Вольер с миногой, расположенный на берегу нашего нечаянно выкопанного «прудика», уже оброс приличной инфраструктурой. Кроме собственного вольера для миноги, обнесенного загородкой (с косым выходом на поверхность), тут появилась также водонапорная башня, вагончики для персонала, словно бы позаимствованные у поисковиков, будка для продажи билетов и даже маленькая лодочная станция с катамаранами (уже подсуетились!). Более того, над прудом теперь сияло новое большое солнце! Ну, как большое. Оно было меньше, чем над Солнечными Полями и меньше, чем над Живым Прудом, но куда больше, чем тепличные. Впрочем, рой тепличных солнышек имелся тоже, они иногда спускались и начинали плавать всего в метре или двух над поверхностью озера. Соответственно, по берегам прудика уже были высажены (и даже успели приняться!) в ямы с плодородной почвой маленькие ивы.

Короче, инфраструктура разрасталась. Я слышал, что это место уже называют «Загородный Пруд». С легкой усмешкой я прочел установленную у пруда табличку: «Уважаемые посетители! Данный водоем предоставлен публике любезностью магессы Воды Теи Нейгарт, разведение живых существ помимо гигантской миноги на территории парка не планируется, лицензии на вылов рыбы не предоставляются».

До сих пор я этим вопросом не интересовался, но из общей беседы в таверне на моей Живом Пруду можно было рыбачить — если успеешь лицензию купить, их ограниченное число в месяц выдавалось! Причем лицензии были двух видов: такие, по которой рыбу можно было забрать с собой, и такие, по которым требовалось рыбу потом отпустить.

В общем, можно сказать, что жизнь на Гробнице мы этим прудом оживили… хотя вот Карсену скорее подгадили: он, конечно, со мной не откровенничал, но судя по моим наблюдениям, местный маг Огня был загружен по самое не могу с этими солнышками! Подпитывал он их по графику и тратил на это по три-четыре часа каждый день. Практически полноценная занятость получается!

Интересно, а вот можно как-то эти солнышки сделать более долговечными? Ну ладно, это уже второй этап. Мне бы хотя бы добиться пока, чтобы они просто не взрывались!

Пока у меня категорически не было времени экспериментировать: сперва история с миногой, потом подготовка к защите магистерского звания, потом — всякая бюрократическая беготня с перезаключением контрактов… А ведь выбираться для экспериментов с солнышками требовалось далеко, может даже на холодную и темную сторону планеты — чтобы уж точно не спалиться. И не просто так. Требовалась кое-какая подготовка. Во-первых, мне нужно было взять умертвий, чтобы построить новый бруствер, во-вторых, вероятно, нужно было взять споттера — либо Элсина, либо Ройгу, чтобы им меньше было риска. А оба наших некроманта были загружены на работе по маковку, даже рыжая: она все больше и больше втягивалась в работу местного Департамента, а там как раз сейчас запустился большой проект по смене всех умертвий на фиолетовые… точнее, по смене консерванта у всех существующих умертвий. Даже строили специальный «центр перепрошивки», где всех умертвий пропитывали новым консервантом, а потом еще и заново программировали — чтобы исключить досадные случайности, типа тех, что на Полигоне.

У меня, правда, были некоторые сомнения, стоит ли делать этот эксперимент таким масштабным, но потом я напомнил себе, что тот же Карсен в случае чего легко просто спалит всех фиолетовых умертвий в зоне видимости — и вся недолга. А уж совсем на крайняк то же самое могу сделать и я. Так что «восстания машин» можно, в принципе, не опасаться.

Скажем так, не очень опасаться.

Короче, я сделал себе мысленную пометку снова вернуться к экспериментам с моими «файерболлами» — если уж не стабильное солнышко скатать, то хоть добиться по крайней мере того, чтобы заряд взрывался в заданное время и с заданной силой! А сам отправился разыскивать мастера Эдгарс: личным распоряжением Агрима она теперь работала над обслуживанием миноги.

Жизнючка нашлась в вагончике с изображением растущего из земли ростка (знак богини Жизни) и надписью: «Оздоровительный пункт». Она сидела за столом, читала книжку в кожаной обложке и шмыгала носом, вытирая глаза белым носовым платком с кружавчиками. Поскольку одета жизнючка была по-прежнему в утилитарное светло-серое, выглядело это немного странно. Я мельком бросил взгляд на обложку: о, еще один тезка! Эрик Гисли какой-то. Хм, а не тот ли это автор, которого Ройга так полюбила? Надо все же поинтересоваться, что ж он такого пишет. Ну так, осторожно. А то вдруг там что-нибудь такое, от чего у нормального мужчины глаза вытекут? Бывают иногда у дам… интересные вкусы.

