Для вечеринки, посвященной моему вступлению в должность, мы арендовали одну из лучших таверн на Гробнице. Хозяева умудрились сделать ее светлой и уютной несмотря на обилие черного цвета в интерьере — заточенность на некромантов все-таки! И кстати да, владельцы были живыми обычными простолюдинами и к некромантам не относились никаким боком. А из разговора между одним из членов комиссии и хозяином я так понял, что оный некромант знал еще деда нынешнего владельца, который одним из первых рискнул переселиться на Гробницу и открыть здесь заведение.

Офигеть, конечно.

Вечер прошел в приятной обстановке, что, в основном, было заслугой моих девочек. В отличие от самой «защиты», на которой, по традиции, могли присутствовать только некроманты, на пирушку все явились с женами или мужьями (у кого были). Тея заглянула ненадолго и ушла, «чтобы не смущать людей» — но никто из «молодежи» (то есть, еще живых гостей) не смел напиваться и дебоширить, когда вечер осенила присутствием маг Воды. Ну а моя законная супруга — снова у меня есть повод ею гордиться! — здорово играла роль хозяйки вечера, очень любезно со всеми общаясь и легко гася очаги, где чьи-то научные споры грозили перерасти в побоище.

Элсин был еще одной звездой вечера. Игнис надолго не задержалась по той же причине, что и Тея (пусть маги Воздуха и не такая элита, как маги Воды, а все-таки стихийники), но, несмотря на ее отсутствие, Элсин оставался в приподнятом настроении весь вечер, широко улыбался, раскованно шутил и вообще работал «душой компании». Абсолютно не выглядел старше двадцати четырех — серьезно, увидь я его впервые, может, с наметанным взглядом живым бы и не посчитал, но точно решил бы, что он действительно молодой и совсем недавно немертвый!

Меня в этот вечер хлопали по плечу так часто, что плечо начало болеть, да и тосты поднимали так охотно, что без предварительно принятого отрезвляющего зелья и ускоренного метаболизма мага Жизни я бы наклюкался до синих чертей — и Элсина чествовали никак не меньше.

— Что, радуешься? — усмехнулся я в какой-то момент, подсев к нему, когда он ненадолго остался один за столом. На лице моего учителя играла нехарактерная для него мечтательная улыбка. То есть вру, характерная, но обычно она у него появляется, только когда он об Игнис думает… А, блин, ну точно. Я и забыл, что у него сейчас на самом деле два повода для радости.

— Есть такое, — кивнул Элсин. — А что, не должен?

— Нормально, только уровень алкоголя в крови контролируй, — решил я отплатить ему его же монетой и побыть заботливым душнилой. — А то выключится нервная система — откачивай тебя потом.

Между прочим, серьезная проблема, именно поэтому немертвые почти не пьют, даже те, кто очень любит алкоголь — ну или правда плохо кончают.

— Не волнуйся, контролирую, — Элсин принял мои слова как должное. — А вот магистру Нидалю уже явно хватит, ты бы попросил его ученика его вывести…

— Йон с женой тут хорошо время проводят, сам с Оллой к Нидалю подойду, — покачал я головой. — Авось, не откажет… — тут мне пришло кое-что в голову. — А что, должно быть, мое магистерское звание тебе тяжелее далось, чем у остальных учеников?

Элсин с иронией поглядел на меня.

— Ну, если считать те два с лишним года, что мы вместе путешествуем… может быть. А если только саму защиту — то ты… дай подумать, второй с конца по количеству приложенных мною усилий!

Я недоверчиво поглядел на него.

— Серьезно?

— Серьезно! — хмыкнул он. — Обычно от меня как от учителя и научного руководителя требуется куда больше работы! А ты все сам, считай, сделал. Ну, кроме некоторых деталей…

Глядя на мое удивленное лицо, он ностальгическим тоном произнес:

— Первым с конца, кстати, был парень, который в научные руководители выбрал другого некроманта, не меня — такое случается, хоть и редко. У нас научные интересы не вполне совпали. Так что ты, можно сказать, идеальный ученик.

