Разговор с пилотессой я решил провести сразу после собеседования с Дрищём. Ему я сказал, чтобы он направил Ралейну ко мне часика, эдак, через пол.

А пока мне нужно было немного времени, чтобы разложить в голове по полочкам наши дальнейшие планы.

И времени на всё про всё оставалось, к сожалению, не так много, ибо часов через шесть мы должны были появиться в пространстве Латоти.

Я решил, что прибыв туда, нам следует, перво-наперво, посетить орбитальную станцию, где мы сможем пройти ТО на площадях Бобера. К нему у меня пока просто больше доверия, нежели к нашим техникам, которые бывшие рабы.

Нет, я не говорю, что они неумехи какие. Но им ещё предстоит доказать, что качество их работы не уступает качеству, которое дают Боберовы волшебники.

Корабль следует поддерживать в рабочем состоянии, а за время нашей экспедиции ему приходилось не раз и не два работать почти на пределе своих возможностей. И это, несомненно, требует дополнительного обслуживания. Ибо необходимо поддерживать работоспособность всех корабельных агрегатов на достойном уровне. Вот ребята Бобера этим и займутся…

Кстати, надо бы поинтересоваться, как у него у самого дела идут, а то когда мы последний раз виделись, выглядел Бобер предельно загруженным.

Да и вообще, придётся приложить некоторые усилия, чтобы войти в курс дел. Слишком многое изменилось, покуда мы собирали трофеи с вражеских ухоронок.

Мы, конечно, поддерживали связь с ребятами. Но все подробности, что нам исправно сообщали Чиж и Гвидо, просто тонули в адреналине погонь и столкновений.

— Можно? — В приоткрытую дверь просунулась мордаха пилотессы. Надо сказать, что выражение лица у неё было слегка агрессивным. Похоже, что она уже давно привыкла к тому, что лучшая защита, это нападение.

Но мне сейчас тут коррида совсем не нужна. Мне нужна спокойная и конструктивная беседа, по итогам которой я смогу уточнить свои планы относительно этой егозы.

— А чего нельзя-то? — приветливо улыбнулся я, — проходи, садись, если хочешь кофе — то вон кофейник стоит. Еще горячий должен быть…

— Он у вас тут что, натуральный что-ли? — она повела носом, принюхиваясь. — ну да, ну да… — пробормотала она себе под нос, словно что-то сопоставляя.

— А что, Джимми вас синтетиком поил? — неподдельно удивился я.

— Нет, натуральным поил, — ответила она, — но при этом рассказывал страшилки, типа выкрал для меня с риском для жизни из капитанских заначек… — так что? Врал, получается?

— Ну, похоже, да, — ухмыльнулся я, — преувеличил немного. Ему вообще, это свойственно — преувеличивать… А вот натуральный кофе, конечно, вещь дорогая и не всем доступная. Но на борту этого корабля мы синтетик не пьём… Ибо можем себе позволить натуральный. Согласитесь, ведь надо себя иногда баловать?

— Согласна, — с энтузиазмом ответила девушка. И без всякого стеснения набулькала себе из кофейника большую кружку. После чего села напротив меня, наклонилась над кружкой и втянула ноздрями запах кофе, — с кардамоном, похоже, — она вздохнула, — да, красиво жить не запретишь. А я вот два года травилась синтетиком… Деньги были, конечно, какие-то… — она сделала глоток и задумчиво уставилась на кружку:

— Только вот на нашем фрегате кофе и варить-то некогда было, — теперь она подняла глаза на меня, — да и купить его было негде. В магазине при нашей части только сухпай продавали…

— Ну, давайте отвлечёмся от этих, как я сморю, не особенно приятных для вас воспоминаний. — предложил я, — а вместо этого попробуем представить то, как будет складываться ваша жизнь после этого, можно сказать, второго рождения.

— А какие у меня могут быть планы? — Ралейна демонстративно надулась, — сейчас я тут у вас нахожусь то ли на положении пленницы, то ли на положение гостьи, которой не положено соваться куда не просят… И я совершенно не в курсе, какие у вас насчёт меня планы… А ваш моральный облик дезертиров и бандитов, как сказано было во флотской ориентировке, не позволяет воспринимать вас, как тех, кто не способен обидеть бедную девушку, — и уставилась на меня, словно ожидая, что я начну оправдываться.

