Как только мы нырнули в воронку вормхолла, голограмма системы, радовавшая нам глаз почти целые сутки, свернулась, артефакт почти сразу прекратил светиться и…

И металлическая коробка, в которой он лежал, сама собой плавно закрылась.

Теперь на столе в ходовой рубке опять лежал инертный брусок непонятного металла.

Как я и предполагал, чудо, порождённое высокими технологиями неизвестной расы, превратилось в кирпич.

Ну и ладно. Придёт время, и мы продолжим наши исследования. Уже на другом уровне, с другим аппаратным обеспечением и…

И я думаю, что пора уже задуматься над тем, чтобы собрать собственную команду научников, которые будут решать для нас подобные загадки. Ведь чему-то их там в этих всяких академиях и прочих университетах учат же?

Но это теперь уходит на второй план. А на первый план выдвигаются другие проблемы, которые становятся для нас первоочередными.

Одна из этих проблем, кстати, во всю очаровывает нашего Дрища. Но дело тут не в Дрище, он уже большой мальчик, и голова у него, какая-никакая, а есть. Не думаю, чтобы он начал вдруг приносить в жертву своим чувствам свои шкурные интересы. Не то у него воспитание.

Некий романтизм, которому и я не чужд, у него, конечно, присутствует. Но от этого он не перестал быть меркантильным и ушлым мерзавцем, как и все мы.

Но сейчас надо будет уже более плотно с этой пилотессой поговорить. Но прежде, чем разговаривать с ней, есть смысл сначала побеседовать в Дрищём. Ведь не просто так же я его к ней приставил.

Должен же он был хоть что-то выведать? Должен. И всё, что ему удалось разузнать, он должен изложить мне. Хотя бы для того, чтобы я понимал, какую пользу, помимо той, что я уже для себя обозначил, может принести наш безумный и великодушный поступок. Это я сейчас о том, что мы, подвергая свои драгоценные тушки неоправданному риску, всё таки отбили саркофаги у механических злодеев.

Кстати о саркофагах. Их же тоже изучить надо. Что они умеют, как ими пользоваться…

И, кстати, у того саркофага, в котором лежит ещё один имперец, с питанием-то всё нормально? А то может этот парень уже тихо на очередное перерождение отправился, а мы не в курсе?

… Саркофаг, судя по отсутствию изменений, функционирует нормально. Иначе аппаратура, следящая за состоянием грузов, дала бы какой-нибудь сигнал…

Доминатор меня немного успокоил, но убедиться в сохранности этого девайса и его начинки всё-таки надо. Но это чуть позже.

Сейчас мне с Дрищём бы поговорить по душам…

Я решил не затягивать, а потому тут же воспользовался мыслесвязью:

— Дрищ, это Ржавый, приём, — Скорее всего он сейчас продолжает ревностно выполнять свои обязанности, то есть находится при подопечной. Хотя, должна же она когда-то и от него отдыхать… Может сейчас сидит и тоскует бедняга, вздыхает, понимаешь…

— Ну, чего тебе? — ага, значит, всё-таки при ней. Ездит, наверное, девушке по ушам и притворяется благородным пиратом, или ещё какую романтичную лапшу на её аккуратненькие ушки развешивает. Он у нас говорливый, и мозг закомпостировать вполне способен.

— Ты мне нужен для беседы, — объявил я, — я хочу услышать обстоятельный отчёт о том, что вы там с этой девулей обсуждали, что она тебе говорила, что ты ей говорил…

— Ну… — Джимми как-то замялся. Неужели говорилось уже о чём-то таком, что посторонним знать и вовсе не положено? Однако, парень времени явно не теряет.

— Интимные подробности меня сейчас не интересуют, — попытался я успокоить Дрища, который, похоже только-только начал осваивать амплуа героя-любовника, — меня сейчас факты интересуют. Что ты узнал, о чём и как успел рассказать. А личное, это личное… Главное, чтобы оно общественному не противоречило, — под общественным, я, само собой, подразумевал не интересы человечества в широком смысле этого слова, а наши узкие групповые интересы.

— И что, прямо сейчас? — грустно спросил Джимми.

— Конечно сейчас, — ответил я ядовито.

— Эхх, — мысленно вздохнул бедняга, и обречённо спросил, — где говорить будем?

