Я посмотрел на Ширяя с изумлением. Он откинулся на спинку своего королевского кресла и смерил меня взглядом, полным торжества.

— Серьёзно? — ухмыльнулся я. — Меня на полиграф? Ну, вы удивили, Глеб Витальевич.

Ухмыльнулся я вполне естественно, да и удивился тоже, но сказать, что ситуация меня забавляла и не вызывала никаких опасений, было бы ложью. Впрочем, где правда, а где ложь нам ещё только предстояло разобраться с помощью детектора. А вот мышь моя, разобралась сразу и запаниковала. Мне даже пришлось её рукой прижать.

— А, схватился за сердце, симулянт?

— Именно, — кивнул я.

— Кривляйся, кривляйся, — проговорил Ширяй и растянул губы в мефистофельской улыбке. — Двуличный тип. Сейчас мы тебя выведем на чистую воду. Ты, кстати можешь отказаться от испытания. Но это автоматически переведёт тебя на минус первый этаж, туда, где Алёша становится Малютой. Времена такие, Серёжа. Времена.

Улыбка Ширяя была издевательской и полной превосходства, как у человека, который поймал удачу за хвост. Жар-птицу.

— Да ладно, — кивнул я, — чего отказываться? Даже интересно, что раньше сломается — аппарат или Алёша Скуратов.

— Действительно, интересно, — подмигнул Ширяй. — Я, пожалуй, тоже схожу посмотрю это шоу. Правда, это вроде надолго, мне сказали.

— Время — деньги, вообще-то, — нахмурился я. — Да и ночь на дворе.

— Иди, давай, экономист.

Мы спустились в подвал и зашли в комнату, оборудованную, как небольшая переговорная. Скорее, неприветливая, чем располагающая к релаксу. Наверное, тут промывали мозги личному составу из охранки.

Алексей Викторович в своём дурацком и неэлегантном костюме стоял рядом с офисным столом отделанным под орех. За столом сидел чувачок лет сорока, в твидовом пиджаке и очках в массивной пластиковой оправе чёрного цвета. Он склонился над ноутбуком и щёлкал на клавиатуре.

— Сам привёл, — заметил Ширяй, снова утративший весёлый вид.

Даже такое развлечение не могло отвлечь его от тяжёлых мыслей и невозможных, нереализуемых комбинаций.

— Здравствуйте, — немного удивлённо кивнул стиляга-очкарик и поднялся.

— Вы и есть специалист? — хмуро глядя на него, уточнил Ширяй. — А это наш первый испытуемый. Смотрите, дело важное. Если этогго вскроете, то заказ будет большим. Но сначала посмотрим получится ли у вас с ним.

— Отчего же не получится? — улыбнулся спец и, наклонившись через стол, протянул Ширяю руку. — Всегда получается. Шинок Игорь Артемьевич.

Ширяй кивнул, но руку не протянул. Он обошёл стол и встал сзади, рядом с Алёшой. Спец чуть смутился и торопливо руку убрал.

— Рассказывай, Шинок, — кивнул Глеб Витальевич.

— Да-да, — кивнул тот, вышел из-за стола и приблизился ко мне. — Тогда уж начнём, и я по ходу всё объясню. Вы Сергей, правильно?

— Сейчас узнаем, — подмигнул я. — А вы, Полиграф Полиграфыч?

— Ну… зачем… Я Игорь Артемьевич.

— Да, — усмехнулся я. — Представляю, сколько раз в день вы выслушиваете подобные шутки.

— Не так уж и часто. Вы присаживайтесь вот сюда, к этому конференц-столику. Садитесь-садитесь… Вам должно быть удобно.

Я опустился на стул, а он засуетился вокруг меня, прилаживая датчики на виски, лоб, на грудь, на запястье и даже на указательные, средние и безымянные пальцы рук.

— Не бойтесь, это просто, чтобы считывать показания вашего тела.

