Всё когда-нибудь кончается. Вот и мой куцый двухдневный отпуск пролетел совершенно незаметно. Но да, за эти два дня я на короткое время смог полностью абстрагироваться от тех проблем, что давили на мозг. Понятное дело, мне самому такой фокус был не под силу. Тут мне Доминатор здорово помог. И за это большое человеческое «спасибо» ему.

Но отпуск позади, и я опять впрягся в работу. Все остальные тоже завершили свой отдых, и даже Дрищ, хоть и скрипя зубами, отлип от Ралейны, которая продолжила обживать пляжи экваториальной области Латоти-3.

Очень уж ему не хотелось с ней расставаться, но не было уже никакой надобности в его присутствии в нашей штаб-квартире, так как все процессы были уже запущены, а приглядывать за ними мог уже и кто-нибудь менее важный.

В ответ на вялые попытки Джимми внушить мне, что за дамой надо присматривать, я сказал:

— Ну хватит уже канючить. Ралейна девочка уже большая. И, как я убедился, вовсе не глупая. Так что несколько дней без тебя она тут вполне себе проживёт. А мы скоро сюда вернёмся, пусть и не в полном составе, так как на планете нас ещё ожидает масса мероприятий…

Дрищ понял, что плетью обуха не перешибёшь, ибо его присутствие, как и присутствие Чижа, было необходимо на нашей астероидной базе. Там должны были закончиться пуско-наладочные работы по новейшим системам дальнего обнаружения, захвата и сопровождения целей.

И на них, как на профильных специалистов, я возложил обязанность принять эти работы. Ибо от качества новой системы во многом зависела безопасность базы.

Опять же, надо было окончательно разобраться с этим непонятным энергетическим излучением, которое имеет своим источником что-то неизвестное, скрытое в толще породы. Это тоже, в первую очередь, вопрос нашей безопасности.

А времена сейчас не простые, как оказалось.

Но, для отбытия на астероидную станцию нам все равно надо было с поверхности подниматься на орбиту.

И вот тут я решил между делом озадачить наших юристов подготовкой документов по учреждению корпорации, а так же по текущим вопросам приобретения нами статуса резидентов с правом ведения коммерческой деятельности.

Не ожидая никаких неприятных сюрпризов, я вызвал прикреплённого к нам специалиста юридической компании — Арика.

И вот тут я понял, что теперь нам долго не будет легко:

— Слушаю вас, — голос юриста был сух и официален. Это меня слегка удивило, так как мы с ним вроде уже давно перешли на, скажем так, неформальное общение, то есть без этих всех расшаркиваний и экивоков. Но в тот момент я не придал этому никакого значения. А зря.

— Добрый день, — моё приветствие тоже стало гораздо сдержаннее, чем обычно. Видимо, психика так среагировала на нарочито официальный тон собеседника.

— Господин Князев! — голос Арика походил на дуновение пустынного суховея. Тот такой же безжизненный и колючий. — я вынужден вас известить о том, что руководство приняло решение прекратить всякое сотрудничество с вами…

Вот так так… Однако, похоже, что трудности, возникшие с аудиторами и Бобером, приобретают все больший масштаб, и вот теперь вместо того, чтобы заниматься своими текущими делами, мне приходится думать о юридическом обеспечении наших телодвижений. Но, у меня теперь есть секретарь, так что поиск новых юристов перевалим на её хрупкие плечи. А пока…

— А вас не затруднит хотя бы кратко перечислить причины, сподвигнувшие ваше руководство на столь неоднозначный шаг? — этот вопрос у меня прозвучал даже несколько угрожающе.

Нет, я не стремился вывести из равновесия своего собеседника и начать трепать ему нервы. Он, я больше чем уверен, сейчас просто следует полученным указаниям и никакого удовольствия ему это не доставляет.

Но я дал ему, а значит, и его начальству, этим самым вопросом понять, что заплатить за этот демарш придётся.

Не сейчас, и, может быть, не деньгами. Но непременно придётся, ибо я это запомню и при случае припомню. Те неудобства, что я сейчас из-за этой их выходки испытываю без ответа в любом случае не останутся.

Но ладно, это я уже раздражаться стал. А надо быть спокойнее и поберечь себя для по настоящему крупных неприятностей.

— Я не имею информации по этому вопросу, — так же сухо ответил Арик, хотя мне показалось, что в голосе промелькнула какая-то виноватая нотка.

— Хорошо, — вздохнул я, — тогда я жду от вас поступления на наши счета сумм неустойки по тем обязательствам, что вами не выполнены. Ну и документы о расторжения договора, конечно, — сказав это, я разорвал связь, ибо всё что мне следовало услышать, я услышал. И что нужно было в связи с этим сказать, сказал.

