Несколько минут до этого. Ковчег Могильщика.
Могильщик смотрел на то, как защитная сфера вокруг ковчега начинает слабеть, и не чувствовал ничего кроме ярости. Все же тягаться сразу против трех первостихий для него пока еще рано. Один на один он, возможно, и справился бы, но не когда у тварей такое преимущество. Что ж, раз выиграть тут нельзя, значит нужно перевести бой на планету. Туда этим ублюдкам хода нет, Могильщик это точно знал, а значит нужно приказать остальным войскам готовится к высадке.
Обратившись к шару, он направил ментальный импульс, сам же подошел к своему трону, и подхватив любимый меч, закинул его на плечо и направился к выходу. Стоит ему только покинуть ковчег, как он превратится просто в неприметную точку в пространстве, и пусть тогда первостихии ломают голову и думают, что произошло. А пока они будут пытаться разобраться, Могильщик решит все свои вопросы в мире раз и навсегда. Вестгейр будет повержен, а потом придет очередь Вечного Льда…
Лондон.
Не успел я сделать и пары шагов, как в голове вновь прозвучал голос, на этот раз принадлежащий Вечному Льду.
«Могильщик вошел в мир, а его ковчег исчез. Берегись, Вестгейр, мы не сможем тебе помочь лично. Однако одного мы тебя не оставим, так что принимай подарки».
Как только последнее слово прозвучало, чуть в стороне открылся яркий портал, откуда начали выходить стройные ряды ледяных рыцарей. Ровные коробочки где-то по сто големов быстро отходили в сторону, пропуская все новых и новых рыцарей, а потом показались огненные духи, и даже они старались поддерживать какое-то подобие строя. Глядя на всю эту мощь, я невольно улыбнулся. Что ж, покровителю удалось частично реабилитироваться, ничего не скажешь.
Однако когда огненные духи вышли из портала, оказалось, что и это еще не все, и сразу за ними начали выходить костяные конструкты. Они тоже чем-то напоминали рыцарей, только броней у них служила кость, как и шлемом, как и оружием тоже, собственно говоря. И в первых рядах этих самых конструктов шагал уже знакомый мне эмиссар, улыбаясь до ушей.
— Как быстро мы вновь встретились, юноша, — он коротко кивнул, — вижу, у вас тут весело.
— Еще как, — я кивнул, — эмиссар, мне нужно туда, — я махнул в сторону облака, — там Могильщик, и эта тварь точно долго сдерживаться не будет. Вы же можете взять на себя остальных.
— Мне подчиняются только костяные конструкты, ледяные рыцари уже ваша епархия, а вот огненные духи, видимо, для вашего брата.
Я поморщился, времени разбираться с этим не так уж и много, но, видимо, придется. Надев корону, я накрыл ментальным полем ледяных рыцарей, и через несколько секунд почувствовал их всех. Так, отлично, с этим разобрались, а теперь надо затащить сюда Фаргейра, благо связь между нами тоже была, так что я просто открыл портал, и брат вышел из него буквально через мгновение.
— Брат, это ведь Могильщик? — Фар выглядел сосредоточенным, — может, атакуем?
— Твоя задача иная, — я кивнул в сторону духов, — возьми их под контроль. Подарок от первостихий, если ты не понял.
— Понял, — брат мрачно усмехнулся и направился в сторону духов, я же открыл еще один портал и шагнул в него, выйдя посреди непроглядной тьмы.
Хм, концентрация скверны тут запредельная, видимо гад решил сразу же поразить новый мир метастазами своей проклятой силы. Нет, еще одну планету я не дам погубить, хватит!
— Могильщик, может быть уже покажешься! — я специально усилил голос магией, а чтобы этот гад точно меня услышал, выпустил божественную силу и создал несколько горящих ослепительно белым светом шаров прямо у себя над головой.
Они частично рассеяли тьму, и я увидел, как тысячи носителей скверны двигаются в мою сторону, в абсолютной тишине огибая здания, разрушенные первыми ударами по городу. Их стало больше, гад все же привел с собой подкрепление. Но почему же он сам не показывается? Хм, ладно, а что, если так?