Я не ответил. Когда Полиграфыч закончил, он вернулся к столу.

— Сергей, — сказал он и вопросительно глянул на Ширяя.

— Работай, на нас с Алёшей внимания не обращай. Мы тут просто постоим.

Спец кивнул и, опасливо глянув, опустился на стул.

— Сергей… Прежде чем мы начнём, я хочу, чтобы вы понимали суть процедуры, и не относились к ней как к чему-то мистическому. Полиграф не читает ваши мысли, но фиксирует то, что вы скрыть не в состоянии. Это микроизменения дыхания, кожно-гальваническую реакцию, пульс, давление. Дело в том, что ваше сознание умеет врать виртуозно, оно подбирает слова, держит лицо, контролирует интонацию. А вот бессознательное лгать не умеет. Оно хранит абсолютно точную, необработанную запись всего, что вы совершили и пережили, и когда сознание произносит одно, тело реагирует на правду, которая лежит глубже слов. Расхождение между тем, что произносит рот, и тем, что показывает организм, — это и есть показатель, который я буду читать.

— Как открытую книгу, Краснов, — усмехнулся Ширяй. — Трындец тебе.

— Глеб Витальевич, в ЦРУ провели исследование. Там разным спецам, коллегам Игоря Артемьевича, давали смотреть диаграммы с допросов других спецов.

— Это не допросы! — воскликнул Полиграфыч.

— Они должны были просто интерпретировать, где правда, где ложь, не зная контекста беседы.

— Прекрати эту чушь, — недовольно воскликнул Ширяй.

— Так там было меньше семидесяти процентов совпадений, причём на простых вопросах, типа, ты Сергей или нет.

— Давай, Игорёк, продолжай, не слушай этого балабола, — усмехнулся Ширяй.

— Ну… — вздохнул Игорёк, — Я договорю. Я ведь это к тому, что вы, Сергей, можете не стараться держать лицо, это ничем не поможет, потому что в нашем методе работает не мимика, а физиология, которую контролировать просто невозможно. Я не собираюсь вас ловить или уличать, моя задача просто зафиксировать реакции и сопоставить их с вопросами. Отвечайте коротко, по существу, старайтесь не думать о самом факте проверки. Всё остальное сделает ваше тело.

— Лады, — кивнул я, принимая правила игры, но мышь моя с этим не согласилась.

Она начала метаться, царапаться, пытаться грызть сердце, то есть делать ценные подарки Полиграф Полиграфычу и дедушке Глебушке.

— Сначала мы пройдёмся по простым вопросам, — сказал Полиграфыч, — для того чтобы настроить прибор именно на вас и выставить ваш индивидуальный профиль.

— Начинайте уже, — поторопил Ширяй и посмотрел на часы.

— Хорошо, — кивнул спец и посмотрел на меня. — Вас зовут Сергей Краснов?

Мышь замерла, а я нахмурился. Вопрос, при всей простоте, был совсем неоднозначным. Да, меня так называли, но мог ли я с уверенностью сказать, что являлся тем самым Сергеем Красновым? Явно ведь не тем, кто оставался на второй год и пытался свести счёты с жизнью. Но, тем не менее…

— Да, — спокойно ответил я, а Полиграфыч уставился в экран ноутбука и напрягся.

Он посмотрел на меня, скользнул взглядом по своим датчикам и снова посмотрел на экран.

— Давай дальше, Полиграф Полиграфыч, — насупился Ширяй и грозно глянул на Алёшу.

Алёша пожал плечами.

— Да-а-а… — протянул спец. — Идём дальше… Немного необычная, конечно, картина…

Он встал, подошёл ко мне и проверил все свои приборы, проверил шнуры, идущие к коробочке на столе и даже соединение с ноутбуком.

— Вы сейчас в Москве находитесь? — спросил он и облегчённо выдохнул, когда я согласился с этим высказыванием. — Вам сейчас полных восемнадцать лет?