Я прикинул.

— То есть вдвойне идеальный?

Ну, как идеальный маг Огня.

Элсин широко улыбнулся.

— Именно!

В общем, вечер прошел отлично, да.

А потом начались трудовые будни.

* * *

И начались наши трудовые будни с магистра Хьялмара Агрима собственной персоной, который вызвал нас с Элсином на разговор в свой кабинет — тот самый, где мы уже были непосредственно после вымачивания Эльма в консерванте две недели назад. Начал Глава Ковена резко и сразу к делу:

— Поздравляю вас обоих. Надо решать, что дальше. Ваш сказочный проект — хорош. Хотите финансирование? Но тогда программу исследования определяю я.

Мы с Элсином переглянулись.

— Смотря что вы подразумеваете под программой исследований, — сказал мой учитель. — К тому же, нам хотелось бы уточнить: неужели вы так сразу выделите пришлым целое направление? У вас же наверняка очередь желающих назначения…

— Есть такая очередь, — хмыкнул Агрим. — Да, Бьер, вы разбираетесь. Поэтому — увы, направление вам выделить не могу. Но отдельную лабораторию — да, раз уж ваш ученик такая звезда. Конкретные результаты — лучший аргумент! С направлением решим так: лично буду курировать, как я уже сказал. Что касается программы. Опыты над человеческим семенем уже планируете?

— Да, — сказал Элсин.

— Супруга, небось, торопит? С себя думаете начать? — но говорил это Агрим не резко, наоборот, неожиданно мягко. Вздохнул. — Жена у вас хорошая. Ради такой женщины — понятно. Это пускай. Патент давайте оформим. Пока вряд ли много кто захочет, но потом… — он нахмурился. — Аристократы встрепенутся. Может, дело и до изменения имперского законодательства дойдет. И над прейскурантом поработайте. Учтите: другие лаборатории уже начали. Вы недолго одни с этой темой будете.

— Мы понимаем, — подтвердил Элсин.

Действительно, с финансовым вопросом тут дело было нерешаемым: мы могли оформить на процедуру патент, но по имперскому законодательству, пролоббированному Цехом некромантов, патент касался только тех случаев, когда технологию применяли не-некроманты. А поскольку процедура была рассчитана в первую очередь на них, то именно денежные отчисления по этому патенту нам особо не светили. Мы могли только брать оплату за создание живой спермы, но тут, действительно, нам могли легко перебежать дорожку любые лаборатории, так что назначать слишком много смысла не имело.

Но мы с самого начала не ради обогащения это дело затевали. А по личным, что называется, мотивам.

Хотя… что это Агрим сказал про аристократов и изменения имперского законодательства?.. А!

До меня только что дошло, что он имел в виду! Это ж вопросы наследования! Умер кто-то бездетным — раньше на этом права наследования уходили к каким-нибудь внучатым племянникам по мужской линии, а теперь можно же попробовать искусственное оплодотворение, если тело или хотя бы часть тела некромантским способом сохранить! Как и для тех мужиков, у которых бесплодие! Или кто уже состарился — а имеющиеся наследники не устраивают!

Ой-ё, это мы реально сильно можем местные обычаи перекроить! Возможно, и правда придется какие-то ограничения вводить.

— Значит, что я хочу, чтобы вы делали — помимо оплодотворения всех желающих по сходной цене, — продолжал тем временем Агрим. — То, о чем мне Шелки раньше в уши лил. Размножение вымерших животных.

Ну да, так и знал, что это всплывет!

— Есть какие-то наметки по этой теме? — продолжал Агрим.

Я пожал плечами.