— А, магистр Шелки! — обрадовалась Эдгарс. — Спасибо, что пригласили на пирушку, кстати!

— Пожалуйста, — сказал я, — но справедливости ради, у меня голова тогда кругом шла, я бы и не вспомнил. Это моя жена всех приглашала.

— Значит, спасибо ей, — улыбнулась Эдгарс. — Очень милая у вас супруга!

— Благодарю. Только давайте вы без «магистра», я без «мастера», так проще будет. Так я к вам по делу сегодня…

И я вкратце обрисовал ей ситуацию: мол, так и так, начинаем новые исследования, нужен квалифицированный маг Жизни. Эдгарс показалась мне сообразительной и довольно знающей.

Женщина нахмурила белые — то ли выбеленные, то ли в самом деле седые — брови.

— Я бы не против… — сказала она. — Но, честно сказать, я и здесь не собиралась надолго задерживаться! Только чтобы подготовить сменщиков. Все по договору с Главой Ковена. А потом сразу — назад в поисковики.

— Так любите там работать? — уточнил я.

— Да не то чтобы… — хмыкнула жизнючка. — Но мне деньги нужны. Зарплата так-то что тут, что в поисковых партиях одинаковая. Но там еще постоянно сверхурочные, да еще если выкопают что — всему отряду процент! А глава партии еще может даже из своих премию докинуть. Вальдерс не жадный, с ним хорошо работать. Здесь же что? Чаевые у посетителей выпрашивать? Брезгую, — она сморщилась. — Вот, оздоровительный пункт открыла, но особо не идут. Зачем, когда клиника есть? Там для живой родни тех, кто на местный химерологический трест или на Ковен работает, хорошие скидки.

— Понятно, — сказал я. — Однако я выбил нашему магу Жизни неплохое жалованье!

— Какое? — заинтересовалась Эдгарс.

Я назвал.

Она задумалась, потом тряхнула головой.

— Извините, Шелки, у поисковиков все равно больше получается.

— Но зато таскаться по разъездам не надо, — сказал я.

— Ха, это скорее минус! — усмехнулась Эдгарс. — Пока я в разъездах, мои по мне соскучиться успевают, потом не так достают.

Тут я вспомнил кое-что.

— А знаете, Эдгарс, у меня для вас есть выгодное предложение. В накладе точно не останетесь…

И я рассказал ей о своей «молодильной мази». Так-то я продал ее рецепт Гильдии Алхимиков, но сам я, будучи членом Гильдии, тоже имел право его варить. Кроме того, сюда на Гробницу этот рецепт еще не дополз — Гильдия делала ежегодные подборки, но сперва этот рецепт еще должен был в Метрополию попасть, а оттуда спущен старшим членам Гильдии в младших мирах, не быстрый процесс. А уж магов Жизни, способных работать «в связке», и подавно не было.

— То есть эта мазь позволяет откатить внешние признаки старения? — уточнила жизнючка.

— Да, но очень слабо. А вот если одновременно еще на кожу воздействовать магией Жизни — эффект улучшается кратно.

— Насколько кратно? — уточнила она.

— Как вы думаете, сколько мне лет?

Эдгарс чуть скривила губы.

— Честно говоря, я удивлялась вашей молодости… Двадцать два? Двадцать пять? У вас ведь живое тело, так?

— Живое, живое. Но вы на десять лет промахнулись, — хмыкнул я. — И моя жена — моя ровесница. Ну, на год младше.

— Охренеть! — воскликнула Жизнючка. — Я думала, только маги Жизни так могут!.. — и осеклась. — Прошу прощения за грубость.

— Да ладно, — я махнул рукой. — Кстати говоря, мэтресса Бьер и мэтресса Нейгарт тоже не пользовались эликсирами омоложения, только этой мазью — а так им тоже около тридцати. В общем, смотрите, что я предлагаю…

В общем, с Эдгарс мы договорились на совместные продажи мази с дополнительным воздействием. Главное теперь, чтобы она машинально не начала пробовать это воздействие на мне. А то почувствует во мне дар Жизни, тут-то и плакала моя маскировка.