Вот впоросики, да? Это же вопрос самоидентификации. Как бы да, мне восемнадцать. Моему телу. И я обычно говорил, что мол я восемнадцатилетний молодой человек. Но память и личность Сергея Бешметова тоже имелись во мне. Так что вопрос был не таким уж и простым.

— Ничего не понимаю… — проговорил спец. — Вы Сергей Краснов?

— Да…

— Что не так? — прищурился Ширяй.

— Да фигня это, Глеб Витальевич, — засмеялся я. — Не работает шарманка.

— Вы учитесь в школе?

— Это вопрос непростой. Как бы да, но в школу не хожу. Пока решения ещё нет.

Спец уставился в экран.

— Хватит кобениться — чуть повысил голос Ширяй. — Ты бл**ей в баню водил?

— Нет, конечно, — пожал я плечами.

— Видите, кривая практически ровная, — показал Ширяю спец. — Значит, это правда. И про Москву тоже. Прямая, видите. А когда задаётся простой вопрос про имя, вот, обратите внимание. Я бы сказал, он не Сергей Краснов… Очень необычная реакция для такого простого вопроса. Может, вы фамилию меняли?

— Да срать мне на его фамилию, — отрезал дедуля, которому требовалась определённость, а не эти объяснения. — Ты знаешь, где Фокус?

— Нет, конечно.

— Не знает…

— Ты когда-нибудь с ним разговаривал?

— Нет.

— Ты договорился с Олегом… — Ширяй с сомнением посмотрел на спеца. — Ты договорился с Олегом стрелять не в Шаха?

— Что за фантазии? Нет, конечно.

— Врёт или нет?

— Поймите, — заюлил спец, от уверенности которого осталось не так много. — Мы определяем реакцию организма. Но она, честно говоря, может быть не только на ложь, она…

— Врёт или нет?

— Нет… здесь всё ровно…

— Ты знаешь, где находится общак? — с угрозой спросил Ширяй и мышь сорвалась с места, заметалась, оставляя следы хаотичных кривых на экране ноутбука.

Казалось, все замерли — и растерянный спец, и оловянный Алексей Викторович, и Ширяй, разгорячённый, сердитый, с выпученными глазами… Только лампа дневного света под потолком подмигивала и позванивала… Время от время.

— Тут очень важно соблюдать эмоциональную нейтральность! — промямлил эксперт, осознавая, что здесь от него хотят только конкретные ответы. — Разговор ведь не так должен строиться. Я ведь Алексею Викто…

— Смотри сюда! — зарычал на него дед. — Что это за холмы да пригорки на графике?

— Однозначно их интерпретировать было бы…

— Знает или нет?

Точно я, конечно, не знал, но кое-какая информация у меня имелась. Скорее всего, в старом фургоне где-то недалеко от бани. Хотя, я очень надеялся, что Кукуша его куда-то перегнал. Гружёный, просевший «Крафтер» в тёмных закоулках у бани слишком большой соблазн. Поэтому…

— Может знать, но может и не знать. Посмотрите вот на эту на красную линию и сравните…

— Ах, может знать? Может знать?

Лицо Ширяя налилось кровью.

— Я же вам объясняю.

— Давай, Алёша, выбей из него всё! — хрипло и отрывисто скомандовал Ширяй.

— Ерунда какая-то, — покачал я головой и пожал плечами. — Как вы можете в эту хрень верить? Спросите ещё не Сергей ли я Бешметов, убитый в девяносто пятом.

— Ты Сергей Бешметов по прозвищу Бешеный? — почти прокричал дедуля, глядя мне в лицо.

— Да, — спокойно сказал я и, хотя я уже давно не был тем самым Бешеным, но во мне оставалась огромная его часть.

