Мы с Тихим в условленное время подошли к пусковым установкам абордажных капсул. Сюда же и Дрищ пришёл, волоча с собой контейнер со своими механическими птичками. Мы с Тихим погрузились в капсулы.

И уже не могли видеть, как Дрищ задраивает за нами посадочные люки и активирует систему пуска. Но он сделал все правильно, и главное, во время. Так как через минуту мы уже по инерции удалились на достаточное расстояние от «Беглеца» и запустили собственные движки.

Теперь мы могли минут десять, пока летим, смело отдыхать, ибо управление на себя взяли искины капсул. Они тупенькие совсем. Но на то, чтобы скрупулёзно следовать загруженным заблаговременно маршрутным картам, у них ума хватало.

Я было совсем собрался эти десять минут провести как можно более продуктивно — а именно вздремнуть, как в голове ожила мыслесвязь — похоже, что Дрищ перед экспедицией дал обет не оставлять меня в покое ни на минуту:

— Ржавый, тут такое дело… — я понял, что вздремнуть сейчас мне точно не судьба, и отозвался настолько спокойно, насколько это было возможно:

— Говори по делу, раз спать не даёшь. Учти, если тебе просто скучно и не с кем поговорить, я по возвращении отключу на камбузе посудомоечный агрегат, и заставлю тебя с губкой и средством для мытья посуды оттирать все судки и тарелки, что мы уже успели загадить и заскладировать в одном из пустых баков. Ты этого хочешь?

Судя по всему Дрищ реально ужаснулся, потому как стал говорить быстрее, и в речи его стало возможно разглядеть нить разумной мысли, так сказать:

— Я продолжил наблюдение за имперским фрегатом и этими, зелёными… — говорил он быстро, без запинки, видимо мыть посуду ему очень не хотелось, — так вот, эти зелёные ещё с минуту были на броне фрегата, а потом как-то оказались внутри. И, тут такое дело… — здесь последовала пауза. Пауза немного затянулась, а потому я решил придать нашей беседе дополнительный импульс:

— Ну ты говори, не стесняйся.

— Так про что я? Ага… Так вот только стоило этим зелёным пробраться внутрь, как оранжевые точки… Ну те, что в рубке были, стали потихоньку желтеть.

— Интересно… И что дальше?

— А дальше они совсем желтыми стали. И двигаться перестали совсем.

— Ага, спасибо, — я действительно был ему благодарен, так как информация была интересной и её следовало обдумать, пока ещё минут семь остаётся до стыковки с имперской калошей. — теперь не доставай меня. Ржавый думать будет.

И Дрищ внял мне, и более ко мне не обращался. Но я подозреваю, что он переключился на Тихого и, фигурально выражаясь, присел теперь на уши ему.

А я действительно посвятил оставшееся время осмыслению того, что сказал Дрищ. Оранжевые огоньки не погасли, но пожелтели. Значит, люди, скорее всего, не погибли, но состояние их изменилось. Можно предположить что они потеряли сознание или заснули. Действительно, если эти, неизвестно кто, как-то проковыряли обшивку и аккуратно заделали дыры, то разгерметизации удалось избежать. И все остались живы… Но, тогда, проще всего предположить, что был использован какой-то газ, чтобы исключить сопротивление потенциальных жертв… Так, ну-ка, спросим-ка Дрища ещё кой о чём:

— Дрищ, ответь Ржавому! — воззвал я.

— Алекс, ну чего тебе ещё? — Дрищ был удивлён тем, что я сам на разговор напрашиваюсь.

— А скажи-ка ты мне, мил друг, а что сейчас на борту имперца происходит?

— Так я ж наблюдение то не бросал… — самодовольно сказал Дрищ, — эти зелёные подползли к жёлтым, там что-то потоптались, и теперь прут их к шлюзу. Не иначе, как собрались утащить их с корабля и похитить… — тут последовала небольшая пауза, — для опытов…— интонациям, с которыми он произнёс последние слова мог бы позавидовать любой актёр Имперского Драматического Театра. С таким надрывом они прозвучали.

— Ага, а теперь скажи мне, кто быстрее до шлюза стыковочного доберётся, мы, или они?

— Боюсь ошибиться, но мне кажется, что вы, — неуверенно сказал Дрищ.