— Ну, всё не так плохо, — улыбка у меня получилась, как мне показалось, чрезмерно широкая, а потому не очень натуральная, но, вроде как прокатило, — могу вас заверить, что ничего плохого относительно вас мы не замышляем, долго держать вас тут и надолго ограничивать вашу свободу мы не намерены. И это, заметьте, несмотря на то, что ваши флотские ориентировки характеризуют нас не самым лестным образом. — надеюсь, я немного её успокоил. Хотя не похоже, что она сильно волнуется. Видимо Дрищ всё-таки немного притупил её подозрительность своей милой непосредственностью.

— Да? — взгляд девушки был настолько скептичным, насколько это возможно, — то есть никаких требований выкупа с моих родных и прочих таких выкрутасов не ожидается?

— Нет, — её показная ершистость вызвала у меня ещё одну улыбку, на этот раз совершенно естественную, — мы же не гопники, которые мечтают сшибить какие-то деньги прямо здесь и сейчас… Поверьте, денег у нас уже достаточно для того, чтобы каждый из нашей команды купил бы себе роскошный дворец в тропиках какой-нибудь тёплой планеты с мягким климатом. И продолжил бы жить там в своё удовольствие, ни в чём себе не отказывая, до самой старости.

— Но это же скука смертная, — удивлённо выдохнула Ралейна.

— Вот-вот, — хмыкнул я, — видно, что вы меня понимаете… И это хорошо. Нам легче будет с вами договориться.

— О чём договориться? — взгляд у неё опять стал подозрительным. Не иначе, как она опасается, что мы используем её семейное положение во вред её же семейству. Ну и что, что у неё конфликт… Дочерью своих родителей она от этого быть не перестала, и семейные интересы для неё явно не пустой звук.

— Мы тут посовещались, — на языке вертелись слова стандартного продолжения: «и я решил». Но усилием воли пришлось проглотить это словосочетание и выдать другое продолжение, — и пришли к выводу, что и вас, и вашего напарника следует вернуть обратно, в ту воинскую часть, в которой вы проходили службу, пока не попали к нам.

— А можно я подумаю? — вдруг спросила она.

— Вам этот вариант не понравился? — искренне удивился я.

— У этого варианта есть большие минусы, — задумчиво сообщила мне Ралейна, и уставилась куда-то в потолок. Правда при этом не забывала периодически прихлёбывать кофе с кардамоном.

— Какие минусы? — поинтересовался я.

— Понимаете, — замялась она, — если вы меня, вот так, без предварительной подготовки, вернёте в часть, то мне зададут один очень неудобный вопрос.

— У меня уже созрело аж два вопроса, — гыгыкнул я, уж очень ситуация напомнила мне слова из старой песни «Мне вчера дали свободу, что я с ней делать буду?» — какая подготовка необходима для того, чтобы вы смогли вернуться к исполнению своих служебных обязанностей? И, собственно, что за вопрос вас так пугает?

— А вы что, не догадываетесь? — искренне удивилась моя собеседница, — вопрос будет простой: ' А где вы, девушка, кораблик-то казённый оставили?'

— Да, — я едва не рассмеялся. Действительно, я уже стал забывать, как каптёрщик требовал от нас принести и сдать ему под роспись остатки берц, пришедших в полную негодность. Мы месяц бегали в них по полигону, где постоянно шёл кислотный дождь и под ногами хлюпала ядрёная кислотная грязь, — и без подготовки на этот вопрос ответить весьма не просто. Это я готов признать… А что за подготовка тогда может вас спасти?

— Если бы кто-то из моих мог бы замолвить за меня словечко… — неуверенно начала она, — то тогда этот вопрос может и вовсе не прозвучать…

— Ага, — разговор без всяких усилий с моей стороны развивался в наиболее выгодном для меня направлении, — то есть, вы предлагаете подумать о том, чтобы первыми о том, что вы таки выжили в этой передряге, узнали не ваши командиры, а ваши родственники?

— Ну, что-то типа того, — всё так же неуверенно продолжила она, — но тут нельзя действовать наобум…

— Это из-за конфликта, в результате которого вы и оказались под имперскими боевыми знамёнами? — уточнил я.

— Да, — девичье личико отражало сейчас напряжённую работу мысли, — я думаю, что обращаться по официальным каналам… Это будет далеко не лучшим решением. Тогда семье, придётся опять встать в позу, дабы сохранить лицо. А это значит, что меня, конечно, примут… Но выглядеть это будет совсем не так, как мне хотелось бы… Да и мои позиции внутри семьи, которые и так очень зыбкие, станут вообще никакими…

— А у этой задачи может быть приемлемое решение? — я про себя отметил, что девчонка далеко не дура, и не стала сразу бросаться в объятия командиров и начальников. Вместо этого она ищет, каким путём ей ухитриться бы сделать так, чтобы у неё всё было, и ей за это ничего бы не было.