Вообще, мне ещё только предстояло понять, кто я такой и в кого превратился. В юнца с мыслями взрослого чувака? Да, наверное, так и было… А может быть, взрослый чувак просто занял чужое тело, спрятался в нём и… Нет, вероятно, ответ был где-то между…

— Да, — повторил я, — Сергей Бешметов — это я.

— Что⁈ — рявкнул Ширяй.

— Он, кажется… не врёт… — проговорил полиграфолог.

— Тьфу! — в сердцах воскликнул Ширяй и захлопнул крышку ноутбука.

Спец едва успел руку одёрнуть.

— Вы понимаете, — начал полиграфист, — Это не так делается… Мне с ним нужно позаниматься несколько часов, для того чтобы можно было предоставить и интерпретировать все результа…

— Давайте, — перебил его я, — Глеб Витальевич, я вам всё сам интерпретирую. У меня как раз идея возникла. Про общак, кстати.

Он махнул рукой, зыркнул на Алёшу и вышел из комнаты. Я тоже поднялся.

— Извините, Полиграф Полиграфович, — усмехнулся я, снимая с себя датчики. — Шарлатанство это всё.

Я снова поднялся в кабинет Ширяя.

— Глеб Витальевич, вы мне уже как родной стали, — сказал я. — Иначе, я бы давно плюнул и ушёл. Это ведь вообще жесть, на полиграф меня послать. Непростительная жесть.

— Знал же, что профанация. С такими, как ты может сработать только набор скальпелей, утюг и паяльник.

— Олд скул, — кивнул я, но мыши эти разговоры не понравились и она снова зашевелилась. — Надеюсь, эта ваша инквизиция не сегодня планируется?

— Говори, — пасмурно кивнул Ширяй и снял притёртую стеклянную пробку с хрустального графина с тёмно-янтарной жидкостью. — Будешь?

— Скажите Ангелине, что бл**ей не было, — сказал я. — Вопрос принципиальный. Подтверждённый аппаратом. Виски не буду, благодарю.

— Ладно. Ты давай, чё там про общак сказать хотел?

— Это косвенно про общак, а прямо — про сходняк, на который вас сегодня пригласил Пилигрим.

— Ты чё, Краснов, на мозолях пришёл поплясать? Охренел совсем? Лучше скажи, откуда ты Бешметова знаешь?

— От Давида, — равнодушно ответил я. — Он же одно время взялся за мою подготовку, вот и рассказывал истории разные.

— Враньё, — покачал головой Ширяй.

— Давайте Полиграфыча спросим.

Ширяй плеснул в большой стакан виски, проглотил содержимое одним глотком и закурил сигару. Глядя на то, как он выглядел, можно было подумать, что его мучают мысли о содеянном, о том долгом, лживом и кровавом пути, который завёл его в эту точку. И это было бы ошибкой. Так Ширяй не думал никогда.

— Ладно, говори, чё там у тебя на уме, — устало проговорил он и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

— Риск большой, — сказал я. — Если вы туда всё-таки придёте, на сходку, за аферу с общаком они вас могут жизни лишить. А это было бы несправедливо.

Несправедливо, Глеб Витальевич, очень несправедливо. Мы же с тобой по справедливости хотим, правда? Ты мне живой нужен, без дырок в туловище.

— Побоятся, — сказал он, не открывая глаз. — Не посмеют. Кишка тонка у старых хорьков. Зассут.

— Не ходите.

— Шикарный, мать твою совет, на миллион, сука, — разозлился он и, открыв глаза, сердито посмотрел на меня. — Лучше бы сказал, где три тонны бабла моего!

— Я это к тому, что мы можем задействовать Чингиза. У нас есть друг Чингиз, помните?

— Как ты его задействуешь? — удивлённо и заинтересованно спросил Ширяй.

— Он ведь занимается чем? Притесняет соотечественников и прочих гастарбайтеров, да?

— Не только, — кивнул Глеб Витальевич. — У него ещё проституция на повестке.