— Отлично, — я посмотрел на мониторчик, висевший перед моим лицом, и увидел, что меньше чем через две минуты мы встретимся с этим самым фрегатом.

И за эти две минуты надо было сообразить, как действовать дальше, учитывая всё то, что нам сообщил Дрищ.

Первое. У нас есть противник. И мы не знаем, это биологические объекты или просто дроны — вот хрен его знает, что этот артефакт зелёненьким огоньком обозначает.

Что делать? А вот мы и посмотрим. Если это агрессивные ксеносы или дроны, способные наносить вред, то у нас для них есть излучатели Джоре.

На самый крайний случай есть ЭМИ-гранаты. Но это если совсем край, поскольку тогда и мобильные системы жизнеобеспечения, в которые эти существа упаковали людей, тоже мгновенно из строя выйдут. У нас-то защита на излучение этих гранат настроена, так что мы переживём их применение. А вот больше никто кроме нас этого сделать не сможет.

Как говаривал один известный своим красноречием государственный деятель седой древности: «В завтрашний день смогут заглянуть не только лишь все… Мало кто сможет это сделать».

Но ладно. Разберёмся с ними.

Едем дальше. Корабль. Что с ним делать? Хотя, наверное сейчас об этом думать не стоит, есть другие проблемы… А об этом я подумаю попозже. И, кстати о «попозже».

Похоже, что нам тут придётся задержаться. А потому своим ходом нам отсюда уйти не суждено.

За нами позже придут, благо мы выполнили все необходимые процедуры. Но депозита до слёз жалко… В этом случае плакали наши денежки. Но жизнь всё-таки дороже. Так что занимаемся имперцами, этими странными существами, или механизмами. А потом, если времени хватит, и корабликом имперским займёмся. Жалко добро-то бросать…

Я почувствовал мягкий толчок. Это капсула примагнитилась к корпусу фрегата.

— Тихий, я на месте, — я сразу отправил по мыслесвязи вызов Тихому, что бы начать координировать наши действия.

— Аналогично, — тут же ответил он.

— Выгружай сразу контейнер с абордажным оборудованием, — скомандовал я, — будем шлюз вскрывать. Ручками.

— Ручками, это как? — удивился Тихий.

— А вот так, — с какой-то весёлой злостью отозвался я, — тут же вся энергетика сдохла, а, стало быть, даже если мы код подберём к этому шлюзу, то дверной привод всё равно не сдвинется, поскольку без энергии сервоприводы работать не будут. Так что один из нас отжимает створку ломом, а другой вставляет в образовавшуюся щель отжимной домкрат, ну, и ты понял, да?

— Понял, понял… — вздохнул Серёга. Не хотелось ему с этими грубыми железяками возиться, хотя его нейросетка тоже уже укрепила и усилила его, да и сервоприводы скафандра тоже силушки добавят…

— Не мохай, прорвёмся, — ободрил я его, уже выбравшись из капсулы. Включил индивидуальный гравигенератор, чтобы меня в космос не унесло…

А тридцать секунд спустя мы с Тихим дружно сопели, сражаясь с гидравликой стыковочного шлюза фрегата.

И что бы там не говорили физики о том, что сделать это трудно, почти невозможно… Мы справились. Причём, уложились в норматив на «отлично». Я лично время засекал, так сказать, для смеха…

А сейчас, между прочим, ставки были намного выше, чем на зачёте в учебке.

Для того, чтобы из кораблика не улетучился последний воздух, мы аккуратно заделали вход в искорёженный нами шлюзовой отсек. Завесили его полимерным одеялом, армированным для прочности ещё и частой сеткой из углеволокна. После чего двинулись внутрь.

Я первым шагнул в тёмное чрево мёртвого корабля. Следом за мной, с излучателем наперевес вошёл и Тихий.

Шёл он крадучись, и, если мои ботинки звонко грюкали по металлическом плитам, то Серёгу просто не было слышно, он словно мотылёк, порхал над поверхностью пола… Ну, или шёл так тихо, что шаг его был совершенно беззвучен.

Но сенсоры скафандров-то мы включили сразу. И сразу, как только оказались в главном коридоре, услышали тихое постукивание, лязг и ещё какие-то звуки. Где-то за поворотами коридора изредка мелькали проблески синеватого света.

Всё это говорило о том, что к нам что-то или кто-то приближается. Мы с Тихим переглянулись, и, не сговариваясь, отшагнули в боковые ниши, которые нашлись по обе стороны коридора.