— Решение? — буркнула Ралейна, продолжая пребывать в глубокой задумчивости, — прежде, чем что-то конкретно обдумывать, мне необходимо знать, как именно прореагировали члены семьи на моё исчезновение и, что уж там, почти стопроцентную гибель. Ведь то, что я и мой второй пилот живы, сейчас дома не знают и знать не могут.

— Согласен. — я посмотрел на девушку, — тогда мне хотелось бы узнать, как вы намереваетесь действовать?

Она некоторое время сидела. Пристально разглядывая столешницу, после чего подняла на меня взгляд и довольно нерешительно спросила, — а вы мне позволите… Связаться кое с кем?

— Не вижу никаких особых препятствий для этого, — ответил я, — но для этого нам нужно прибыть в наши владения. И оттуда вы вполне сможете связаться с теми, кто вам может помочь.

— А… а куда мы, собственно, направляемся? — спросила она.

— Мы направляемся в систему Латоти, — ответил я, — странно, что Джимми вам об этом не сказал.

— Темнила этот ваш Джимми — сказала она, после чего очень заинтересовано спросила, — а Латоти, это же логово космических пиратов?

— Ну, можно сказать и так, — согласился я, не пытаясь её переубедить. Я вспомнил, что ожидал увидеть там полный бардак и перестрелки, а увидел роскошнейший курорт с самыми изысканными развлечениями. Но некая специфика там, конечно, имеет место быть, не без этого, — хотя тамошние жители предпочитают называть Латоти просто свободными территориями.

— А там опасно? — глазёнки у девчонки загорелись. Романтика и всё такое. Насмотрелась голо-сериалов про всякое, что с действительностью не имеет ничего общего. Пираты тоже люди. Злые, беспринципные, аморальные, но люди. Как и все прочие. И вовсе не факт, что пират хуже того, кто пиратом себя не называет. Всяких видали.

— Не опаснее, чем на столичной планете империи, — услышав эти слова она удивилась, и, похоже, даже немного расстроилась. Ей что, приключений не хватило?

— По прибытии вам придётся пройти кое-какие процедуры, чтобы получить гостевой статус в этой системе, — сказал я, — и после этого вы сможете насладиться всем тем, что предлагает третья планета системы. У вас же есть какие-то кредиты?

— Кредиты у меня кое-какие есть, — сказала она, и снова подозрительно так на меня посмотрела. Похоже, что за денежки свои она беспокоится и если что, то будет биться за них не жалея живота своего. — но они на счетах кое-каких банков. — шифруется, даже банки не называет, — и я не уверена, что…

— Ну и зря, — я улыбнулся одной из своих фирменных улыбок, заряженной харизмой и призванной вызвать приступ доверия даже у судебного исполнителя, — там вполне цивилизованные места. И, в общем-то сервис на уровне, и за ваши деньги там любой ваш каприз исполнят.

— Так таки и любой? — хитро прищурилась она.

— Любой, — уверенно подтвердил я. — там, как и везде, то, что нельзя купить просто за деньги, можно купить за очень большие деньги.

— Понятно, и там за деньги да… — вздохнула она. Надо поподробнее выяснить, что там Дрищ девушке наплёл. А то у неё представления о Латоти, как о каком-то блатном притоне. Ну, ладно, это сейчас не главное.

— Так, и у меня ещё один вопрос, — мне пришло в голову, что у нас в трюме стоит саркофаг, а в саркофаге лежит пилот ВКС Империи Аратан, — что с твоим напарником делать?

— А его нельзя оставить, как есть? — с надеждой в глазах спросила Ралейна, — то есть лежит он в этом ящике, и пусть себе лежит, а?

— Тут дело такое, — я прокашлялся и приготовился к длинной речи, — этот ящик стоит хороших денег. И мы бы с удовольствием продержали бы вашего заместителя в состоянии стазиса и дальше. Но, беда в том. Что как только мы его извлечём из этого ящика, как нужно будет его легализовать.

— А что, у пиратов тоже надо все эти формальности обязательно выполнять? — удивилась она.