— Но тоже этническая, для своих, да? — уточнил я. — Честно говоря, в делах его вообще мерзость сплошная.

— У него там и рынки, и всё такое. Всякий мелкий и грязный бизнес. В стиле девяностых. Но ты же сам дружить с ним взялся.

— Да, бизнес у него тухлый, — кивнул я. — Неприличный. На поте и крови своих соплеменников наживается.

— Нам-то чё? Пусть перегрызут друг друга, как пауки.

— Вот именно, как пауки, — кивнул я. — Мне тут заметка попалась недавно. Я изучал, чем дышит наш Чингиз-хан и прочитал.

— И-и? — вопросительно протянул Ширяй.

— Абрамовский рынок. Там пересеклись интересы старых воров и Чингиза. Чингиз их выжал оттуда.

— Да и хер с ними. Нам зачем в эту грязь лезть?

— Ну, а кому ещё, если не нам? Ведь эти старые воры называются Пилигрим и Артист.

У Ширяя челюсть отвисла.

— Давайте, посылайте своего одарённого Алёшу Викторовича…

— Ты на него не гони, он в Моссаде работал.

Я заржал, а Ширяй налил себе ещё виски.

— Ладно, — сказал я. — Пусть он погром на рынке устроит. Прямо сейчас. Сторожей прогонит, пару людишек Чингиза прищучит. Он у вас спец по быстрому планированию, да?

Ширяй замер с бокалом в руке.

— Урон серьёзный нужен. Пусть сожжёт там всё к херам, всю инфраструктуру уничтожит. На это много ума не надо, правда ведь? А завтра утром я съезжу к Чингизу и скажу, где и когда можно будет встретиться с Пилигримом и Артистом лично. Они там оба в деле.

— Где ты про рынок прочитал?

Я порылся в телефоне и нашёл недавнюю заметку, мелькавшую в сводке криминальной хроники.

Ширяй поставил стакан на стол, внимательно прочитал и набрал номер.

— Алёша, бегом ко мне! — приказал он и глянул на меня. — Куда? Ты мне ещё нужен.

* * *

Когда Алёша умчался готовить и исполнять новую операцию, Ширяй прищурился.

— Что за хрень у тебя с Ангелиной?

— Какая хрень? — пожал я плечами.

— Такая! Конкретная хрень! Про свадьбу! Никакого здоровья ведь не хватит с вами. И так по всем фронтам шухер стоит, ещё вас что ли мирить? Совсем что ли в детство впали?

— А чего нас мирить? — пожал я плечами. — Мы не ссорились. Поговорили, приняли решение.

— Приняли? Принять вы только обязательства можете! Решение они приняли. Вы контракт кровью подписали. Выхода из него нет. Свадьба будет! А то, что у вас по молодости и по дурости в жопах романтика пузырится, тяга к баням и прочему… так это пройдёт. Это пройдёт, а семья останется. Ясно⁈

— Глеб Витальевич, семья рушится, когда женщина идёт налево. Всё. Точка. Я, при всём уважении, не с клубом рогоносцев контракт подписывал. И там были чёткие условия.

— Не было!

— Не было, а теперь есть. Кто со мной будет иметь дело, если баба моя налево шастает?

— Дурак! В семье всякое случается. Но это семья. Ты должен работать ради семьи, мать твою!

— Серьёзно? — хмыкнул я. — Ну вы представьте, что за работа будет ради семьи, в которой жена того самого? Желание наказать и отомстить? А кому от этого хорошо станет?

— Перебесится она!

— Годам к шестидесяти. Да дело не в этом. Я ведь с Ангелиной враждовать не собираюсь. Я ей пообещал, буду защищать, буду поддерживать. Но как деловой партнёр. Сначала ваш, потом — её. Без проблем. А в семью — нет. Вопрос закрыт.

— Ты кому перечишь⁈ — заорал он. — Мальчишка!!! Идиот безмозглый!!!