— Вот, — одобрительно ответил я, — это уже похоже на деловой подход. — подходи, наверное, в кают-компанию минут через пятнадцать, кофейку попьём, о делах наших скорбных покалякаем…

— Хорошо! — уже более жизнерадостно ответил Дрищ, ибо пятнадцать минут у него есть, чтобы вежливо и ненавязчиво попрощаться с дамой и оставить её сидеть в запертой каюте.

Я же эти пятнадцать минут посвятил короткому разговору с Тихим. Там мы не обсуждали ничего интересного, просто я сообщил ему, что начинаю потихоньку прорабатывать вопрос со спасёнными имперцами и поручил ему контроль за нашим движением в соответствии с маршрутной картой. Корабельный искин, конечно, теоретически может все это и самостоятельно делать. Но я так думаю, что присматривать за ситуацией таки надо. А то оно очень по разному бывает. Тем более, что и мы и наш корабль в розыске. И нарваться на какой-нибудь шальной патруль или ещё какую неприятность у меня, например, никакого желания нет…

Налив кофе, я развалился в кресле, поджидая, пока подтянется Джимми. Думал обо всем. О том, что ждёт нас на Латоти, о том, как строить свои отношения с Аргуссосом дальше, да и вообще… У меня крепло ощущение, что жизнь наша меняется.

Вдруг поймал себя на мысли, что о деньгах, которые можно было выкрутить из любящих родственников тех, кого успели похитить подручные Пхукунци, я даже и не думал. Эта явная возможность ещё немного разбогатеть мною почему-то не принималась во внимание.

То есть я думал об этой ситуации. Но не рассматривал это как возможность деньги заработать. Очень странно.

Да и сейчас я жду Дрища, чтобы обговорить с ним детали его знакомства с этой девушкой-пилотом…

И вовсе не для того, чтобы разжиться какой-то суммой денег. Да и какие деньги можно выручить за старшего винг-лейтенанта? Курам на смех… Сущие копейки…

Но вот если вернуть её в имперские ВКС… Или, может быть лучше, если родственникам? Ну да. И её саму, и того, кто пока лежит себе в саркофаге… Интересно, а есть ли у них вообще родственники? И если есть, то кто они? Может быть так мы и сможем сделать первый шаг к тому, чтобы разрешить наш конфликт с Империей…

— Меня ждёшь, наверное? — в кают компанию ввалился Дрищ. Вообще, возможность общения с представительницей прекрасного пола на нём сказалась благотворно. Выглядит он вполне себе довольным жизнью и не таким упаханным, как Тихий.

Хотя, подозреваю, что и я выгляжу не на много лучше Серёги. А Дрищ, ты гляди, цветёт и пахнет. Но ладно, завидовать нехорошо.

— Ну а кого я могу ещё ждать, если учесть, что именно на это время мы с тобой договорились? — я ухмыльнулся и сделал приглашающий жест, — садись, кофе я заварил, так что наливай, не стесняйся…

— Ну, рассказывай, что ты от меня узнать то хотел? — спросил Дрищ и потянулся к кофейнику.

— Ну, меня интересует, скажем так, — я сделал ладонью какой-то неопределённый жест, — твоё мнение. То есть сжатая справка о том, что ты узнал о нашей, — тут я немного притормозил, чтобы подобрать нужное слово, — гостье. Ну, и само собой, твои впечатления, выводы и предположения относительно неё. Меня интересует всё. Но по делу, без романтических вздохов.

— Ты знаешь, — улыбнулся Дрищ, — тут для начала надо отделить романтику от прагматики. Начну, наверное, с краткой выжимки, в которой будут только факты. А там будешь задавать вопросы, будем всё это уточнять… И по итогу, я надеюсь, на выходе получим годную для практического использования информацию. Хотя и романтика тут тоже может пригодиться.

— Это как это? — удивился я.

— Ну, изложу факты, а там уже, может и сам догадаешься, — Дрищ снова так хитро улыбнулся и начал говорить.

— Начнём с того, что зовут её Ралейна, и принадлежит она к семье Касуми.

— Если тебе не трудно, расскажи, что это за семья такая. — тут же попросил я, — а то, стыдно признаться, первый раз слышу эту фамилию. Хотя нет, второй, она, помнится, успела представиться, сразу после того, как мы выпустили эту чертовку из саркофага.

— Ну почему сразу чертовка? — со смехом спросил Дрищ, — ну да, девушка темпераментная, горячая… Но, как я уже сказал, принадлежит к семье Касуми, древнему аристократическому роду.