— Вы таки будете смеяться, но у пиратов, — тут я ухмыльнулся, — по сравнению со многими имперскими планетами, порядка не в пример больше. А миграционный учёт, это один из главных компонентов сохранения порядка на своей территории. Ведь стоит только хоть на некоторое время его ослабить, как не успеешь оглянуться, а кругом шляются оборвыши-оширцы, кругом загаженные гетто и горы мусора на центральных улицах городов. А выдворять потом всю эту публику — и дорого и вообще, муторно. Их ведь перед этим ещё и переловить надо…

— Понятно, — вздохнула она, — но, раз уж его надо будет представить миграционным властям… Можете ли вы меня как-то от него изолировать? Вернее, его изолировать?

— Теоретически можем, — я аж хрюкнул, пытаясь не расхохотаться. — но не будет ли из-за этого дополнительных проблем для вас? Ну, предположим, он потом начнёт выдвигать вам какие-нибудь претензии?

— Пусть только попробует — зло рыкнула она, он за два дня, что я провела с ним на одном корабле, своим нытьём и жлобством меня почти до нервного срыва довёл…

— Однако, — хмыкнул я. — жизнь то у вас на флоте, выходит, не простая. Сплошные, хочу сказать, стрессы.

— Ну да, и, знаете что, изоляция моего зама потребуется для того, чтобы вам удалось договориться с моими о том, чтобы они приехали и меня забрали.

— Так, а давай с этого места по подробнее, — сказал я, — то, что мы тебя в империю отвезти не сможем, это понятно, но твой заместитель-то тут чем мешать будет? — тут я непроизвольно улыбнулся, — Ну, если отбросить то, что он тебя нервирует.

— Дело в том, что если я отрекомендую вас так, как вы проходите во флотских ориентировках, то последствия могут быть совершенно непредсказуемыми, — начала объяснять девушка, активно при этом жестикулируя, — про ваши непонятки с империей надо будет сказать как-нибудь так, чтобы это не казалось таким значительным, и вообще… — она посмотрела на меня, и по её глазам можно было сказать, что её внезапно посетила какая-то очень плодотворная идея, — значит давайте сделаем так, — тут она начала излагать уже вполне по деловому, а это значит, что мысль у неё окончательно оформилась и структурировалась:

— Я говорю о том, что мой фрегат попал в неисследованную систему, преследуя преступников.

— Ага, — ухмыльнулся я, — никакой лжи я пока не наблюдаю. Давай дальше.

— Вот, — Ралейна говорила увлечённо, размахивая руками от избытка чувств, — на наш фрегат напали какие-то неизвестные.

— Тут мы тоже не врём, — удовлетворённо заметил я.

— Ну и когда мерзкие ксеносы нас обездвижили, вы вмешались и нас спасли.

— Это тоже соответствует действительности, — согласился я, — но как мы там оказались? — ответ меня чуть не заставил расхохотаться, вернее, заржать, ибо девушка на полном серьёзе сказала:

— Мимо проходили, чего тут огород-то городить?

— Ага, — я начал вникать в это предложение и оно показалось мне вполне дельным. Действительно, так мы отодвигаем обсуждение сути нашего конфликта с империей, да и вообще… — тогда, а не возьмёшь ли ты тогда на себя труд внушить своему заму то, что мы, как ты выразилась, мимо проходили?

— Придётся, — вздохнула она, — так мы сможем и в будущем избежать некоторых трудностей. Только тут он не должен будет видеть ваш корабль…

— Никаких проблем, — улыбнулся я, — у нас много кораблей…

— Однако, — хмыкнула моя собеседница, — определённо, вам будет что обсудить с некоторыми моими родственниками.

— Я тоже надеюсь, что мы сможем наладить взаимовыгодное сотрудничество, — высказывание смелое, конечно. Где мы, а где аристократы Касуми… хотя, всё может быть.

— Так, это мы вроде согласовали, — как бы про себя пробормотала Ралейна. И вид у неё был при этом был жутко деловой, — теперь нам остаётся только добраться до вашей системы. Там мы утрясём все детали, и можно будет выходить на связь с моей двоюродной сестрой. Она, конечно, стерва ещё та, но у нас с ней отношения были вполне доверительные, и меня она вроде нигде не подставляла. Конечно, если я в такой ситуации к ней обращусь, то должна буду капитально, но ладно, деваться некуда…

— Ну, что же, — резюмировал я, — принципиальные вещи мы обговорили, детали обсудим в процессе. А сейчас, позвольте, я провожу вас в ваши апартаменты.