Я закрутил вокруг себя несколько снежных смерчей, насыщая каждую снежинку смесью стихий. Когда конструкты были готовы, я выпустил их в сторону врагов, и вой ветра накрыл город. Каждая снежинка была смертью для носителя скверны, благо подобрать нужные пропорции энергии у меня получилось достаточно легко, так что оставалось лишь наблюдать за тем, как войска Могильщика превращаются в замороженные статуи. Так им и надо, ничего другого эти существа не заслужили, ведь в отличие от порабощенных жителей миров эти ублюдки, скорее всего, сами последовали за ним, принимая скверну как нечто родное. Что ж, можно сказать, принимались.
— А ты стал сильнее, Вестгейр, — голос прозвучал за моей спиной, и, развернувшись, я наконец-то увидел его.
Могильщик изменился, тело стало больше и массивнее, вместо капюшона был черный шлем, увенчанный короной с тремя длинными и острыми зубцами, и лишь красные глаза пылали все так же, как и при нашей встрече.
— Думал, ты уже не покажешься, — усмехнувшись, я призвал меч, — ты тоже подкачался, жаль, тебе это не поможет.
— Да, на этот раз мир подготовлен что надо, — Могильщик покачал головой, — и все же, энергия моей госпожи уже проникла в этот мир, а значит, он скоро станет частью ее владений.
— Нет, этого не будет, — я отрицательно покачал головой, — начнем веселье? Хотя, у меня есть предложение. В прошлый раз наша битва закончилась расколом планеты и ее полным уничтожением, так может не будем этого повторять? Есть место получше для нашего боя.
— Знаешь, Вестгейр, у меня сегодня хорошее настроение, так что давай, — серые губы расплылись в хищной ухмылке, — удиви меня, хочу посмотреть, насколько же хорошо ты приготовился к нашей встрече.
Я улыбнулся в ответ и ударил ледяным молотом, отбросив Могильщика назад, одновременно с этим открывая у него за спиной проход в мою личную обитель. Ублюдок и правда не сопротивлялся, видимо жаждет отрезать меня от мира, помнит тварь, чем это закончилось в прошлый раз. Только вот и я помню, слишком хорошо помню, и допустить повторения того сценария просто не имею права…
Обитель.
— Да ты никак затащил меня в своё карманное измерение, — Могильщик расхохотался, — знаешь, я ждал от тебя чего-то интересней, а тут такой банальный ход. И что дальше? Здесь появятся местные боги, и вы все вместе начнете меня бить? Думаешь, получится?
— Заскучал по разговорам, да, — я покачал головой и облачился в броню, — понимаю, постоянно существовать рядом с безмолвными и безмозглыми тварями сложно. Но ты ведь сам выбрал себе такую судьбу, разве нет?
— Сам? — глаза Могильщика нехорошо полыхнули, — да что ты вообще знаешь о моей судьбе? Я был таким же, как и ты когда-то, точно таким же! Но в отличие от тебя выбрал свободу, выбрал не идти на заклание в другой конец мироздания просто потому, что за меня кто-то решил это.
— Звучит складно, только вот меня никто на убой не отправлял, — я покачал головой, — не складывается сказочка, не находишь? Так что прости, но выдать предательство за хитрый ход у тебя не выйдет, извини.
Могильщик зарычал и рванул в мою сторону, выпуская свою ауру на полную. Только вот это мое карманное измерение, как он верно заметил, и тут у меня есть свои козыри.
Переместившись порталом в сторону, я заставил почву под ногами гада превратится в магическое болото. Скорость урод набрал приличную, и это сыграло мне на руку, так как он всем телом завалился вперед, и тут же из почвы ударили ледяные копья, пронзая его тело насквозь. О да, на этот раз именно он будет грушей для битья, пусть почувствует на собственной шкуре, какого это, когда все идет не по плану!
Главная крепость.
Когда огромное черное марево, накрывшее город и первое защитное кольцо, отступило, людскому взору открылась огромная армия, по сравнению с которой первые отряды казались всего лишь разведкой. Возможно, это бы заставило отступить людей, но тут на поле боя появились сияющие фигуры огромного роста, и все выдохнули.