Интерлюдия. Тея Нейгарт и чернильные пальцы

Когда Тея в детстве училась писать, пальцы у нее постоянно были в чернилах — никак не удавалось аккуратно! Гувернантка настаивала, чтобы в таком случае Тея брала перо только через носовой платок, и Тея честно старалась так и делать — но платок в таком случае ужасно мешался, строчки разъезжались, буквы съезжались вкривь и вкось и гувернантка отчитывала уже за это.

Чернильные пятна на пальцах благородной дамы — очень дурной тон. Кто-нибудь может решить, что она щеголяет ученостью, а это недопустимо.

Когда Тея, уже став подростком и открыв в себе дар мага Воды, узнала, что, оказывается, чернильные пятна неизбежно образуются на пальцах абсолютно всех, кто пишет, чертит или рисует, она решительно сказала, что не будет обращать на это внимания. Просто не будет, и все. Если чернильные пятна — признак ученого, значит, она будет гордиться своими научными занятиями!

Но с тех пор у Теи не было случая приобрести несмываемые пятна, вот в чем дело! Да, она многому выучилась у своей наставницы, но навыки были в основном практическими. А потом Тея заболела, и в основном читала — писать не было сил, да и незачем вроде бы… И вот теперь.

— Как вы, Тея? — с улыбкой спросила Альмикен Карсен, входя в кабинет мага Огня. — Быть может, хотите перекусить? По-моему, нашему повару сегодня необыкновенно удался пирог с ревенем.

— Благодарю, Альмикен, — с улыбкой ответила Тея. — Я, пожалуй, закончу на сегодня. Глаза уже побаливают.

Кабинет Карсена был ярко освещен: маг Огня создал несколько летающих светящихся сфер специально для этой цели. Однако книга, которая Тея упросила его ей показать, никогда не проходила через печатный станок или типографию. Это был рукописный фолиант, переплетенный в ярко-оранжевую кожу, судя по текстуре принадлежащей зверю вроде крокодила. И тот, кто его писал, тоже не отличался идеальным почерком писаря, причем принялся он за свою работу давненько — чернила, явно дорогие, почти не выцвели, а вот бумага очень сильно потемнела, и разбирать написанное стало сложнее. Хорошо, неведомый переписчик по крайней мере не экономил место на странице, не то было бы совсем невозможно!

К сожалению, он также не экономил и слова, перемежая то, что казалось Тее дельными инструкциями, множеством отвлеченных рассуждений и славословий в адрес Императора!

Поэтому Тея писала конспект. Краткое изложение, отдельные выдержки — назовите, как хотите. Писала небыстро, вчитываясь, чтобы понять как можно лучше — потому что делала она это не для себя, а для Влада. То есть для себя тоже, но это второстепенно: у нее и так, как говорил Аксель, получалось неплохо, а Водному магу больше и не нужно.

Но все же Тее удалось сделать вид, что она заинтересована в портальной магии просто до невероятия и упросила Акселя походатайствовать перед Карсеном, чтобы он дал ей кое-что посмотреть.

Что он и сделал.

Тайту Карсен выслушал их обоих, погладил бороду и сказал:

— Ладно, Тея, раз уж вы так интересуетесь — грех будет отказать! Водный маг с хорошими, глубокими знаниями в портальной магии — это редкость! Большинство, увы, узнают только то, что им самим нужно для работы — а в теорию глубоко не лезут. Вон как этот хмырь.

— Я — лезу, — не остался в долгу Нелин, — а то как бы ты со мной работал? Просто наша барышня хочет уж совсем… эзотерику. У меня для этого голова не приспособлена, я и математики столько не знаю!

— Ладно-ладно, — усмехнулся Карсен, — извини, ты и правда хорош! — потом строго поглядел на Тею. — А с математическим-то аппаратом разберетесь? Или вам учителя математики тоже подыскать? Увы, у меня самого времени категорически нет.

— Думаю, я справлюсь, — сказала Тея. — У меня был неплохой репетитор. Но если окажется, что не понимаю, обращусь к вам.