— Так, ну, раз ты считаешь принадлежность её к древнему аристократическому роду важной, то расскажи в кратце об этом семействе, — попросил я, после чего сделал пояснение, — я, конечно, потом поползаю по базам, и это позволит мне составить более полное впечатление. Но сейчас, чтобы лучше понимать твой дальнейший рассказ, мне хотелось бы услышать хотя бы самый минимум.

— Я расскажу то, что Ралейна мне сама рассказала, — продолжил Дрищ, — я по базам не лазил, так что учти, за что купил, за то и продаю, — усмехнулся он.

— Ну начинай уже, — я сделал большой глоток кофе, подцепил печеньку из вазочки, стоявшей на столе, и уставился на Дрища, типа, внимательнейшим образом слушаю.

— Так вот, — начал Дрищ тоном провинциального лектора, — семья Касуми имеет более, чем тысячелетнюю историю.

— Ну, это не такое уж и древнее семейство получается, — заметил я по ходу повествования, — в общедоступных базах упоминаются семьи, которые могут проследить свою генеалогию, более, чем в течение трёх тысяч лет…

— Понимаешь, члены этих семей, — слово «этих» Дрищ выделил интонационно, — за мутными типами, типа нас, не охотятся. Ну, может и командуют облавами, только не такого смешного масштаба. А Касуми, они поднялись во время третей волны экспансии и оторвали себе несколько систем, коими и управляют по сей день от имени империи. И тут следует отметить то, что роль даже таких крупных рантье, которыми они стали, их не удовлетворила.

— Так, давай по порядку, — Дрищ что-то многословен стал, видимо тема эта стала ему близка. И после этого он говорит, что в базы не лазил… ну ладно, — досталось им несколько систем. Скажи какие, что там по экономике, ну и вообще…

— Систем всего четыре, — начал Дрищ, — Скари, Небув, Прили и Маскусад. Первые три имеют сейчас по две землеподобные планеты каждая. Частичное терраформирование их состоялось уже давно, и сейчас в этих системах развёрнуты огромные комплексы по производству пищевых продуктов из натурального сырья. Полный цикл. Причём одна из планет системы, Прили, почти полностью покрыта водой. Планета-океан. Там добываются морепродукты, осуществляется их переработка, ну и так далее…

— Ты хочешь сказать, что эти планеты принадлежат только этой семье? — то, что сейчас сказал Дрищ, это существенно. Ибо аграрных планет в Империи не сказать, что слишком много. Гораздо больше тех планет, где отсутствуют условия для жизни, но там залегают различные минералы, без которых сейчас империя обойтись не может, — ты сказал о трёх системах. Они аграрные, а четвёртая?

— А вот четвёртая, — тут Дрищ наморщил лоб, что-то формулируя, — четвёртая система состоит из нескольких астероидных поясов, где добываются тяжёлые и сверхтяжёлые металлы. А на единственной планете этой системы сосредоточены перерабатывающие мощности. На продажу оттуда вывозят металл и кое-какую продукцию машиностроения, в том числе и точного. Сам понимаешь, деталей девушка не знает, ибо её собирались отправлять замуж. А чувствительная информация при таких раскладах была ей совершенно ни к чему.

— Ну это разумно, — согласился я с такой постановкой вопроса, — значимая информация и ключевые сведения не должны уходить из семьи на сторону… А как получилось так, что она, вместо того, чтобы согласно своему предназначению выйти замуж, оказалась вдруг в рядах ВКС? Да ещё и на такой должности, которую представителю такой уважаемой, хоть и не особо древней, фамилии занимать просто невместно?

— А дело было так… — после этих слов последовал довольно длинный и достаточно увлекательный рассказ. В нём повествовалось о борьбе этой девушки за свои права с косным и закостеневшим в предрассудках руководством семьи.

Результатами этой борьбы стало лишение её всяческих привилегий и отправка бунтарки в училище. Причём тут, скорее всего, семейство приложило некоторые усилия к тому, чтобы служилось ей как всем. То есть опять, никаких привилегий и послаблений.

— Ну, всё ясно с ней, — хмыкнул я, — оторви да выбрось… Теперь я понимаю, почему этот фрегат нырнул за нами. Эта дама действительно местами с головой не дружит и риски просчитывает крайне плохо… Ну, это дело наживное. Кстати, вот скажи мне… По твоему мнению она хоть какие-то выводы сделала?