— Кое-что ясно сразу. Начинать надо с какого-то ящера — яйцо даже сверхгигантской рептилии не может быть больше обусловленного физиологией предельного размера. Значит, можно будет найти подходящие живые виды. Главная сложность — подобрать максимально возможно родственный вид: хоть наследственная информация и содержится в ядре, донорская клетка тоже построена на основе этой информации. Логично предположить, что при далеком видовом родстве может возникнуть несовместимость, и клетка просто не сможет поделиться. Даже под воздействием магии Жизни. Кстати вот еще момент: нам потребуется ставка мага Жизни. Может, даже не одна. Хорошего мага Жизни.

Агрим секунду подумал, потом кивнул.

— Хорошо. Но — чтобы искали на Гробнице, у нас полно хороших кадров! Или сами доучивайте. Поиск через портал не согласую.

— Годится.

Мне и в голову не пришло бы искать другого жизнюка через портал! Да и вообще, это больше для маскировки на самом деле затея. Так-то с нужными манипуляциями я справлюсь и сам, но спалиться таким образом было бы совсем уж глупо.

— Но начинайте не с ящера, — продолжил Агрим. — С этой вашей… миноги.

Вот тут я аж завис на мгновение: она же живая! Потом сообразил. Блин, я ведь именно под этим соусом и добился того, чтобы этой земляной «рыбке» сохранили жизнь: мол, это вам готовая ступень к размножению вымерших видов Гробницы! С этими выпускными экзаменами и защитой магистерской степени все «лишнее» из головы повылетало…

— Нелин ходит страдает, — тем временем продолжал Агрим. — Полезное животное — и одно, вдруг помрет. Жен достал. Карсена достал. Меня почти достал. Так что давайте, это — ваша первоочередная цель. Тем более — польза для сельского хозяйства.

И не поспоришь.

— Документы мой секретарь подготовит, — продолжил Агрим. — Значит, беретесь?

Ну что, никто не говорил, что «спокойная жизнь» на Гробнице действительно будет спокойной!

— Прямо сейчас обещать успех на сто процентов не могу, — немного подумав, честно сказал я. — Может быть, выяснится, что мы достали мужскую особь. Шанс, что получится сделать потомство из ядра этой миноги и яйцеклетки маленькой морской особи хоть и есть, но очень небольшой. Если не выйдет, придется попросить поисковиков добыть еще миног и надеяться, что получится достать самку. Если же наша особь женская или, что совсем уж удачно, гермафродит — все что нужно, у нас уже есть.

Если у нас самка, то придется осваивать клонирование, а не полноценное размножение через восстановление популяции, но этого я пока нашему шефу объяснять не стану.

— Не рассчитывайте на поисковые партии, разве что случайно опять повезет, — дернул щекой Агрим. — Скорее дохлых найдут. Но — поставлю задачу. Ладно. Информацию по миноге жду в приоритетном порядке, остальное — в рабочем.

На том и порешили.

Когда мы вышли от Агрима, Элсин сказал:

— Ну что, теперь в самом деле — начинаем с меня?

— Ага, — сказал я. — Вот уж будет воистину «рукотворный» ребенок!

Потому что клеточное ядро мы собирались «отщипнуть» от Элсиновой руки, которая до сих пор лежала у него в колбе. А остальное…

Что ж, с остальным предстояло немного повозиться.

* * *

— Вы хотите сделать… что? — Виттор Ослер, палач-некромант, чуть не убивший Оллу, смотрел на меня и Элсина с такой гримасой, как будто мы предложили ему съесть живую жабу.

Хотя… нет, пожалуй, если бы ему понадобилось съесть живую жабу — по должностной инструкции, наверное — он бы и глазом не моргнул.

Кстати…

— Это как-то нарушает вашу должностную инструкцию? — поинтересовался я.

Разговор шел в рабочем кабинете палача-некроманта — да, у него и такой имелся, и выглядел как нормальный офис начальника средней руки в реалиях Гробницы.

Кстати говоря, Ослер ни слова не сказал об инциденте с Оллой при встрече, ни извинений, ничего подобного — словно ничего и не происходило. Хотя не мог не знать, чем все кончилось.