Про себя она подумала, что Влад наверняка отлично знает математику — у них как-то возник об этом разговор, и хотя Тея с ужасом узнала, что он даже таблицу умножений до двадцати пяти не выучил (это выучили даже «братцы» Нейгарты — не знать таблицу умножения неприлично, как же ты иначе будешь считать деньги?), он зато прекрасно разбирался в геометрии и даже про интегралы и производные знал! А это ведь уже совсем высший пилотаж. И при этом считал в уме совсем плохо! Странный перекос, но Влад объяснил ей, что просто в его мире считают все с помощью странной магии их мира, которая позволяет создавать сложные вычислительные машинки, и делать их такими простыми и дешевыми, что их буквально выдают детям для игры! Поэтому считать в уме почти никто не учится.

— Да будет так, — кивнул Карсен. — Но увы, выносить из дома я эти книги даже вам не могу разрешить — я дал слово. Придется вам работать у меня в кабинете.

— Большое вам спасибо! — Тея сложила в благодарном жесте. — А не доставит ли это вам неудобства?

— Работа у меня не кабинетная, — ухмыльнулся Карсен в усы. — Приходите по утрам — да и все. Кабинет почти с гарантией будет свободен.

Так что Тея поставила себе целью изучить все книги по огненной магии, которые Карсен счел возможным ей доверить — то есть те, которые касались портальной магии, интерес к другим разделам Тее обосновать не удалось.

Но даже это, она подозревала, станут для Влада большим подарком! Он и так освоил очень много огненной магии, частенько ему достаточно было посмотреть на какой-то фокус, и он уже знал, как его делать. Влад безумно умен и наблюдателен, Тея не переставала им восхищаться, и чем больше узнавала, тем больше восхищалась. Так что, быть может, даже ее конспект сможет серьезно ему помочь? Тея старалась сделать его максимально подробным, информативным и при этом четким.

Когда Альмикен позвала ее пить чай, Тея вдруг с удивлением поняла, что, кажется, она закончила с этой оранжевой книгой! Во всяком случае, очень похоже на то, что закончила. Логически раздел вроде бы завершен…

Она быстро перелистала страницы дальше. Тут еще довольно много, но вроде бы в основном рассуждения о природе разумности Огня — мол, это воля бога Огня или некая изначальная «субстанция», которая связана с богом лишь опосредованно, а потом еще целая глава рассуждений о том, что предназначение Империи — сохранность человеческой расы.

Неужели действительно закончила?

Потом они попили чай с Альмикен Карсен и Тея совершенно спокойно болтала с женой мага Огня об их с Оллой детстве. Госпожу Карсен очень интересовала Олла — это Тея давно уже поняла, и постаралась сразу и четко пояснить: она очень благодарна госпоже Карсен за то, что та учит ее подругу всяким полезным премудростям, но отпустить в ее свиту — нет, ни за что! Даже если бы не брать в расчет Влада, Тея ни за что не согласилась бы расстаться с подругой! Разве что Олла сама захотела бы… Но Тея была на сто десять процентов уверена, что Олла не захочет.

— Не волнуйтесь, я вовсе не намереваюсь уговаривать ее перейти ко мне на службу, — улыбнулась Альмикен. — Вы меня не так поняли. Скорее… я немного удивлена близостью ваших отношений, вот и все.

— Вы когда-нибудь получали тяжелое ранение? — спросила Тея. — Например, ожог?

— Случалось со мной такое.

— Олла вытащила меня из-под щупальца гигантского осьминога, когда кожа на ней буквально… — Тея поискала аналогию, — сгорала! От яда. Это такая дикая боль!

— О да, — пробормотала Альмикен, ее лицо стало отрешенным. — Себя можно забыть.

— Да! Мне кажется, в этом состоянии люди просто падают на землю и катаются с воем! А она меня тащила! И вытащила. Я не знаю, как у нее хватило сил. Я бы не смогла. Еще она ведь такая маленькая… — Тея закусила губу. — Она говорит, что просто не могла бросить меня, потому что я будто бы спасла ей жизнь… — Тея глубоко вздохнула. — Но, по правде сказать, я бы сама без нее в детстве и вовсе не выжила! Мне кажется, наши судьбы так плотно связаны, что… — она покачала головой. — Извините, что-то я разоткровенничалась…

— Нет, что вы, — покачала головой Альмикен. — Я ведь сама вызвала вас на откровенность!

«А ведь вызвала, — поняла Тея. — Милая-то она милая, но настороженность рядом с ней терять не стоит! Как бы про Влада не проговориться!»

Но Альмикен Карсен не стала задавать вопросов про Влада. Только сказала:

— Как хорошо, когда есть такой близкий человек! — затем улыбнулась Тее. — Берегите ее!

