открывай. Внутрь ящиков глядим только ты и я!

— Хорошо, — усмехнулся я.

— Ты камни нашёл? — спросил он.

— Камни? — хмыкнул я. — Нашёл кое-что. Но там мало было.

— Сколько там было, — скривился он, — я знаю точно. Открывай домовину. Давай, я с этой, ты с той стороны. Вместе. Посторонним это видеть незачем.

— Вместе — это можно, — согласился я, присаживаясь на корточки — Вместе мы сила.

Я с силой потянул рычажок, скидывая скобу с крючка и одновременно разрывая тонкую проволоку, на которой не понятно как держалась свинцовая пломба с тиснением «МПС». Фокус сделал то же самое и посмотрел на меня.

Момент был ответственный и, можно сказать, торжественный. Такие моменты не каждый день случаются. Даже мышка внутри затрепетала.

— Ну? — рыкнул он и ногой отбросил деревянную крышку.

Она отскочила, ударившись о соседний ящик, а Фокус вперил огненный орлиный взор в сокровище.

— Какого хрена… — пробормотал он и резко поднял на меня глаза. — Это чё за херня⁈

— Ты же сам хотел камни, — невозмутимо пожал я плечами. — Не нравятся что ли? По-моему, камни просто огонь…

В ящике не было ни баксов, ни золотых слитков. Там находились булыжники с берега реки. А ещё земля. Наша родная, Матушка-Земля. Полный ящик вот этой красоты, организованной Кукушей.

Лицо Фокуса исказила звериная ярость. Рука дёрнулась к поясу, но я его опередил. Я был готов и не сомневался в том, что он будет делать. Знал заранее. Ногой я пробил ему в брюхо, туда, где находился пистолет. Он отлетел на ящики, больно ударившись спиной и головой. Его секундного замешательства мне вполне хватило. Я кинулся к нему, врубил для верности в «солнышко», вытащил его пистолет, а ещё и финку из кармана. Передёрнул затвор.

— Тебе конец… — отдышавшись, прохрипел Фокус.

— Закрой крышку, — кивнул я. — Алё, слышишь? Крышку закрой.

Он наклонился и приладил крышку на место, защёлкнув пружины замков.

— Тебе конец, щегол… Фраерок дешёвый. Я лично с тебя шкуру спущу. Лично! Слышишь?

Он поднял палец вверх, и я прислушался. Снаружи донёсся звук моторов. На территорию въехало два… да, судя по звуку, два автомобиля. Они ворвались, быстро меняя расклады.

— Сучонок… — прохрипел Фокус. — Убери пушку, ты ещё можешь спасти свою жопу. Ты думал, я как мокрощелка недоразвитая буду подставляться? Ты думал, я поверю хоть одному твоему слову и приду без страховки? Фуфломёт малолетний. Говори, тварь, где бабки!

Снаружи захлопали двери, забегали люди, раздались отрывистые крики, приказы. Кто-то с силой постучал по борту. В тот же момент двери распахнулись и внутрь «Крафтера» влетели четверо вооружённых людей в броне, балаклавах и касках. У них были короткие «калаши», фонари, разные приблуды на ремнях. Прямо морпехи, не иначе.

— Стоять на месте! — закричал старший. — Руки поднять!

— Вломите вот этому шакалёнку, — кивнул на меня Фокус. — Отхерачьте по полной, только, чтоб не сдох. Давайте, прямо здесь. Начинай, хули смотришь!

Глаза его пылали, щёки горели, руки дрожали от возбуждения, от предчувствия и от негодования, а губы растянулись в зловещей улыбке. Он чувствовал себя триумфатором. Не полным, конечно, бабла он пока не нашёл, но зато поймал меня. А это уже было неплохо, ведь за долгие годы профессиональной деятельности, он научился вытаскивать из людей самые потаённые секреты.

— Сделайте его инвалидом! — рявкнул он и указал на меня пальцем.