Теперь оставалось только ждать. Но просто так ждать скучно. Это я к тому, что запоздало вспомнил о мини-дронах Дрища, которые ждали своей очереди. Ну, и раз я про них вспомнил, то они таки дождались.

Я открыл крышку контейнера, и дроны сразу оттуда воспарили под потолок. У них свои гравиустановки, так что переживать за то, как они будут двигаться, не стоит.

— А я вот сижу тут и думаю, когда ты вспомнишь о моих пичужках, — Дрищ сразу среагировал на то, что я таки выпустил его птичек. Не иначе, как действительно ждал.

— Ты чем язвить, лучше бы с их помощью выяснил бы, кто или что сюда ползёт, железом громыхая…

— Сейчас, — пробурчал Джимми, и, видимо, параллельно колдовал с пультом управления дронами, — сейчас я вам видеосигнал с дронов транслировать начну. Готово!

И в этот же миг на внутренней стороне стекла моего шлема развернулся вид сверху на забавную такую процессию, которая ползла по коридору в направлении стыковочного шлюза.

Первое, что мне в глаза бросилось, так это немаленькая такая грузовая антигравитационная платформа. И она была имперского производства. То есть её сюда не тащили, а взяли тут же, в грузовом трюме. Там должно было быть таких не меньше двух.

Так вот, на платформе лежало две капсулы. Причём это точно было что-то не наше. То есть делали эти капсулы, определенно не в человеческих мирах.

Мне они показались очень похожими на гробы. Но гробы огромные. Их длина была метров, наверное, около трёх. И широкие. Как минимум, метра полтора.

И конвоировали этот груз два дроида. Определённо, это были дроиды. То есть существа явно не биологического происхождения.

Они были сравнительно невысокими. Чуть выше метра. Похожи на крабов. Но на длинных ногах. Каждая такая нога имела три сустава. И, помимо этих суставов я заметил у этих механизмов любопытную фичу. Сегменты ног у них были с изменяемой длиной. То есть телескопические. Это я заметил, когда они подошли к изгибу коридора, и один из этих дроидов просто вытянул свою лапу по направлению к углу. Лапа на моих глазах удлинилась чуть ли не вдвое, и робот зацепился за угол. А потом лапа опять сократилась в размерах, и дроид подтянулся вперёд.

С углом этим им пришлось изрядно поковыряться. Сначала они сгрузили с платформы оба саркофага, потом минут десять ставили платформу на попа, поскольку по другому за угол её занести было нельзя. Она не пролезала по другому. Потом её заносили за угол, потом ставили, потом опять грузили на неё эти гробы…

Кстати, я присмотрелся к этим ящикам. И чем-то мне они напомнили те криокапсулы, которыми был уставлен весь «Скотовоз». Только эти сразу показались мне гораздо более технологичными. И форма, и светящиеся линии, какие-то пиктограммы, светящиеся ровным пурпурным светом… В общем мне сразу захотелось получить их в собственность. Уж очень дорого-богато они выглядели…

Судя по тому времени, что эти дроиды затратили на преодоление поворота коридора, ждать их раньше, чем через двадцать минут не стоило, ибо между ними и местом, где притаились мы с Тихим было ещё аж два поворота.

— Тихий, видел этих крабиков? — поинтересовался я.

— Ну да, — ответил он.

— И что скажешь?

— Да так, ничего не скажу. Я их, как и ты, впервые вижу, — ожидаемо ответил он, — может Дрища попросить, что бы какая из его птичек спровоцировала этих механических болванов на какое-нибудь ответное действие? Так хоть что-то о них узнаем…

— А не спугнём? — спросил я. — Кстати, Дрищ, отзовись, — я знал, что он всё слышит.

— Ну чего тебе? — ответил он неохотно. Сразу видно, что дронами своими рисковать не хотел. Сроднился он с ними.

— Скажи, а наша аппаратура не засекла никакой переговорной активности этих зелёных дроидов с кем-нибудь за пределами корабля?

— Да вроде как нет, — после небольшой паузы ответил Джимми.

— Ну, тогда попробуй натравить самого увёртливого дрона на одного из этих механических болванов.

— Ну вот что вам неймётся, — демонстративно горестно вздохнул Джимми, правда потом уже более спокойно буркнул, — сейчас, придумаю что-нибудь.