— Глеб Витальевич, да вы сами когда подумаете…

— Молчать!!!

— Пойдёмте спать, а? День был просто жесть. И летали и стреляли и в шерлокхолмсов играли с Полиграф Полиграфычем. Кто ж такое выдержит? Распорядитесь, чтобы мне гостевую подготовили.

— Какую ещё гостевую⁈ Иди к невесте своей!

Я кивнул и вышел. Нашёл горничную и велел открыть гостевую. Зашёл и прямо как был, в одежде, рухнул на постель, только ботинки сбросил. Глаза просто слипались.

* * *

Утром я встал рано, принял душ и в халате прошагал в комнату к Ангелине. Она ещё спала, но поднялась на стук, впустила меня, хмурая и заспанная.

— Привет. Извини, что разбудил. Я на минутку.

Затевать разговор она не стала, забралась обратно в постель и натянула одеяло на голову. Я оделся в чистое, вещи мои находились у неё в комнате. Оделся и спустился в столовую. Пока шеф готовил завтрак, позвонил Чингизу.

— Чингиз Ильдарович, здравствуйте, это Сергей. Извините, что рано. Подумал, вы тоже рано встаёте.

— Здравствуй, Сергей, — ответил он немного раздражённо. — У тебя срочное что-то? А то я занят сейчас.

— Я понимаю, — сказал я. — Прочитал уже в новостях. Все каналы только об этом разгроме и пишут.

— Да! — недовольно подтвердил он. — Что у тебя?

— У меня, как раз, по этому делу кое-какая информация. Хотел бы встретиться с вами, обсудить коротко.

— Хорошо… — сказал он и помолчал. — Через час приезжай в «Ритц Карлтон». У меня там встреча будет, десять минут тебе хватит?

— Да. И я ещё хотел машину у вас попросить. Можете дать? Лучше без водителя. Мне помотаться сегодня нужно по Москве. По личным делам. Не хочу, чтобы знали те, кому не надо.

— Без проблем, скажу, туда же привезут. Или тебе в другое место?

— Пусть в «Шератон» на Белорусской подгонят, — сказал я. — Сейчас отправьте пожалуйста.

— Хорошо. Я тебе номер скину, сам позвони скажи чего и куда.

— Благодарю вас.

— Всегда пожалуйста.

Позавтракав, я поднялся к Ширяю. Он уже не спал. Сидел в кабинете опухший, с красными глазами. Курил, но не пил.

— Я с Чингизом о встрече договорился, — сказал я. — Через час нужно быть.

— Смотрю я на тебя, — хмуро проговорил Ширяй. — И вижу ужасное будущее. Наше время уходит. Я думал, оно будет вечным, а тут кто-то будто взялся за нас за всех… Не станет нас, придут новые, алчные и дерзкие, не имеющие понятий… Природа не терпит пустоту. Тебе придётся биться с ними. Тогда только поймёшь, как хорошо было с такими, как я… Но ничего уже не изменишь… Иди к Алёше, он даст тебе машину и сопровождение. Поезжай к Чингизу, и сделай, как будет лучше для семьи. Ты меня понял?

* * *

Разговор с Чингизом прошёл быстро и чётко. Как по нотам. Он был угрюмым, злым, смотрел из под густых бровей. Взгляд казался колючим и жёстким.

— Он, сука, — хмуро кивнул Чингиз, — затаился. На звонки не отвечает, сидит тихо. Прислал сообщение, типа это не я. А кто тогда? Кто ещё туда влезть хотел? Кто грозил всё спалить до тла? Ладно, я его найду и поговорю. По душам. Молодец, Серёжа. Спасибо.

У него действительно оказалось ровно десять минут, в которые уместился наш разговор. В отеле он был совсем по другому вопросу, встречался с какими-то бонзами по контрактам на рабочую силу. А может, и не только рабочую.

Закончив разговор, я спустился в фойе и позвонил Куте.