Но бойцы не двинулись с места.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Это вряд ли, месье Северин Фокс. Ты, конечно, молодец, что подстраховался, нанял зондер-команду, да вот только забыл за годы, проведённые в Аргентине, что городок у нас маленький, все друг друга знают, а чужаков не любят. Особенно бывших своих. Забыл? Признайся.

— Что⁈ — воскликнул он и попятился.

Глаза его полезли из орбит, рот перекосился, а пальцы сжались в кулаки. Не хватало только, чтобы его удар хватил.

— Ну, что тут у нас? — раздался знакомый голос.

Перед открытыми дверьми фургона возникла фигура Садыка. Он был одет по-спортивному. Выглядел неплохо. Он подобрался, сделался энергичным, почуяв азарт охотника и скорый триумф.

— Это и есть твой Фокус? — с пренебрежением спросил он. — Плюгавенький какой-то. Гроза, блин, девяностых. Террорист, сука.

— Ты сам-то чьих будешь? — проскрипел, гроза девяностых, постепенно приходя в себя. — Кто такой? Назовись.

— Назовусь, когда время придёт, — усмехнулся Садык и повернулся к старшему из бойцов. — Так парни, этого гуся пакуйте. Сергей, все ящики одинаковые по содержанию?

Он повернулся ко мне.

— Абсолютно, — кивнул я. — Клянусь. Все, как один.

— Чего? — прохрипел Фокус и глаза его снова полезли из орбит. — Слышь, ты, деловой, ты знаешь вообще, что там такое? Ты знаешь, что это за груз, дурашка?

— Пасть захлопни! — грозно прорычал Садык, не желая раскрывать перед бойцами, что именно находится в ящиках. — А то завалю на месте при попытке к бегству!

Фокус повернулся ко мне и покачал головой. В глазах его стояло настоящее изумление.

— Взяли водителя фуры и ещё одного гражданского с ним! — доложил старшему один из спецназовцев. — А «Крафтер» пустой. В нём никого не было.

— Так, — продолжил распоряжаться Садык, — пакуйте, я сказал. Время, время! Этого в «крузак» в багажник! Быстрее!!!

Фокуса выволокли из фургона. Садык посмотрел ему вслед и кивнул. Повернулся ко мне.

— Молодец, Сергей, — кивнул он. — Крови ты у меня много попил, конечно, но ничего. Оно того стоило. Где водитель фургона?

— Я сам его пригнал, — ответил я. — Человек отказался в последний момент. Зассал.

— Ну, и хрен с ним, — рассеянно кивнул генерал Садыков. — Так парни, ящики. Это самое главное. Три ящика перекиньте в грузовик. Оставим их здесь. Смотрите, не повредите пломбы, а то беды не оберёшься. Остальной груз оставляем в «Крафтере», я погоню его сам. А вы продолжаете действовать по плану. Всё понятно?

— А с этим что? — кивнул на меня старший, и вот тут мышь подскочила, как ошпаренная.

— С этим? — посмотрел на меня Садык, будто видел первый раз в жизни. — Водителя фуры, гражданского и вот этого… Ну, разыграйте там…

Мышь замолотила когтями, пытаясь не захлебнуться в потоке хлынувшего адреналина. Нет, я, конечно, успел отправить короткое сообщение, но время ещё не пришло, а вот эти слова Садыка оказались совершенно неожиданными.

Старший кивнул, и в тот же миг ко мне подлетели двое громил.

— Типа постреляли друг друга, — закончил мысль Садык и добавил уже мне. — У каждого есть своё предназначение. Ты, Краснов, парень неплохой, но слишком самонадеянный. И наглый. Так что не взыщи. Ты своё дело уже сделал, а Фокус ещё пригодится. Было б времени побольше, я бы с тобой поговорил, объяснил всё, но сейчас спешу. Не бойся, больно не будет.

— Ну, ты и козёл, Владимир Кажимович, — проговорил я и покачал головой. — Ну, и козёл…

— Вперёд, — дал он отмашку и, развернувшись, пошёл прочь.