А сроки и размеры выплат, которые необходимы в подобных случаях, в наших договорах прописаны. И они, будучи юристами, надеюсь, выполнят хотя бы эти обязательства. Иначе суды… хотя в моём распоряжении есть и другие опции, которые, если я таки решу ими воспользоваться, мало кому понравятся.

— Светлана, — мой секретарь находилась рядом, а потому сразу обернулась ко мне. — сейчас тебе ещё работы поднавалю. Работа не сложная, но времени потребует.

— И что же это такое? — поинтересовалась она.

— Да ничего страшного, — сказал я нарочито весело, — как ты наверное слышала, мы только что остались без юристов.

— Ага, — этот возглас показал, что она уже поняла, о чём пойдёт речь.

— В общем, нам необходимо найти достаточно солидную контору, которая возьмётся за наше юридическое сопровождение. Но сначала в переговоры ни с кем не вступай, просто представь мне список организаций. И попутно обозначь, почему нам будет комфортно работать именно с ними. Усекла?

— Да всё понятно, — тоскливо вздохнула она, вероятно, прикидывая, где взять время на выполнение ещё и этой задачи. И чтобы не в ущерб остальным направлениям. Так как приоритет срочности у всех у них был примерно одинаков. Всё надо было сделать ещё вчера. А кое-что и позавчера. Ну, пусть привыкает, у нас теперь по другому вряд ли будет.

Дальше, слава Ушедшим, некоторое время всё шло по плану, без приключений. То есть в шаттл мы погрузились, взлетели, и в урочное время были уже на орбитальной станции.

Светлана навела справки, и сообщила, что винг-лейтенант Тон Квонг сидит безвылазно в своём номере, снятом в самой дешёвой гостинице станции, и ждёт с нетерпением, когда же его отправят обратно в любимую воинскую часть.

Ну, тут всё, как я и предполагал. Этот оширец решил, что лучше денежки сэкономить, нежели их тратить, как это предпочла делать его начальница.

Я его не осуждаю, мало того, я приветствую такое его поведение, ибо сидя в своём пенале, он никак не сможет увидеть нашего ' Беглеца' на станционной площадке и узнать его характерные обводы.

А это значит, что и наша легенда, что мы, мол, только мимо проходили, и впредь будет восприниматься без возражений.

Сходили к Боберу, который был всё так же мрачен и немногословен. На мои вопросы, мол, как дела, отвечал невнятно. Отсюда можно заключить, что лучше ему пока не стало.

Но и ухудшений пока не просматривается, что вселяет некоторый оптимизм.

Хотя, к стыду своему, вынужден признать, что в данном случае нам было бы выгоднее, если бы события развивались от плохого к худшему.

Ибо мне нужен Бобер. Почему — я уже говорил. А пока у него сохраняется надежда самостоятельно разрулить ситуацию, он к нам не пойдёт.

Но, будем посмотреть и торопиться не будем. Ине кажется, что его будут добивать. Хорошо, если не физически, а только финансово…

Решив все свои вопросы на станции, мы дождались, пока «Беглеца» перевезут на стартовую площадку.

После проведения рутинного осмотра на предмет наличия всяких посторонних вещей, типа жучков-маячков и прочих шпионских приблуд, погрузились на борт.

Но не в полном составе. Гвидо занял место в рубке эсминца. Так как его тоже надо было перегнать на нашу астероидную базу. После прибытия туда мы планировали разделиться. То есть Я, Дрищ и Чиж останемся там и займёмся принятием работ по дооборудованию базы, а потом наконец выясним, что там в толще нашего астероида тарахтит. Гвидо потом отправится инспектировать успехи подопечных Брукса, а Тихий вернётся на «Скотовоз» и там продолжит возню с замороженными там людьми. Ибо этот вопрос надо было окончательно решить, людей распределить, а потом думать уже, что с этой лоханью делать. Она хоть и старая, но ещё послужить может. Надо будет прикинуть, во что обойдётся приведение её в порядок, ремонт, довооружение и прочие необходимые мероприятия. А потом решить, стоит ли с этим возиться, или продать всё это добро…

Старт с орбитальной станции прошёл буднично. Никаких проблем ни со стартом, ни в ближнем космосе не появилось.

Но вот как только мы покинули посадочную палубу и вышли за пределы станции у меня появилось какое-то невнятное беспокойство.

Сначала я на это внимания не обращал, так как чувство это было очень слабым, на грани восприятия. Но, как только мы легли в разгон по направлению к нашей секретной астероидной базе, оно значительно усилилось.

И, как только планетарные двигатели вышли на ту мощность, что обеспечивает кораблю нужное ускорение, я ощутил не только само это беспокойство, но и то, что с каждым мгновением она становится сильнее.