— Еду, босс, — сказал он. — Пять минут осталось.

— Хорошо. Жду.

Я вышел наружу, под козырёк. Тверская гремела. Неслись потоки машин, плотно, монолитно. Эти потоки наполняли воздух не только шумом и грохотом, они буквально накачивали наш мир энергией, разливая её направо и налево. Весь наши мир на ней и держался. На энергии Тверской улицы…

Зазвонил телефон.

— Да, Глеб Витальевич, — ответил я.

— Поговорил?

— Да. Всё по плану. Всё хорошо. Чингиз информацию очень оценил, сказал, встретится с нашими друзьями.

— Хорошо, я только не понял какого хрена ты машину отослал и охрану? Это что за самодеятельность? Самостоятельный, сука, стал? Я тебе твою самостоятельность гвоздями к темечку приколочу.

— Не верю я вашему Алёшке, — сказал я спокойно. — Не верю. И жизнь ему свою не доверю. Я же говорил. И, кстати, я думаю в Верхотомск возвращаться.

— Что-о-о? — очень тихо протянул он. — Ты думаешь? А ты ты думать научился?

— Ну, нам же надо пропажу искать? Или не надо? Не Алёше же это поручать. Он уже присылал спеца по слежке и п о полиграфу… На мой взгляд, три тонны бабла стоят, чтобы за них побороться. Причём, без вашего начбеза.

— Три тонны? — взвился Ширяй. — Откуда ты узнал про три тонны?

— Вы сами вечером сказали.

— Не помню такого, — с подозрением прошептал он.

— Тем не менее.

— Значит так, — сказал он вроде бы спокойно, но от голоса повеяло явной угрозой. — Быстренько мчись сюда! Без моего приказа не делай ни одного шага! Кругом измена и опасность! Ты меня понял? У меня скоро будут новости по этим трём тоннам.

— Серьёзно? — удивился я и мышь снова проснулась. — Нашли что ли? От кого новости?

Сердце подпрыгнуло…

— Серьёзно, очень серьёзно. Скоро я получу полную информацию. Думаю, не позже, чем в течение часа. Так что давай, бегом сюда.

— У меня дела вообще-то.

— У тебя? Дела? Не зли, Серёжа. Быстро сюда!

Он отключился. Передо мной остановилась здоровая чёрная «семёрка». Из-за руля выскочил Кутя.

— Босс! — крикнул он и помахал рукой. — Нормальный подгон, да?

— Блин, Анатолий Матвеич, ты чего в спортивных штанах-то? — покачал я головой.

— Так я же сразу как был, так и рванул, ты ж сам велел, Сергей Иваныч. В гараж заехал и в Новосиб помчался.

Я сел на переднее сиденье и назвал адрес.

— Да, блин… — кивнул Кутя, забив адрес в телефон. — Сорок минут будем ехать. Пробки…

— Ничего, время есть. Ты привёз, что я сказал?

— Конечно, — кивнул он. — Весь гараж перерыл, ну ты горазд прятать, если честно.

Интересно… Что за информация об общаке? Откуда, от кого…

— Зачем рыть-то было? — рассеянно произнёс я. — Там же всё просто…

— Да не слишком…

Я набрал номер Жанны. Она не ответила. Блин.

— Я же тебе чётко объяснил…

— Да ладно, я же нашёл в оконцовке, — заржал он.

Зазвонил телефон. Кукуша. Сердце сжалось и ответ на вопрос мелькнул в голове.

— Здорово, дядя Слава, — настороженно сказал я.

— Здорово, племяш…

Он замолчал. Голос его прозвучал виновато. Всё стало ясно.

— Ушёл? — спросил я.

— Да… — понуро сказал он. — Ушёл Бебик…

ОТ АВТОРА:

* * *

Друзья. Наш друг по ДиКо в честь 40-летия дарит скидки на все книги

— 40%!

Подробнее тут — https://author.today/post/890079