И придумал.

Откуда-то слева мелькнул энергетический импульс и влепился в башенку, которая венчала полукруглую верхнюю бронеплиту одного из «зелёных».

Тот мигом подлетел к потолку, удлинив все свои телескопические косточки. И начал шарить там своими манипуляторами.

Но успеха не добился, так как дрон Дрища сразу после своего выстрела отлетел метров на пять.

Ещё с минуту «зелёный» размахивал конечностями, но поймать так ничего и не поймал. Лишь сшиб с потолка два светильника. Но они и так не работали, так что не велика потеря.

— Тихий, если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, то это неправильные дроиды, — пробормотал я задумчиво.

— Да нет, — возразил мой товарищ, — дроиды вполне себе нормальные, просто они не боевые.

— Поясни. — я был несколько удивлён. Ведь не могли же неизвестные хозяева этих аппаратов послать на захват экипажа боевого фрегата не вооруженных роботов. Или могли?

— После деактивации энергетических систем корабля, когда ни одна лампочка не горит, человек без своих девайсов и оружия становится совершенно беспомощным. — объяснил Тихий, — это мы с тобой, убивцы хорошо обученные, и при случае кого хошь хоть носком зарубить можем… А это простые пилотяги. И когда энергетика сдохла, они и сами уже сдохнуть собирались, не иначе. А потому сюда послали дроидов, которые распылили в ограниченном размере корабля какой-то газ, окончательно вырубили тех, кто ещё трепыхался, и упаковали их в эти ящики. Так что тут были задействованы силы и средства, вполне достаточные для выполнения поставленной задачи. То, что вмешается какая-то третья сторона, то есть мы, они в расчёт не принимали.

Мысли Тихого были вполне себе логичны. И спорить с ним наверное, не стоило. Но в связи со сказанным у моего хомяка возникла мысль, которой он поделился со мной. И мысль эта мне определённо понравилась.

Суть простая. Раз эти дроиды, скорее всего, не вооружены, то может быть нам их как-нибудь скрутить-обездвижить и тоже затрофеить?

Тут же как, всяк гребёт под себя. И я вовсе не исключение из этого правила. Роботы эти интересные, сделаны с умом, и выглядят технологичными. А это значит, что из них можно извлечь какую-нибудь пользу, если отдать на изучение высоколобым…

Правда своих высоколобых у нас пока нет… Но это дело наживное. Обзаведёмся, ибо уже пора.

А пока мы тут думали и совещались, трудолюбивые и упорные, как муравьи, дроиды дотащили свою ношу до площадки, что располагалась перед шлюзовой камерой. До стенных ниш, где притаились мы с Тихим им оставалось метра три.

И тут они что-то забеспокоились, и как бы отступили, спрятавшись за гравиповозкой с этими саркофагами.

Не иначе, как нас с Тихим учуяли. Как именно, это уже не принципиально. Налицо явные признаки того, что они начинают менять свои планы. А это простите за тавтологию, уже нашим планам противоречит.

— Дрищ, твой выход. — сказал я.

— Что я могу сделать? — тут же поинтересовался он.

— Попробуй дронами отогнать этих железных мерзавцев за угол, — сказал я, — ну, или заманить их туда, мне без разницы. Главное, чтобы они оказались там.

— А можно поинтересоваться, зачем тебе это надо? — вот всё ему надо знать…

— А тогда мы с Тихим закидаем их ЭМИ-гранатами.

— А сейчас что мешает? — удивился Дрищ.

— Ну так если мы прямо тут гранаты активируем, то системы жизнеобеспечения в этих гробах, что на платформе могут вырубиться, — пояснил я.

— И ты готов пожертвовать моими, почти уникальными, птичками ради спасения никчёмных жизней этих лузеров? — возмутился Дрищ. Да, сроднился он со своими летающими железяками. Аж так, что жизненные приоритеты сдвинулись… Хотя мы все бескорыстным гуманизмом не страдали никогда, так что в чём-то я его понимаю. Так как подробности моих планов по наведению мостов с империей я пока не оглашал, его рассуждения выглядят вполне себе разумными и обоснованными.

— Ну хватит препираться, — сейчас не стоило терять времени, — потом объясню всё, расскажу, и ты всё поймёшь… А сейчас — действуй!