— Дрищ, — скомандовал я, — прекратить ускорение! — мыслесвязь тут была не нужна, так как мы все, включая Светлану, находились в ходовой рубке. Соответственно, всё это я сказал вслух, в результате чего на мне скрестились удивлённые взгляды всех присутствующих.

— Что у нас поменялось? — ехидно спросил Дрищ.

— Нехорошо мне что-то вдруг стало, — сказал я, — и, как вы понимаете, это не из-за перегрузок…

— Да какие тут перегрузки, — хмыкнул Тихий. Видимо, вспоминая, какие кульбиты нашего кораблика нам пришлось пережить сравнительно недавно.

— В общем, парни, — разъяснил я, — интуиция моя что-то возражает против того, что бы туда прыгать, а это значит, что возможны всякие чудеса нехорошие.

— Либо на базе случилась или скоро случится какая беда… — предположил Чиж.

— Либо… — Дрищ посмотрел на меня с вопросительным выражением на лице.

— Для начала давайте проверим показания сканеров, — предложил я, — и посмотрим, не крутится ли в районе нашей базы кто…

— Да всё вроде спокойно, — сказал Дрищ через несколько минут, после чего обернулся к Чижу, — Артём, свяжись-ка с базой, поболтай, выясни, всё ли у них в порядке, не замечали ли чего необычного, ну и вообще…

Чиж поговорил с дежурным диспетчером базы. Тот сказал, что всё нормально, и никаких проблем нет. Анализ искином его голоса показал, что слова дежурного соответствуют действительности, и, с вероятностью более девяносто восьми процентов, над ним никто не стоит, держа излучатель у виска. Так что этот вариант можно было пока отложить. Вероятность того, что опасность прямо сейчас поджидает нас там находилась на уровне статистической погрешности. А это значит…

И тут я прислушался ко своей интуиции. Она непрерывно развивалась, и теперь, помимо того самого беспокойства я чувствовал ещё какое-то побуждение к действию…

Очень невнятное. Но, если интуиция моя активизировалась во время движения к секретной базе, то, скорее всего, она пыталась повлиять на направление этого движения. И тут я начал перебирать возможные направления. «Скотовоз»? Нет, ничего в ощущениях не изменилось. Латоти? Тоже нет, никакого отклика… Карантинный астероид? Вот тут, похоже что-то изменилось.

Так, а что у нас там? А там у нас только очередная партия оборудования отстаивается… Ну, в соответствии с протоколом безопасности. Все грузы должны пройти проверку на наличие маячков… А для этого они должны полежать на карантине, ибо не все маячки сразу активируются. Тогда что? Может кто на нашу собственность покушается? Тут моя интуиция никакой дополнительной информации не выдала… Ну, что же, будем выяснять как обычно, методом тыка. Раз она мне говорит, что надо туда, то туда и прыгнем. А там уже на месте и разберёмся, что к чему.

— Дрищ, рассчитай прыжок на ту каменюку, где мы обычно аппаратуру на карантин оставляем, — сказал я.

— А чего это ты решил туда вдруг прыгать? — озабоченно спросил Чиж, — думаешь наше оборудование в опасности? Так сканеры говорят, что нет там никого поблизости.

— Да шестое чувство моё, интуиция, прозрачно намекает мне, что нам туда, — ответил я ибо то, что озвучил Чиж было самым ожидаемым. — а что касаемо сканеров, то сам знаешь. Сейчас никого нет, а через полчаса уже совсем по другому…

— А с чего это? — удивился Дрищ.

— А я же вам рассказывал, о чём Аргуссос говорил, — объяснил я, — о том, что мы кому-то с размаху, да на любимую мозоль наступили. И теперь кто-то большой и толстый нас прищучить собирается. И такие вот заходы — это вполне ожидаемо.

— Ну, раз такое дело, — пробормотал Чиж, — но это дополнительное время…

— А деваться некуда, — хмыкнул я, — связывайся с Гвидо, объясни ему, что к чему — пусть он тоже летит, куда и мы. Кто его знает, что там произойти может… Ну и на базу сообщи, что мы немного задержимся, чтобы они там ненужный кипеш не поднимали.

В общем, некоторое время Дрищ вразумлял корабельный искин, что бы тот пересчитал параметры нашего прыжка, и в конце концов мы встали в разгон.

Когда мы вышли из варпа, Гвидо ещё видно не было, но, по моим расчётам он должен был появиться с минуты на минуту.

Рядом в пространстве ворочалась глыба, на которую мы и сгружали наше свежекупленное оборудование, что бы оно проходило карантин.

— Ну что, навестим нашу собственность? — спросил Дрищ.