— Если бы вам требовались части тел приговоренных после их гибели, я бы предложил подать заявку в установленном порядке, — продолжил Ослер. — Однако вы хотите… кастрировать их, пока они еще живы?

— Удалить семенники, — подтвердил я. — Необходимо для экспериментов. Нужны живые ткани.

Очень мне не хотелось лишнего разговаривать с этим типом, но что поделать! Может, надо было действительно попросить Агрима его заменить, когда он предлагал? Но я тогда и не предполагал, что мне придется опять с ним взаимодействовать!

— Это является физическим издевательством над приговоренными к смерти, чего я не могу допустить, — холодно произнес Ослей. — Моя инструкция этого не допускает.

Ну разумеется. Однако хорошо, что его инструкция включает даже такую претензию на гуманность.

— Отнюдь, — тем же ледяным тоном поправил его Элсин. — Напротив, приговоренные получат дозу сильного снотворного и ничего не почувствуют. Затем вы их сразу же отравите, вот и все. Им нет необходимости даже знать о процедуре заранее. Наоборот, они еще и выиграют. Насколько я знаю от выжившей, испытавшей на себе действие вашего яда, первые полминуты после его применения довольно мучительны. А снотворное действует безболезненно.

Вот теперь на лице палача что-то появилось. Не стыд и не сострадание, некое… неудобство, что ли.

— Раз так, то у меня нет возражений — кроме того, что мне нужна официальная заявка от заведующего вашей лаборатории.

— Это буду я, — сказал Элсин, — и держите.

Он достал из портмоне, висевшего у него на поясе, лист бумаги и протянул палачу. Обычно эти бумаги для нас разносила Олла, но тут мы, разумеется, решили все сделать сами.

Ослер кивнул.

— Тогда попрошу вас выбрать нужные вам образцы. Партия прибудет через полчаса.

А то мы не знали!

Интерлюдия. Хьялмар Агрим и заманчивое предложение

На сей раз Агрим заглянул домой к Эрику не по расписанию, а потому, что тот его вызвал запиской. И был удивлен, увидев, что ученик щеголяет свежей лысиной.

— Что с волосами? — спросил Агрим.

Одновременно он исподволь оглядывался. Но других признаков подступающего безумия или, скажем мягче, зацикленности на какой-то одной идее не было видно. В доме у Эрика — просторном, но по-холостяцки просто обставленном — было все как всегда, в гостиной, куда он сразу пригласил учителя, чисто и даже уютно. Насколько может быть уютно в доме у немертвого, живущего без семьи и практически всегда поглощенного рабочими задачами. То есть — стандартная обстановка, поддерживаемая слугами, но поддерживаемая исправно. Явно Эрик не запускал своих домашних некроконструктов, да и с программированием особо не импровизировал.

— Надоело возиться, — беззаботно махнул рукой Эрик. — Сколько человеко-часов на них потратил — с ума сойти, и ради чего? Исключительно из тщеславия! Все эти шампуни, притирки, новые методики — тьфу!

— У тебя отличные методы работы с волосами, — не согласился Агрим, очень внимательно глядя на ученика. — Они многим помогли. Особенно молодым, кто раньше времени…

— Да-да, толпу молодежи мои пропитки для волос осчастливили, я знаю. Любимое хобби и все такое. Не хочу больше тратить на это время. У меня есть занятия получше.

В этот момент в гостиную вошел фиолетовый слуга, чуть поклонился и вежливым тоном поинтересовался:

— Уважаемый магистр Агрим желает воды, консерванта или, быть может, чаю?

— Ты доработало распознавание образов! — произнес Агрим, имея в виду, что умертвие его узнало, определило, что он немертвый и предложило варианты, подходящие немертвому.

— Да! — воскликнул Эльм. — Доработал! Я еще добьюсь, что эти слуги будут звучать не хуже живых!

— Тогда чаю, — обратился Агрим к умертвию. Подумал и усложнил ему задачу: — Есть с мятой?