Сделал несколько шагов и… резко бросился на землю. Раздалась автоматная очередь и по борту фургона ударила гроздь пуль. Заревели моторы и пошла жара. На территорию ворвались несколько машин.

— Бегите, парни, — усмехнувшись, сказал я своим конвоирам, — спасайте свои головы.

Повторять не пришлось. Смекнув, что тут происходит, они рванули из фургона, а я сел на пол, прислонившись спиной к ящикам, набитым землёй и камнями. Накатывала третья волна. Перестрелка была недолгой. Похоже, Ширяй привёл с собой дохренища боевиков. Сопротивление и воля бойцов были сломлены быстро, и вскоре всё затихло.

— Сергей Иванович, вы здесь? — услышал я голос Новицкого, подошедшего к задним дверям фургона.

— Закончили? — спросил я. — Не постреляли главных гадов?

— Не постреляли, — ответил он.

— Хорошо.

Я поднялся и вышел из фургона.

Несколько бойцов Садыка лежали на грязном снегу, обагряя его пролитой кровью. Стало тихо, и в этой тишине зловеще прокаркал ворон, опустившийся на крышу одного из пустующих ангаров. К нему присоединилось несколько собратьев. На территорию въехал ещё один «Крузак». Он влетел на всех парах. С рёвом прошёл по податливому снегу и остановился. Открылась дверь, и из машины вышел Ширяй. Он осмотрел поле боя и кивнул.

— Где они? — спросил он у Новицкого.

Тот махнул рукой и из-за грузовика привели скованных наручниками Садыка и Фокуса. Привели и поставили на колени перед Ширяем. Он не глядя протянул руку в сторону и Новицкий вложил в неё пистолет.

— Ну что, герои, — усмехнулся он, — поняли, кто здесь главный? Кто тут победитель? Не вы. Явно не вы.

Ширяй довольно усмехнулся.

— Надо бы уходить скорее, — склонившись к нему, тихонько сказал Новицкий.

— Сейчас, — отмахнулся Ширяй. — Вот с этими дурочками решу вопрос и поедем.

Фокус и Садык смотрели на пистолет в его руке.

— Лохи, — засмеялся Ширяй. — Как есть лохи. Пацан, второгодник, вас дураков вокруг пальца обвёл. Матёрых и кручёных. Молодец, Серёжа, молодец.

Фокус сплюнул сквозь зубы и отвернулся.

— Вы хоть знаете, за что бились? — продолжал куражиться Ширяй. — За булыжники. Вы думали, там бабки и рыжьё? Дебилы, в натуре. Там земля с червями и камни с реки.

Он посмотрел на меня и захохотал.

— Круто мы их сделали, сынок, круто!

— Я поеду, Глеб Витальевич, — сказал я.

— Сейчас все поедем, — кивнул он и снова посмотрел на коленопреклонённых пленников.

— Как же мне хочется вам мозги вышибить, — покачал он головой. — Чтобы фонтанчик из затылков. Чтобы всё залить вашей гнойной слизью. Черви. Жуки навозные. Жить хотите?

Черви молчали.

— Не слышу! — прогромыхал Ширяй и приставил ствол к голове Садыка.

— Мне маму ещё встретить надо, — соврал я. — Я пойду.

— Да погоди! — отмахнулся Ширяй.

— Садык вам уже не нужен, ему можно мозги вышибить, — подмигнул я резко взглянувшему на меня Садыку. — С него толку, как с козла молока.

— Нет! — воскликнул он. — Нет, это не так. Меня ещё не уволили. Да если бы и уволили, какая разница. Я могу помочь с Шахом. И с другими могу. С Сенатором.

— Хрен с тобой, — скривившись, проговорил Фокус и поднялся на ноги.

Ширяй смотрел и не препятствовал этому.

— Ладно, — сказал Сева. — Помогу я тебе. Сделал ты меня, Ширяй. Как лоха сделал. Ну, теперь чё, спрашивай, интересуйся. Я так-то уже наговорил всего и на Шаха с Сенатором, но и на тебя тоже.