— Конечно, — ответила Тея уверенно. — Уж я-то знаю, что она за сокровище!

А про себя подумала, что в словах Альмикен был грустный подтекст.

Тея отлично понимала его: наверное, поэтому ни местные некромантши, любительницы драматических романов про великие чувства (о, ей тоже очень понравилось то, что Ройга дала почитать!), ни Альмикен, ни жены магистра Нелина на самом деле не удивляются тому факту, что Водница согласилась делить мужчину с обычной неодаренной простолюдинкой — и с некромантшей тоже, но тут тем более понятно. Они ведь считают Влада некромантом, который рано или поздно станет немертвым. Рассуждают примерно так: Олла все равно умрет лет через тридцать-сорок, а лет за двадцать до этого превратится в некрасивую старуху — какой смысл к ней ревновать? Проще подождать. А про Ройгу думают то же самое, что Тея думала раньше: она не родит ребенка, да и физическую близость не может себе позволить слишком часто, поэтому, опять же, не будет так уж отвлекать мужчину на себя…

Теперь Тее было стыдно за эти свои прошлые мысли в отношении Ройги! Ну да когда она так рассуждала, она еще плохо успела узнать некромантшу. И все еще недооценивала Влада. Теперь-то ясно: сил у него хватит на всех, а если надо, он и немертвой ребенка сделает! Дело-то не в детях и даже не в постели, а в том, можно ли человеку доверять.

Ройге, похоже, можно. Во всяком случае, Влад так считал, Игнис так считала, Олла так считала, да и Тея сама тоже в этом убедилась и не собиралась оскорблять некромантшу недоверием.

Что же касается старости Оллы… Ха! В этом вопросе Тея тоже более чем доверяла Владу. Разве благодаря его стараниям она сама не выглядит едва на двадцать без всякого имперского эликсира? А ведь он добился этого одними подручными средствами, даже не имея лаборатории в своем распоряжении! Уж теперь-то, когда в его распоряжении едва ли не все лучшее, что может предложить Империя, успех практически неминуем!

С такими мыслями Тея попрощалась с Альмикен и отправилась домой.

Она не рассчитывала, что Влад окажется дома — последнее время он частенько засиживался в лаборатории допоздна, приходилось выдергивать его домой записками на химерах! Хорошо хоть, пользуясь тем, что в неурочный час на Полигоне почти никого не было, Влад порой телепортировался напрямую, хоть и старался соблюдать всяческую осторожность.

Однако ей повезло: дома-то он и был.

— Сегодня с Оллой занимались организационными работами, — сказал он, — потом Ройга утащила ее к портнихе, еще какое-то там платье обалденное дошивать. А я увидел, что рабочий день по часам уже закончился и пошел домой.

— Как здорово! — Тея захлопала в ладоши. — А что за платье?

— Не знаю! — усмехнулся Влад. — Ройга сказала, что сюрприз. А Олла как всегда — ну, ты знаешь.

Тея кивнула: уж она знала! Олла, конечно, закатывала глаза, ворчала, что примерки — зряшная трата времени, и что одежды у нее достаточно и даже более чем достаточно. Раньше Тее никогда не удавалось ее уговорить одеваться красиво, но у Ройги это получалось. Сначала некромантша воспользовалась аргументом, что, мол, статус Оллы изменился и она должна это учитывать. Олла снова начала возражать, что она и одевается по-новому (два новых костюма заказала же — этого вполне достаточно!), но не хочет зря разбазаривать деньги. Тогда Ройга сказала, что это для Влада. Этот аргумент Олла парировала тем, что Владу она все равно больше всего нравится вовсе без одежды. На это Ройга просто закатила глаза, физически схватила Оллу, чтобы отнести к портному, и сообщила, что донесет ее до конца, даже если она будет орать всю дорогу, и что Влад точно встанет на ее, Ройги, сторону. Тогда Олла согласилась идти сама и пообещала не устраивать скандала — приличий ради!

Тея очень позавидовала бронебойности Ройги: она бы отступилась.

К счастью, после того, как Олла поглядела на себя в зеркало в красивой одежде, а потом поглядела на реакцию Влада, больше ее относить силой не пришлось. И то хорошо!

— Тогда у меня тоже для тебя сюрприз, — сказала Тея.