— Ну да, — согласился я, — раз уж мы здесь… Да и я подумал, что если мы на поверхность сядем, то будем не так заметны.

— Ты всё-таки думаешь, что тут что-то произойдёт? — прищурился Тихий, — гостей ждёшь?

— Пока не знаю, — я мотнул головой, — интуиция моя сказала, прибыть сюда. А вот зачем, как-то не сообщила, — на моё лицо наползла кривая усмешка, — но я подумал, что если мы сделаем небольшой крюк, то от нас не убудет. А это моё шестое чувство пока просто так меня не беспокоило. Так что и сейчас какая-то причина для этих моих ощущений непременно имеется. Вопрос, что это за причина?

— Ну, раз мы уже здесь, — хмыкнул Тихий, — то и посмотрим…

Посадка прошла штатно, опустились метров в ста пятидесяти от ближайшей площадки, где было размещено карантинное оборудование. До самой дальней, соответственно, было чуть больше километра.

— Ну что, пойдём, проверим показания приборов? — спросил Чиж.

— А пошли, ножки разомнём, — согласился я, после чего обернулся к своему секретарю, — а ты, Свет, не хочешь с нами пройтись? А то вроде как надевать скаф тебя научили, а вот на практике ты это умение пока не использовала. А вот случай и представился…

— А это обязательно? — жалобно спросила она.

— Надо, Света, надо, — сказал я, — сейчас вроде ничего страшного не происходит, а потому всё будет спокойно. Выйдешь в открытый космос, и поймёшь, что это вполне тебе под силу…

— Ну, попробую, — вздохнула она, — уже идти одеваться?

— Да, давайте, — я осмотрел присутствующих, — Дрищ, останешься за старшего, используем мыслесвязь, благо расстояние смешное будет. Ага?

— Ага, ага, — ухмыльнулся Джимми, так уж и быть, посижу, за вами понаблюдаю.

Когда мы спустились по аппарели, произошло именно то, что я ожидал. То есть мой секретарь, как и все новички, забыла включить локальную гравитацию, и взмыла над поверхностью, растерянно повизгивая в микрофон.

Но я то был к этому готов. То есть я незаметно прицепил к её поясу тонкий, но прочный фал из углеволокна.

Так что, позволив ей немного полетать в невесомости, я подтянул её к поверхности. Она потупила глазки, ибо осознала, что накосячила. Следует признать, что сразу поняла, где именно дала маху, и больше летать не порывалась.

А Чиж сказал, что последняя доставленная сюда партия имущества находится на самой дальней площадке. К ней и решили прогуляться. Шли молча и совсем не быстро, внимательно глядя под ноги. Пару раз пришлось подхватить Светлану под руку, чтобы не упала. Так в тишине преодолели большую часть пути

— Ржавый, — в мозгу прозвучала тревожная мысль Дрища, — сигнал от нас по гиперу какой-то ушёл… Куда-то.

— Так значит не зря меня интуиция сюда направила, — моя ответная мысль была окрашена и в тона удовлетворения, и в тона тревоги, — что-то на «Беглеца» даже у Бобера прицепить умудрились…

— Не иначе, как купили кого, — предположил Дрищ. — или запугали…

— Скорее всего, — подумал я на ходу, одновременно соображая, что теперь следует делать в связи с этими новыми вводными. — Вот что, Джимми, — посматривай за окрестностями. Как бы этот сигнал не оказался только началом масштабных неприятностей. Ну а мы все-таки проверим дальнюю площадку, дошли уже почти, обидно возвращаться, однако.

— Понял, — откликнулся Дрищ.

Осмотр первой площадки много времени не занял. Ничего подозрительного не обнаружили.

Тем более, что не очень было понятно, что искать — аппаратура то ничего нехорошего не регистрировала. Однако, спокойнее от этого не стало. Тем более, что снова вышел на связь Дрищ и сообщил, что ровно через пятнадцать минут после первого пакета через гипер ушёл ещё один такой же короткий. На этот раз Дрищ был готов и ему удалось локализовать ту часть корабля, где находился источник сигнала. И это было где-то внутри, примерно там, где располагался блок коммутации силовых линий, может быть, ближе к хозяйственной зоне. Естественно, Джимми тут же приступил к поискам шпионского устройства.

Мы же, закончив с первой площадкой, направились к следующей, благо, она была совсем недалеко.

И не успели мы дойти до первого штабеля контейнеров, как опять заговорил Дрищ:

— Тут из варпа какой-то корабль вышел, эсминец, кажется…

— И что в этом удивительного? — спросил я, так как Гвидо уже должен был появиться.

— А то, что не наш это эсминец… — сообщил Дрищ, — он сразу в стеллс ушёл, а Гвидо прятаться незачем.