— В смысле, наговорил? — нахмурился Ширяй.

— Ну, твой щегол малолетний заставил. У него планшет, там запись моя.

Ширяй повернулся ко мне и уставился тяжёлым бульдожьим взглядом. Исподлобья.

— Четвёртая волна, — сказал я и пожал плечами.

— Что? — прищурился Ширяй, будто начиная прозревать.

— Это на случай четвёртой волны, — кивнул я и поднял палец, как совсем ещё недавно делал Фокус. — Слышите?

По воздуху разносился далёкий звук вертолёта. И не одного, а нескольких вертолётов.

— Ну, ты покойник… — прохрипел Ширяй, и в тот же момент во двор «Неофроста» влетело несколько бронеавтомобилей.

Ширяй затравленно обернулся и в этот момент звук вертолётов стал очень громким.

— Четвёртая волна за сегодня, — пожал я плечами, и тут же застрочил пулемёт.

Рванула светошумовая граната.

— Вы окружены! — загремела усиленная громкоговорителями речь. — Бросайте оружие! Работает Росгвардия!

+++

Вечером мы сидели в моём доме в Черновке. Красные от бани. Пьяные от успеха. Не только от успеха. И от коньяка тоже. Кто от чего. Всего было много — и коньяк, и виски, и вино, и лимонад.

Кукуша, Чердынцев, Сергеев, Мишка и я. Кутя тоже. Но он бегал топить печь, переворачивать мясо, охлаждать напитки. Сам, по своей инициативе. Мы сидели в доме, и было нам… не могу даже сказать, что хорошо. Не знаю… Тело было ватным, голова стерильной, в висках постукивали молоточки, а с лица не сходила дурацкая улыбка.

— Племяш, ну ты замутил… — в который раз повторял Кукуша, а я и не возражал уже.

Не мог просто.

Со двора донёсся громкий звук клаксона.

— Настойчивый какой, — нетрезво ухмыльнулся Чердынцев.

— Да это Жанна, — махнул я рукой. — Сучкова.

— Открыть? — спросил Кутя.

— Давай, Толян. Запускай!

Он ушёл и через пару минут вернулся с Жанной Константиновной.

— Какая прекрасная женщина! — воскликнул Сергеев. — Афродита!

— У-у-у… — протянула устало Афродита. — Да вы тут нарезались, ваши благородия!

— Садись, любовь моя, — улыбнулся я, — к столу. По правую руку. Шашлык мы для тебя сберегли. Угощайся. Толян у нас оказывается спец по баранине. Попробуй.

— Попробую, попробую, — кивнула она, садясь к столу. — Наливают у вас тут или нет?

— А ты кто, уже генерал?

— Нет, Краснов, — развела она руками. — Я тебе поверила, а ты в очередной раз развёл.

— Ну, хотя бы подполковник? — спросил Чердынцев.

— На подполковника намекнули, — улыбнулась она.

— Ну, что же, — сказал я. — Предлагаю считать заседание партактива открытым. Кто за, прошу пригубить.

Все выпили. Жанна принялась за шашлык.

— Приятно посмотреть, да? — воскликнул Сергеев. — Афродита употребляет шашлык! Давайте за красоту, товарищи! А ещё, Миш, ты не обессудь, но генсеком мы сегодня Краснова изберём.

— Я и не против, — кивнул Мишка, не сводя глаз с Жанны.

— Ладно, — строго сказала она. — Пока ещё в состоянии, давайте, рассказывайте. Я хочу знать всё, что сегодня случилось во всех деталях.

— К дяде Славе, — сказал я, — обратился наш общий знакомый Матвеич и сообщил, что у него есть интересный заказ от важного человечка. Мы так покумекали и решили, что этот важный человечек никто иной, как Фокус. Да дядя Слава?

— Ну, да, — кивнул он.

— А, нет, погоди! — воскликнул я. — Нет, чуть раньше начать надо. Сейчас, Жанна, сейчас все расскажем. Летописец, записывай.