Она подозвала умертвие, которое ходило с ней, взяла у него сумку и достала оттуда тетрадь с конспектом.

— Вот, смотри.

— Что это? — с улыбкой спросил Влад, листая конспект.

А Тея начала рассказывать: про то, как она замучила Нелина сверхподробными вопросами (якобы спонтанными, а на самом деле Тея вечерами и ночами мучилась, придумывала их, чтобы поподробнее и с заковырками!), и как он в итоге отвел ее к Карсену, и как Карсен разрешил поработать у себя, и как Тея сделала выписки.

— Возможно, это тоже запрещено, — задумчиво сказала Тея, — но он не говорил, что нельзя, а я не спрашивала. Мне показалось, это может тебе помочь. Но, наверное, не стоит допускать, чтобы эту тетрадку видел еще кто-то, да?

Влад посмотрел на нее со странным выражением лица — одновременно отсутствующим и таким, как будто он впервые по-настоящему увидел Тею.

— Милая, — сказал он, — я уже говорил тебе, что ты — необыкновенная?

Тея хихикнула.

— Последний раз — вчера.

— Ты — необыкновенная! — повторил Влад. — Я, конечно, могу ошибаться… но даже по беглому взгляду… блин, кажется, как раз этого мне и не хватало!

Интерлюдия. Хьялмар Агрим и тестовая группа

В этот раз Эрик Эльм заглянул к нему в кабинет в рабочее время, да еще и по согласованию — в смысле, заранее подал заявку через секретаря. Поскольку Агрим официально разрешил ученику покинуть «карантин», это было возможно.

— Хочу согласовать список, — сказал Эрик непривычно коротко и без предисловий.

По кабинету не расхаживал, подошел сразу к столу и положил листок перед Агримом.

Нахмурившись, Хьялмар поглядел на запись.

— Это что за фамилии?.. Нидаль, Эриксон, Илви, Браннт…Рейнхард под вопросом?

— Она думает, — сказал Эрик. — Сомневается, не может ли это повредить ее перспективам стать родителем. Остальные — это те, кто согласился стать тестовой группой для испытания нового консерванта вместе со мной. Мне нужны… не хочу говорить «подопытные», но мне нужны именно подопытные! Умертвия даже с новой пропиткой не способны мыслить, а я должен проверить прямую передачу данных на другом разуме.

— А смысл? — нахмурился Агрим. — Мы ведь и так можем использовать закладки. Напрямую передавать информацию друг другу.

— Информацию, я бы сказал, низкого уровня. Обезличенные, очищенные знания. Моторные навыки. Я говорю о мыслительных образах. Лично выбранных фрагментах памяти во всей их полноте, плодах мыслительного процесса, которые не придется переносить на бумагу, неизбежно этим искажая и впихивая в формальные рамки. Даже об эмоциях!

— Так, — Агрим нахмурился. — А если это?..

— Не беспокойся, личность пострадать не должна, — заверил Эрик. — В теории. Я так думаю. Мы просто начнем лучше понимать друг друга! Но если ты беспокоишься, я в любом случае запланировал так, что получать первые пакеты буду я, а не наоборот…

— Я беспокоюсь и за тебя тоже! — резко сказал Агрим.

— Ты за всех беспокоишься, учитель, — безмятежно возразил Эрик. — Я тебе отвечаю, эти сбои были случайностью. Ну, ладно, не случайностью. Закономерностью. Но я разобрался, и этого не повторится! Зато какие открываются горизонты! Кроме того, Кодекс по-прежнему для меня в силе, это не изменилось. Так что натворить дел я при всем желании не смогу.

— Не все проблемы, которые может принести сильный и умелый некромант, прикрываются Кодексом. — медленно сказал Агрим.

— Возможно, ты прав со своими перестраховками, — пожал плечами Эрик. — Я же не спорю. Ты старше и мудрее. Поэтому пока — тестовая группа. Даешь добро?

Агрим чуть поколебался. С одной стороны, что-то тревожило его интуицию. С другой стороны, перспективы действительно открывались заманчивые. Если бы можно было распространить эксперимент на Гробнице на другие миры, это открыло бы невероятные возможности! Да одни эти более долговечные умертвия — сколько проблем с рабочей силой, с освоением фронтира и прочим они решили бы! Например, проблему голода и недоедания в младших мирах…

Быть может, он действительно становится слишком старым и осторожным.

— Добро, — наконец сказал Агрим.