— Найдется, — кивнул слуга. — Не хотите ли также несколько капель лимонного сока?

— Половину чайной ложки, — согласился Агрим.

Слуга развернулся и ушел.

— Впечатляет, — сказал Агрим. — Если еще и чай принесет, какой надо…

— Принесет, не волнуйся.

— Прочел твою докладную записку, — продолжил Агрим. — План оптимизации работы департамента общественных работ? Ты раньше этим не занимался.

— Теперь у меня голова лучше варит, хватает и на то, чем я не занимался, — усмехнулся Эрик и постучал себя пальцем по виску. — А что касается этого плана, то все взаимосвязано. Я же программу для умертвий Полигона переделал? Переделал. И теперь у меня созрела идея, как сделать программу для общественных умертвий! Отлично будет, я тебе отвечаю. Прежде мне казалось, что невозможно создать единую универсальную программу для такого работника, лучше обойтись мелкими, специализированными. Но теперь — другое дело! Более того, я придумал, как исправлять программу прямо на ходу, даже без участия некроманта! Умертвия смогут просто голосом передавать пакеты команд, которые будут работать не хуже некромантских закладок.

— А что нарушения? Накопления энтропии, неполадки?

— Так вот для этого и нужно! — всплеснул руками Эрик. — Периодически обновлять — да и все! И все будет нормально! Зато посмотри какая сразу экономия выходит. Я уже все рассчитал. Можно будет почти на двадцать процентов сократить количество умертвий, обслуживающих город! Не сразу, конечно, но за два-три месяца, думаю, удастся выйти на расчетные показатели. Молодой Браннт — человек на своем месте, очень хорош, всецело меня поддерживает.

— Он к тебе заходил? — уточнил Агрим.

— Да, я послал к нему химеру, он забегал вчера… Может, кстати, выпустишь меня из этого карантина? Ясно же, что с ума я не схожу.

— Подумаю, — пообещал Агрим.

В этот момент вошел некроконструкт с чайными чашками на подносе. Одну подал Агриму, другую — хозяину.

Агрим глотнул. Вкусовые ощущения у немертвого, разумеется, не те, что у живого, однако, насколько он мог судить, инструкции были выполнены в точности.

— Однако.

— Хьялмар… — неожиданно Эрик обратился к нему по имени.

— Да? — Агрим поглядел ученику в глаза.

— Это правда здорово. Этот новый консервант. Не скажу, что это почти как быть живым — наоборот, ничего общего. Но такое обновление мыслительных способностей! Совершенно невероятное. Я знаю, твой самый большой страх — отупеть, окуклиться, перестать интересоваться новым и увериться в своей непогрешимости, перестать быть ученым и превратиться в обычного администратора…

— Откуда знаешь? — перебил его Агрим, чувствуя неожиданный холод в груди.

Он никогда не говорил Эрику об этом!

— Боги, да как будто трудно догадаться! Особенно сейчас, — Эрик усмехнулся. — Я же гораздо более считываю нюансов в окружающей обстановке, чем раньше! И память анализирую лучше… Так вот, с этим новым консервантом ты сможешь сделать рывок вперед. Любая новая тема, на которую тебе сейчас не хватает времени, масса открытий, которыми ты никак не мог заняться — все к твоим услугам!

— Вербуешь? — тяжело спросил Агрим.

— Есть такое, — кивнул Эльм. — Хочу, понимаешь, сделать добро своему наставнику, от которого сам видел столько добра. Нормальное человеческое стремление.

И он располагающе улыбнулся.

Агрим не стал улыбаться в ответ.

— Сегодня к тебе зайдет Кейн Ликке, — сказал он. — Еще раз поговорит. Если даст добро — приступай завтра к работе. Насчет смены консерванта… если кто-то еще захочет попробовать, подай мне списки на утверждение. Сам я пока обожду.

Агрим не видел подвоха, но многовековой опыт говорил ему: не стоит сразу кидаться на новое и завлекательное, нужно сперва проверить.