— А вот и боги, — тихо произнес Ермолов и усмехнулся, — Саныч, может, пора и нам размяться. Кажется, это то самое, о чем говорил тезка, главная битва.
— Раз боги появились, то все так, — Суворов медленно кивнул, — что ж, тогда и впрямь можно размять кости. Как говорится, быстрее начнем, быстрее закончим.
— Вот-вот, — Ермолов улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.
Все в крепости понимали, прямо сейчас их князь дрался с существом, что мог дать фору даже богам. И от его победы зависит все, ведь если Бестужев проиграет, все остальное станет бессмысленным…
Обитель. Десять минут спустя.
— Тварь! — поток черного пламени ударил мне прямо в грудь, снося на добрых двадцать метров.
Последние пять минут Могильщик таки взял себя в руки и начал драться, а то в какой-то момент я даже подумал, что он решил сдаться, но нет, тварь просто копила силы. Что ж, неплохо, совсем неплохо, но этого мало, чтобы меня победить. Тут, в обители, он отрезан от большей части своих сил, так что сейчас Могильщик фактически оперирует своими внутренними запасами скверны. А их не может быть бесконечное количество, так что рано или поздно все закончится.
Уйдя от очередного удара, я выпустил в его сторону волну холода и тут же следом ударил ментальными чарами. Благодаря короне на голове я мог концентрировать энергию и раз в несколько минут выдавать очень, очень мощные импульсы. Вот и сейчас удар на мгновение заставил гада замереть, и этого мгновения оказалось достаточно для того, чтобы переместится к нему и ударить мечом наотмашь. Несмотря на то, что мой клинок далеко не самый простой артефакт, он еле-еле пробил серую кожу, однако крови я так и не увидел. Что ж, у меня есть последний козырь, но его я достану только когда буду уверен, что сделал все возможное.
— Зря стараешься, Вестгейр, тебе не убить меня, — красные глаза уставились на меня с усмешкой, — сила моей госпожи больше той силы, что даровал тебе Лед и остальные, да ты и сам это прекрасно понимаешь, — Могильщик схватил меня за кисть правой руки и начал медленно давить, — сдайся, помоги мне приманить Вечного Льда, и тогда я уйду. По сути, ты мне и не нужен, я мечтаю добраться до того, кто испортил мою жизнь, кто сломал меня.
— В зеркало на себя посмотри, — вырвав кисть, я отпрыгнул порталом и начал бомбардировать его ледяными снарядами, с каждой секундой наращивая их мощь.
Мне нужно, чтобы он тратил скверну, и тратил активно. Чем больше он потратит, тем лучше, а когда запас энергии упадет у него до нуля, я воспользуюсь теми самыми клинками.
— Ты сам это выбрал, — вдруг неожиданно спокойно произнес он, а дальше что-то пошло не так.
Его аура вновь полыхнула силой, причем намного больше, чем в тот момент, когда он пришел в мир, скверны стало столько, словно бы мы находились не в моей обители, а прямо в ее измерении. Но как, как такое вообще возможно?
Ответа на этот вопрос я вряд ли получу, однако это ничего не меняет. Направив дополнительную энергию в броню, я сделал свой лед толще и продолжил наносить удары, однако Могильщик словно бы не замечал их. Ублюдок замер на месте с закрытыми глазами, а через несколько секунд само пространство вокруг пошло волнами. Миг, и вот мы стоим уже посреди полуразрушенного Лондона, а вокруг кипит битва моих людей и его армии.
— Думал, если потащишь меня подальше от мира, сможешь победить, да? — Могильщик усмехнулся, — неплохая мысль, будь я обычным магом, пусть и самым могущественным. Но я Могильщик, вестник Скверны, тот, перед кем склоняются миры! — его голос на мгновение перекрыл шум боя, — что ты можешь мне сделать, Вестгейр, сильнейший из магов Льда? Что ты можешь?
— Убью, — я тяжело вздохнул и рванул в атаку.