Тут Джимми задумался, видимо пытаясь вспомнить подробности своего с ней общения. Наконец он на чём-то остановился, и, тщательно выбирая слова, начал отвечать на мой вопрос:

— Ты знаешь, когда мы с ней говорили о том, за каким чёртом она ломанулась за нами в эту дыру… — тут он опять замялся и уставился куда-то в потолок, — она сказала мне, что хотела доказать всем своим родственникам, что она достойна большего, нежели рожать детей для какого-то хлыща, которого считает дебилом конченным.

— Гы, — эти слова меня откровенно развеселили, скажи, вот определение «конченный дебил», оно твоё или её?

— Разумеется её, — тут же сказал Джимми, — я не считаю возможным так обзывать незнакомых людей…

— Ну а она, судя по всему, с будущим мужем познакомилась достаточно близко, чтобы снабдить его такой характеристикой… — ухмыльнулся я.

— В общем, из того, что она мне говорила, — продолжил Дрищ, — я сделал вывод, что в семью она вернуться хочет. Но планирует вернуться, не как осознавшая свои ошибки блудная дочь, а как победительница, способная стать значительной персоной самостоятельно, не опираясь на семейные ресурсы.

— Ага, — улыбнулся я, — а ты ей разъяснил, что если бы не наше невообразимое человеколюбие и презрение к опасности, она там, в этой системе и сгинула бы? Вместе со своим напарником. Кстати, а о напарнике она что говорила? Может он у неё тоже дебил?

— Ну, не то, что бы совсем дебил, — физиономия Дрища расплылась в ехидной ухмылке, — но мнения она о нём крайне невысокого. Дело в том. Что это выходец из гетто оширских гастарбайтеров, сумевших вырваться из цепких объятий Директората Ошир. Но, как говорится, можно убрать человека из Ошира, а вот Ошир из него потом убрать — это задача посложнее будет.

— Ага, если я правильно тебя понял, этот тип, несмотря на полученное в ВКС образование и даже не взирая на то, что ему поставили пилотскую нейросеть, — я посмотрел на Дрища, — с психологией озлобленного люмпена так и не распрощался?

— По словам Ралейны так оно и есть, — подтвердил Джимми, — только она сказала ещё, что изучить этого товарища толком и не успела ещё…

— Почему? — удивился я.

— Так всё два дня назад произошло. Она была на этой посудине вторым пилотом. А тут капитана переводят с повышением на другой корабль. Её назначают И. О. командира корабля и вот этого товарища присылают к ней на должность второго пилота.

— Ага…— хохотнул я, — и она, когда мы взялись играть в догонялки с имперским флотом, решила, что, раз она теперь командир, то покажет всем, как надо… И влипла.

— Ну, примерно так, — согласился Дрищ, — Поскольку она аристократка, то в детстве её, видимо. недостаточно пороли.

— Ну да, улыбнулся я, — не зря люди говорят, что пожалеешь розог — испортишь ребёнка…

— Гы, — Дрищ улыбнулся мне в ответ, — тогда нас точно не испортили…

— Ага, — согласился я, припоминая, как в нашем детском доме нас и пороли, и вообще, следили за тем, чтобы мы не стали думать, что жизнь прекрасна и безоблачна.

— Так, и последний вопрос, — я пристально посмотрел на Дрища, — насколько велика твоя заинтересованность в ней. Не возражай, я же вижу, что у тебя есть к ней…

— Ну есть, не без этого, — Дрищ не дал мне даже договорить, — пока степень серьёзности своего интереса я сам определить не могу…

— Ага, — хмыкнул я, — я это спросил потому, что она может стать одной из причин того, что нам удастся урегулировать с империей свои разногласия. Я, честно говоря, и не надеялся, что она окажется выходцем из довольно значительной семьи. И это… Это большим плюсом может быть. И ваши личные отношения могут придать дополнительный толчок этому процессу… Только не подумай, что я решил цинично использовать вашу, надеюсь взаимную, симпатию… Буду, конечно, использовать, но не цинично. — тут я с улыбкой посмотрел на Дрища. Он слушал меня внимательно. — Может быть эта ваша взаимная симпатия тоже сыграет свою роль…

— Гммм, — Дрищ несколько смутился, но потом задал вопрос, — а зачем нам решать разногласия с империей? Мы, вроде и без империи неплохо сейчас развиваемся… Не?

— Не. Сейчас мы не можем даже в имперском пространстве появиться без того, чтобы на нас охоту не объявили… А это здорово сужает наше пространство для манёвра. Я же планирую в ближайшее время хорошенько расширить сферу нашей деятельности. И без доступа к имперским ресурсам нам тяжко придётся… Так вот.