Наши мечи скрестились, и воздушная волна разошлась кругом, снося людей и носителей скверны, сбивая их с ног словно кегли. Удар за ударом мы кружились вокруг друг друга, и каждый пытался достать соперника. Но тут у этой твари все же было преимущество, ведь в отличие от него я не мог себе позволить бить без оглядки. Тут были люди, те, кто пошел за мной, и я просто не могу убивать их собственными руками. Осознание этого заставило ярость внутри меня подняться на новый уровень, однако это пламя не ослепило меня, а наоборот, помогло увидеть неожиданную возможность. Что ж, в конце концов я ничего не теряю, а значит просто обязан попробовать все!
Между первым и вторым кольцом.
Почти все бастионы пали, несмотря на отчаянное сопротивление, магам пришлось покинуть их, и зараза вырвалась за пределы Лондона. Однако это изначально было запланировано, так что они просто перешли в крепости, где продолжили наносить удары. Но главную роль здесь и сейчас играли боги, их появление на поле боя подняло боевой дух до невообразимых вершин, и даже те, кто был готов сдаться, воспрял. Вот и сейчас маги готовились нанести очередной удар, когда сильнейший грохот, идущий откуда-то из центра бывшей британской столицы, заставил всех замереть.
— Дедушка, там наверняка Алексей! — Анастасия схватила старика за руку, — мы должны ему помочь.
— Нет, девочка, мы не сможем ничего сделать, — рядом вдруг возникла Мария Федоровна, вся в крови, — твой суженый схлестнулся с кем-то невообразимого уровня, я даже не могу себе представить, какой мощью обладает то существо. Так что нет, мы не сможем ему помочь, лишь бездарно ляжем, без какой-либо пользы для общего дела.
— Мария Федоровна права, — князь медленно кивнул и поморщился, — нам нужно продолжать, внучка, убивая этих тварей, мы помогаем Алексею. Просто верь в него.
Княжна кивнула и, вытерев выступившие слезы, рванула вперед, выпуская на волю свое пламя, дабы обрушить ее на головы ненавистных врагов. Князь же переглянулся с княгиней, и оба поняли все без слов. Если Бестужев не выживет, Анастасия сойдет с ума, слишком сильно она привязалась к князю. А значит он просто обязан выжить.
— Род, у меня уже сила заканчивается! — Перун выпустил очередную ветвистую молнию и чуть не упал, — какого хрена их так много? Почему эти гады так тяжело погибают.
— Возьми себя в руки, Перун, сейчас не время для этого! — слова верховного бога прозвучали жестко, но Род понимал, у них нет выбора.
Если эта дрянь вырвется за пределы этих островов, мир сгинет, так что у них есть только один вариант, закончить все здесь и сейчас. Он мысленно потянулся к Бестужеву, дабы проверить, как там князь, и получив отклик, чертыхнулся. Кажется, кое-кто переоценил свои силы…
Лондон.
Я еле стоял на ногах, но Могильщик выглядел еще хуже. Опершись о посох, я потянул из него энергию, постепенно приходя в себя и сразу же готовя новый удар. План сработал, моя безумная идея оказалась далеко не такой безумной, вот только цена, хрен его знает, какая у всего этого будет цена.
— Как ты это сделал? — охрипшим голосом спросил Могильщик, пытаясь устоять на ногах, — как?
— Ты сдохнешь, — я вытянул руку вперед и сформировал новый шар силы, — я ведь говорил тебе, ты сдохнешь.
Второй удар был слабее первого, но и у моего врага уже не было той защиты, так что он все же упал на спину. Тут же попытавшись встать, у него ничего не вышло, и тогда Могильщик перекатился на бок, что-то бормоча себе под нос. Я сделал шаг вперед, намереваясь все закончить, как вдруг почувствовал кое-что странное, а в следующую секунду тело отреагировало само, уходя с траектории удара. Правда, как оказалось, это было обманное движение, а Могильщик, что только что лежал разбитым на земле, встал как ни в чем не бывало. Только вот это уже был не Могильщик, изменилась аура, изменилась осанка, даже взгляд, и тот стал другим. Красные глаза приобрели темный оттенок, став бордовыми, а внутри этих самых глаз теперь плескалась бездна.
— Так вот ты какой, любимчик моего старшего брата. Что ж, приятно познакомиться, меня зовут Скверна!